Осколки Жизни. Узы Крови

Но она не была новичком. Сквозь напор его атак она начала видеть рисунок. Он предпочитал короткие серии из двух-трех ударов, всегда с последующим смещением. И тогда она нашла момент. После его очередной комбинации он на долю секунды задержался, перенося вес для следующего движения, и она атаковала. Они оказались вплотную, на мгновение, клинки скрещены у самых их лиц. Она видела капли пота на его висках, суженные зрачки, в которых вспыхнуло не ожидание, а уважительное признание угрозы. Он первым оттолкнулся, отпрыгнув назад на безопасное расстояние.

На арене воцарилась тишина, нарушаемая только их тяжелым, ровным теперь дыханием. Никто не упал. Никто не был ранен. Но что-то изменилось. Напряженность из противоборства превратилась в нечто иное — в диалог.

Эмилия вздохнула, как будто только сейчас вспомнила, как дышать.

— Достаточно, – раздался голос Раху, спокойный и властный, – Кажется, точка сделана.

Анна опустила меч, ощущая, как адреналин начинает отступать, оставляя после себя приятную усталость в мышцах и ясность в голове. Её противник сделал то же самое. Он смотрел на нее уже без холодной отстраненности, а с прямым, изучающим взглядом, в котором читался безмолвный вопрос: кто ты на самом деле?

— Госпожа, зачем вы взяли меч? Вам явно было с ним неудобно, – Александр приблизился к ней, забирая оружие из её рук.

— Как вы поняли? – Анна не на шутку удивилась. Понять по паре моментов, что оружие неподходящее, надо иметь острый взгляд и большой опыт сражений.

— Я заметил быстроту в ваших движениях и – Александр чуть склонил голову и улыбнулся, – Вы ходите вокруг жертвы, присматриваясь. Так делают люди только с короткими мечами, клинками или кинжалами, ведь вам надо оценить расстояние и не промахнуться, так ведь?

— Да, вы правы, господин, у Анны кинжалы, но она обычно выбирает другое оружие, – Эмилия подскочила.

В этот момент Анна осознала: перед ней стоит не просто умный человек, не просто мужчина в красивом костюме, как он предстал перед ней в зале советов, а стратегически развитый, осознанный и сильный солдат с большим опытом либо сражений, либо тренировок на оружии.

— Вы наблюдательны, господин. Мое оружие и правда – кинжалы, – она слегка улыбнулась уголками губ и, не оборачиваясь, решительно ушла с арены.

— Госпожа, а что же вы нам их не продемонстрировали? – Роберт крикнул вслед, но его прервал сильный кашель Раху, стоявшего рядом. – Александр, друг, все в порядке?

Александр стоял, чуть склонившись от кашля, и закрывал рукой рот. Плечи его сотрясались в сухом, разрывающем напряжении, а в глазах, на мгновение поднимавшихся к потолку зала, стояла влажная боль. Он кашлял так сильно и пронзительно, что рядом стоящие Эмилия и Роберт немного насторожились; разговоры смолкли, и воздух загустел от тревожного ожидания.

Кашель отступил так же внезапно, как и накатил. Александр выпрямился, медленно убирая с губ ладонь, и сделал шаг к бочке с водой, будто ничего не произошло.

Именно в этот миг Анна почувствовала. Она почувствовала кровь. Не запах – его не было в напоенном ароматами железа и цветов воздухе. Не вид – вокруг все сверкало чистотой. Ее взгляд инстинктивно метнулся к Александру, к его сжатой в кулак руке, которую он теперь небрежно опустил в карман брючины. К губам, которые он сжал в тонкую, бледную нить. Но не увидела нигде ни капли. Ни алого пятна на рубахе, ни ржавого отсвета на пальцах. Только неестественная, восковая прозрачность его кожи на висках, где пульсировали жилы.

— Да, благодарю, все в порядке, вероятно, подавился водой или песком, – Александр быстро начал убирать инвентарь. – Роберт, нам сегодня еще на собрание надо, идем?

— Конечно, друг, спешим! Дамы, а с вами мы еще увидимся, – он вскинул руку вверх, прощаясь. – Госпожа Анна! Спасибо за бой, я бы с удовольствием потренировался с вами еще!

Анна кивнула вслед уходящим мужчинам. Она все еще чувствовала кровь, чувствовала нутром, что где-то должен был быть след, хоть капля. Но ей не дали осмотреться, как Эмилия за руку потащила Анну на площадку, чтобы тренироваться самим.

— Я хочу быть как ты, такой же сильной! Чтобы Роберт хотел и со мной тренироваться! – Эмилия яростно бросалась на Анну, но та лишь показывала свое превосходство.

— Не волнуйся, и с тобой захочет! – сказала Анна, но сама же в голове подумала: «Тебе, как мне, надо было родиться с таким же количеством маны».

— Да, но для этого мне надо много тренироваться! - Эмилия махала клинком, теряя равновесие.

— Аккуратнее! – Анна увернулась, и принцесса со всего размаха рухнула на песок.

— Ой, – Эмилия сидела на песке, опустив оружие.

— Принцесса, вставайте, на сегодня думаю закончим. Вы пойдете к мастерам? Посмотрим вашего дракона? – Анна убирала оружие и подала руку Эмилии. Та поднялась и кивнула.

— Думаю, надо сходить проведать Рейну.

Они двинулись в сторону крытых навесов, где воздух был гуще и тяжелее, напоенный ароматом раскаленного камня и неведомых трав. Здесь, под сводами, сложенными из циклопических глыб, обитали драконы. Их чешуя, от жемчужно-белой до угольно-черной, мерцала в неярком свете, проникающем сквозь высокие проемы. Тихие, властные существа, они были живым воплощением мощи и древней мудрости.

На окраине города, там, где последние жилища людей растворялись в суровом, но прекрасном ландшафте, раскинулись целые поселения мастеров. Это были люди, чья жизнь была навсегда связана с драконами. Они были не просто дрессировщиками; они были жрецами, хранителями, учителями. Их руки, грубые от работы, но нежные в прикосновении, знали, как уговорить непокорного, как успокоить встревоженного, как обучить юного дракона контролю своей силы и силу его будущего всадника. Они бдительно следили за каждым вздохом, каждым движением, словно родители, оберегающие своих детей.

В Эллиосе драконов осталось ничтожно мало. Их времена славы, когда небо рассекали сотни крыльев, давно миновали. Теперь каждый дракон был бесценным сокровищем, хрупким пламенем, которое нужно было бережно поддерживать. И мастера, эти молчаливые герои, посвятили себя одной-единственной цели: сохранить наследие и помочь поднять популяцию, чтобы однажды история Эллиоса вновь наполнилась ревом и грохотом могучих крыльев, разрезающих небесную синеву.

Мастера жили целыми семьями, от мала до велика, их дома, словно продолжение навесов, были сплетены с драконьими гнездами. Здесь, в этой уникальной связи, рождались и росли новые поколения хранителей.

От отца к сыну, из уст в уста, из поколения в поколение передавались тайные знания дрессуры и тонкости разведения драконов. Это была не просто профессия, а священный долг, обет, который произносился с рождением нового члена семьи. Каждый ребенок с колыбели впитывал в себя уважение к этим величественным существам, учился понимать их дыхание, язык взглядов и едва уловимые движения хвоста.

В Парга мастеров было больше, чем в Эллиосе, и Анна была главой этого народа. Она не просто управляла, она вдохновляла, делилась знаниями и способствовала развитию новых, невиданных ранее техник. Под её чутким руководством мастера в Парга расцветали.

Особое место в её деятельности занимало разведение. Анна видела в этом не только возможность для развития, но и священный долг перед природой. Её усилия были направлены на сохранение редких видов, восстановление баланса и гармоничное сосуществование с драконами.

Она понимала, что истинное мастерство заключается не только в создании, но и в бережном сохранении.

Анна очень много сделала для восстановления популяции драконов в Парга. Эти величественные существа, некогда бывшие гордостью и символом народа, находились на грани исчезновения. Она контролировала их всадников, то, как они обращались с драконами, и главное — она также следила за их потомством. К ладкам яиц грабили, и приходилось их тщательнее защищать.

— Думаешь, Хаген сейчас на месте? Или снова куда-то улетел с новым выводком? — Эмилия шла рядом, разглядывая дома мастеров.

— Думаю, он на месте.

Они шли, погружённые в тишину, нарушаемую лишь шорохом их шагов по немощёным улочкам. Лабиринты домов сплетались вокруг, создавая причудливый узор из теней и света. Низкие, покатые крыши, словно уставшие от времени, прижимались одна к другой, ведя их всё глубже в сердце этого странного, спящего поселения.

Разноцветные двери – изумрудные, алые, бирюзовые – притягивали взгляд. Небольшие, живописные заборчики, увитые плющом, обрамляли крошечные, ухоженные садики, где робко цвели диковинные растения.

— Стучать? — Эмилия стояла у желтой двери и ждала разрешения постучать по ней.

— Стучите, — Анна кивнула. Эмилия сделала пару ударов и отошла. С той стороны послышался скрежет двери и хриплый голос мастера.

— Ну кто там в такую рань? — Он открыл дверь и ахнул: — О боги, принцесса, госпожа страж, вы прибыли по мою душу? — Мастер наигранно схватился за сердце и закинул голову, подглядывая одним глазом за принцессой.

— Нет, что вы, мастер, мы лишь пришли узнать про Рейну, как она? — Эмилия поспешила успокоить мастера.

— Хорошо, принцесса, проходите в дом. — Он прошёл внутрь сада, — Только калитку закройте за собой.

Анна и Эмилия зашли за ним, и Анна закрыла за собой калитку. Они двинулись к дому — маленькому, раскосомудомику с синей крышей и зелеными ставнями. Все дома мастеров были раскрашены в разные цвета радуги в зависимости от фантазии владельца.

— Проходите, — Мастер уже накрыл на стол и пригласил их присесть.

На небольшом столе, стоявшем в центре комнатки, уже стоял чайник и маленькие чашки с водой. Гости сели на пол, пробуя воду – сладкая.

— Если нужно, можете добавить чая, — Он указал на чайник с темной жидкостью.

— Благодарю, мастер, — Анна с благодарностью приняла чай и разбавила свою сладкую воду.

— Мастер, как там Рейна? — Эмилия жадно выпила одну чашку и налила уже вторую.

— Да, госпожа, она в порядке, всё замечательно, я бы сказал. Она хорошо кушает и недавно отложила около 3 яиц. Дай нам боги радость, что из них вылупятся здоровые дракончики, — Мастер нежно улыбнулся.

Внезапно дверь открылась, и в комнату влетела девочка лет 12 и накинулась на принцессу с криками:

— Эмилия, вы пришли! Пойдемте скорее, я вам покажу свой тайник, там много полезного. Скорее же, идем! — Девочка тащила принцессу за руку, и та неохотно поднялась с места и ушла вслед за ребенком.

Анна осталась наедине с мастером. Она поставила свою чашку на столик и взглянула на Хагена.