Осколок "Надежды"

На стол лёг небольшой предмет, завернутый в чёрную замшу. Король развернул её.

Осколок.

Металл — обгорелый, оплавленный, с неровными, рваными краями. Часть обшивки, не больше ладони. Сергей заметил, что Йорк не дотрагивался до него, но его пальцы, сжимающие подлокотник кресла, побелели.

— Четыре дня назад, — Король смотрел на осколок, — рядовая яхта из флота Королевского протокола, "Неугасимая надежда ", попыталась прорваться к резиденции.

Он сделал паузу.

— Это была не просто провокация. Трюмы яхты оказались начинены взрывчаткой. Вы знаете как на Земле с таким строго, но им удалось все это протащить в Солнечную систему и запихнуть в трюм. Если бы она достигла цели, в радиусе двадцати километров не осталось бы ничего. Ни дома. Ни сада.

Сергей почувствовал, как внутри всё сжалось. Двадцать километров — это не покушение, это уничтожение всего.

— Система ПВО сбила её на подлёте, — продолжал Король. — Но не сразу. За тридцать секунд до атаки системы безопасности отключились. Кто-то создал окно. "Неугасимая надежда" прорвалась очень близко. Ближе, чем кто-либо за всю историю этой резиденции.

— Кто был на борту? — спросил Йорк.

— Неизвестно. — Король покачал головой. — Генетические остатки экипажа ничего не дали — они не принадлежат ни членам охраны, ни известным личностям. Следов не нашли. Никто не взял на себя ответственность. Молчание. Это очень дорогая, нелогичная акция, и пока ни люди, ни машина не смогли достоверной просчитать причину и желаемые последствия.

— И всё-таки вы что-то нашли, — Йорк кивнул на осколок.

Король взял его, повертел в пальцах, поднёс к свету.

— Обратите внимание на маркировку, — Король повернул осколок. — На первый взгляд — стандартная, флотская. Но вот здесь, — он указал на едва заметную царапину под слоем окалины, — не заводской брак. Это гравировка. Не по уставу.

Он помолчал, давая Сергею и Йорку рассмотреть.

— Я отдал осколок на спектральный анализ. Состав сплава не соответствует протокольным яхтам. В нём микропримеси, которых там быть не должно. Кто-то переделывал корабль. Аккуратно, но недостаточно. А главное — вот здесь, под окалиной, проступила надпись.

Король поднёс осколок к свету. Сергей разглядел едва различимые символы: "E. v. H. — 2704".

— Эта яхта, — Король говорил тише, медленнее, — много лет возила мою младшую дочь. В основном короткие полёты на Луну, Марс, Венеру. Несколько раз на Кор Секундус. Элен не любит путешествовать. На капитальный ремонт не становилась. И по судовым документам этой детали вообще не должно быть на ней. Кто-то смог серьёзно модернизировать яхту у меня под носом. А потом попытался замести следы, надеясь, что сплав скроет гравировку. Не скрыл.

Сергей смотрел на осколок, и в голове сами собой складывались цифры. 2704. Двадцать лет назад. Технологии, которые никто не видел. И чьё-то имя — E. v. H.

Король перевёл взгляд на Йорка.

— Найдите мне того, кто это сделал, — голос Короля был спокоен, но в нём чувствовалась тяжесть, как у человека, который просит не о помощи, а о правде. — Живым или мёртвым. Мне нужно имя.

— И ещё. В обломках нашли микрочип — не военного образца. Он расплавился, но часть данных удалось восстановить. Там был фрагмент кода, который отключал защиту. Наши специалисты говорят, что код написан не профессионалами — любителями, но в нем используется часть исходного кода протокола «Свой-Чужой» который просто так утащить и встроить в этот чип нельзя. Очень талантливыми, но любителями.

Король посмотрел на Йорка.

— Это зацепка, Джон. Тонкая, но нить. Кто-то потратил годы, чтобы собрать эту бомбу, подогнать яхту, отключить системы. И при этом допустил детские ошибки в коде. Или... хотел, чтобы мы нашли этот чип.

Йорк взял осколок, завернул обратно в замшу, убрал во внутренний карман.

— Я проверю.

— Знаю. — Король откинулся в кресле, и Сергей заметил, как сильно он устал. Не физически — другой усталостью, той, что копится годами. — На меня никогда не было покушений. Это в целом лишено смысла. Мой сын, наследник Константин, просто унаследует власть. Убейте меня — система не рухнет, она переключится на него. Поэтому мы с ним почти никогда не появляемся в одних и тех же местах. Правило безопасности: корона не должна остаться без головы.

Сергей вспомнил лекцию в "Кузнице". Пакт о наследии. Тогда инструктор монотонно вещал с экрана:

"Первым ребёнком монарха обязательно рождается мальчик. Генетическая модификация плода утверждена Советом ещё во времена Первого Расширения. Это сделано, чтобы род не прерывался. Наследник воспитывается отдельно, с Королём почти не пересекается — на случай катастрофы".

Тогда Сергей подумал: "Железная логика". Теперь, глядя на осколок, он понял: железная логика — это когда ты готов пожертвовать двадцатью километрами земли, чтобы спасти идею. И когда твой собственный сын для тебя — не столько сын, сколько запасной вариант.

— Ваша задача, — Король перевёл взгляд с Йорка на Сергея, — найти тех, кто это сделал. Кто отключил системы. Кто собрал взрывчатку. Кто стоял за этим. Я даю вам полный доступ ко всем базам и любые ресурсы, какие запросите. Живых или мёртвых — но они должны ответить.

Пауза. Солнце переместилось, и тени стали длиннее.

— И последнее, — Король помолчал, словно взвешивал каждое слово. — "Неугасимая надежда" была любимой яхтой моей младшей дочери. Элен. Она часто на ней летала. Но в тот день... она не была на борту, она сейчас в турне по аграрным планетам, с ней все хорошо, но никто пока никто из детей не знает об этом инциденте.

Он замолчал, и в этой тишине было слышно, как где-то вдалеке поют птицы.

Сергей почувствовал, как внутри поднимается тяжёлый ком. Заговор, покушение, взрывчатка, яхта принцессы — и ни одного ответа. Только осколок с загадочной гравировкой.

— Я сделаю всё, что смогу, — сказал Йорк.

— Знаю, — Король поднял чашку. — Ещё чаю?

Йорк покачал головой.

— Нам пора.

Король кивнул, не настаивая. Он встал, и Сергей с Йорком поднялись следом.

— Держите меня в курсе, — сказал Король, пожимая Йорку руку. — И берегите себя.

Они развернулись и пошли обратно по дорожке. За спиной снова запели птицы. Солнце клонилось к закату, тени становились длиннее.

— Он знает больше, чем говорит, — тихо сказал Сергей, когда они отошли на достаточное расстояние.

— Всегда знает, — ответил Йорк. — Вопрос в том, что именно он скрывает. И зачем.

Он достал из кармана осколок, завернутый в замшу, и посмотрел на него.

— "E. v. H. — 2704". Начнём с этого. Нам нужны архивы. Полные. Старые. Те, до которых не добрался ни один взломщик. А это значит — Большой Административный Корпус.

— Подземный экспресс? — спросил Сергей.

— Он самый. Пять минут — и мы в сердце Федерации.

Им не пришлось возвращаться к флайтеру. Йорк свернул с дорожки к едва заметному павильону, скрытому за живой изгородью из стриженого самшита. Внутри — ничего, кроме скамьи и стальной двери без ручки. Йорк приложил ладонь к невидимой сенсорной панели. Дверь бесшумно ушла в сторону.

За ней открылся короткий коридор, залитый мягким белым светом, и платформа. Экспресс уже ждал — обтекаемая капсула из тёмного стекла и матового металла, без окон, с одним рядом кресел. Они сели. Дверь закрылась.

— Пять минут, — повторил Йорк.

Поезд двинулся без рывка, и через секунду Сергей почувствовал, как плавно нарастает скорость. Никакого шума, только лёгкое, едва уловимое гудение вакуумного туннеля.

Он закрыл глаза. Перед внутренним взором всё ещё стоял осколок с загадочной гравировкой.

Когда двери капсулы открылись, они оказались в небольшом, стерильно чистом помещении без окон. Ни души. Только два десятка массивных дверей лифтов по периметру напротив — одна был с маркировкой "АРХИВЫ", другая с лаконичным "А", третья имела римскую цифру «IX», ещё на одной был нарисовано «дерево». Для непосвящённого, было невозможно разгадать конечные станции лифтов.

— Личный вестибюль, — пояснил Йорк, первым шагая к лифтам. — Сюда допущены только рыцари КРС и высшие чины Совета. Никто из посторонних даже не знает о существовании этого тоннеля.

Сергей огляделся. Голые стены из полированного металла, приглушённый свет, запах озона и лёгкая вибрация под ногами — где-то глубоко внизу работали системы жизнеобеспечения. Ни столов, ни кресел, ни окон. Только абсолютная, почти угрюмая функциональность.

— "А" — что значит? — спросил он, кивая на второй лифт.

— Атриум. Главное здание БАКа. Министерства, штабы, кабинеты. Туда мы не пойдём. Нам в архивы.

Он коснулся панели рядом с дверью "АРХИВЫ". Лифт бесшумно открылся. Они вошли.

Двери закрылись, и кабина начала подъём — медленно, будто пробуя каждую опору, а потом резко ускорилась. Сергей почувствовал, как пол уходит из-под ног, но привык к этому за годы службы.

— Долго? — спросил он.

— Тридцать секунд.

Внезапно лифт замер, и двери разъехались в стороны.

Они оказались в длинном, изогнутом коридоре с панорамными стенами из тонированного стекла. За стеклом открывалось то, от чего Сергей невольно остановился.

Большой Административный Корпус. БАК.

Он не ожидал увидеть такое.

Пространство уходило вниз и вверх одновременно — на десятки, а может быть, и сотни метров. Стёкла, металл, свет. Эскалаторы, мосты, переходы, движущиеся дорожки — всё переплеталось в сложную, живую сеть, по которой текла бесконечная река людей в строгой одежде. Где-то далеко внизу, сквозь прозрачные перекрытия, угадывалась земля — настоящая, с твёрдым полом, выложенным гранитом. А высоко-высоко, под самым потолком, сквозь огромные окна было видно голубое небо с редкими облаками.

— Это не просто здание, — тихо сказал Йорк. — Это город внутри города. Министерства, штаб гиперпространственной безопасности, Зал Совета, Крипто-аналитическое бюро... Всё здесь. И люди, которые работают тут, чувствуют себя богами. Потому что от их решений зависят судьбы планет.

Сергей молча смотрел. Люди внизу копошились как муравьи, но в каждом жесте угадывалась целеустремлённость, которая не снилась жителям ОР-7. Все они — от курьеров с планшетами до высоких чиновников в идеально сидящих костюмах — были винтиками одной машины. Машины, которая перемалывала судьбы миллиардов.

— А рабочий кабинет Короля? — спросил он, вспомнив предыдущий разговор.

— Там, — Йорк кивнул куда-то вверх, в сторону неба. — В башне. Никто из нас там не был. И вряд ли побывает.

Он отвернулся от панорамы и пошёл по коридору. Сергей — за ним, стараясь не глазеть по сторонам, но всё равно то и дело ловил себя на том, что разглядывает лица прохожих за стеклом. Каждое из них казалось ему подозрительным. Или слишком спокойным.

Коридор привёл их к массивной двери из серого металла. Надпись гласила: "ОСОБЫЙ АРХИВ ФЕДЕРАЦИИ. ВХОД ПО СПЕЦИАЛЬНЫМ ПРОПУСКАМ".

Йорк приложил ладонь к сенсорной панели. Тишина. Потом другой сенсор — для сетчатки. Ещё один — для голосовой пробы. Дверь щёлкнула и медленно, с тяжёлым достоинством, начала открываться.

Внутри их встретил тихий, почтительный гул систем охлаждения. Ряды голографических стоек, стеллажи с кристаллическими накопителями, несколько столов для работы с засекреченными материалами. И библиотекарь — пожилой мужчина в старомодных очках, которые смотрелись здесь так же странно, как живой мох на крыше королевского дома.

— Джон, — библиотекарь удивлённо кивнул, не вставая. — Давно не заглядывал. Что ищешь?

— "E. v. H. — 2704", — Йорк продиктовал библиотекарю. — Мне нужно знать, что это.

Библиотекарь не задавал лишних вопросов. Его пальцы запорхали над голографической панелью, запуская поиск по закрытым базам. Экран мигнул раз, другой. Выдал предупреждение: "ДОСТУП ТРЕБУЕТ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ УРОВНЯ "КРАСНЫЙ"".

— У тебя есть мандат? — спросил библиотекарь, не оборачиваясь.

Йорк молча достал из кармана чёрную пластину с голографической печатью Короля. Библиотекарь взял её, поднёс к считывателю. Тишина. Потом зелёный индикатор и короткая трель.

— Добро пожаловать в клуб, — пробормотал он, возвращая мандат. — Поиск продолжен.

Он снова углубился в экран.

— Инициалы... "E. v. H."... таких комбинаций немного. Сокращение может означать название фирмы или личное клеймо инженера.

Он сделал паузу, ожидая, пока система переберёт варианты.

— Есть совпадение. "Энергетические системы фон Хоффмана". Основатель — Эрик фон Хоффман. Маленькая закрытая лаборатория в системе 51 Эридана, лабораторный комплекс 'Гектор-2'", работала по заказам флота. Существовала двадцать лет назад.

— Что за деталь 2704? — спросил Сергей.

Библиотекарь углубился, открывая вложенные файлы. Часть данных оказалась зашифрована, но базовое описание высветилось.

Йорк перегнулся через плечо библиотекаря, вглядываясь в экран.

— 2 — номер лаборатории внутри фирмы, — пояснил библиотекарь. — 7 — номер проекта. 04 — код заказчика. Эту деталь — экспериментальный купол для генератора направленного электромагнитного подавления. Устанавливался на спецсредства для дистанционного отключения электронных систем противника. — Он поднял глаза. — Не оружие, скорее инструмент спецопераций. Очень эффективный.

— Кто заказчик под кодом 04?

Библиотекарь потянулся к сенсорной панели, но система выдала новое предупреждение: "ГРИФ "СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО". НЕОБХОДИМА АВТОРИЗАЦИЯ СОВЕТА".

— Нужен Совет? — нахмурился Йорк.

— Таковы правила. Но, — библиотекарь понизил голос, — в мои годы я уже не так трепетно отношусь к правилам. Тем более, когда у тебя мандат Короля.

Он нажал несколько клавиш в обход, и на экране проявилось название: "Консорциум-04". Библиотекарь поискал дальше, но система выдала лишь сухие строки: ликвидирован, архивы засекречены, физический адрес — закрытая верфь на окраине Солнечной системы.

— Дальше не пробиться, — библиотекарь развёл руками. — Заказчик "04" — это некая верфь, где строили экспериментальные корабли для флота. Название стёрто. Заказчик числится как "ликвидированная структура". Явно кто-то очень постарался замести следы.

— Связь с фон Хоффманом была?

— Прямая. Они заказали эту деталь. А потом — тишина. Деньги ушли, деталь изготовили… и она числится сгоревшей. — Библиотекарь снова зашуршал файлами. — Но самое интересное: по документам деталь сгорела при пожаре в лаборатории №2 пятнадцать лет назад. Акт списания, показания свидетелей, всё чин по чину. Только вот… — он повернулся к Йорку, — на вашем осколке нет следов термического уничтожения. Сплав резали лазером. Кто-то выкрал деталь до пожара.

— Кто работал на складе? — спросил Йорк.

Библиотекарь запустил новый поиск. Экран замигал, выдавая список имён, сопровождаемых пометками "умер", "пропал без вести", "архив недоступен".

— Одного уволили за две недели до пожара. Остальные… — он покачал головой, — почти все мертвы. Аварии, инсульты, самоубийства. Слишком много для совпадения.

Он увеличил одну из записей.

— Техник Ларс Хауген. Уволился по собственному желанию. После увольнения след теряется. Последняя регистрация — космическая ферма в поясе астероидов, система Цефея-9.

— Цефея-9? — Сергей нахмурился. — Туда Лиза полетела.

Йорк кивнул.

— Свяжись с ней. Пусть проверит этого Хаугена. Возможно, он что-то видел или слышал. Странных посетителей, необычные контейнеры, лишние вопросы.

Библиотекарь потянулся к панели, но система снова замигала: "ЗАПРОС НА ВЫГРУЗКУ ДАННЫХ. ПОДТВЕРДИТЕ УРОВЕНЬ ДОСТУПА". Йорк повторно приложил мандат. Экран погас, потом засветился — теперь на кристалл-накопитель, который библиотекарь вставил в считыватель, начали копироваться файлы.

— Вот, — сказал он, извлекая чёрный матовый кристалл. — Всё, что у меня есть. Фон Хоффман, заказчик "04", список сотрудников, последние координаты Хаугена. Больше ничем помочь не могу.

Они вышли из архива, оставив за спиной тишину и ряды данных, в которых теперь была спрятана нить, ведущая к заговорщикам.

Когда они снова оказались в атриуме БАКа, Сергей в последний раз окинул взглядом это огромное, пульсирующее жизнью пространство. Министерства, штабы, кабинеты. Здесь, в этом сердце Федерации, за красивыми фасадами и идеальными коридорами, пряталась правда.

Осколок с гравировкой "E. v. H. — 2704" тяжело лежал в кармане Йорка. Нить начинала распутываться.

Глава 2. "04"

На выходе из архива Йорк достал коммуникатор. Экран мигнул — короткое сообщение от службы протокола Короля.

— Флайтер перегнали на крышу, — сказал он, пробежав глазами строки. — Сектор "Альфа-7". Король распорядился, чтобы мы не возвращались через резиденцию.

— Экономия времени?

— Или нежелание светить нас лишний раз перед семьёй. Не важно. Идём.

Они поднялись на лифте на самый верх — на крышу Большого Административного Корпуса. Двери открылись, и Сергей шагнул под открытое небо. Взлётная площадка встретила их холодным ветром и низкими облаками, которые отсюда, с высоты нескольких сотен метров, казались бесконечной серой пеленой. Флайтер стоял наготове, приткнувшись к разметочным огням, его двигатели тихо гудели в режиме ожидания.

Йорк молча забрался в кабину. Сергей — следом.

Флайтер оторвался от крыши, резко набрал высоту, и БАК остался внизу — гигантский муравейник из стекла и металла, где кипела та самая власть, о которой Йорк говорил с такой смесью уважения и брезгливости.

— Теперь Цефея-9? — спросил Сергей, когда здание скрылось за облаками.

— Сначала свяжемся с Лизой. Узнаем, что она успела нарыть.

На борту яхты, куда они перешли прямо с флайтера, было тихо и пусто...

Вызов шёл долго — почти минуту. Потом экран засветился, и Сергей увидел Лизу. Она сидела в каком-то тёмном помещении — то ли в рубке небольшого челнока, то ли в каморке при ферме. На лице — тени и усталость. Но глаза оставались живыми.

— Джон, Серёжа, — она кивнула, не улыбнувшись профессионально, но уголки губ чуть дрогнули, когда взгляд упал на Сергея. — Я вас слушаю.

— У нас есть имя, — Йорк подался вперёд, не замечая (или делая вид) этого короткого обмена взглядами. — Техник Ларс Хауген. Работал в лаборатории №2, где хранилась деталь с нашего осколка. Уволился за две недели до пожара. Последняя регистрация — космическая ферма в твоём секторе, система Цефея-9.

— Новое дело? — уточнила Лиза, посмотрев на Сергея.

— Не для открытого канала, — ответил он. — Старая история, всплывшая сегодня. Фон Хоффман, закрытая верфь, заказчик "04". Хауген — единственная нить.

Лиза кивнула, не задавая лишних вопросов.

— Как у тебя с погодой? — спросил Йорк.

— Моросит, — ответила Лиза, и Сергей понял: это не про погоду. Их код означал: "всё спокойно, но есть мелкие помехи, буду осторожна". — Ферма называется "Орбитальный сад". Старая, полузаброшенная. Здесь таких несколько. Найду.

— Будь аккуратна, — сказал Сергей, и голос его стал чуть мягче. — Хауген может быть не один. И неизвестно, кто ещё его ищет.

— Знаю, — Лиза посмотрела на него чуть дольше, чем требовалось для рапорта. — Кстати, Серёжа, ты не забыл взять с собой тот самый… чай? А то у нас здесь только синтезированная бурда.

Йорк нахмурился, переводя взгляд с экрана на Сергея. Тот, не моргнув глазом, ответил:

— Заварочник на месте. И пиалы. Не волнуйся, не разобью.

— Смотри у меня, — Лиза почти улыбнулась, но тут же снова стала серьёзной. — Вопросы по заданию будут?

Йорк, который всё это время делал вид, что его совершенно не интересуют чайные церемонии, кашлянул.

— Один. Если найдёшь Хаугена — не дави сразу. Просто поговори. Выясни, что он помнит о странных посетителях, о заказчике "04". И только если начнёт петлять — тогда включай "убеждение". И помни: это дело не стоит твоей шкуры. Если что — просто уходи.

— Поняла, командир. — Лиза кивнула. — Допрошу. Если что — выйду на связь.

— Ждём, — Йорк отключился.

Сергей откинулся в кресле, глядя на потухший экран. Йорк, не оборачиваясь, бросил:

— Чай, значит? Заварочник? — Он покачал головой. — Ничего не понял. Но чувствую, что вы оба что-то задумали.

— Ничего, командир, — Сергей позволил себе лёгкую улыбку. — Просто… синхронизация.

Йорк хмыкнул и отвернулся к пульту вбивая в навигационный терминал новые координаты за пределами Солнечной системы. Но Сергей заметил, как дрогнули его плечи — может быть, он всё-таки понял. И даже одобрил.

* * *

Планета, которую в навигационных картах значили как Цефея-9, оказалась обманчиво красивой. С орбиты — зелёно-голубой шар с вкраплениями облаков, похожий на Землю до катастрофы. Вблизи — бескрайние поля, уходящие за горизонт. Пшеница? Сой? Лиза не разбиралась в сельском хозяйстве. Но масштаб впечатлял: одинаковые прямоугольники посевов, пересечённые ровными линиями ирригационных каналов уходящие далеко за горизонт. Ни деревьев, ни холмов — только гладкая, идеально размеченная поверхность. Вдали медленно ползли по полю огромные комбайны без кабин — полностью автоматические, похожие на доисторических жуков.

Фермы здесь были разбросаны на сотни километров друг от друга. "Орбитальный сад" оказался не садом, а старым, полузаброшенным перерабатывающим комплексом, прилепленным к краю одного из полей. Лиза приземлилась на посадочную площадку, заросшую сорняками, и вышла из челнока.

Воздух был сухим, пахло пылью и чем-то сладковатым — возможно, цветущей гречихой. Ветер гнал по земле пыльные вихри. Ни души.

Первым, кого она встретила, был старый фермер, сидящий на покосившейся скамейке у входа в ангар. Его комбинезон когда-то был синим, но выцвел до бледно-серого, лицо изрезано морщинами, руки в мозолях и едва заметной тряске. Он точил нож — старый, ручной работы, но лезвие блестело.

— Здравствуйте, — сказала Лиза. — Мне нужен Ларс Хауген.

Фермер поднял на неё глаза — выцветшие, водянистые, но внимательные.

— Хауген? — переспросил он, не прекращая точить. — Давненько тут никто никого не искал. Ты кто ему?

— Старый знакомый. Хочу проведать.

— Проведать? — Фермер усмехнулся, сплюнул сквозь зубы. — Тут не проведывают. Тут работают, пока не сдохнешь. - Но если хочешь узнать про него — ступай в бар. "Слепой крот". За главной столовой. Там работает Мара — она всех знает, кто на ферме последние десять лет. Если кто и помнит твоего Хаугена, так это она.

Он кивнул куда-то в сторону длинного приземистого здания, из трубы которого вился редкий дымок.

— Иди прямо. Как упрёшься в старый комбайн — поверни налево. Не ошибёшься.

Лиза поблагодарила и пошла по указанному маршруту. За спиной фермер снова принялся точить нож, и этот звук долго преследовал её среди полей.

Лиза пошла дальше, к главному зданию — старому ангару, переделанному под столовую и бар. Вывеска над дверью гласила: "У Слепого Крота".

Внутри было темно, накурено (чем-то растительным, не синтезированным), пахло жареным мясом и дешёвым алкоголем. За стойкой — женщина лет сорока, с усталым лицом и руками, покрытыми мозолями. В углах сидели несколько мужчин в грязных комбинезонах — рабочие, закончившие смену.

Лиза села за стойку. Положила перед собой купюру в 5 кредитов.

— Виски. Двойной. И информацию.

Женщина за стойкой взглянула на деньги, потом на Лизу.

— О ком?

— Ларс Хауген. Работал здесь лет пять назад. Техник.

Барменша налила виски, сдвинула стакан к Лизе.

— А ты кто? Журналистка? Коп?

— Друг, который хочет ему помочь.

— Друзья у него были? — Барменша усмехнулась, но деньги взяла. — Хауген работал то там, то сям, последний раз в складе. Потом его перевели на нижние уровни, где старые реакторы. Там слишком пыльно и неуютно. Никто туда не суётся.

— Он жив?

— Последний раз я видела его... месяца три назад. Заходил, выпил пару бокалов. Выглядел паршиво. Сказал, что на складе кто-то роется. Я спросила — кто? Он не ответил. Ушёл.

Лиза допила виски, не чувствуя вкуса.

— Как попасть на нижние уровни?

— Иди к северному шлюзу. Там лифт... если работает. Но, девушка, — барменша понизила голос, — пару вчера сюда прилетали люди. В чёрном, с оружием. Тоже спрашивали Хаугена. Я им ничего не сказала. Но они пошли вниз. И не все вернулись.