Нити Судьбы: Печати Тьмы

Тренировка пролетела незаметно. Я старалась выполнить каждый элемент идеально, не только чтобы стать сильнее, но, и чтобы произвести на него впечатление. Его похвала была словно награда, а мимолетная улыбка дарила ощущение, что всё не зря. Мелани, казалось, парила над землей, выполняя упражнения с грацией и легкостью. Под конец она выглядела обновленной, словно подпиталась энергией самой природы.

Когда занятие подошло к концу, я почувствовала легкую грусть. Но Айзек, словно прочитав мои мысли, предложил:

– Думаю, вам обеим пойдет на пользу небольшая пробежка в лесу. Свежий воздух поможет закрепить знания.

Мелани радостно захлопала в ладоши. Я же смутилась – пробежка в осеннем лесу с Айзеком казалось мне чем-то большим, чем просто тренировка.

Мы отправились в ближайшую лесополосу, которая встречала нас золотым ковром из листьев. Мелани шла впереди, наслаждаясь каждым шагом. Я же старалась не отставать, но мысли мои были заняты Айзеком, который шел рядом, поддерживая легкую беседу. Он спрашивал о моих тренировках, о моих целях, о том, что я люблю делать в свободное время. Я отвечала, стараясь казаться интересной, но внутри меня бушевал настоящий шторм эмоций.

Во время пробежки Айзек показал мне несколько техник дыхания, помогающих контролировать энергию огня. Он объяснил, как визуализировать пламя внутри себя, как направлять его и сдерживать. Я старалась следовать его инструкциям, но все мои усилия разбивались о его взгляд, который, казалось, проникал сквозь меня.

К концу пробежки я почувствовала приятную усталость и прилив сил. Осень наполнила меня энергией, а внимание Айзека согрело душу. Когда мы вернулись, я ощутила легкую грусть от предстоящего расставания.

В раздевалке Мелани уже напевала что-то веселое, совершенно не замечая моего смущения. Я, избегая зеркала, переодевалась, стараясь унять покрасневшие щеки. В голове роились обрывки фраз Айзека, его улыбка, его заинтересованный взгляд.

– Ты сегодня просто светишься, – заметила Мелани, когда мы вышли. – Что-то изменилось?

Я лишь пожала плечами, пытаясь скрыть улыбку.

– Просто хорошая тренировка, – ответила я, но знала, что дело не только в ней.

Айзек проводил нас до выхода. Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем на Мелани. Едва уловимое движение, но я почувствовала его, как легкое прикосновение.

– До встречи, девочки, – сказал он, и в его голосе прозвучала нотка, заставившая мое сердце замереть.

Мы шли по улице, и я все еще ощущала тепло его взгляда. Мелани болтала о новой программе, о связи с деревьями, но я едва слушала. Мои мысли были там, в спортзале, с Айзеком. Его присутствие было таким ярким, таким запоминающимся.

– Кесс, ты уверена, что все в порядке? – спросила Мелани, заметив мою рассеянность. – Ты какая-то задумчивая.

– Да, все хорошо, – ответила я, пытаясь вернуться в реальность. – Просто думаю о тренировке. Айзек дал мне много полезных советов.

Весь вечер я провела в мечтаниях, прокручивая каждую секунду, проведенную с Айзеком. Его слова, его взгляд, его прикосновения – все это казалось волшебством. Я пыталась понять, что чувствую, но мысли были спутаны. С одной стороны – волнение и радостное предвкушение, с другой – страх. Я боялась, что все это лишь иллюзия, что Айзек просто вежлив. Засыпая, я видела во сне его глаза цвета осеннего неба и чувствовала тепло его руки на своей спине.

На следующий день я не могла сосредоточиться на тренировках с Агнией. Мое пламя то и дело выходило из-под контроля. А во всем был виноват Айзек. Я не могла перестать думать о нем. Жаль, что наши тренировки с ним были только три раза в неделю, а не каждый день.

Осень, обычно такая ласковая, теперь казалась насмешницей, отражая мое внутреннее смятение. Тренировки с Агнией, которые обычно приносили радость, превратились в хаос. Мое пламя, мой верный спутник, мой дар, сегодня бунтовало. Оно то вспыхивало неконтролируемыми языками, то гасло, словно испуганное, оставляя меня с ощущением пустоты.

Агния, с ее проницательными, как угольки, глазами, сразу заметила перемены. Её взгляд, обычно полный терпения, теперь был окрашен тревогой. Она видела, как мои мысли витают где-то далеко, за пределами этого мира. Я пыталась сосредоточиться на ее словах, но все было тщетно. Образ Айзека, его улыбка, его смех, его глаза – все это кружилось в моей голове, затмевая все остальное.

– Кесседи, сосредоточься! – голос Агнии прозвучал резко, но в нем не было злости, только настойчивость. – Ты должна чувствовать свое пламя, а не позволять ему управлять тобой. Оно – часть тебя, а не чудовище.

Я кивнула, пытаясь собрать воедино разрозненные мысли. Но стоило мне попытаться призвать огонь, как он вырывался из моих пальцев с такой силой, что опалял воздух вокруг, или же, наоборот, становился едва заметным мерцанием, которое тут же гасло.

– Что происходит, Кесседи? – Агния подошла ближе, обеспокоенно. – Твое пламя нестабильно. Ты рискуешь устроить пожар.

Я опустила голову, чувствуя, как щеки заливает краска. Она была права. Моя магия, обычно послушная, сегодня была непокорной, как дикий зверь. И я знала, кто виноват. Айзек. Всего три встречи в неделю, а я уже не могла думать ни о чем другом. Три встречи, которые казались мне слишком короткими, слишком редкими. Я мечтала о том, чтобы наши тренировки были каждый день, чтобы я могла видеть его, чувствовать его присутствие.

– Я я не знаю, наставница, – прошептала я, избегая ее взгляда. – Просто что-то не так.

Агния положила руку мне на плечо. Ее прикосновение было тёплым, как уголек, но в нём чувствовалась и сила, и многолетняя забота, впитавшаяся в её ладони.

– Я вижу, что тебя что-то тревожит, – сказала она мягко, её глаза, глубокие, как тлеющие угли, внимательно изучали моё лицо. – Но магия огня требует полного контроля, Кесседи. Она не прощает рассеянности, как осенний ветер не прощает беззащитности. Если ты не можешь управлять собой, ты не сможешь управлять пламенем.

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри меня бурлит не только огонь, но и целая буря эмоций, похожая на предгрозовую тишину осени. Я хотела быть сильной, хотела быть достойной ученицей Агнии, но мысли об Айзеке были как навязчивые искры, которые никак не хотели гаснуть, разжигая в душе небольшой костёр смущения.

– Я постараюсь, наставница, – сказала я, пытаясь придать своему голосу ту самую уверенность, которую Агния так ценила. – Я буду стараться изо всех сил.

Агния кивнула, но в её глазах всё ещё читалась тревога, как тень от пролетающей над городом птицы. Она знала, что мои слова — это лишь попытка скрыть правду, попытка не показать ей свою уязвимость. Она знала, что пока моё сердце не успокоится, моё пламя будет танцевать на грани хаоса, словно осенний лист, подхваченный резким порывом ветра. И я тоже это знала. Я знала, что мне предстоит долгий путь, путь к полному контролю, путь, который, как я надеялась, не приведёт к пожару, ни в зале, ни в моей душе. Но пока, каждый раз, когда я закрывала глаза, перед моим внутренним взором возникал его образ – Айзека, и моё пламя, словно откликаясь на его незримый зов, начинало трепетать, готовое вырваться на свободу.

Агния, видя моё замешательство, решила сменить тактику. Её опыт, позволял ей видеть суть проблемы, как опытный садовник видит грядущий урожай среди первых ростков.

– Хорошо, Кесседи, – сказала она, её голос стал более спокойным. – Давай попробуем что-то другое. Вместо того, чтобы пытаться управлять пламенем напрямую, попробуй почувствовать его дыхание. Представь, что ты – часть этого огня, а не его повелительница. Почувствуй его тепло, его энергию, его желания.

Я закрыла глаза, пытаясь последовать её совету. Я представляла себе не бушующее пламя, а мягкое, тёплое мерцание, которое исходит изнутри, подобное той дрожи, что пробегает по телу от тёплого пледа в холодный осенний вечер. Я пыталась уловить его ритм, его пульсацию, его медленное, уверенное течение. И, к моему удивлению, это начало работать. Пламя в моих ладонях стало более послушным, оно не вырывалось с бешеной силой, но и не гасло. Оно стало ровным, устойчивым, словно живое существо, которое я наконец-то начала понимать.

– Вот так, – прошептала Агния, её голос звучал с ноткой облегчения, словно она увидела первые робкие лучи солнца сквозь осенние тучи. – Ты чувствуешь? Это не просто сила, Кесседи. Это жизнь. И чтобы управлять ею, нужно научиться жить в гармонии с ней, как дерево живёт в гармонии с ветром.

Я открыла глаза и посмотрела на свои руки. Пламя, которое я держала, было нежным, золотистым, оно ласково обволакивало мои пальцы, не причиняя никакого вреда, словно тёплый ветерок, пропахший дымком костра. В этот момент я почувствовала, как часть моего внутреннего смятения улетучивается, оставляя место спокойствию. Я всё ещё думала об Айзеке, но теперь эти мысли не были хаотичными и всепоглощающими. Они стали частью моего внутреннего мира, как и моё пламя.

– Я я чувствую, – сказала я, и в моём голосе впервые за день прозвучала уверенность, крепкая, как корни вековых деревьев. – Это другое.

Агния улыбнулась, и её глаза заблестели, как два уголька, освещённые внутренним огнем и мудростью.

– Это и есть истинный контроль, Кесседи. Не подавление, а понимание. И когда ты научишься понимать своё пламя, ты сможешь управлять им в любой ситуации. Даже когда твои мысли витают где-то далеко.

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня зарождается новая надежда. Я почувствовала, как моё пламя откликается на это новое понимание. Оно стало более мягким, более податливым, словно я наконец-то нашла общий язык с диким зверем, который жил внутри меня. Агния наблюдала за мной с тихой улыбкой, её взгляд был полон гордости и надежды.

– Ты на верном пути, Кесседи, – сказала она, её голос был нежным, как шепот пламени, сжигающего остатки страха. – Помни это чувство. Это не просто заклинание, это связь. Связь между тобой и твоей магией. И эта связь становится сильнее, когда ты спокойна и сосредоточена, как глубокое озеро, отражающее небо.

Я кивнула, чувствуя, как моё сердце наполняется благодарностью к Агнии. Она не просто учила меня заклинаниям, она учила меня понимать себя, понимать свою силу. И я знала, что даже если мысли об Айзеке будут продолжать будоражить меня, я смогу найти способ управлять своим пламенем. Я смогу найти баланс между своими чувствами и своей магией.

– Спасибо, наставница, – прошептала я, чувствуя, как слезы радости подступают к глазам, словно первые капли дождя. – Я я никогда не забуду этого.

Агния мягко улыбнулась.

– Ты сильная, Кесседи. И твоё пламя – отражение твоей силы. Просто научись направлять её, а не сдерживать, словно реки, несущие свои воды к морю. И тогда ты сможешь творить чудеса.

Я снова посмотрела на свои руки, где теперь ровно горело моё пламя. Оно было нежным, но в то же время мощным, как осенний закат, обещающий новую, полную красок ночь. Оно было частью меня, и я была частью его. И я знала, что с этим новым пониманием, я смогу справиться со всем. Даже с любовью, которая так неожиданно ворвалась в мою жизнь, словно первый осенний ветер, принеся с собой шлейф таинственности и волнующих перемен.

Глава 21. Мэлани

Лес встретил меня густым, молочным туманом, который цеплялся за куртку и шнуровку сапог, словно живое существо, шепчущее о невозможности возвращения. Воздух был плотным, напоенным запахом влажной прелой листвы и отмирающей земли. Где-то в сердце чащи раздавались отрывистые звуки, похожие на скрежет когтей по шершавой коре – нечто, что заставляло мои вены сжиматься в предчувствии ужаса. Ладони, предательски дрожащие, с трудом сжались в кулаки. Холодный пот выступил на висках.

– Соберись, Мелани, глупая девчонка, – прошептала я, но голос соскользнул от страха, едва слышимый шорох в оглушающем шествии моих сомнений. – Все эти месяцы, вся твоя учеба ради чего?

Первые шаги по сырой земле давались с мучительным трудом. Каждый шорох, каждая пляшущая тень казались предвестниками неминуемой гибели. Эсми, должно быть, видела во мне что-то, чего я сама не могла отыскать – искру, способную разгореться даже в этом тумане страха. Она верила, что я справлюсь. Как бы я хотела хоть на миг почувствовать эту уверенность, ощутить ломтик той веры, что она вложила в меня.

Лес становился все гуще. Ветви деревьев сплетались над головой, образуя мрачный, непроницаемый свод, сквозь который пробивались лишь редкие, призрачные лучи света. Я замерла, на притупленных от страха ногах. Вдалеке раздался низкий, утробный рёв, от которого кровь моментально превратилась в ледяную воду.

Внезапно, словно из самого тумана, передо мной возникла тень. Огромный зверь, смутно напоминающий волка, но с глазами, горящими ядовито-зелёным огнём, и шерстью черной, как беззвездная ночь, выступил вперед. Это был аморок. Его клыки, острые как осколки обсидиана, блестели, а дыхание несло трупный запах. Я застыла, сердце колотилось в груди с такой силой, что казалось, вот-вот вырвется на свободу.

«Щит, щит, быстрее!» – панически металось в голове, но пальцы, скованные оцепенением, едва шевелились.

Зверь сделал шаг. Инстинктивно я отшатнулась, споткнувшись о корень.

«Нельзя бежать!» – кричал где-то глубоко внутри голос разума, но тело, подчиняясь животному страху, застыло, словно пригвожденное к земле. Я зажмурилась, пытаясь сосредоточиться, но разум был пуст, как выжженная степь.

Меня пробил новый озноб. И вдруг, словно спасительный луч, я вспомнила слова Эсми:

– Страх – это лишь иллюзия, Мелани. Твоя самая сильная магия – это твоя воля. Поверь в себя, и он отступит.

Собрав последние крохи мужества, я вытянула руки. Уверенность, хрупкая, как первый лед, начала наполнять меня. Руки засияли слабым, но ровным светом. Вокруг меня замерцал прозрачный купол – мой щит. Аморок, оскалив пасть, бросился на меня. Звук удара, плотный, глухой. Щит удержал. Я стояла, глядя на отброшенного зверя, ноги отказывались двигаться.

«Нужно что-то придумать,» – крутилось в голове. – «Я не смогу вечно обороняться. Мне нужен другой ход Я могу его связать. Да, связать!» – мысль, хоть и пугающая, но давала шанс.

Сделав глубокий, дрожащий вдох, я опустила щит. Казалось, время замерло. Коснулась рукой земли, представляя, как корни поднимаются из-под земли, как они обвивают, сдерживают. Призвала силу земли, ощущая, как она наполняет меня, пульсируя в венах. Земля под амороком задрожала, вздыбилась. Мощные корни, словно змеи, метнулись из-под земли, обвивая лапы зверя, лишая его опоры.

– Получилось! Я его обездвижила! – радость, чистая и неожиданная, промелькнула в груди.

Зверь яростно рычал, пытаясь вырваться из стальных объятий корней. Я сосредоточилась, чувствуя, как энергия земли течет через меня. Медленно, но верно, вокруг аморока начали распускаться диковинные, ядовитые цветы, источающие удушливый, пряный аромат. Волк, задыхаясь, ослабил сопротивление, и корни еще сильнее сдавили его.

– Моя первая победа. Может, я не совсем безнадежна, – пробормотала я, и легкая улыбка коснулась губ.

Вспомнив, что лес полон опасностей, я обернулась. Понимая, что поблизости никого нет, выдохнула. Страх не исчез полностью, но он больше не парализовал. Теперь он был приглушенным, но настойчивым стимулом к бдительности.

Я шла тихо, прислушиваясь к каждому звуку. Шелест листьев мог скрывать крадущегося хищника, пение птиц – зловещую тишину. И все же, я шла дальше.

Внезапно, совсем рядом, хрустнула ветка. Я замерла, напрягая слух. Звук повторился, ближе. В кустах что-то двигалось, продираясь сквозь заросли.

Приготовившись к худшему, я напряглась, готовая применить магию снова. Сердце бешено колотилось, но страх теперь лишь обострял чувства, а не сковывал их. Словно испуганный зверек, я прижалась к ближайшему дереву, стараясь стать невидимой. Долго ждать не пришлось. Из кустов вылетела стайка джекалопов, их шерсть, местами сменившаяся на белую, выдавала предзимнюю линьку. Они пронеслись мимо так быстро, что если бы не шум, я бы их и не заметила. Их явно что-то напугало. Что-то огромное и очень злобное.

Ледяная волна пробежала по спине. Из зарослей выступило существо, не похожее ни на одно, что я видела. Гибрид пантеры и ящера, с чешуйчатой шкурой, блестящей, как мокрый базальт. Черный, как сама ночь. Его глаза горели желтым огнем, а из пасти капала ядовитая слюна, оставляя шипящие следы на земле. Я замерла, чувствуя, как адреналин бьет в виски.

Монстр двинулся ко мне, мощные лапы с когтями-клинками разрывали землю. Бежать – бессмысленно. Оно догонит в мгновение ока.

«За что мне все это?» – мысль вспыхнула, смешиваясь с яростью и отчаянием. – «Ты ответишь за это, Эсми!» – Этот монстр Он был воплощением самого худшего кошмара.

Смогу ли я? Или это конец?

Нужно было что-то предпринять. На миг я растерялась. Страх, словно паутина, окутал меня. Я встряхнула головой, отгоняя панику. Собрав всю волю, я устремила взгляд на землю под монстром. Ладони засияли зеленым светом, и почва под существом затрещала. Гигантские корни вырвались из трещин, но монстр, рыча, с легкостью разрывал их.

«Нельзя сдаваться. Нужно что-то еще Иначе конец.» – мысли лихорадочно метались. Я пыталась вспомнить хоть что-то полезное, но разум был пуст. Паника подступала.

«Деревья Их много. Можно ли оживить одно? Сделать его оружием?» – Безумная, рискованная идея пронзила сознание. – «Вон то сухое!»

Я бросилась к дереву, чувствуя за спиной чудовищное дыхание. Его горячий, зловонный выдох обжигал шею. Я прижала ладони к шершавой коре, крикнув:

– Проснись!

Энергия хлынула из моих рук, как бурный поток. Дерево ожило. Его ветви превратились в цепкие щупальца, которые метнулись, схватили монстра и с силой подняли его в воздух. Он заревел, отчаянно пытаясь вырваться, но дерево, словно древний страж, сжимало его все сильнее. Я наблюдала, как пойманный ящерид, бьющийся в ловушке, слабеет. Но тут возник другой вопрос: как долго я смогу удерживать его? И что будет, когда он освободится?

Силы покидали меня с каждой секундой. Дерево, напитанное моей магией, все еще держало монстра, но его хватка ослабевала. Ящерид извивался, вот-вот готовясь вырваться. Нужно было действовать быстро.

Взгляд упал на острые камни у подножия дерева. «Вот оно!» – мелькнуло в голове. Собрав остатки энергии, я сосредоточилась, подняв несколько камней в воздух. Они закружились вокруг меня, словно смертоносные жернова. Не теряя ни секунды, я направила их в монстра. Камни, словно стрелы, впились в чешуйчатую шкуру.

Монстр взвыл от боли, и дерево, не выдержав, разжало ветви. Ослабевший ящерид рухнул на землю, тяжело дыша и истекая кровью. Понимая, что это мой шанс, я бросилась прочь.

Удалившись на безопасное расстояние, я обессиленная упала на землю, чувствуя, как каждая клетка тела дрожит. Лес вокруг затих, словно в ожидании. Я закрыла глаза, наслаждаясь тишиной. Страх отступал, оставляя после себя изнеможение. Я выжила. Я смогла.

Тишина давила на уши, оглушая после недавней бури. Я лежала, позволяя земле впитать мою слабость. Медленно, словно пробиваясь сквозь толщу воды, возвращалось осознание. Жива. Победила. Эта простая мысль давала силы. Дыхание выравнивалось, дрожь стихала.

Нужно было уходить. Место битвы стало небезопасным. Кто знает, что еще приготовила для меня наставница? Собрав последние силы, я двинулась в сторону, противоположную той, откуда пришла. Каждый шаг отдавался болью в ногах, но инстинкт самосохранения гнал вперед.

Солнце, пробиваясь сквозь редкую оранжевую листву, освещало мой путь. Я шла, стараясь не издавать ни звука, прислушиваясь к каждому шороху. Теперь я знала, что лес – это не только место страха, но и колыбель силы. Его можно использовать, черпать из него энергию, но ни в коем случае нельзя пренебрегать его опасностями.

Дорога казалась бесконечной. Каждое дерево напоминало о пережитом ужасе, но одновременно и о моей победе. Я шла вперед, преодолевая усталость и боль, становясь сильнее с каждым шагом.

Внезапно, я почувствовала чье-то присутствие. Между деревьями мелькнула тень, и я мгновенно насторожилась. Сердце снова забилось чаще, но страх уже не парализовал. Я замерла, готовая к защите или нападению.

Из тени вышел белый олень. Необыкновенно красивый, с огромными, ветвистыми рогами и мягкими карими глазами. Он смотрел на меня спокойно, без тени страха. Казалось, он хотел что-то сказать. Медленно, словно боясь спугнуть, я протянула к нему руку. Олень сделал шаг навстречу и коснулся моей ладони своим влажным носом. В этот момент меня наполнило спокойствие и гармония. Казалось, я ему понравилась.

С каждой секундой, проведенной рядом с этим величественным существом, мои страхи рассеивались, как утренний туман. Олень, казалось, знал, что я пережила. Его спокойное присутствие дарило уверенность. Я осознала, что могу полагаться на свои инстинкты и на силу природы, которая всегда рядом, готовая поддержать. Взгляд оленя был полон древней мудрости, словно он видел не только мое измученное тело, но и душу, стремящуюся к исцелению.

Когда наш контакт завершился, олень медленно повернулся и исчез в хитросплетениях деревьев. Я ощутила легкость, словно одно из бремён, что тяготило меня, просто растворилось в воздухе. Не раздумывая ни минуты, я направилась вслед за ним. Вдруг это был знак, и он укажет мне верное направление. А может, я смогу избежать очередных столкновений с опасными обитателями этого леса.

Два часа, а может и все три, я брела по лесу. Ноги гудели от бесконечной ходьбы, каждый шаг превращался в маленькую победу над усталостью. Напряжение последних часов накапливалось в мышцах, превращаясь в тягучую слабость, от которой все тело ныло. Лес, казалось, насмехался надо мной, не желая раскрывать свои секреты, и каждый изгиб тропы был словно бесконечный коридор. Ни души вокруг. Неужели Эсми наконец сжалится? Я так устала. И где, в конце концов, предел этому лесу?

Спустя вечность, казалось, что впереди замаячил просвет. Сердце, будто испуганная птица, забилось чаще, и я, позабыв о боли, прибавила шаг. Выбравшись из гущи деревьев, я оказалась на опушке, откуда открывался вид на долину, укутанную предвечерним туманом. Неужели это конец? Неужели я справилась?

— Эсми! — мой голос, сорвавшийся от волнения, разнесся по долине. — Выходи! Я прошла! Я справилась с испытанием!

В ответ — лишь тишина. Я прошла чуть дальше, и моему взгляду предстали огромные каменные глыбы. Что-то в них показалось мне смутно знакомым. Я подошла ближе, внимательно осматривая их, пытаясь уловить ускользающее воспоминание.

«Каменные големы как те, что Каролина создавала на тренировках! — мой разум лихорадочно заработал. — Но если это они, кто или что их уничтожило? Что здесь произошло?»

Паника, словно холодный зверь, снова начала подкрадываться. Из-за плотного тумана я не ощутила опасности, которая подкрадывалась сзади. Тихое, угрожающее рычание заставило меня замереть. Мурашки пробежали по спине. Затаив дыхание, я медленно обернулась. Единственное, что я увидела — два желтых глаза. Яркие, огромные, полные ярости. А затем — удар. Меня отбросило на несколько метров, и что-то острое пронзило бок. Куртка мгновенно окрасилась в красный. С трудом опустившись на колени, я прижала руку к ране. Монстры, с которыми я сталкивалась раньше, показались мне безобидными котятами по сравнению с тем, что предстало моему взору. Кровожадный хищник смотрел прямо на меня. Я замерла, боясь даже дышать.

Мантикора — существо с телом льва, огромными черными крыльями и хвостом скорпиона, готовилась к нападению. При каждом движении из ее пасти мелькали острые, желтоватые клыки, а ядовитое жало на хвосте угрожающе поднималось. Ее взгляд не сулил ничего хорошего. Я понимала: это конец. Все мои усилия, все пережитые страхи, все маленькие победы — всё было напрасно. Мантикора казалась непобедимой. Мощное тело, когти, способные рвать камень, и смертоносное жало делали ее поистине ужасным противником.

Я попыталась встать, но острая боль в боку пронзила меня, и я вновь упала на землю. Руки дрожали, ноги отказывались слушаться. Собрав всю свою волю в кулак, я подняла голову и посмотрела в глаза чудовищу. В них горел нечеловеческий голод и дикая злоба. Я знала, что не смогу победить ее в честном бою. Я была слишком слаба, слишком измотана. Но сдаваться без боя — это было не в моем характере.

Вспомнив все, чему учила меня Эсми, я попыталась сосредоточиться. Закрыв глаза, я ярко представила, как энергия земли проникает в мое тело, наполняя каждую клетку силой. Я чувствовала, как дрожь уходит, а мышцы напрягаются. Открыв глаза, я увидела, что мантикора уже готова к прыжку.

Не теряя ни секунды, я вытянула руки вперед и выкрикнула заклинание. Меня окружил защитный купол. Чудовище врезалось в него, но барьер выдержал удар. Я знала, что это лишь временная защита. Мантикора была слишком сильна, чтобы ее можно было победить простым щитом. Она всеми силами пыталась разрушить барьер. Я сосредоточила все свое внимание на защите, собрала все свои оставшиеся силы и приготовилась к натиску.