Вельзеград

— Вен много о вас говорил, — Ия грустно улыбнулась. — Он сказал, что вы альтруист, хоть и обманываете людей на деньги. Не знаю, насчет обмана, но глядя на ваши попытки спасти раненых, в вашем альтруизме не сомневаюсь.

— Вот как — Савва тихо усмехнулся. — За альтруиста спасибо, а обманщика Вену еще припомню — Савва краем глаза глянул на капитана, еще не пришедшего в сознание. — И все же, вы ему?...

— Я его девушка, — Ия опустилась рядом с Веном.

— Как мило, а он о вас совсем не рассказывал, — Савва засмеялся. — Я бы вас оставил наедине, но еще не закончил: Вену сильно досталось, я не успел обработать все раны.

— Вена изувечил ваш генерал, — холодно сказала девушка.

Ия взяла руку возлюбленного.

— Горислав словно с ума сошел, — шепнул Савва, приклеивая пластырь на лицо Вена. — но ему через многое довелось пройти, взять хотя бы смерть жены По правде, он сам ее убил, после нескольких бутылок водки но никто не стал судить начальника полиции, хотя после того случая Горислав бросил пить. Для него единственным утешением стала дочка, она приходила в его кабинет после учебы, что бы поиграть в игры. Теперь ее не стало, и Горислав совсем отчаялся, но я его не оправдываю То что он сделал это ужасно. Я уволюсь, как только выберемся из этой дыры, — Савва с довольным вздохом поднялся на ноги. — Интересно, откуда взялись эти монстры?

— Сама хочу узнать, — Ия медленно покачала головой. — Я знаю, что в наш мир эти монстры могут прийти только через Фиктрид, но раньше Фиктриды были маленькие, а не такие огромные Похоже, со временем фанатики научились новым трюкам. Тут еще эти новые монстры...

— Какие? — поинтересовался Савва.

— Фанатики научились делать — Ия задумалась. — ...не знаю, помесь человека и монстра. Похоже, такой симбиоз сложно убить.

— Почему же эти новые монстры-люди на нас не нападают? Кстати как-то все стихло: никто не стреляет и монстры вокруг не шастают С чего бы это?

— Они ждут меня и Палача, — Ия грустно улыбнулась.

— Вас? — удивился медик. — Вам так много известно о Даттас, вы же не из полиции?

— Нет я не из полиции, — Ия виновато почесала затылок.

— Но вы не сектантка, иначе, я был бы уже мертв, — Савва нервно засмеялся. — Хотя, конечно, даже среди фанатиков есть люди, которых можно вывести из безумия. Это сложно: сохранить рассудок, когда все вокруг только и твердят, как хорошо быть безумцем Людям, сумевшим сохранить холодное сердце и разум критичной ситуации, нужно ставить памятники, а у нас всё наоборот...

— Таким человеком был мой брат: он помог мне выбраться из секты, — Ия положила ладонь поверх своего кулона.

— А где сейчас ваш брат?

— Его убили.

— Кто?

Ия многозначительно посмотрела на Вена.

— Ох, — удивился Савва. — И вы его простили?

— Он сделал ошибку, но я уверена: у него получится ее исправить и стать намного лучше.

— Да, уж, такую ошибку допустить легко: меня самого поцарапал раненый фанатик но я никогда их не убивал. В последнее время Вен перестал стрелять в каждого раненого, это ваша заслуга?

— Возможно, — Ия улыбнулась.

— Понимаю, — улыбнулся и Савва. — Мне уже пора идти, могу я узнать ваше имя?

— Ия, но вы слышите его в первый и последний раз, — девушка многозначительно посмотрела на Савву.

— Почему же? — удивился Савва.

— Я заключила сделку с Даттас.

— Что же это за сделка?

Зазвучал звук выстрела и крик. Кричала Феодосия.

Феодосию связали и оставили под надзором, но произошло непредвиденное.

— Какого хрена?! — вскрикнул Горислав, откладывая важные бумаги.

— Она попыталась сбежать и я выстрелил! — ошарашенно ответил Гур.

В ноге Феодосии зияло огнестрельное ранение, сама она лежала на грязном полу, а её прихвостни-сектанты недовольно перешептывались.

— Мучитель! — писклявым голосом обвиняла старуха. — Да помоги ты мне уже! Старовой хренов! Я достаточно намучилась!

Гур наставил пистолет на старуху. Сектанты поспешили на помощь к старухе, но прежде чем Гур успел выстрелить, рядом с Фиктридом случилось еще одно странное событие: из тьмы ромбовидного пространства вырвался новый поток черноты, закружился вокруг руки Елизара, а потом, словно выстрел из пушки, рванулся через все здание. Тьма с силой отшвырнула всех на пути и добралась до старухи. Гур выстрелил в шею Феодосии, но ее поглотила липкая чернота. Женщина истошно закричала, но вопли быстро переросли в хохот.

— Все назад! — скомандовал Горислав.

Выжившие поспешили укрыться за металлическими станками, а сектанты бежали вперед, желая увидеть преображение их лидерши. Все затаили дыхание, наблюдая за странным представлением: тьма впитывалась в кожу старухи, проникала в самое сердце и мозг.

— Стреляйте, идиоты! — приказал начальник полиции и открыл огонь по бегущим сектантам.

Вслед за генералом открыли огонь и оперативники. Сектанты с истошными криками падали на пол. Под плотным огнем лишь пятеро сектантов смогли добраться до укрытия, а остальные были ранены или убиты. Силы сектантов истощились: их осталась лишь горстка.

— Их всего пара штук, — ухмыльнулся Горислав. — Добейте эту старуху!

Оставшиеся сектанты укрывались за большим прессом, они были обречены умереть под свинцовым огнем, но вмешалась Феодосия: старуха закончила метаморфозу, и, как Елизар и Мокий, изменилась до неузнаваемости: её тело покрылось чернотой, хотя иногда угадывался силуэт большого платья; на толстом животе существа находилась большая ромбовидная голова монстра; на лице возникла маска в виде символа Даттас, но в отличие от своих собратьев, маска старухи была больше головы в три раза; старуха, даже под воздействием странной силы, не потеряла своих пышных форм и оставалась крупнее, чем все остальные монстры-люди, ее рост занимал два метра, но в ширину ее огромный живот достигал всех четырех. Ромбовидная голова на животе оглядывала все вокруг, хищно поблескивая отростками, напоминающими зубы опасного зверя. Тварь рассмеялась жутким эхом.

— Наконец, — раздался едва узнаваемый голос Феодосии.

— Убейте эту тварь! — Горислав выстрелил из пистолета.

Пуля попала точно в ромбовидную голову на животе. Старуха посмотрела на противников, а зубы на её животе сомкнулись, проглатывая выпущенную пулю. Пятеро выживших сектантов выбежали из укрытия и угрожающе встали за спиной новообращенного монстра, готовые открыть огонь по первому же приказанию. Монстр медленно огляделся, замечая мертвых и раненых сектантов.

— Сынки — разочарованный голос донесся из затылка, словно там располагалась еще одна пасть. — Милые, вы хотели спасти меня? — толстый монстр оглядывал выживших сектантов.

Сектанты закивали.

— Какие же вы милые, сынки, — она подошла и приложила когтистую лапу к щеке одного фанатика. — Вы заслужили угощенье, — медленно проговорил монстр.

Сектант улыбнулся. Неожиданно, толстый монстр схватил фанатика за руку и засунул в пасть на животе. Пасть мгновенно сомкнулась и стала жевать, затягивая жертву в себя. Сектант закричал, тщетно пытаясь выбраться, а остальные в ужасе отшатнулись.

— Оно убило своего? — недоумевал Гур.

— Здесь что-то не так, Гурий. Не переставай стрелять! — приказал Горислав.

Монстр смотрел на оставшихся четверых последователей.

— Не бойтесь, сынки, я помогла ему, — донесся голос из живота.

Пасть угрожающе открылась. Из ромбовидной головы медленно вылезла рука. За считанные секунды перед всеми предстал съеденный сектант, но уже в другой оболочке: его кожа покрылась чернотой, а к голове приросла ромбовидная маска. Монстр-сектант посмотрел на свои руки, попробовал перебрать ногами, едва не споткнулся, но смог сделать неровный шаг. Он подняла руки к своему лицу и нащупала маску, ставшую новой головой. Чудовищу не удалось нащупать рта, но казалось, оно хотело что-то сказать.

— Все в порядке, сынок, я тебя слышу, — успокаивающе сказала Феодосия.

Монстр, казалось, понял о чем говорит создатель.

— Умрите уже! — разгорячился Горислав, и пальнул прямо в толстого монстра.

Пасть угрожающе зарычала. Выжившие вели огонь по твари, но обычные пули не могли нанести урон монстру. Феодосия потянулась к остальным сектантам, но те бросились бежать, не желая менять человеческие тела. Пасть злобно зарычала.

— Тогда умрите, — брезгливо пищал монстр.

Пасть снова раскрылась. Черная полоса в ромбовидной голове стала шире: в миг пасть стала притягивать сектантов-предателей, даже воздух засасывало в черноту мерзкого живота. Полицейские тоже почувствовали странное притяжение и поспешили за что-нибудь ухватится. Толстому монстру понадобилось десять секунд, чтобы проглотить всех сектантов-предателей. В пасть твари так же угодили мертвые и раненые. Тварь открыла пасть шире, а из червоточины вылезла черная масса, с торчащими ногами, руками и головами; нечто было похоже на ужасное черное пюре из тел. Черная масса, неловко ползая, направилась на выживших оперативников. Измененный сектант бросился на Горислава. Толстый монстр неуклюже зашагал к Гуру.

— Вот ты где, надоедливый сосунок! — гавкал монстр.

— Отстань от меня! — разозлился Гур, стараясь выстрелить слабую точку на теле монстра.

Горислав с сподвижниками вступил в перепалку с измененным сектантом. Черная масса неуклюже преследовала тех, кто бросился бежать.

— Подойди ближе, не бойся, — радостно хрюкал толстый монстр.

— Ты когда нибудь затыкаешься?! — выплюнул рядовой.

Гур бросился бежать от твари. Начался хаос, никто не мог помочь парнишке. Он добрался до первой попавшейся двери и нырнул внутрь. Рядовой оказался в большом помещении с ржавыми машинами. Тварь имела один существенный минус — она была очень медленной, но, хоть Гур смог сбежать, толстая тварь неумолимо шла следом. Рядовой открывал все двери в поисках выхода, но везде находились лишь мертвые тела, ржавые инструменты и машины. За дверью позади послышались громоздкие шаги. Гур со скрежетом открывал ворота ангара. Послышался мерзкий смешок. Парень запыхаясь открыл ворота и побежал внутрь. Он мчался в кромешной темноте почти минуту, пока не ударился о что-то большое и твердое. Выругавшись, он поднялся, второпях рыскал вдоль стены и нащупал выключатель. Все мигом озарилось белым светом и рядовой болезненно закрыл глаза. Наконец, глаза привыкли к свету и он увидел перед собой самый настоящий танк. Громоздкая махина проржавела, запылилась, но осталась в рабочем состоянии. Гур не умел управлять такой техникой и действовал наугад: рядом был конвейер, на котором собирались снаряды; люка на башне не оказалось и Гур смог пролезть внутрь. Глаза парня разбегались от изобилия рычагов, но опытным путем он выяснил, какие рычаги отвечают за управление дулом танка. Тварь с грохотом вошла в помещение и замотала в головой поисках жертвы.

— Куда ты делся?! — кричал монстр, переворачивая ржавую бочку.

Гур лихорадочно крутил прибор для наведения дула, попутно глядя в перископ. Дуло со скрипом опускалось. Монстр повернулся, заметив движение танка.

— Это что еще? — недоумевала тварь.

— Хоть бы это сработало — молился Гур, дергая рычаг.

Раздался оглушительный взрыв. Парень не видел, получилось ли попасть в цель: повсюду вздымалась пыль и дым. Гур наскоро выбрался из танка. На шум прибежал измененный сектант и Горислав.

— Гурий?! — удивился Горислав. — Ты нашел танк?!

Все взгляды были направлены на рассеивающийся дым, но надежды выживших разрушил противный смех твари. Феодосия лежала на полу, но осталась жива.

— Это было почти больно! — ликовала тварь, медленно поднимаясь.

— Невозможно — отчаялся Гур.

— Беги оттуда! — приказал Горислав.

Тварь поднялась и открыла свою пасть. Оперативники держались хоть за что-нибудь, лишь бы не угодить в пасть монстра. Гур схватился за дуло танка одной рукой, но быстро соскальзывал, в его глазах читалось отчаяние: он хотел жить, ради родителей, ради сестры, ради Акси

— Нет! Держись! — в отчаянии крикнул Горислав.

Пальцы Гура соскользнули с ржавого металла. Вихрь подхватил парня и понес в пасть монстра. Горислав отчаянно стрелял по Феодосии, но безрезультатано. С тошнотворным хрустом пасть проглотила парня, прожевала и выплюнула обратно кровавое месиво. Толстая тварь довольно хрюкала, поглаживая свой толстый живот.

Горислав оскалился, смерть Гура стала для него еще одним сильным потрясением. За эту ночь старик получил слишком много ран, организм становился все слабее, не выдерживая такой сильной психологической и физической нагрузки. Он бросился бежать к единственному выходу — тоннелям под комплексом.

В еле освещенном ангаре, прямо у выхода, осталась груда из плоти и костей, некогда бывшая полицейским, по имени Гурий.

Глава тридцать первая

Ия

Неожиданно все стихло: монстры не лезли из всех углов и не летали над позициями выживших, лишь конвейеры и металлообрабатывающие машины продолжали гулко шуметь. Горислав вернулся к позициям выживших. Савва корпел над ранеными. Ия была рядом с возлюбленным, мягко сжимая его руку. Выжившие собирали с мертвых боеприпасы и оружие.

Горислав дождался возвращения одного из разведчиков и остановил его:

— Докладывай, живо!

— Эм — неуверенно начал выживший. — ...монстры и психи собрались вокруг той хреновины. Пока есть время, мы собираем припасы с убитых, а потом сложим тела в кучу и подожжем.

— Зачем сжигать-то? — нахмурился Горислав.

— Они встаю и начинают по нам палить! Лучше уж сжечь, тогда не встанут, — объяснил разведчик.

Горислав не стал мешать затее по сжиганию трупов, хотя ему пару раз доводилось видеть, как мертвые встают и ведут стрельбу по союзникам. Сев на ящик, Горислав принялся обдумывать странный феномен: паразиты могли контролировать хозяина, попав в тело из-за ранения, нанесенного монстром, черным лезвием или даже пулей, но обычно Савва извлекал паразитов из живых людей. Неужели паразиты могли управлять даже умершими телами?

Вен медленно открыл глаза. С начала он щурился, пытался вспомнить, что произошло и где он находится. Он приподнялся на локтях, но тут же почувствовал острую боль и лег обратно.

— Не двигайся: Савва сказал, что у тебя пара костей сломана, — предупредила Ия.

— Что ты тут делаешь?! — удивился Вен.

— Ты не запрещал здесь появляться, — Ия улыбнулась.

— Да, но я думал, что это само собой разумеющийся запрет, — прохрипел Вен.

— Тебе нужна была помощь, я не могла оставаться в стороне, — она мягко погладила капитана по волосам.

— Ия, — Вен закашлялся. — как ты сюда попала? И почему на тебе моя старая форма? Она даже не по размеру

— Твой начальник совсем из ума выжил, нужно было замаскироваться — объясняла девушка. — Я попала сюда через темный угол.

— Но ты же не умеешь

— Я заключила сделку с Даттас и они мне позволили.

— Какую еще сделку?! — Вен, несмотря на боль, приподнялся на локтях.

— Ты скоро все поймешь — она грустно улыбнулась. — Не волнуйся, я помогу тебе сбежать.

— Сбежать?! Мне?! — недоуменно переспросил капитан. — А как насчет тебя? Я без тебя не уйду!

— Вен, возьми это, — Ия вложила в руку капитана листок. — Когда окажешься на свободе, найди этот дом. Там живет мой очень хороший друг, он много знает про Даттас. Модест уже общался с этим человеком, ему можно доверять. Его зовут Левин, он профессор, доверяй ему так же, как доверяешь мне.

— Я не понимаю — удивленно шептал Вен.

— Не бойся, Вен, я спасу тебя, — Ия мягко поцеловала его в лоб.

— Но это я должен защищать тебя — шептал Вен.

Капитан смотрел в глаза девушки, пытаясь понять, что она на самом деле задумала. Ия лишь нежно улыбалась, сохраняя привычное спокойствие. Внезапно, на её глазах выступили слезы.

— Прости, я должна была прийти раньше, — Ия закрыла глаза. — Я видела, как Горислав взбесился и напал на тебя Я видела, как все рушится на глазах... почти все твои друзья мертвы, Вен: совсем недавно погиб Гур, смерть Исая и Парфа ты уже видел. Ты сам чуть не умер, если бы Горислав не остановился — Ия посмотрела на раны Вена.

— Пустяки, — Вен болезненно улыбнулся. — пара синяков, одна пуля в ноге Со мной такое случается постоянно. Пусть меня хоть тысячу раз изобьет эта Горилла, пусть тысячу раз расстреляют, лишь бы на тебе не было ни одной царапины, — Вен приложил ладонь к щеке девушки и большим пальцем смахнул слезу.

— Вен — Ия глубоко вздохнула. — Я лишь хрупкая девушка, мне не остановить Даттас... Но я верю, что ты сможешь остановить их сможешь спасти всех.

— Какой из меня герой, если я даже тебя спасти не могу? — глаз Вена налился кровью. По его щеке потекла слеза.

— Если моя смерть будет ключом к спасению тысяч жизней, — это вполне приемлемая цена, — теперь Ия смахивала слезу с щеки капитана.

— Нет — Вен повернул голову в сторону. — Нет! Я не готов заплатить такую цену! Я не смогу спасти столько жизней, я не какой-то там герой! Я я не

Ия наклонилась и поцеловала Вена. Ее волосы накрыли их, словно занавес. Вен растворился в поцелуе, но что-то подсказывало: этот поцелуй — прощальный.

— Вен, — обратился Савва, выглядывая из-за металлического пресса. — Ой, понял, не буду мешать

Савва неловко покраснел и скрылся. Вен и Ия остались наедине всего на десять минут, но за это время они почувствовали себя на седьмом небе от счастья. Это были лучшие десять минут в их жизни, эти десять минут стали напоминанием, маяком, путеводной звездой и обещанием.

— Что это за хрень? — Горислав приподнял бровь.

— Они стоят там уже полчаса, — ответил Савва.

— Не нравится мне это. Готовь всех, пора уходить отсюда, — приказал Горислав.

— У нас куча раненых, надо больше времени, — предупредил медик.

— Добей, — мрачно приказал генерал.

Савва вдруг застыл, и, откашлявшись, решился переспросить:

— Как это? Мы не можем...

— Нет времени, они станут обузой: пока будем выбираться через тоннели, фанатики точно устроят погоню, а с ранеными точно далеко не убежим, — Горислав поморщился от боли: культя и живот никак не переставали ныть.

— Я не могу — замешкался Савва.

— Черт, Савва! — зарычал Горислав, выхватывая пистолет. — Если ты не со мной, то ты — против.

Савва стоял, не в силах шевельнуться. Его друг на глазах превращался монстра, с которыми воевал всего полчаса назад.

— Внимание! — объявил Горислав. — Всем собраться у того здоровенного люка! Через десять минут мы уходим. Я приказываю: добить раненых. Если ничего не сделать, — их добьют и зомбируют монстры.

Выжившие опешили. Горислав не стал дожидаться согласия и начал прохаживаться между рядами раненых. После короткого прощания старик пускал пулю в лоб. Один из раненых попытался встать на обе ноги, оперся спиной о станок и сказал: Я могу ходить! Могу!, но генерал безжалостно выстрелил.

Несколько человек вышли вперед, чтобы помешать Гориславу, Савва тоже решился перечить лидеру. Старик повернулся и вскинул пистолет.

— Не стройте из себя святых! — зарычал Горислав. — Если не добить раненых — не сможем сбежать!

— Нет, сможем, — Савва поднял пистолет на бывшего начальника. — Это чистое безумие, Горислав! Мы не можем пойти на такое!

— Он прав, — вдруг вмешался Вен, ковыляя к толпе. Ия помогала ему идти. — Мы должны оставаться людьми, в любой ситуации, что бы не произошло, — Вен ласково посмотрел на Ию. Девушка слегка улыбнулась.

Горислав сильно нахмурился, сплюнул, но был вынужден опустить пистолет: далеко не каждый согласился с решением добить раненых.

— Будь по вашему! — выплюнул старик. — Сами понесете раненых! Я буду идти первым, чтобы не сдохнуть от лап этих тварей.

Началась подготовка к эвакуации: раненых подняли под руки и на импровизированные носилки; открыли люк в подземные коммуникации; подготовили оружие и боеприпасы; пару разведчиков отправили в люк, нескольких — к Фиктриду. Плохие новости обнаружили себя скоро: первым прибежал разведчик из катакомб.

— Ну? — хмурился лидер.

— Там слоняется куча монстров, никак не пройти — докладывал разведчик.

По толпе прошелся разочарованный ропот. Вскоре подбежал второй разведчик:

— Там что-то странное! — докладывал Альфа. — Почти все твари и психи стоят у той хреновины и чего-то ждут!

Вен, Савва и Горислав переглянулись.

— Они ждут меня, — вмешалась Ия.

— Мы заключили сделку: они помогут мне прийти сюда и не тронут Вена, а я — стану десятой жертвой Палача. Они устроят Первую церемонию, на это уйдет время, туда стекутся все монстры и у вас появится фора, что бы сбежать.

— Бред! — разозлился Вен. — Какая еще жертва?

— Я предала их веру, — объяснила Ия. — и теперь они хотят мести. Я умею скрываться от фанатиков и монстров, поэтому они согласились на сделку. Теперь они ждут рождение Палача.

— Они тебя не тронут! — прохрипел Вен, крепче сжимая Ию в объятиях.

— Вен, для тебя это единственный способ выбраться, а для твоих друзей я смогу выиграть немного времени и освободить коридор под зданием, — Ия успокаивающе положила ладонь поверх ладони Вена.

— Нет! Должен же быть другой способ?! — Вен оскалился. — Пусть они возьмут меня!

— Другого пути нет, — донесся бархатный голос монстра, некогда бывшего Ладиславом. — Ты лишь цляфча, а эта девушка была частью нашей веры. Её смерть более желанна для Палача.

Все резко обернулись: Ладислав повис в воздухе, размахивая своими черными, ангельскими крыльями. Он держал пальцы в жесте Даттас.

— Что тебе нужно, тварь?! — прокричал Вен.

— Она пойдет с нами, и тебя не тронут, как было обещано, — голос сектанта звучал эхом, напоминая ангельский, искаженный хор. — Мы никого не обманываем, в отличие от вас, цляфч.

— Нет, я просто вас всех прикончу! — Вен выхватил Грача и выстрелил.

Из-за спины твари показались еще два крыла, ранее свернутых. Дополнительные крылья закрыли своего хозяина и пули со звоном рикошетили.

— Как глупо — безразличным голосом произнес монстр. — Хватит игр, Ия, следуй за мной.

Ия посмотрела в глаза Вена. Она искренне улыбнулась, поцеловала капитану в щеку и прошептала: Ты — герой, Вени, я в тебя верю. Найди профессора Левина, он тебе поможет Знаешь, если иная сторона существует, надеюсь, мы сможем там найти друг друга и начать все заново!.

— Нет! Пожалуйста пожалуйста! — умолял Вен.

Горислав и пара верных полицейских схватили Вена за руки.

— Отпусти, шваль! — капитан пытался вырваться.

— Мне все равно, кто эта девка, но если монстры из прохода пойдут смотреть, как ее убивают и не будут мешать мне бежать, — я готов на это пойти, — холодно ответил Горислав.

— Да пошел ты к черту! — Вен вытащил руку и ударил Горислава прямо в челюсть.

Вен растолкал обидчиков, вырвался и собрался бежать, но пуля в ноге дала о себе знать: он рухнул на пол и пополз на локтях. Горислав очухался и со своими товарищами поднял раненого.

— Вы не понимаете! Я не смогу жить без нее! — всхлипнул капитан.

Савва чувствовал себя ужасно: он понимал, если Ия не исполнит свою часть сделки, они все умрут здесь, но видеть своего друга в таком состоянии было невыносимо. Савва не знал, где здесь правильное решение и есть ли оно вообще Он приказал спускать раненых в тоннель и ждать момента, когда монстры пойдут смотреть на казнь.

— Держите его, а я пойду вниз. Как все закончится — спускайтесь за мной, — приказал Горислав и пошел к люку.

— Ты — тварь! — взревел Вен. — Я тебе это припомню! Слышишь?! Ты еще за это ответишь, мразь!

Ия спокойно шла за летящим ангелом. Время от времени она оборачивалась, бросая слезные взгляды на Вена, а он стоял вдалеке, беспомощно наблюдая за казнью.

Савва поспешил вниз. Он твердо решил одно — спасти как можно больше раненых. Его грудь съедало чувство вины: он хотел бы помочь Вену, но выхода не оставалось.

Вокруг Фиктрида собралась огромная толпа из монстров и горстка сектантов. Вся куча держалась в семи метрах от объекта своего поклонения. В трех метрах от Фиктрида высились люди-монстры, — Мокий и Феодосия. Как и планировалось, монстры из тоннеля под зданием тоже собрались у Сердца Жерла и расчистили проход.

Ия шла с гордо поднятой головой, она ни на секунду не испугалась жуткого сборища. Ангел летел впереди, его глаза-черточки смотрели прямо, а крылья — красиво и грациозно взмахивали. По мере приближения сектантки-предательницы толпа расступилась, образуя коридор. Елизар медленно пролетел над сборищем и приземлился рядом с себе подобными. Она подошла к троице и скрестила руки на груди, высокомерно шикнув. Здесь разместили еще девятерых предателей веры, они были связаны и скованы.

— Вы должны отпустить Вена, — напомнила Ия.

— Всему свое время, — послышался голос Елизара. — Тебе выпала честь стать первой жертвой Палача, но мы не гарантируем безопасность остальных, лишь Одноглазого, и лишь сегодня.