Адриаднина нить

Спускаясь по лестнице в легком серо-голубом платье в пол с рукавами фонариками доходившие до локтя. Оно не стесняет движений. Ткань летящая и хорошо пропускает воздух в летнюю солнечную погоду. Мягкие туфли на низкой подошве лишенные каблуков просто блаженство.

Выбирая первый маршрут через парк Жермен держала в руке все тот же кейс, но вместо учебного материла и методичек в нем форма воспитателя. Проходя мимо резного забора любовалась изящными линиями замысловатого узора. Впереди шла девушка примерно ее возраста. Изящная, стройная, легкая. Вот они вместе дошли до угла с небольшим расстоянием друг от друга. К удивлению Жермен она свернула в ту же сторону. Продолжая соблюдать дистанцию, она увидела двух других женщин по старше с коротко отстриженными волосами испускавшие дым прямо на крыльце.

Стараясь не сравнивать с предыдущим новое место работы где такое резко порицалось и даже наказывалось Жермен спокойно продолжала идти. Девушка приложила ключ к кнопке поздоровавшись со стоящими на крыльце. Одну из них Жермен узнала. Она провожала ее к директору в самый первый день.

- Доброе утро, - Сдержано улыбнувшись сказала Жермен.

- Доброе утро, - в голос ответили дамы окидывая ее оценивающим взглядом.

Девушка в дверях обернулась.

- Здравствуйте, - В замешательстве быстро поздоровалась она. – Вы к нам?

- Здравствуйте. Да.

- Она новый педагог.

Приветливо улыбнувшись девушка пропустила Жермен.

- Я уже было подумала не проверка ли к нам, - хихикнув сказала девушка.

Здание недружелюбно дыхнуло прохладой каменных стен и эхом полупустого помещения. Мурашки поползли по коже превращая открытые участки в гусиную кожу. Проведя теплой ладонью от локтя до кисти Жермен слегка сжала пальцы руки, в которой кейс. Чувствуя себя неуютно в новом платье скромно обратилась к девушке.

- А где здесь можно переодеться? И где обедает персонал?

- Для начала меня зовут Виктория и прошу на «ты». Хорошо? Так проще.

Улыбаясь Жермен опустила голову разглядывая подол платья и снова подняла глаза.

- Жермен. Приятно познакомиться.

- Не стоит спешить. Утро понедельника начинается с совещания. После я все тебе покажу. Договорились?

Между колонами где расположен кабинет директора уже стояла небольшая кучка людей. От разносившегося эха слова обрывками долетали разными звуками. Порой нарушаемый смехом. Останавливаясь рядом с другими женщинами заметила двух мужчин. Жермен съежилась под пристальным взглядом. Без стеснения разглядывали ее с головы до ног. Скромное одеяние собравшихся явно показывало, что она здесь не к месту. Уж слишком шикарно.

Ни чего страшно. Когда переоденусь в униформу буду как вы.

В дверях показалась директор. Ее вздернутый вверх подбородок демонстрировал надменность и власть. Худощавое тело передвигалось уверенно. Несмотря на это на ней великолепно смотрелся выбранный туалет шифона сверху и плотной юбки в пол. Дуэт выразительного коричневого и глубокий сине-зеленый звучит сдержанно и роскошно.

- Доброе утро дамы и господа.

Поздоровалась она у дверей своего кабинета вставляя ключи в замочную скважину.

- Доброе утро, - на перебой начали здороваться в ответ ее подчиненные.

Жермен промолчала понимая, что ее не услышат. Ступая в след за остальными в уже знакомый кабинет отодвинула свободный стул села размещая кейс у себя на коленях.

- Доброе утро еще раз, - начала директор, раскрывая перед собой папку с документами. – Для начала позвольте представить вам нового сотрудника. Прошу встаньте.

Не выпуская кейс из рук Жермен свободной рукой придержала спинку стула и встала.

- Доброе утро. Меня зовут Жермен Огюст.

- Прошу присаживайтесь. Если каждый сейчас начнет вам представляться нарушится режим. В рабочем процессе со всеми познакомитесь. Вот ключ от вашей комнаты.

Директор небрежно бросила ключ на стол, за которым сидели подчиненные. Сидевший рядом мужчина ловко поймал его и протянул Жермен.

- Сегодня она хотя бы была любезной. Наверное, побоялась спугнуть новенькую, - Услышала Жермен ступая вверх по лестнице.

Как же. Бросила ключи как собачонке.

Стараясь прислушаться к словам Виктории шедшей рядом, чтобы показать комнату гнала от себя ощущение что совершила самую большую ошибку устроившись сюда даже на испытательный срок.

Обшарпанное дверное полотно с простой металлической ручкой имело номер пятьдесят шесть. Хмыкнув про себя вставила ключ в замочную скважину и повернула.

- Осваивайся. Я зайду за тобой как переоденусь.

Виктория скрылась в соседней комнате и закрыла за собой двери. Толкнув двери Жермен вошла в комнату размером примерно пять на семь с большим окном, правда лишенное решеток. Простые бежевые занавески с замысловатым узором доходили до деревянного немного обшарпанного подоконника. Не смотря на явный винтаж бирюзовых стен и хвойных в стареньком кресле, в столе с круглой и толстой столешницей - в комнате чисто. К встрече явно готовились. Платяной шкаф с облупившейся древесиной по кроям и с зеркалом, потемневшим от времени. Кровать со скрученным матрацем. В индивидуальной упаковке постельное белье.

Защелкнув щеколду на входных дверях Жермен остановилась рядом со столом и положила кейс. Открывая замочек распахнула, извлекая форму и сменную обувь. За спиной расстегнула скрытую молнию на платье и сняла через голову. Снимая босоножки в которых пришла ступила обнаженными ступнями на прохладный камень полов лишенных коврика.

Надевая поверх обнаженного тела прохладу кружевного шелка невольно вспомнила первый опыт с мужчиной. Прогоняя сладострастную волну и не обращая внимание на участившееся сердцебиение надела платье из более плотного свободного кроя материей. Вынимая шпильки из волос встряхнула волосы и закрутила вновь. Надевая мягкие тапочки на резиновой подошве взглянула на себя в зеркале. В платье ее фигура казалась еще шире.

- Плевать. Для кого мне тут красоваться? – пыталась убедить себя разглядывая при этом в зеркале. – Как бочка.

Невольно ощутила зависть вспоминая стройную фигуру Виктории.

Убирая туфли под стул рядом со столом Жермен взяла платье и кейс останавливаясь рядом со шкафом. Касаясь деревянной ручки потянула дверцу на себя. Внутри приятный запах древесины. Глубоко вдыхая Жермен закрыла глаза, понимая, что не может позволить себе долгие сборы. Время! оставила кейс в недрах шкафа, повесила платье на плечики и закрыла.

- У меня будет время познакомиться с каждым предметом в этой комнате.

Хватая ключи открыла щеколду и толкнула двери. В коридоре стоит тишина. Кинув взгляд на часы - семь сорок пять. Замкнула двери убирая ключи в карман объемного платья и деликатно постучала кулачком в двери куда вошла Виктория.

- Да – да, входите.

Жермен толкнула двери. Ее взору предстала довольно уютная обстановка нежных мятных стен гармонично переплетающиеся со светло-коричневой мебелью. Точно такой же как в комнате Жермен.

- У тебя мило. Наполнено светом и свежестью.

В открытом окне колышется легкий лиственно –зеленый тюль. На кровати пушистое покрывало и большая мягкая игрушка.

- Освоишься, тогда невольно начнешь обживать комнату в которой будешь ночевать.

Наливая чай в две кружки Виктория махнула рукой в сторону стула.

- У нас есть пять минут. Прошу присоединяйся.

- Спасибо.

Жермен пригубила черный чай с бергамотом блаженно закрывая глаза.

- Какой вкусный!

- Ты как с луны свалилась, - засмеялась Виктория. – Сейчас будет подъем детей. Необходимо проследить чтобы каждый умылся, заправили свои кровати и прошли на зарядку.

- Напоминает лагерь для отдыха, - неуверенно сказала Жермен отпивая чай.

- Хорошо бы. Здесь главное следить чтобы они не поранились, не получили увечья и не нападали друг на друга. Старайся не обращать внимание на бранные слова старшего поколения, но пресекай сразу.

- А были случаи нападения на воспитателей или учителей.

- Не буду лукавить. Да. Поэтому нам выдают дубинки с электро- шокерами.

- Боже! – глаза Жермен округлились.

Виктория пожала плечами цокая языком.

- Идем. В сон час я расскажу тебе что еще необходимо для работы.

Жермен поднялась с кружкой в руке.

- Оставь. Потом помоем. Нет времени.

- Виктория могу я первый свой день держаться рядом с тобой?

- Конечно!

Чувствуя облегчение Жермен вышла вслед за коллегой восхищаясь ее смелостью, не смотря на стройность и женственность которой лишила себя.

Толпа воспитателей получали дубинки, расписывались и расходились по закрепленным этажам. Жермен придерживаясь небольшой дистанции шла рядом с Викторией повесив дубинку в складках платья. Теперь стало понятным почему оно сшито так что складки скрывают карманы, а волосы либо коротко, либо плотно убраны.

За забором дети казались такими же как все. Улыбались беседовали между собой. Неужели они могут быть такими жестокими какими они предстали благодаря работающим воспитателям?

Ранний подъем действовал на детей так же как на измученных тяжким трудом взрослых. Вялые как сонные мухи не способны на какие либо выходки. Во время зарядки Жермен нравилось наблюдать за синхронностью толпы. Не хватало только музыки.

- А воспитатель может участвовать в разминке?

Виктория улыбнулась и невольно окинула фигуру Жермен взглядом.

- Конечно.

Двадцать минут утренней зарядки и у детей появился блеск в глазах. Спортивный стадион, окруженный елками, прогревающее солнце рассеяло утренний туман - жаль не спортивный детский лагерь отдыха.

По команде каждый отряд по двое двинулись в столовую. Когда дошла очередь до детей Виктории Жермен замыкала строй. В столовой столы стоят поодаль друг от друга разделенные колонами. У каждого стола табличка с порядковым номером. Окна в столовой под самым потолком, лишенные подоконников. Озираясь Жермен старалась не выказать впечатление о месте где сейчас находилась и не морщить носик от запаха хлора смешанный с запахом канализационных труб.

Невольно рассматривая другие отряды заметила, что воспитатели трапезничают вместе с детьми. За столом детям запрещается разговаривать и глазеть по сторонам. Как только тарелки с парящей кашей оказывались перед ребенком он брал ложку и глядя в тарелку черпал содержимое. Рядом с тарелкой дежурный оставляет нарубленный хлеб, ломоть сыра и масла. Щедро.

На удивление молочная каша оказалась вкусной. Темный хлеб с отрубями дополняет вкус с маслом и сыром. Несмотря на то, что Жермен завтракала, с удовольствием уплетала с улыбкой глядя напротив сидящей девочки. Хотелось поделиться впечатлением, но она сдержалась так как ее взгляд и улыбка остались незамеченными. Дети как роботы, не глядя по сторонам черпают кашу и молча кушают. Ни разговоров, ни смеха. Только звуки метала о стекло в одном темпе как часовой механизм.

Вовремя сон часа здание погрузилось в тишину. Жермен с Викторией спустились и вышли прогуляться по территории с кружками теплого киселя. Окружающие пышно растущие кустарники, елки и тополя закрывают здание цвета маренго от окружающего мира. Сюда не доносится шум машин, только пение птиц и шепот листьев.

- А здесь красиво, - вырвалось у Жермен. – В целом смены всегда проходят так?

- Хорошо бы.

- Но вроде все хорошо. Нет?

Виктория остановилась и пристально взглянула в глаза Жермен.

- Вчера на скорой увезли одну из воспитанниц, а другую в изолятор за попытку убийства.

Глаза Жермен округлились от ужаса.

- А что произошло?

- Не особо понятно. Может случайность. В душевой одна со сломанным носом. Кровищи было ух! - Викторию заметно передернуло. – А другая ее вроде как толкнула. Они же всю жизнь потом стоят на учете у психиатра и у участковых. Те, кто более или менее сносные получают комнаты в общежитиях, работают. Другие продолжают жить, но уже в психиатрических диспансерах.

- Знаешь Виктория мне показалось что дети вполне обычные. Кто –то оступился…

- Да, а кто-то родился в неблагополучной семье, - перебила ее Виктория.

- Ты хочешь сказать, что они обречены?

Допивая кисель Виктория просто мотнула головой в знак согласия.

Все мы избирательные грешники. Выбираем грехи с которыми нам комфортно. Каждый проводит собственную черту и претворяется, что стоит на правильной стороне. У всех у нас есть решение которыми мы оправдываем свои поступки, лжем, но судим изменщика. Изменяем но судим вора. Воруем, но судим зависимого.

Может быть и у меня нет шанса как у живущих здесь?

Глава 4

Глава 4

Очередная вспышка молнии разорвала ночь. Дождь отстукивая барабанную дробь просился внутрь. Ветви деревьев напоминая лапы хищного животного скребли стекла.

- Вы большая молодец, - принимая второго младенца подбодрила акушерка.

Огромный живот и согнутая пополам поза мешала полноценно дышать. Медсестра влажной ватой смочила губы роженицы, когда спинка кресла опустилась, позволяя вытянуть спину и расслабиться.

- Неужели все…

Улыбаясь сквозь слезы выдохнула роженица.

- Сейчас осмотрим вас и отдохнете.

Невероятное счастье охватило душу, разливаясь волнами по всему телу. Измученная более двенадцатичасовой родовой деятельностью и рождением плода облегченно закрыла глаза, не чувствуя манипуляций акушерки, осматривающей ее. Липкая темнота поглощала, обнимая обещала избавление от боли, мучавшей на протяжении ночи. Вслушиваясь в детский плач, женщина улыбнулась не в силах разомкнуть веки, чтобы увидеть деток.

Занятая родовыми путями акушерка ни разу не взглянула на лежавшую тихо женщину. Медсестра и врач заняты детьми. Санитарка убирала инструменты с остатками крови, сменила одноразовые простыни и подготовила утку.

Оставляя на нижней части живота грелку с холодной водой и льдом, просунула утку под поясницу. Санитарка взглянула на женщину. Что – то не так. Уж больно тихо себя ведет.

Протягивая дрожащую в неприятном предчувствии руку, чтобы проверить пульс в ужасе вскричала, отскочив свернула столик с инструментами. Резкий и громкий звук метала о кафель оглушили эхом полупустого родильного зала. Останавливаясь на пороге, акушерка обернулась…

- Что за ужасная погода? – Вскричал главврач на весь кабинет. – Почему? – понизив голос до шепота, захлопнул форточку. - Не провели операцию?

Ночная смена как перед расстрелом стояла в ряд, опустив голову в пол.

- У нее не было предрасположения к операции. Открытие было в норме. - сообщила врач - гинеколог.

- Два плода в хрупком теле женщины. Два плода и длительные муки! Это уже основание! – Перебил главврач.

Не в силах выдавить хоть слово акушерка пыталась усмирить дрожавшую нижнюю губу и мельком бросила взгляд на врача – гинеколога – я же говорила!

- Находится в сантиметрах от измученной женщины вы даже не заметили, как она умирает! – ходьба по кабинету из угла в угол не приносило облегчение.

Дождливое осеннее утро будто оплакивало трагедию стучась в окна больницы.

- Отчет о ходе родов готов? – останавливаясь обратился к персоналу.

Смена как один кивнули головой.

- Подождем результатов вскрытия, - тяжело выдыхая главврач сел на скрипучее кресло и опираясь на стол локтями опустил в раскрытые ладони подбородок. – Свяжитесь с семьей женщины.

- Она одинокая, - не поднимая глаз надломлено ответила акушерка.

Утыкаясь в ладони, мужчина закрыл глаза. Всего лишь неделя моего пребывания в столице Корнолл и такая трагедия. Почему я не остался в ночь? Зачем я приехал сюда?

- Есть две семьи, готовые забрать деток сразу как позволят. Но только по одному младенцу.

Пять лет спустя…

Держась за мозолистую ладонь Лоэнн едва поспевала за мамой. Ранний подъем внес перемены в привычный без спешки завтрак. Утро встретило набухшими зловеще нависающими над городом сине-свинцовой серостью туч. Ранняя осень на редкость холодная. Пронизывающий ветер треплет ворот плаща спешившей женщины. Не выпуская из рук изрядно потрепанную играми куклу крепко прижимала к себе девочка, глубоко вдыхая запах мокрой земли. Увядающий папоротник, зеленеющие мхи завораживали. Манили прикоснуться.

С любопытством разглядывая резной кованный забор, мимо которого они шли, сунула пальчик в рот.

- Детка в выходные я заберу тебя. Просто мне по работе нужно в командировку, - сообщила женщина, мельком взглянув на девочку послушно идущую за руку. Всю жизнь мечтала о ребенке, а что теперь? Это место надежное. Никто не узнает и не найдет.

Свернув с аллеи женщина и, ребенок остановились перед огромными колонами в глубине которых прятался вход в здание. Темное с остроконечными крышами, напоминало старинный замок. Холодный оттенок серого с легким перемешиванием синего и черного олицетворял надежность и долговечность. Лоэнн услышала первые шаги подступающего дождя на своей куртке разглядывая здание. Меньше чем через минуту ливень непроглядной стеной разорвал тучи подталкивая к решительным действиям. Губы женщины сжались в узкую линию. Быстрым шагом, не глядя на ребенка направилась к дверям. Это уже решено. Здесь будет надежно. Безопасно. Никто не найдет, повторяла про себя как молитву.

Двери приветливо раскрыли свои объятия. В дверном проеме показалась женщина. Ласково взглянув на девочку, прижимавшую к себе куклу, протянула пухлую руку - приветствуя.

- Как зовут тебя? – взгляд вызывал доверие.

- Лоэнн – глядя прямо в глаза тихо ответила девочка.

Вновь сунув палец в рот, девочка разглядывала стоявшую перед ними женщину. Серое из плотной ткани платье свободно свисало складками. Курчавые медного цвета волосы уложены в замысловатый волнами узел. Нос – картошка, хихикнула про себя Лоэнн.

- А меня Жермен. Я француженка. Хочешь научиться говорить на моем языке?

Лоэнн с любопытством кивнула.

- Вы знаете я очень спешу, - переминаясь с ноги на ногу сказала мать девочки.

- Да, да! конечно.

Жермен приняла из рук женщины небольшой тюк с вещами.

- Вы позволите нам поговорить?

Жермен скрылась в дверном проеме с вещами Лоэнн.

- Мама, а кто это? Что это за место? – вынув пальчик изо рта смотрела в глаза, присевшей на корточки перед ней мамы.

- Детка — это гостиница для детей. Мне нужно ненадолго уехать по работе, а с детьми туда нельзя, - подбирая слова и резковатыми, неуклюжими движениями поправляла на девочке головной убор, по краям которого выбивались кольца каштановых волос. Из последних сил выдавила из себя, - А на выходных я приеду. Ты только не шали. Хорошо? Будь умницей. Слушайся няню, воспитателей. Я готова терпеть твои капризы и не послушания, а здесь…

Увидев, как округлились глаза девочки, готовой отказаться войти внутрь, сжимая хрупкие плечики сказала:

- Все хорошо. Это необходимо. Ты справишься я уверена.

Прижимая к себе ребенка, женщина вскочила, чувствуя подступающие слезы. Нажимая на дверной звонок и не оглядываясь быстрым шагом вышла в дождь.

Глядя как, мама скрылась за резным забором Лоэнн тоскливо выдохнула. Принимая протянутую руку Жермен вошла в здание. Холл с огромными, как показалось Лоэнн, потолками украшены потрескавшейся от времени фреской. Своей невероятной тяжестью нависали над необъятными колонами. Напротив, входа широкая лестница, устланная красной ковровой дорожкой. По обе стороны сидели каменные львы, разинув огромные пасти, демонстрируя клыки.

- Идем. Я покажу тебе где ты будешь спать.

Поднимаясь по лестнице Лоэнн нравилось, как ее ноги утопают в высоком ворсе приглушая шаги. Преодолев два лестничных пролета, они остановились перед входом в комнату. Окна, лишенные занавесок с высокими подоконниками, над которыми стеклянные полотна с решетками.

В комнате горит свет. Несчитанное количество металлических двухъярусных кроватей занимали большую часть просторной комнаты. Рядом с каждой кроватью справа стояли высокие с дверцами кабинки.

Наблюдая как девочки разных возрастов самостоятельно заправляют свои пастели едва слышно сказала:

- Я хочу к маме, - нижняя губа задрожала.

Женщина присела на корточки. Разглядывая личико, обрамленное кудряшками и большие глаза, вид которых привел Жермен в трепет, сказала:

- Представь, что ты оказалась в сказке и именно сейчас ты прекрасная принцесса. Дай мне куклу. Я помогу тебе снять верхнюю одежду, - Жермен поднялась. - Идем покажу твою кроватку.

Цепляясь, как за соломинку, сжимая мягкую и нежную руку Жермен она послушно прошла в угол комнаты где стояли деревянные односпальные кровати. Девочки ее возраста шустро справились с постельными принадлежностями. Открывая кабинки, доставали зубную пасту и щетку, пластмассовые шкатулки. Перекидывая через плечо полотенце выходили из комнаты.

- Взгляни Лоэнн в свой шкафчик, - Жермен открыла створки. – Здесь твое нижнее белье и ночная рубашка. На плечиках висят твои платья.

Открывая другую дверцу сказала:

- А вот здесь твои теплые вещи, колготы и носочки. Держи свой шкаф в порядке. Сразу складывай вещи аккуратно. Вот так. Давай вместе.

Жермен и Лоэнн провели вместе весь день. Умиляясь непосредственностью девочки Жермен хотелось оградить ее от места, в котором она оказалась. Нет в ней того с чем живут эти дети. Она другая. Что могло произойти, что подтолкнуло отдать ее сюда?

- Адель я возьму под свой контроль новенькую, а ты возьми любую, которая более управляема. Разрешаю. – Жермен мило улыбнулась своей коллеге за чаем вовремя сон часа.

В эти часы затишья время текло медленно. Тишина угнетала, воскрешая в душе пережитое. Оставляя работу преподавателем Жермен выбрала помогать детям, лишенным семьи. И не просто детям, а с психологическими расстройствами и склонностью к насилию, пережившим и справившимися с наркотической зависимостью. Яркой вспышкой прошлое не давало покоя и нынешнее место показывало, что есть грехи гораздо тяжелее, чем опозорить семью.

Здесь она чувствовала себя нужной. Жермен не смогла стать матерью избегая любые отношения с мужчинами. Стеснялась вожделения считая секс не частью жизни, как воздух и вода, а чем – то постыдным. Чем – то греховным перевернувшее ее жизнь с ног на голову. Замуж? А кому теперь такая нужна?

Замысловатый узел и просторные одеяния – принятый обед, скрывая свою истинную натуру, которой позволено вырваться только раз.

Он оживает в мечтах мужчиной бунтарем из романтических фильмов или романов. Где ей удалось завладеть телом и душой этого красавца. Сгорая от любви и страсти, он изменил образ своей жизни ради нее. Ах мечты, мечты!

С первых минут Жермен прониклась к девочке особым чувством, будто встретила свою дочь, которой никогда не было. Маленькая, хрупкая в этом большом мире. Материнский инстинкт подталкивал оберегать, заботиться, направлять. Доверчивый взгляд девочки заставлял сжиматься сердце доброй женщины лишённой возможности быть мамой.

Так прошли дни, недели, затем месяц. За девочкой так и не вернулись.

Чтобы отвлечь Лоэнн от вопросов, связанных с отсутствием мамы она усаживала девочку на колени и читала сказки, впервые за долгое время позволяя себе прижать кого - то. Завлекая девочку в библиотеку позволяла ей выбирать сказки по ее желанию.

- А ты хочешь научится читать? – как – то задалась вопросом Жермен баюкая девочку на коленях, когда сказка была прочитана.

- Да! – предвкушая что – то невероятно волшебное взглянула в глаза. – Очень.

Никогда раньше Жермен не чувствовала такой преподавательский подъем, терпение и особый подход. Оказавшись в знакомой, казалось забытой среде с удовольствием занималась, обучая Лоэнн чтению, письму и счету. Невероятные успехи толкали девочку постигать науки с особым упорством отвлекаясь от окружающей серости, шума и хаоса. Жермен делилась с коллегами успехами девочки. Чувствуя гордость за своего ребенка. Не смея сказать в слух сокрушалась несправедливостью судьбы, что талантливый ребенок не сможет реализоваться в большом мире. Заведение пользовалось особой репутацией и учится в обычной школе среди таких же детей как она невозможно. Так прошел год.

Лоэнн полюбила книги и с радостью поглощала одну за другой радуясь, что может рассказать, о чем в ней сказано. Жермен учила выражать собственное мнение и обучала рассуждать, что она думает об этой книге и взгляд автора в ней. Лоэнн нравились задачи на логику, нравилось фантазировать, читая сказки. Рисовать выражая образ героев из сказки. Когда выучила первое стихотворение в пять столбиков и рассказала с интонацией как чувствует она, Жермен прослезилась. Хватая девочку со стула и прижимая к себе кружила не в силах сдержаться воскликнула:

- Ты ж моя актриса! Ты самая необыкновенная!

Улыбаясь, довольная собой Лоэнн немного отстранилась от няньки вопросительно глядя на нее сказала:

- А что такое актриса?

Жермен прижимая девочку к себе пустилась в рассказы о жизни людей, связанных с творчеством избегая говорить о своем увлечении. Заворожённо слушая Лоэнн фантазировала - о какая интересная жизнь у этих людей!