Осколки Жизни. Узы Крови

— Что ты куришь, подруга? — парень сморщился и закашлял.— Мне такое не по душе, спасибо, — он отвернулся и сплюнул горький привкус сигареты.

— Жан был здоров, и если один из родителей болен, редко это передаётся в первом поколении, — Анна смотрела на тела, что выносили из дверей.

— А ведь по сути они не виноваты, и мы сразу не поняли этого Она потёрла лоб, отвернувшись от Маркуса.

— Ладно, я пойду, надо привести себя в порядок, уже через пару дней бал будет, да и охране приказы отдать. Сам тоже сделай, как он просил, хорошо? — она взглянула на Маркуса, тот пинал камень и в ответ лишь кивнул головой.

Без лишних прощаний она стала удаляться от этого злачного места, как услышала вслед крик Маркуса:

— Анна, а ты уверена, что всё хорошо будет после этой ситуации? — вероятно, он намекал на то, как ОНА использовала ауру на императора.

Да, тот мог не простить её, но надежда на понимание со стороны Филиппа теплилась в груди.

— Ну, не казнит же он меня за такое, не смеши, — она отмахнулась, показывая весёлый настрой, хотя в душе скребли кошки.

Она не боялась императора, она боялась лишь потерять себя в этом месте, если начнёт поддакивать безумному повелителю.

Глава 2. Подготовка к балу : письма и драконы

До бала оставалось меньше четырех дней, и за это время Анна должна была разослать письма главам государств, которые не располагали драконами, для сбора количества людей, что полетят в замок.

Если Парга, ближайшая империя, что стояла у подножья гор Эвалар и недалеко от гор Морелия, могла позволить себе держать более трех сотен драконов, то более дальние империи, такие как Грандия или Эллиос, могли содержать не более сотни драконов. Большинство из них были водными, не предназначенными для дальних перелетов, или воздушными, позволявшими перевозить не более одного человека — своего солдата.

Самые подходящие драконы для дальних перелетов были металлические. Самая большая популяция таких драконов была выведена и контролировалась лично Анной Вассилевски в горах Морелия.

И значит, ни Грандия, ни Эллиос не имели достаточного количества этих драконов.

— Ну как дела обстоят с письмами? — Маркус зашел в кабинет Анны, где царила атмосфера спокойствия и сосредоточенности.

Входная дверь кабинета была оформлена массивной дверью из темного дуба, подчеркивающей солидность помещения. Напротив двери, у большого окна, за которым простирался оживленный городской пейзаж, стоял письменный стол. Его полированная поверхность отражала мягкий свет, проникающий сквозь стекло. Классический стул с высокой спинкой, обитый дорогой кожей, был гордостью Анны.

Центральное место в комнате занимал прямоугольный журнальный столик. На нем располагалась стопка журналов и пара свечей. По обеим сторонам от журнального столика стояли уютные диванчики для гостей. Мягкая обивка нейтральных тонов создавала ощущение комфорта и мягкости.

Вдоль стен располагались полки с большим количеством книг, полностью занимая все пространство от дверей до окна.

— Да, заканчиваю. Остались только семья Раху и Овва. Но последние вроде сами могут, их там двое. А вот Раху из Грандии, — Анна вздохнула и откинула волосы с лица. — Тех вроде то ли четверо, то ли трое. Им явно нужно больше одного дракона, а всадника там нет. — она откинулась на спинку стула. — Значит, надо отправлять с нашими

Маркус закрыл дверь и плюхнулся на диванчик вблизи Анны.

— Убери ноги со стола, не наглей, — Вассилевски вскочила со стула от злости.

— Все, все убираю, — юноша поднял руки и медленно убрал ноги с журнального столика. — А Раху зачем так много летят? Кто там вообще прописан?

Зога обошел диван и встал сзади Анны, пытаясь прочесть имена на свитках.

— Пока прописаны: Зульфия Раху, Симона Раху, Томиас Раху и почему-то под вопросом Александр Раху.

— Странный составчик, конечно, — Зога взял в руки свиток. — Но не удивлен. Александр обязан там быть, насколько я помню, он недавно стал новым генералом армии Грандии. Вам бы познакомиться с ним, говорят, загадочная персона. — юноша вернул свиток в руки Анны.

— Ну, в принципе, понятно. Две девушки, два юноши. Надо бы им кого-то из твоих драконов дать, да? — Анна выписала имена в свой блокнот, обводя имена мужчин черным, а женщин — красным.

— Симона — это отец семейства, не девушка, а вполне себе суровый мужчина. — Маркус ткнул пальцем в цвет ручки под именем «Симона». — Там их вообще большая компания: Томиас Раху, который будет на балу, вполне себе интересный и добродушный малый. Мы с ним встречались на западной заставе Эвалар, он тогда приехал своих людей забрать после стычки в лесах, маг воды вроде как был. А вот ещё сестра у них есть, — Маркус растянулся на диване, заложив руки за голову, — Алисента, милая девочка, но помешанная на горах и всём, что с ними связано. Маг земли, собственно.

— Не удивительно, маги земли в принципе странные. — Анна знала, такой камень в свой огород Маркус заметит.

И правда, он резко повернулся и насупился, делая неприятную рожицу.

— Алисента и Томиас вроде на пределе 5 и 7 уровня, они молодые, чуть старше меня. А вот Зульфия и Симона —это тяжёлая артиллерия, они главы семейства и сейчас являются одними из главных советников страны Грандия. Она маг воздуха, он маг земли — мощная парочка. Только вот Зульфия редко куда-то выбирается, странно, что она в списках. — Маркус лежал на диване, не поменяв позы.

— Ты откуда столько знаешь, друг? — Анна сверлила взглядом юношу, а тому было всё равно.

— Так наш Рец оттуда, его же перевели где-то года три назад, вот он всё и рассказывал. Ты тогда в горах Морелия была. — Маркус внезапно вскочил: — Точно, мне же к нему надо, а то я заболтался тут. — Юноша второпях вылетел из кабинета, не закрывая даже дверь.

Да уж, а про Александра не рассказал, дурачок

— Что у вас за привычка у всех? — Руфи зашла в кабинет, закрывая дверь, в руках она несла поднос с графином и чашками с сахаром. — Не закрывать за собой двери.

— Так тебе удобнее, руки-то заняты, а дверь уже открыта. — Анна указала на поднос и улыбнулась.

Руфи в ответ только закатила глаза:

— Присаживайтесь, попейте чайку, отдохните. — Девушка указала на стол и присела на диван.

— Как вы после того сна? Ещё что-нибудь снилось, что можно было бы связать с ним? — Руфи сидела на диване словно струнка, а Анна медленно распивала горячий чай, принесённый служанкой.

— Нет, ничего не снилось, но чувствую, он не к добру. Возможно, нужно слетать в Маракая, поговорить с Аракаем, думаю, он подскажет что-то

— Боги, вы хотите полететь в эту общину волхвов? Они же все там чокнутые. — Руфи сморщилась.

Маракая — община волхвов, созданная Аракаем, старейшим из трех могучих волхвов. С 20 до 22 лет Анна обучалась у него контролю магии крови: из-за быстрого развития ауры и роста манны она не могла ее полностью контролировать. Аракай многому ее научил, он стал ей духовным наставником, и она доверяла ему многое.

«Но то, что они немного странные, Руфи права»

— Какими бы странными они ни были, но мудрее их я не знаю, — Анна поставила чашку с чаем и вернулась за стол. — Разберусь позже, сейчас куча дел с этими Раху .

Послышался скрежет ручки по листку, и Руфи поняла, что Анна продолжает работать. Медленно убрав со стола, она удалилась по своим делам.

В мирное время у Анны не особо много забот. Она смогла за два года выстроить идеальную систему управления.

У нее есть два главных капитана: Маркус Зога, который отвечает за все восточные кладки яиц, а также за обучение всех бойцов в рамках империи, когда те проходят срочную службу в течение года, а далее распределяются по основным линиям защиты и заставам для дальнейшей службы империи.

И Лукас Рец, капитан, который отвечает за заставы и их действия, за тех солдат, которые после обучения попадают по распределению. Также на нем висит полная экипировка всех военных драконов и их проживание. И на данный момент он единственный ответственен за установление главных капитанов каждой роты в каждом отделении и контроль их работы.

Если проще: Маркус отвечает за войска и солдат внутри столицы, Лукас отвечает за внешних бойцов и заставы защиты границ империи. Вот у них-то работы неимоверно много.

А Анна в свое время следит за каждым: шагом, солдатом, действием и драконом. Ее глаза везде, и каждый шаг ееподчиненных отслеживается. Она не позволила бы себе валять дурака и отдыхать, когда солдаты работают на благо империи. Ее обязанности разносторонние, потому намного сложнее приходится генералу армии.

«Надо отнести списки Филиппу, договориться о распределении»

Анна ступила в коридор, и тишина замка окутала ее, словно бархатный плащ. Стены, сложенные из безупречно белого кирпича, мерцали в приглушенном свете, проникающем сквозь узкие высокие окна. Каждый камень, казалось, хранил эхо веков, шепот прошлых событий и дыхание истории. Пол, покрытый гладкой, отражающей свет белой плиткой, придавал коридору вид бесконечного сияющего пути, ведущего в самое сердце замка.

Вдоль стен, в строгих нишах, застыли рыцари. Их статуи, высеченные из камня, с дотошной точностью передавали каждую деталь доспехов, каждый изгиб меча, каждый суровый взгляд. Они были безмолвными стражами, чьи каменные очи, казалось, следили за каждым движением Анны, напоминая о долге, чести и силе, которые когда-то олицетворяли. Нежный, едва уловимый запах полированного камня и старого воска витал в воздухе, смешиваясь с легкой прохладой, исходящей от массивных стен.

Ее шаги, легкие и размеренные, звучали особенно отчетливо в этой гулкой тишине. Каждый звук отражался от стен, создавая мелодию, сопровождающую ее путь. Мысли Анны были сосредоточены на предстоящей встрече, на словах, которые ей предстояло произнести, ведь после той ситуации в подвале она не успела поговорить с императором и как-то объяснить свое поведение.

Приближаясь к массивным дверям, украшенным витиеватой резьбой, Анна почувствовала, как учащается ее пульс. Огромные дубовые створки, казалось, были созданы для того, чтобы отделить мир обыденный от мира власти. Вокруг дверей, в более глубоких нишах, стояли другие статуи, более крупные и внушительные, изображавшие древних правителей, чьи каменные лица выглядели грозно и непреклонно. Словно сама вечность взирала на нее, оценивая ее намерения.

За дверями, как она знала, ее ждал кабинет императора. Там, за столом из черного дерева, украшенным золотыми инкрустациями, ее будет ждать сам император, человек, чья мудрость в последнее время очень сильно хромала. Он все больше поддавался эмоциям, тем самым портя репутацию доселе самой великой империи Парга.

Воздух здесь, у дверей, был более плотным, насыщенным ожиданием и, возможно, едва уловимым запахом чернил и старой кожи. Анна сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить волнение. Нельзя было выдать ни малейшего признака неуверенности.

Она пришла сюда с определенной целью: обсудить план полета, и спорить или защищать себя она не хотела.

Ее рука потянулась к холодной бронзовой ручке двери, покрытой тонким слоем утренней пыли, свидетельством того, что император не выходил с самого утра. С тихим скрипом, который, тем не менее, показался ей оглушительным в тишине, дверь поддалась.

Перед ней открылся просторный кабинет, залитый мягким светом из огромного окна, выходившего на внутренний двор. Мраморные колонны поддерживали высокий сводчатый потолок, а на стенах висели величественные гобелены, изображавшие сцены давно минувших битв и триумфов.

Император сидел за своим столом, спиной к ней, глядя куда-то вдаль.

Анна остановилась на пороге, ожидая, когда он ее заметит, готовая произнести первые слова.

— Прибыла со свитками? — Филипп все так же сидел спиной к двери, не поворачивая головы. — Не представляешь, насколько меня раздражает этот кабинет, эти гобелены, — он провел рукой, показывая на стены, — но я не могу их снять, они ведь наследие предков. — Последние слова Филипп произнес с открытым отвращением.

— Да, повелитель, принесла. — Анна старалась не поддаваться плохому настрою императора. — Вы как просили, я все

— Замолчи! — в ушах эхом отозвалось давление ауры господина.

«Использовал водный покров смешно»

Внезапно закружилась голова и потемнело в глазах. Аура мага воды окутывает свою жертву, создавая пузырь, чтобы человек почувствовал себя на дне океана или впадины, с давлением в ушах и легких, а главное — его зрение, оно становится мутным, будто смотришь в грязную лужу.

Но это лишь ощущения: на самом деле человеку лишь на уровне чувств перекрывают осознание и пугают возможной смертью от удушения и слепоты.

— Неприятно, когда используют ауру? — Филипп подошел вплотную к Анне, поднимая ее лицо за подбородок указательным пальцем. — Или тебе нравится, когда тебя душат? — шепнул на ухо император, сдавливая другой рукой шею Анны.

— Тебе бы на заставу границы защищать, а не со мной хм мериться. — Анна взглянула четко на Филиппа. — Но, видимо, ты сильно осмелел, брат. — Император отпустил шею Анны и отошел на шаг назад.

— Как ты смогла? Я вложил все силы в покров — было видно, что брат был растерян: его сил и правда не хватило бы долго удерживать свое заклинание на Анне, хотя та даже не сопротивлялась.

Ее аура имела много секретов, и один из них — она подавляет любое давление и заклинание мага, направленное на нее. Некая неприкосновенность, как назвал когда-то эту способность Аракай, и именно с ней они работали в горах Морелии, ведь только обнаружив эту мощь внутри девушки, оказалось, что аура не может быть в спокойном состоянии при других магах.

Будучи в обществе людей, аура активировалась самостоятельно и атаковала, даже не имея врага поблизости. Аура Анны всегда находилась в режиме защиты и нападения, и пришлось вложить много усилий, чтобы ее контролировать. Только спустя два года в общине удалось полностью подчинить эту силу, и Анна смогла вернуться в столицу.

— Не стоит стараться ради меня. — Анна демонстративно отряхнула край темно-серого топа, который чуть съехал с плеча из-за рук Филиппа, оголяя ее грудь. — Твои действия не имеют смысла. Ты знаешь, я даже не напрягалась, а ты, — она указала пальцем на каплю крови, стекающую под носом у Филиппа, — вероятно, использовал достаточно манны, чтобы вот так меня оглушить.

Она его обезоружила своим безразличием. Униженный повторно, но уже, к счастью, без лишних глаз, император смотрел на своего генерала, чуть приоткрыв рот от страха.

А ведь Анна часто вводила людей в страх только своим присутствием. Воздействовать на нее было невозможно, и из-за этого у магов появлялось чувство безысходности во время споров с ней.

Но как таковой агрессивности в ней не было ни капли. Сарказм, ирония и самое главное —самоирония и адекватное отношение к ситуации — было, но не более. Она никогда не унижала и не пыталась доказать свою силу, давя на человека. Она прибегала к воздействию только в случаях необходимости.

Припугнуть — могла, остановить — могла. Но подавлять, дабы показать свое превосходство, — никогда.

Особенно на обычных людей, понимая их малый срок жизни и небольшой запас манны, который позволяет им всего лишь жить среди магов без последствий.

— Если ты успокоился, то давай перейдем к делу. — Анна обошла растерянного мужчину и присела на диван.

Все кабинеты в замке были похожи друг на друга, особенно своими приемными.

Всегда панорамное окно, крепкий дубовый стол и стул, ближе ко входу — два дивана и стол.Это был базовый набор для работы, остальное обустраивал владелец кабинета.

— Как скажешь, — Филипп стер кровь с лица и сел напротив Анны, забирая свитки со стола, которые Анна подготовила для него. — Так значит, с Раху неизвестно, а этот Александр, я с ним не знаком, — император подписал свиток и начал греть сургуч над свечой. — А ты?

Анна подняла взгляд.

Филипп сидел отвернувшись, полностью отдавая свое внимание ложке в руке, в которой уже почти растаял кусочек белого сургуча.

— Нет, я не знакома и даже ничего не слышала о нем, — она отрицательно покачала головой.

— А жаль, — он капнул сургуч на свиток и прижал печатью. — Насколько я знаю, Александр чуть младше меня, года на два, и рожден в начале года, зимой. — Печать застыла, и император слегка подул на нее. — Раху выдающаяся семья, особенно их глава, Симона, но Александр превзошел его. — Филипп отдал свиток Анне в руки.

Анна приняла свиток двумя руками, сворачивая его в трубку:

— Почему превзошел? Что вообще тебе известно про него? — Анна откинулась на спинку дивана и положила ногу на ногу, показывая желание развить разговор.

— Удобно уселась, — он улыбнулся. — Я знаю лишь, что генералом он стал совсем недавно и его приняла община Заякала. — Филипп пересел за стол. — Но тебе стоит быть с ним аккуратно: он маг огня, единственный пока в своей семье.

Маг огня для мага крови означал или друга, ближайшего, с кем можно было создать идеальный симбиоз в войне, или самого могущественного врага, который сожжет кровь внутри мага — ведь кровь и есть сама магия. Поэтому маг крови в частности избегает мага огня.

— Последний маг огня в подобной должности был около ста лет назад, при Эре Ягуара, не так ли? — Анна подошла к окну, закуривая.

— Да, они редко рождаются, но тем не менее. У него еще нет дракона, его аура нестабильна, а зная твою, — Филипп сморщился, — вряд ли ты сможешь спокойно находиться рядом с ним, поэтому будь осторожнее в его присутствии. — Он усмехнулся. — Разрешаю не жать ему руку при встрече.

— Да, два мертвых генерала армии не очень хорошо будет, — она смотрела на внутренний двор, где в это время шла тренировка Эми и Маркуса на клинках.

«Она никак не привыкнет к этой рукоятке, надо будет поменять её»

— Анна, ты слышишь? — Филипп коснулся её руки.

— Ты что-то говорил? — она отвлеклась от окна и взглянула на императора.

Его черные волосы отросли и почти закрывали серые глаза. Он выглядел очень молодо для своих лет.

А ведь этот бал выпадает на его юбилей — 35 лет не маленький возраст, но его черты лица смущали окружающих, которые считали его ровесником Анны.Из-за бала император отказался праздновать свой день рождения: он полетит на остров Равноденствия, отмечая лишь ежегодный праздник весны.

— Да, я сказал, что не желательно умирать вне войны, но насколько я знаю, Александр учтив, он не полезет к тебе. — Филипп убрал свою руку, отступая. — Как я, — еле шевеля губами произнес император, отворачиваясь от нее.

Анна забрала свитки и направилась во внутренний двор. После всего произошедшего ей нужно выдохнуть и отвлечься.

— Как ваша тренировка? — Анна перепрыгнула через ограждение из досок, попадая внутрь тренировочной площадки.

— Ты уже закончила? — Эми остановилась. — Хочешь присоединиться? — она направила острие клинка в сторону Анны.

— Да, думаю, надо развеяться, — она сняла плотные ботинки, утопая в песке босыми ногами, и выдохнула. — Кто готов? — озорная улыбка и её прищур слегка испугали Маркуса.

— Я пас. С тобой сейчас точно не выйду, — обезоруживающе подняв обе руки, он свернул к ограждению. — Бейтесь, дамы, я понаблюдаю, — облокотившись на деревянные доски, Маркус улыбнулся.

— Ну что, сестричка, составишь компанию? — Анна достала два кинжала, ловким движением руки жонглируя лезвиями, показывая своё мастерство.

— С удовольствием, сестра, — Эми приготовила свой клинок к бою.

Она не особо умела им управлять, поскольку её основным оружием был лук со стрелами, но в ближнем бою он пригодится больше, и Анна настаивала, чтобы Маркус обучал Эмильду.

Песок взметнулся смерчем, когда Анна, с двумя сверкающими клинками в руках, бросилась вперёд. Её движения были настолько стремительны, что казалось, будто она распадается на десяток теней, каждая из которых стремилась к цели.

Эми, напротив, двигалась плавно, её один клинок рассекал воздух с отточенной точностью. Но Анна была неуловима, словно мотылёк, танцующий на краю пламени. Эми пыталась удержать её в поле зрения, её клинок двигался по широким дугам, пытаясь поймать стремительную противницу. Но Анна уже была где-то ещё.

Она то появлялась сбоку, её кинжалы опасно сверкали, рисуя угрожающие восьмёрки, то исчезала, оставив Эми лишь пустой воздух и нарастающее чувство беспокойства.

Песок под ногами Анны становился её союзником, каждое её перемещение было настолько резким, настолько непредсказуемым, что Эми лишь раз за разом предугадывала её, но не успевала среагировать. Однажды Анна мелькнула перед глазами Эми, и клинок противницы описал широкую дугу, но та уже была за её спиной. Один из её кинжалов легко скользнул по руке Эми, оставляя тонкую астру кровавого следа. Эми вскрикнула, но не от боли, а от ярости. Она снова развернулась, чтобы встретить следующий натиск, но Анна вновь растворилась в развевающемся песке, оставив после себя лишь эхо стремительного боя.

Ярость прилила к лицу Эми, смешиваясь с потом и песочной пылью. Кровоточащая рана на руке разжигала в ней дикую силу, но Анна, казалось, питалась этой энергией, становясь от этого ещё более неуловимой. Эми рассвирепела. Она подняла свой клинок, желая разорвать пыльное покрывало, скрывавшее её противницу, но Анна была тенью, ускользающей от яркого света.

Внезапно Анна издала боевой клич, который, казалось, вырвался из самой пустыни. Она бросилась вперёд, но на этот раз её движения были не только быстрыми, но и предсказуемыми. Эми, почувствовав это, встретила её. Два клинка столкнулись с оглушительным звоном, высекая сноп искр.

— Думаю, достаточно на сегодня. Ты молодец: смогла меня уловить, хотя бы взглядом. — Тяжело дыша, Анна смотрела на Эми, не опуская свои клинки. Они всё ещё стояли, вцепившись друг в друга.

— Спасибо за бой. Редко можно встретиться с таким мастерством, как у тебя. — Эми нежно улыбнулась, хотя недавно они пытались ранить друг друга. — Жаль, что ты редко со мной выходишь в спарринг.

— У тебя вон Маркус-солнышко есть. — Анна отозвала своё оружие, и кинжалы пропали из её рук.

— А что я? Мы тренируемся, но мне с тобой не сравниться. — Юноша подошёл ближе. — Куда убрала? Дай гляну хоть на них. — Маркус протянул руку, желая осмотреть кинжалы.

Анна снова призвала своё оружие.В их сияющих лезвиях, будто в зеркалах, отражалась сама двойственность мира: свет и тьма. Один, словно сотканный из лунного серебра, источал мягкое, призрачное свечение; его гладкая поверхность переливалась отблесками неизвестных созвездий.

Узоры, выгравированные по всей длине клинка, напоминали тончайшие ветви деревьев, покрытых изморозью, или нити паутины, окутавшей спящий мир. Гарда его, выполненная из благородного золота, изгибалась подобно крыльям мифической птицы, готовой воспарить в небо, а навершие представляло собой изящный гребень, устремлённый вверх, словно корона.

Рядом с ним, его антипод, был выкован из ночной тьмы; его клинок поглощал свет, оставляя лишь зловещее огненное зарево у самого острия. Его поверхность была усыпана крошечными мерцающими точками, подобными далёким звёздам, затерянным в космосе. Гарда, чёрная, как сама бездна, повторяла причудливые формы, напоминавшие сплетение колючих лоз или чешую неведомого чудовища. В его изгибах скрывалась угроза, обещание скорого конца, элегантно сдержанное в изящной форме.

Обе рукояти, обмотанные витым металлом, создавали ощущение крепости и надежности. В них чувствовалась древняя сила, мудрость веков, заключённая в столь смертоносный предмет.

Каждый из них — творение искусства, шедевр кузнечного мастерства, предназначенный для тех, кто ценит красоту в силе, а в смерти — изящество. Они были созданы не для того, чтобы просто убивать, а для того, чтобы наносить удар с такой грацией, которая превращала бы акт насилия в мрачный балет, где лезвие — лишь искусно написанная строка в драматической пьесе.

— Они невероятны. Их ковали в Эренгеле, на заказ, как понимаю? — Маркус дрожащими руками держал эти произведения искусств. — Могу я? — Молящими глазами он просил испробовать их в бою.

— Нет, прости, не могу. Они впитывают мою ауру во время боя, они тебе навредят. — Анна забрала кинжалы и снова скрыла их.

— Эх, жаль. Очень жаль. — Понурив голову, юноша удалился.

После боя было решено идти отдыхать, притом что у Маркуса были дела в казарме. Завтра отправляют первых драконов по городам для последующих перелётов на остров.

— Ты мне льстишь. Есть люди и сильнее меня. — Анна и Эми возвращались в комнаты.

— Сильнее тебя я не встречала и не хочу. — Эми обняла сестру и мягко улыбнулась. — Если кто-то есть сильнее тебя – значит, нам недолго быть вместе, и вам с ним не уместиться в этом мире