Вельзеград

— Тогда, в шесть жду вас там, — закончил Корнил и быстро ретировался, не дав Вену даже шанса на отказ.

— Ну вы и подлецы, — с напускным недовольством сказал Вен. — Ладно, поехали в участок, снайпер.

Парф что-то увлеченно рассказывал, заняв пассажирское место. Вен вдруг поднял взгляд: выжившую девушку провожали к одной из полицейских машин, их взгляды встретились. Капитан вгляделся единственным глазом. Эмоции девушки было сложно прочитать, то ли она была напугана, то ли заинтересована. Вен задумался: “Что у нее на лице… нити? Что они означают? Она причастна ко всему? Почему этот псих боялся выйти на свет и прижимался к доске, единственному источнику тени, а когда попал под солнце, — потерял сознание, я его даже коснуться не успел. Здесь что-то не так….”

— Вен? — донесся голос рядового. — Увидел что-то странное?

— Нет, просто показалось, — задумчиво ответил капитан.

У Вена осталась старая отцовская «копейка», которая, как всегда, заводилась с пол-оборота. На фоне машин новых марок она выглядела старой и потрепанной, но у Вена не было ни достаточного количества денег для покупки новой машины, ни желания — эта машина вполне устраивала капитана.

Вен и Парф еще пару часов выезжали на вызовы, но ничего серьезного не встретили, лишь пара жалоб на шумных соседей. К вечеру, как и договаривались, все собрались у назначенного места. Вен всюду возил рядового: у Парфа не было машины и прав, а ждать автобусы — долго и неудобно.

— Вот и вы! — радовался Корнил.

Старший прапорщик был одет в белую рубашку, легкое темное пальто, брюки и красивые туфли. Корнил выглядел стильно и презентабельно. Парф поверх полицейской формы надел желтую кожаную куртку чуть ниже пояса. Вен был в белой рубашке, зеленом плаще-бушлате чуть ниже колена, серых брюках и черных ботинках.

Товарищи прошли в кафе. Непримечательного вида здание располагалось на оживленном перекрестке и имело хорошую славу. Кафе было из дерева и камня, у входа висела вывеска, изображающая летящего аиста. Внутри здания были стены из лакированных досок, на них — красивая ручная резьба. Посетители подмечали красивые столы из темного дерева, очень удобные кресла, хорошее освещение и уютную атмосферу.

Когда трое полицейских, их сразу встретил мужичонок низкого роста, лет 56-ти, с густыми седыми бородой и усами. Мужичок был полноват, выглядел добрым и миролюбивым. Пары зубов мужичку явно недоставало, но все не обращали на этот факт никакого внимания.

— Какие люди! Какие люди! — мужичок, весь сияя, подошел к гостям и стал жарко обнимать их. — Дорогой Вениамин, дорогой Корнил! Давно вы ко мне не заходили.

— Работа замучила, Сильвестр Степанович! — жаловался Корнил.

— Дел уйма, — не отставал с оправданиями Вен.

Тут мужичок заметил Парфа.

— Это ваш новый друг? — спросил Сильвестр, разглядывая Парфа.

— Новый сотрудник, только сегодня приехал, — объяснил Корнил. — Видели бы вы, как он преступника обезоружил!

— Преступника? Вот храбрец! Таким жаркое в моем заведении бесплатно! — нахваливал Сильвестр.

— Да я заплатить могу… — Парф уже собрался доставать бумажник, но Сильвестр быстро замахал руками.

— Никаких отказов не потерплю! Я умею обращаться с гостями, — упорствовал мужичок.

— Вот это наш Сильвестр! — ликовал Корнил, хлопая Парфа по плечу.

Корнил и Сильвестр быстро разговорились и отошли в сторону. Предварительно, Сильвестр выделил гостям место на втором этаже, прямо у окна с отличным видом на освещенные улицы. Парф и Вен заняли свои места за столиком, оба глядели в окна. Внешне капитан и рядовой имели одну схожесть — острые скулы, во всем остальном отличались: Вен был брюнетом, а Парф — блондином; у Парфа была идеальная улыбка, а Вен потерял один клык и выглядел злобно, когда улыбался; Парф имел красивый, ровный нос, а Вен был слегка курносым. Взглядом они особенно отличались — Парф имел большие, голубые и чистые глаза, в его взгляде читалась наивность и молодость, но Парф не так прост, как казался; о своих глазах Вен не любил рассказывать — они были карие, левый имел нормальный разрез, а правый всегда еле-открыт; мешки под глазами Вена выдавали усталость, а у Парфа не было даже прыщей; голос Вена был хрипловатый и грубый, а голос Парфа был красив и певуч.

— Ну и денек… — начал Парф, стараясь прервать неловкое молчание.

— Ты молодец, но следующий раз будь аккуратнее, — наставнически сказал Вен. — мог девушку задеть, да и стрелять без предупреждения у нас не особо принято.

— Извини, если бы кое-кто мог незаметно подойти к безумцу с ножом, может, мне не пришлось бы стрелять, — подстрекал Парф.

— Кстати об этом, — подхватил тему Вен. — Не заметил ничего странного?

— Что именно?

— У девушки на лице были какие-то нитки, — задумчиво сказал Вен.

— К чему это?

— Скажу так: на лице психа были такие же нити.

— Хочешь сказать, что они были заодно?

— Они явно из одной секты или кружка по интересам.

— Будем за ней следить?

— Мы — нет, я назначил на эту роль одного знакомого.

— Об этом надо кому-то сказать?

— Например, мне, — вклинился в разговор Корнил. — От меня не надо ничего скрывать.

— Мы и не собирались, — с легкой улыбкой сказал Вен. — Я собирался все рассказать, но ты был сильно занят.

— Ха! Любит этот Сильвестр поговорить! — усмехался Корнил.

— Главное, чтобы ты лишнего не сболтнул, — заметил Парф.

— Да я?! Ты, видимо, меня с кем-то спутал! — начинал злится Корнил.

— Ему можно доверять, — Вен спешил рассорить образовавшуюся команду, — Корнила я знаю уже давно, он - могила. Раньше срока о слежке никому нельзя говорить — Горилла воспримет это, как пустую трату времени и отзовет моих знакомых.

— Значит, мы — команда с секретами? — ухмылялся Парф, переводя взгляд с одного, на другого.

— Вроде того. Эта девушка явно что-то скрывает, — было тут что-то такое, что капитану не нравилось.

Весь оставшийся вечер полицейские шутили, ели, действительно, самое вкусное жаркое в городе и рассказывали истории из жизни. Пару раз к ним заскакивал Сильвестр, узнавал, всего ли хватает, кидал пару остроумных шуток и уходил на первый этаж.

— Слушай, Вен, а что у тебя с глазом? — как-бы невзначай задал вопрос Парф.

Из троих полицейских выпивал только Корнил, но чтобы опьянеть ему нужно было целое море алкоголя.

— Это? — Вен приложил указательный палец к правому глазу. — Да так, в детстве получил по голове железной машинкой, с тех пор глаз еле открывается.

— Ничего себе! — удивился Парф, — А где это произошло?

— В приюте, — сухо ответил Вен.

— Это что получается, — недоумевал Парф, — у тебя и родителей нет?

— Есть, но… — Вен не сразу нашел силы ответить. — не будем о грустном.

Глава вторая

Санаторий

Прошло два дня с возвращения Вена на службу, за двое суток полицейские сильнее сдружились, поймали пару воришек, нашли несколько украденных сумочек и арестовали преступника, убившего свою жену.

В то утро Горислав позвал новоиспеченных товарищей в свой кабинет. В коридорах участка было полно гражданских, и казалось, чем больше преступлений расследуется, тем больше их становится. Вен и Парф еле нашли парковочное место рядом с участком, пробились через толпу гражданских и добрались до кабинета Горислава. Вен постучал два раза.

— Думаешь, он сейчас в плохом настроении? — Парф взволнованно посмотрел на капитана.

— Горилла всегда в плохом настроении, — Вен улыбнулся.

— Войдите! — раздался раздраженный голос Горислава по ту сторону двери.

— Я же говорил, — улыбнулся Вен и первым зашел в кабинет. Следом зашел Парф.

— У меня сейчас дел по горло, вы двое берете это дело и мчитесь к потерпевшему, — нетерпеливо начал Горислав и положил на стол перед собой толстую папку. — Как ты и просил, безопасное, тривиальное дело.

Горислав в последнее время становился все раздражительнее, но генерала можно было понять — две недели без выходных и сна сведут с ума любого.

— Этим делом до нас кто-нибудь занимался? — поинтересовался Вен.

— Да, двое новичков, оба в больнице, но не волнуйся: эти бездари угодили в больничку из-за другого дела. Не суть, идите уже, — Горислав махнул рукой и вернулся к телефонному разговору.

— Понял, — Вен удовлетворился даже таким ответом. Капитан и рядовой наскоро ретировались.

По пути на второй этаж полицейские обсудили ситуацию, бросили пару колких шуток и добрались до кабинета Саввы. Капитан хотел получить небольшой инструктаж по делу, по крайней мере, узнать что случилось с прошлыми парнями. Полицейские успели как раз вовремя: из кабинета Саввы выходил какой-то старичок, явно чем-то огорченный и озлобленный.

— Наверно, Савва взял с него втридорога за хранение семейной реликвии или другой безделушки, — позволил себе пошутить Вен. — В последнее время кражи участились, могу понять этого старикашку.

Капитан постучал в дверь и зашел. Парф зашел вслед за капитаном.

— Опять развел какого-то старика? — Вен начал разговор с шутливого обвинения.

— Дха, сдаюсь с поличным, — Савва наигранно поднял руки, держа блокнот в одной и карандаш в другой.

— Привет, Сав, — добродушно поздоровался Парф и помахал рукой.

— Тебе тоже, — Савва помахал рукой с карандашом.

— Что ты знаешь об этом деле? — Вен положил на стол недавно полученную папку.

— А, это… — Савва даже не открыл папку. — Им занимались два парня из соседнего кабинета, совсем новички. Вроде, дело не самое сложное: пострадавшая утверждает, что на нее напали, ограбили и сожгли ее дом. Вообще, насколько помню, пострадавшую по решению суда отправили на "принудительное" лечение в санаторий.

— "Принудительное"? — переспросил капитан. — Странно это... кстати, парни, которые занимались этим делом сейчас в больнице.

— Ну дха, — Савва позволил себе немного посмеяться, — но не из-за этого дела. Они посчитали такую работенку слишком скучной и взялись за другую, поехали на вызов, а там какие-то маргиналы с ножами устроили резню. Так что, это к делу не относится.

— Раз уж ты меня в этом уверяешь… — Вен остался довольным ответом Саввы. В последнее время капитан старался брать менее опасные дела, потому что за ним всюду следовал Парф. Вену меньше всего хотелось, чтобы этот парень пострадал.

— А почему дело скучным сочли? Ограбление и поджог…

— Уже прошел месяц, наши все место преступления обошли раза по два, преступников так и не нашли. В конечном счете, потерпевшую допросили и поместили в санаторий.

— А почему именно в санаторий?

— Да так... у девушки явно не все дома: говорит о призраках прочих мифических существах. Девушке можно посочувствовать, преступники убили ее мать, такую утрату не все могут пережить... Тело ее матери нашли в кострище дома.

— Я понимаю, смерть близкого — не простое испытание, но санаторий… — Вен задумчиво хмыкнул. — Обычно мы таких под пристальным надзором к психиатру отправляем, а не санаторий... А если она опасна для общества и натворит чего? У кого хватило ума ее туда отправить?

— Сперва, насколько я помню, это дело вел Мокий.

Вен медленно подошел к окну и выглянул на улицу. Парф уставился на капитана.

— Хорошо, мы пойдем. Не обчисти еще какого-нибудь старикашку, — опять пошутил Вен, неожиданно резко повернулся и направился к выходу.

Парф нагнал капитана в коридоре.

— Почему мы постоянно беремся за дела, которые остальные считают неинтересными? Почему больше не отправляемся на вызовы по убийствам? — поинтересовался Парф, когда они вышли из кабинета Саввы.

— Да ладно тебе, Парф, — дружелюбно улыбнулся Вен. — Крутое дело, тут тебе и убийство, и ограбление.

Парф только нахмурился. Он уже догадывался, что Вен специально брал менее опасные дела и не спешил на вызовы, в которых докладывали об убийствах.

Полицейские дошли до машины Вена и заняли свои места. Вен, как обычно, за рулем. Машина загудела и тронулась с места. В городе все еще стояла мрачная погода, из-за тумана, по сравнению с двумя днями ранее, атмосфера Вельзеграда стала более гнетущей.

— А куда едем? — спросил рядовой.

— В санаторий, это в Гобнитье, — ответил капитан.

— Разве не лучше с начала проверить место преступления?

— Наши там уже сто раз успели побывать, — Вен остановил машину на светофоре. — Честно говоря, вряд-ли мы найдем этих мерзавцев и закроем дело…

Парф сидел на пассажирском сиденье и читал папку с материалами по делу.

— Впервые слышу, чтобы пострадавшего сажали в санаторий по решению суда, — пробубнил Парф.

— Да, это очень странно... Ну ка, дай гляну! — Вен заглянул в папку.

— Да, тут сказано, что потерпевшая не хотела в санаторий, состоялся суд и ее насильно туда поместили, — рассказал рядовой.

— Психам место в доме с белыми стенами, — заключил капитан. — Но еще предстоит выяснить, кто тут псих.

В Вельзеграде район Гобнитье считался самым богатым и благоустроенным: здесь постоянно крутились самые большие шишки города и сам мэр. Это был закрытый район, располагавшийся у окраины города, на пляже рядом с морем. Здесь много дорогих вилл, коттеджей, зон отдыха и всего прочего. Богатые, как всегда, предпочитали держаться от среднего класса как можно дальше, им нужно общаться с такими же богачами, как они сами, а для этого нужно особенное место. Гобнитье было именно таким, «особенным» местом.

Вен и Парф подъехали к шлагбауму, по обе стороны от которого находился железный забор. У шлагбаума была сторожка, где сидел охранник. Охранник встал со стула и подошел к стеклянному окошку.

— Посиди здесь, — приказал Вен, вышел из машины и подошел к сторожке.

Рядовой нахмурился, наблюдая, как Вен показывает удостоверение охраннику. Капитан и охранник вдруг рассмеялись, о чем-то пошутили и пожали друг другу руки. «Они знакомы?» — подумал Парф. Через десять минут Вен вернулся в приподнятом настроении духа.

— Ты знаешь этого охранника? — поинтересовался Парф.

— Вместе работали на Гориллу, — начал пояснять Вен, весело улыбаясь. — этот охранник уволился через месяц после меня. Этот хулиган выбрал более оседлую работу и теперь в ус не дует! Честно говоря, я ему завидую.

Шлагбаум медленно поднялся, машина тронулась с места.

— Разве это работа? — скучно пробубнил Парф.

— Да, спокойная работа, для спокойного человека, — умиротворенно сказал Вен. — Ты еще молод, тебе не понять.

— Так этот охранник не выглядит старым, — заметил Парф.

— Он… он повидал многое. Этот человек уже старик, даже если на вид ему всего 30, — загадочно объяснил Вен.

Парф молча смотрел в окно машины, решив не спорить с капитаном. Мимо пролетали деревья и кусты, по веткам прыгала белка.

— Мир почти сломал его, — вдруг продолжил рассказ капитан, — когда каждый день встречаешься со смертью, у тебя всего два выхода: сломаться или закалиться. Ни тот, ни другой выход не помогут тебе остаться прежним. Мы, как на войне, но наша война без ракет, танков и самолетов.

Парф задумался над словами капитана. Оставшуюся часть дороги рядовой молча смотрел в окно.

Машина выехала из лесной аллеи. Полицейские оказались на огражденной возвышенности. С этой точки открывался отличный вид на пляж, где было много шумных коттеджей, людей и машин. Кто-то из богатых устраивал у себя вечеринку. Но капитан ехал не к пляжу: он проезжал по склону вниз, потом налево, потом направо, как по телу большой змеи, и вот машина едет уже параллельно пляжу. Вен направо, в сторону тихого санатория, а не шумной вечеринки. Дорога снова заходила в небольшую чащу леса. Парф завороженно смотрел на белок, которые то и дело бегали туда-сюда по веткам деревьев.

— Ты тоже? — вдруг спросил Парф.

— А? Что я тоже? — Вен посмотрел на рядового.

— Ты тоже стал стариком в 35? — уточнил Парф.

— Гм… Да, я тоже, — Вен доверчиво ухмыльнулся.

— Тебе довелось видеть много смертей? — интересовался Парф, задумчиво глядя на белок.

— Да… Порой увидишь такое… — голос Вена стал серьезнее, — Я тоже из числа тех, кто закалился, а не сломался. Но я закалился по другому: постоянно шучу, чтобы сильно не нервничать и не сойти с ума от всего этого. Вроде, так делают солдаты на фронте.

— Я думал, что «закалиться», значит, стать более бесчувственным.

— У каждого это «закалиться» работает по-своему, — продолжил рассказывать Вен, — я видел тех, кто замыкался в себе, будто жил без эмоций. Видел и тех, кто был, как я. А кто-то, как Горислав, становится более злее и раздражительнее.

Полицейские ехали сквозь густую чащу.

— Мне тоже придется выбирать: сломаться или закалиться? — после этих слов рядовой краем глаза посмотрел на капитана.

— Честно говоря, — отвечал Вен серьезным тоном, — я бы не хотел, чтобы тебе вообще пришлось выбирать. Многие как раз не выдерживаю. Самое лучшее, что может произойти с человеком в этом случае — подаст в отставку, но даже так, если увидит хотя бы одно убийство, он уже не будет прежним. Счастлив тот, кто может спокойно спать по ночам, а утром, вставая, и подходя к зеркалу — увидеть в нем человека.

— Я не сломаюсь, в любом случае, — заверял Парф. — Мне тоже многое пришлось пережить, мои родители…

Парф не закончил рассказ, его прервал старичок, возникший перед железными воротами.

— Кто едет? — спросил старик хриплым голосом, выхватив электрошокер с пояса.

— Мы из полиции, — Вен высунул из окна машины руку с удостоверением.

— М-м-м… — прочавкал дедок, беря в руки документ. — Проезжайте.

— Огромное спасибо, уважаемый! — поблагодарил капитан.

Из сторожки вышли двое рослых мужчин и отворили ворота.

— Смешной старикашка, — посмеялся Вен, проезжая мимо сторожки.

Машина заехала во двор. Перед парковкой располагалось высокое здание в три этажа: стиль здания был похож на барокко, было видно, — санаторий недавно реставрировали и содержали в полнейшем порядке. Позади здания расположилась большая зеленая лужайка с аллеями, скамейками и высокими деревьями. По лужайке прохаживались пенсионеры, некоторые парами, некоторые по одиночке. Кто-то из престарелых сидел на скамейке и кормил голубей, кто-то просто лежал на траве под серыми тучами. Картина была спокойная, мирная, но Вена смутил один факт — вокруг лужайки была высокая стена, словно это не пенсионеры, а арестанты. Забор соединялся со зданием, выход и вход на поляну был только через санаторий.

Полицейские вышли из машины и направились ко входу в санаторий. У порога служителей закона встретил человек в белом костюме с красной бабочкой. Вен подметил насколько здание высокое, и предположил, что незнакомец из своего кабинета наверху увидел, как приближается машина полиции и вышел навстречу. На лице неизвестного была широкая улыбка, он сверкал своими белыми зубами, словно хотел, чтобы их заметили. У незнакомца в костюме был волевой подбородок с мощными скулами, короткая и ухоженная стрижка, орлиный нос, изящные губы и глаза, на его лице не было ни единой морщинки.

— Здравствуйте, многоуважаемые! — поздоровался незнакомец.

Парф подозрительно глянул на незнакомца. Вен осмотрел своим единственным глазом.

— Здравствуйте… — неловко произнес Парф.

— С кем честь имею? — с легкой ухмылкой произнес Вен и протянул руку.

— Смирнов Ладислав Яковлевич, владелец этого санатория, к вашим услугам! — представился незнакомец, пожимая руку капитана.

— Соколов Вениамин, — представился Вен. Капитан, незаметно для незнакомца, подтолкнул Парфа в спину.

— А! Платонов Парфен Алексеевич! — воскликнул Парф, словно его утюгом ошпарили. Парф протянул руку, незнакомец ее горячо пожал.

— Полагаю, сотрудники правоохранительных органов имеют вескую причину для приезда в мой скромный санаторий, — Ладислав все улыбался и смотрел то на одного, то на другого полицейского.

— Мы бы хотели кое-кого здесь проведать, — веселым, неофициальным тоном начал Вен.

— Догадываюсь, о ком вы, догадываюсь, — широко улыбнулся Ладислав. — Ко мне уже приезжали сотрудники из полиции, тоже ее искали.

— С ними произошла… оказия, если это так можно назвать, поэтому прислали нас, — объяснил Вен.

— Что ж, не буду вас задерживать, — поспешил Ладислав. — Прошу, идите за мной.

Все трое поднялись по ступенькам в четыре ряда. В конце лестницы гордо стояли большие дубовые двери. Ладислав зашел первым и придержал дверь для гостей. Вен шел следом, внимательно осматриваясь своим глазом. Парф внимательно следил за Ладиславом. Они зашли в большой, просторный холл. Вокруг было много арочных окон, длинных столов, кресел, несколько стеллажей, заполненных книгами, кулеры с водой и странные тропические растения в больших горшках. Казалось, в этом помещении могла поместиться целая армия. Вен опять заметил нечто странное: входа стояли двое охранников, на их поясах красовались явно не пустые пистолетные кобуры, и что-то подсказывало Вену — патроны в них не холостые.

Полицейские следовали за Ладиславом на второй этаж и по коридору налево. По пути они встретили нескольких представителей персонала: в основном, это были женщины лет 30-ти, но иногда встречались мужчины, которым был около 40-ка. В самом конце коридора стояла дверь, перед которой остановился Ладислав.

— Дальше без меня. Она находится в этом помещении, — произнес Ладислав, уже удаляясь по коридору. — Дайте знать, если вам что-нибудь понадобится, я буду внизу.

Полицейские застыли перед дверью и прислушались — повисла тишина.

— Там ни звука… — хмыкнул Парф. — Может, она спит? Думаю, постучать все же стоит, — рядовой тихо постучал.

Полицейские подождали три минуты.

Вен пожал плечами и несильно толкнул дверь, та оказалась не заперта. Полицейские тихо вошли в помещение, внутри было много женских вещей, разбросанных то тут, то там. Капитан успел заметить множество интересных вещей: ноутбук, пластинки 90-х годов, плакаты с группой “ВельзегрАД”, электронную гитару и пару красивых рисунков собак. Пока Вен вел тщательный осмотр своим глазом, Парф смотрел на шкафчик у кровати: одна дверца была открыта, за ней парень увидел женское нижнее белье; в шкафу у стены виднелась закрытая одежда, ни юбок, ни каблуков, лишь куртки, футболки, джинсы и кеды. Вен вскоре заметил, что рядовой направил взгляд на шкафчик с нижним бельем.

— Куда смотришь? — хмыкнул Вен и дал парню подзатыльник. — В следующий раз бить буду сильнее, — предупредил Вен, возвращаясь к осмотру комнаты.

Внезапно дверь в другом конце комнаты открылась, в дверном проеме показалась девушка. Незнакомка была красивой: маленький нос и губы, худенькое личико и красивый разрез голубых глаз. Но полицейские в первую очередь заметили нечто другое: девушка была в одном только полотенце и только выходила из душа, расчесывая свои золотистые волосы. Вен моментально приложил ладонь к глазам рядового. Затем последовал громкий женский визг. Девушка быстро скрылась в ванной.

— Мы из полиции… — спокойно объяснял Вен.

Парф ерзал на месте, пытаясь убрать руку с лица, но капитан дал подзатыльник и рядовой покорно застыл на месте.

Девушка привела себя в порядок и собиралась выйти за одеждой.

— Закройте глаза! — донеслось из-за двери в ванную. — А вообще, выйдите!

Парф сделал вид, что закрыл глаза, но Вен потащил парня к выходу.

— Эй! Пусти! Я не смотрю! — возмутился Парф.

— У меня один глаз почти не видит, но я чую твою ложь — шикнул капитан.

Пока полицейские спорили через дверь, девушка успела одеться: на ней были голубые джинсы и черная футболка. У незнакомки был красивый голос, но звучал с нотками властности и сарказма.

— Вы точно из полиции, а не цирка? — саркастично спросила девушка, подняв одну бровь.

— Да, но среди нас точно есть один клоун, — с намеком ответил Вен.

Парф сразу понял, о ком идет речь. Полицейские вернулись в комнату девушки.

— Ах, ты! — обиженно воскликнул Парф и попытался ударить Вена в плечо.

— Мы по делу, — спокойно начал Вен, хватая голову Парфа в «школьный захват», — сюда уже приходили сотрудники полиции, но ничего толком не выяснили, а после вообще попали в больницу.

— Я сказала им всё что знала, — фыркнула девушка.

— Да, я читал отчет, — продолжил Вен, не давая Парфу поднять головы. Одной рукой капитан вытащил сложенный пополам листок и протянул его девушке. — Вас попросили нарисовать портрет убийцы, и вы нарисовали… это. Еще рассказали о каком-то «монстре». Поэтому вас отправили в санаторий?

— Можно сказать и так, — опасно прищурилась девушка.

— Я уверен, — сосредоточенно продолжил Вен, одной рукой сжимая голову рядового, — что мои коллеги не узнали от вас всё, что следовало. Уверены, что у вас не было галлюцинаций?

— Да… — нервно ответила девушка, — я вижу это существо каждую ночь…

На листке была целая куча длинных черточек, соединяющихся в одной точке — основании ромба с чертой посередине.