Ветра Кайи

Тео хотел было что-то ответить, но в голову не пришло ни одного аргумента, к которому он мог бы воззвать. Ему хотелось поспорить, убедить настоятеля в обратном, но для этого сначала нужно было убедить самого себя.

— Можешь идти. — Настоятель подул на пепел, оставшийся от бумаги, отправив частицы «прошлого» в полёт.

Тео лишь коротко кивнул, поднялся со стула и покинул кабинет.

Весь оставшийся день Тео слонялся по монастырю. Его не накрыла печаль, и не было цели «нагуляться» перед уходом. Он просто не знал, куда себя деть. Обычные его развлечения сейчас казались неуместными, а Айра куда-то запропастилась. Возможно, оно и к лучшему, ведь как ей рассказать о случившемся, он тоже не знал.

Девушка нашла его сама, тем же вечером, когда он, по своему обыкновению, любовался полями в закатном свете.

Она молча опёрлась на перегородку рядом с ним, и какое-то время они оба смотрели на горизонт.

— Собираешься? — Разорвав тишину, спросила девушка.

— А как ты узнала?

— А чего здесь узнавать? Я же говорила – дикий.

Они ещё несколько минут постояли в тишине. Каждый подбирал слова, чтобы попрощаться, но ни один из них не умел этого делать.

— Болван.

— Заноза.

— Выпендрёжник.

— Ведьма.

Они посмотрели друг на друга. В их взглядах читалось больше, чем кто-либо из них мог сказать. Вместо того, чтобы дожидаться официального дня совершеннолетия, Тео, неожиданно для себя, перескочил через перегородку на крышу библиотеки. Стоя на ногах, он проскользил по черепице, спрыгнул во двор и подошёл к воротам. Глубоко вздохнув, он, на прощание, махнул хвостами, наступил ногой на тяжёлое литое кольцо и резким толчком перебросил себя на ту сторону.

— Я и не знала, что он так умеет...

Пыль и камень

— Не серчай. У нас график, сам понимать должен. — Купец сдвинулся на козлах, освобождая место для пассажира.

— График у них, видите ли. — Буркнул Тео и забрался на освободившееся место.

— Ну ты тоже хорош. Ни слова, ни звука. Взял и исчез. А мы что, искать тебя должны? Не маленький же уже был.

После этих слов купец снова громко свистнул, давая сигнал старта, и слегка пришлёпнул поводьями своего валадара.

— Знал бы ты, какой нам разнос потом Эдвард устроил, когда мы ему рассказали...

Тео негромко фыркнул, но было приятно, что Эдвард не выкинул его из головы, как только он вышел за порог.

— Говоря об Эдварде, как он там? Как трактир?

Купец неоднозначно махнул рукой и хмыкнул.

— Да как обычно. В таких местах ничего не меняется. Люди ездят, люди останавливаются, люди уезжают.

Лис только дёрнул ушами. Трактир стоит – и то хорошо. Пока стоит, он ещё успеет заскочить поздороваться, если подвернётся случай.

— Вы, надеюсь, до столицы?

— А куда ж ещё? Вот недавно от монастыря этого треклятого отъехали. Никого в этот раз не потеряли.

— И ничего он не треклятый.

Купец не стал ничего отвечать, только загадочно улыбнулся в свою бороду и ещё разок шлёпнул поводьями.

Оставшуюся дорогу они почти не разговаривали. Обсудили только то, что на дорогах стало безопаснее, с тех пор как касок оттеснили ближе к побережью.

Ещё на подъезде к столице было видно всё великолепие Кайкона. Стены, возвышавшиеся над городом, были выше монастырской башни. Белые, с лёгким кремовым оттенком. Крыши крепостных башен были обиты позолотой и сияли на солнце, излучая величие и богатство. Даже здесь, в получасе пути, было очевидно, что столица – это не просто город. Это само воплощение власти.

Караван остановился у ворот, не заезжая в город. Торговцу предстояла увлекательная процедура досмотра, допроса и уплаты пошлин. Присутствовать на этом замечательном мероприятии Тео не захотел, поэтому, как только его сапоги коснулись каменной брусчатки, он махнул рукой и с головой нырнул в городскую суету.

Сразу за воротами его ожидала бурлящая смесь из запахов, шума и цветов. Главный проспект, проходивший от ворот прямо до королевской крепости, был весь заставлен торговыми палатками. Между ними сновали люди в одежде всех мыслимых и немыслимых цветов. Торговцы, богачи, бедняки. Вся эта масса шевелилась, как единый организм.

Тео, несмотря на всю свою мысленную подготовку, растерялся от всего этого разнообразия ощущений, обрушившихся на него гигантской волной. Он прижал уши к голове и стоял на месте, пытаясь переварить весь этот поток информации, когда его в спину, со стороны правого плеча, толкнули.

— Ну, чё встал, мохнатый?

Грубый, скрипящий голос принадлежал человеку, одетому так же, как и большинство торговцев у палаток, с той лишь разницей, что в его наряде были вшиты золотые, сияющие, как крыши башен, ленты.

— Да я... Извините...

Тео отошёл в сторону и лишь растерянно помахивал хвостами. Он так рвался в столицу, и вот, когда он наконец достиг цели, он не представлял, что теперь делать. Здесь оказалось куда больше жизни, чем в его самых смелых фантазиях. Со всех сторон пахло чем-то съедобным, в глаза иногда попадали лучи солнца, отражавшиеся от безделушек всех форм и размеров.

Потратив пару минут на то, чтобы снова начать ориентироваться в пространстве, Тео рассудил, что стоять здесь можно ещё долго, но одна улица – это не всё, что может предложить столичная жизнь. Прижав хвосты к спине так плотно, как он только мог, он медленно, уворачиваясь от пролетающих во всех направлениях прохожих, добрался до переулка между двумя трёхэтажными домами. В переулке пахло проще. Это был запах чего-то съедобного, мясного. Осознав, что последний раз он ел утром перед разговором с настоятелем, удивился тому факту, что не голоден, но решил раздобыть себе чего-нибудь съестного.

Обшарив взглядом переулок, лис увидел вывеску над одной из дверей. Она была похожа на вывеску на трактире Эдварда, только вся в позолоте и каких-то цветных камушках. Надпись на вывеске гласила «Танцующий шелкопряд». Решив, что трактир может быть хорошим местом для того, чтобы подумать, он открыл двери и оказался в дорого украшенном банкетном зале. Помещение было огромным, на потолке сверкали полупрозрачные люстры, наполненные магическим свечением. Здесь не было стойки, а все столы держались на тонких ножках и были выкрашены в чёрный цвет.

К нему тут же подошёл мужчина в ярком полосатом костюме:

— Здравствуйте, ми... — Его взгляд упёрся в торчащие на голове Тео уши, медленно сполз на его одежду и обратно. — У тебя деньги-то есть?

На секунду между ними повисла пауза. Тео собирался спросить о возможности поработать, но, стоило ему открыть рот, его тут же оборвали.

— Брысь отсюда.

— Но я...

— Брысь. Как обзаведёшься чем-то поприличнее, чтобы не позорить наше заведение, тогда и поговорим.

Слуга схватил его за ухо, развернул на месте и вытолкнул обратно на улицу. Последнее, что он услышал, прежде чем дверь закрылась, было:

— Прошу прощения, господа. Я прослежу, чтобы такого...

Громкий хлопок двери оборвал конец фразы, но Тео и не нужно было его слышать. Он постоял на месте, собираясь с мыслями. Это мерзкое лицо и оценивающий взгляд надолго засядут в его памяти, но он ещё найдёт способ отыграться. То, что он оборванец, не значит, что хоть кому-то он позволит с собой так разговаривать.

На его лице на секунду промелькнула хищная ухмылка, но сразу же исчезла, как только он вспомнил, что вообще-то собирался поесть.

— Если нас не кормят здесь, значит, покормят где-нибудь ещё...

Практически не задумываясь, он встал на носочки, потянулся вверх и выковырял из вывески один из блестящих камушков. Памятная безделушка тут же исчезла в кармане, а лис, насвистывая старую рыбацкую песенку, отправился вглубь переулка, рассчитывая, что подальше от ворот обязательно найдётся место, где ушастые оборванцы – это норма, а не нарушение порядков.

Уйдя подальше от главного проспекта, Тео, честно говоря, заплутал в бесконечном переплетении улочек и переулков. Своей хаотичностью они напоминали ему монастырские коридоры, но в то же время совершенно не были на них похожи. Одна улица перетекала в другую, та упиралась в тупик, и приходилось возвращаться. Если каждый проход монастыря был похож на другой, то улочки пестрели и сияли разными цветами. Какие-то побогаче, какие-то совсем обшарпанные, но ни одна не была похожа на другую.

Когда он в очередной раз возвращался к развилке, чтобы попробовать другую дорогу, то почувствовал, как за его хвост кто-то схватился. Он резко развернулся, готовясь к чему угодно, но оказалось, что его хвост держал обычный нищий, сидящий у стены дома. Вся его кожа была покрыта какими-то пятнами, зубов, очевидно, не хватало, но одежда выглядела, как ни странно, приличнее, чем у Тео.

— Хвоштатый. — Прошепелявил бедняк. — У тебя монетки не найдётша?

Тео с отвращением выдернул свой хвост у него из руки и прикинул, сколько примерно ему придётся теперь отмачиваться в мыльной воде.

— Нет, извини. Ни гроша. — Лис начал оттряхивать хвост, как его осенило. — Слушай, а где тут улицы победнее? Ищу, где бы поесть.

— За «ни гроша» не шкажу. — Нищий состроил презрительную гримасу и сплюнул.

— Слушай, денег и правда нет, но есть вот это. Красивое. — Тео выудил из кармана камушек, который выковырял из вывески, и кинул его.

Бедняк поймал камушек, раскрыл ладони, и его глаза загорелись. Он повертел его со всех сторон, поднял к небу и посмотрел на просвет. Если бы у него оставались целые зубы, возможно, он бы даже попробовал его надкусить.

— А говориш, ни гроша. Ладно, шлушай.

Бедняк какое-то время потратил на то, чтобы объяснить дорогу. Тео слушал очень внимательно, ведь любая упущенная деталь может вылиться в ещё несколько часов блужданий. Закончив с объяснениями, нищий убрал камушек куда-то в карман и исчез так быстро, что лис даже не успел заметить, как это произошло.

Недоумённо посмотрев по сторонам, но решив не заморачиваться, он, чётко следуя всем указаниям, отправился покорять «свиноферму», как её назвал загадочный бедняк.

— Тут направо... Потом два переулка налево...

Тео повторял про себя маршрут каждый раз, когда проходил новый поворот. Улицы становились уже, дома – ниже. Уже давно не было ни позолоты, ни ярких цветов. Запах мяса и пряностей пропал. На их место пришли запахи сырости, нечистот и, почему-то, монастырской каши.

Свиноферма оказалась не улицей, а небольшой площадью, окружённой полусгнившими покосившимися домиками. Между домами то тут, то там были протянуты верёвки, на которых сушилось тряпьё, которое даже ему, с очень большой натяжкой, можно было назвать одеждой. Никто из местных даже не посмотрел в его сторону, и на мгновение ему стало легче. На долю секунды воздух показался таким же чистым и свободным, как в лесу.

В центре всего этого «великолепия» стоял покосившийся, но ещё уверенно борющийся за своё существование сарай, на котором висела вывеска. Название растеклось от сырости, но прочитать его ещё было можно. «Золотая пыль».

Он уверенно открыл дверь так, будто заходил к себе домой. Внутри помещение напоминало трактир Эдварда, с той лишь разницей, что здесь ничего не говорило о любви и гордости. Такие же древние деревянные столы, которые не видели тряпки с момента покупки, столы, державшиеся не иначе как на молитвах постояльцев.

Лис подошёл к стойке, облокотился на неё и посмотрел в глаза хозяину этого грандиозного заведения.

— Добрый день. Сразу хочу вам сообщить, что у меня ни гроша в кармане.

Трактирщик собирался что-то ответить, но Тео, не делая пауз, сразу же продолжил:

— Вы можете быть моим другом и дать мне чего-нибудь съедобного. Как с вами рассчитаться, я придумаю. Либо вы можете остаться для меня никем, но в таком случае я не могу вам обещать, что этой ночью всё ваше имущество останется при вас.

Всё, что он сейчас сказал, было ужасным неприкрытым блефом. Терять ему было нечего, поэтому вся ставка была сделана на уверенность в голосе и безупречную улыбку на лице. Хвосты его нервно заходили из стороны в сторону, но ушам он не позволял сдвинуться ни на миллиметр.

— Засранец. — Ответил ему тавернщик и широко улыбнулся. — Такие здесь всегда кстати. Меня зовут Манниель. Можешь звать просто Ман.

Тео окинул его взглядом: рубаха, давно потерявшая свой цвет, закатанные рукава, открывающая крепкие мускулистые руки. На правой руке было видно часть татуировки. Это было изображение либо змеи, либо дракона, но под углом остальную часть не рассмотреть. На пальце – дешёвое кольцо с фиолетовым камушком. Из растительности на голове только жидкая козлиная бородка.

— Меня зовут Тео. Будем знакомы.

Ман коротко кивнул. Обмен любезностями окончен, поэтому он скрылся на кухне, предоставив лису возможность осмотреться. На стенах висели охотничьи трофеи, но по ним было видно, что они здесь, скорее, как антураж, а не предмет гордости. Олень с обломанным рогом, валадар с порванной шерстью, какая-то ящерица и морда непонятной мохнатой твари с одним глазом.

Перед Тео грохнула тарелка с дешёвой похлёбкой, а следом стакан чего-то зелёного, со странным кислым запахом. Лис внимательно осмотрел содержимое стакана и ещё раз принюхался. Запах был одновременно отвратительный и притягательный. Будто что-то сладкое вымазали в грязи.

Он аккуратно сделал небольшой глоток. Ожидал, что его вывернет, но... Вкус оказался вполне ничего. Кислый, терпкий, с неопределимым послевкусием. Погоняв жидкость во рту несколько секунд, он её проглотил и сразу же после этого залпом осушил и весь оставшийся стакан. Внутри разлилось приятное тепло, а щёки загорелись. Мир вокруг стал размываться, и всё стало казаться очень мягким и тёплым.

— Впервые вижу, чтобы кто-то с таким удовольствием пил эту дрянь. — С удивлением в голосе прокомментировал Ман.

— А что это вообще?

— Ну, вообще это самый дешёвый сорт вина. Официально «Мириам», полуофициально «Кисляк», совсем по-нашему «дрянь». — Ман почесал бородку и убрал стакан со стойки. — А ты что, не пробовал никогда?

— Не поверишь. — Тео икнул. — Я в жизни до этого не пил.

— У-у-у... — Протянул трактирщик и пододвинул к лису тарелку с похлёбкой. — Ты лучше заешь.

— Заем. Обязательно заем... — Слова выходили медленнее, чем он хотел.

Лис помотал головой, стараясь взболтать содержимое своей черепушки и отогнать накатившую слабость.

— Ты как, лис? — Спросил Ман, наклонившись к нему.

— Замечательно! — Неожиданно выкрикнул Тео, и снова икнул. — Никогда не чувствовал себя лучше.

Сразу же после этих слов он взял ложку и принялся за похлёбку. Вкус у неё был отвратительный. Что-то среднее между скисшими помоями и несвежей рыбой, но за бесплатно и не такое съешь.

Пока Тео героически сражался с похлёбкой, трактирщик внимательно его рассматривал. Он всякого успел насмотреться в своей многострадальной забегаловке, но чтобы прилично выглядящий таппа так себя вёл. Зрелище было ещё то.

— И откуда ты, собственно, взялся, хвостатый?

Тео оторвался от тарелки, икнул и расплылся в глупой улыбке.

— Не поверишь. Только сегодня утром вышел из монастыря.

Ман хмыкнул, но решил ничего не уточнять.

Ближе к концу тарелки Тео почувствовал, как только что проглоченная им «пища» решила ещё побороться за свою свободу и подкатила к горлу. Сдержав рвотные позывы, он самоотверженно забил в себя остатки и отодвинул пустую тарелку в сторону.

— Ну что ж. Вижу, что ты закончил? Значит, время рассчитаться. — На лице трактирщика появилась хитрая, почти хищная ухмылка.

— Как я и говорил, о цене... Ой... Договоримся. Выкладывай.

Ман почесал бороду, протянул руку под стойку и вытащил из-под неё листовку с портретом какой-то женщины. Судя по виду, она была то ли аристократкой, то ли просто дамой при деньгах. Текст листовки гласил:

«Леди Ларуа Викис приглашает всех...»

Остальное было нечитаемо из-за пятен жира и другой непонятной субстанции.

Тео слегка прищурился, стараясь разобрать текст на листовке, но время и «аккуратность» хозяина сделали своё дело. Он поднял взгляд на Мана и спросил:

— И на что я сейчас смотрю?

— Ты смотришь на возможность заработать. — Ман подмигнул лису и продолжил. — Эта женщина получила неплохое наследство от своего безвременно почившего мужа.

Тео кивнул, давая знак, что улавливает нить.

— В её коллекции хранится одна очень редкая вещица. Зеркальце ручной работы времён Кайрона.

— Хорошо, а причём здесь, собственно, я?

— Ходят слухи... — Ман огляделся вокруг и нагнулся ближе к Тео. — Ходят слухи, что у неё слабость к таким как ты.

— В смысле, к таким как я? — Тео снова глупо икнул.

— Ну... Ушастые, хвостастые. Понимаешь? — Спросил Ман и приложил руки к голове, изображая уши Тео.

Лис невольно фыркнул. Попытка изобразить его уши оказалась забавным зрелищем.

— Ладно. Жаль, ты до хвоста не додумался. — Он начал постукивать пальцами по столу. — Но древняя безделушка взамен на сопли и стакан дешёвого вина это как-то несолидно.

Трактирщик покачал головой и ответил:

— Будем считать, что сопли и кисляк это подарок от чистого сердца. — Он облокотился на стойку и уставился лису в глаза. — За сведения о том, где она держит зеркало – двадцать лирей. За само зеркальце – пятьдесят.

Тео на секунду задумался. Он ещё не совсем разбирался в местных расценках, но нутром чувствовал, что это маловато.

— Пятьдесят – за сведения. Восемьдесят – за стекляшку.

— Да ты ох... — Ман резко замолчал. Его глаза забегали в разные стороны. — Тридцать и семьдесят.

— И десятку авансом.

Лис хитро улыбнулся и подмигнул трактирщику. Кажется, он не прогадал, а значит, есть все шансы неплохо подзаработать в ближайшее время.

Зверёк и зеркало

Тео стоял перед дверью особняка Леди Ларуа и перекидывал между пальцами часть аванса. Золотая монетка весело блестела на солнце, всем своим видом показывая, что ей очень нравится быть здесь.

Почти весь аванс, выданный трактирщиком, остался в первом же магазине одежды. Сейчас лис был одет в добротную белую рубаху с чёрной кожаной жилеткой, чёрные свободные брюки и новые сапоги. Когда пришёл момент расплачиваться, он понял, что здорово продешевил с этим делом, но договор есть договор. Условия на лету не меняют.

Тео дёрнул жилетку – непривычно, но потерпеть можно. Новая одежда казалась чем-то чужим, но это было частью игры, правила которой нужно было выучить и соблюдать.

Он сделал глубокий вдох, занёс кулак, чтобы постучаться в дверь, но что-то мешало ему выдохнуть. В голове зашевелился червячок сомнений. Он только что покинул монастырь, в котором половина проповедей строилась на помощи ближнему. Да, он не был прилежным учеником, да и верующим его не назвать, но столько лет в обнимку с одной и той же идеей оставили на нём свой отпечаток.

В довесок к уже имеющимся проблемам в ушах зазвенели последние слова отца. «Живи достойно», — говорил он.

— А достойно — это как? — спросил он у двери.

Само понятие «достойно» — это очень гибкая и растяжимая вещь. Значение слова диктуют обстоятельства. Для монахов «достойно» означало помощь всем нуждающимся. Для леди Ларуа, вероятно, это слово означало достаток и богатство. А что оно значило для Тео?

Мотнув головой, чтобы вытряхнуть лишние мысли, он решил разобраться с этим позже. Аванс уже потрачен, договор заключён. Отказаться и сбежать точно будет недостойным поступком.

— Ну... Начали.

Лис шумно выдохнул и громко постучал в дверь. Какое-то время за дверью была полнейшая тишина. Где-то внутри Тео начало расти напряжение. Не зря ли он пришёл? А если никого нет дома?

Он уже собирался уйти, как дверь распахнулась. Перед ним стоял лысый мужчина в наряде, один в один повторявшем костюм лакея из «Танцующего шелкопряда».

— Чем я могу вам помочь?

Голос слуги звучал как слегка подтаявшее валадарское масло. Тео на секунду растерялся. На нервной почве из головы совершенно вылетело то, зачем он сюда пришёл.

— Я... Э... По поводу работы. — Наконец сообразил он и протянул лакею листовку, которую получил от Мана.

Слуга кончиками пальцев взялся за уголок листовки. Несмотря на перчатки, было видно, что он испытывает отвращение к засаленному листку бумаги.

— Н-да... Проходите. Я позову Леди Викис.

Лакей отошёл от двери и свободной рукой указал в помещение.

Как только лис переступил порог, ему в глаза ударил блеск от бесконечного количества побрякушек. Золотые рамы с портретами напыщенных лиц, кубки, подсвечники. На стоимость одного подстаканника он мог бы неделю питаться в трактире Эдварда.

Слуга молча указал на огромный, обтянутый мехом диван и скрылся в глубинах поместья. Тео аккуратно присел на край дивана. От чего-то в этом месте ему было не по себе. Всё слишком яркое, слишком вычурное. Странные запахи, похожие на специи, но с непонятной кислой примесью. Он хотел было поморщиться, но сдержался. Сейчас его задача — убедить хозяйку в том, что он справится с работой служки.

Минут через десять, когда Тео уже изо всех сил боролся с головокружением от местного запаха, в зал вернулся слуга. Он поклонился, указав руками на коридор.

— Леди Викис готова вас принять. Следуйте за мной.

Проследовав за лакеем, Тео мельком успел осмотреть коридоры поместья. Такое же золото повсюду. Лишь в одном помещении он увидел то, что ему действительно понравилось. Это было чучело огромного троерога в атакующей позе.

Слуга открыл перед ним двери и остановился. Тео вошёл в просторную комнату с камином. Она была оформлена скромнее, чем всё, что он видел до этого. Золота почти не было, камин и огромное количество книг. Единственное, что роднило эту комнату со всеми остальными, это такой же огромный диван, обитый мехом.

На диване сидела женщина в тёмно-синем платье. Её волосы цвета праха, всё ещё длинные и гладкие, покрывали её плечи. Тео про себя отметил, что будь она моложе лет на 30, то была бы невероятно красивой.

Лис неловко поклонился, подражая тому, как ему поклонился лакей до этого.

— Леди Викис, для меня честь...

— Оставьте. — Мягкий голос прервал его. — Не нужно такой церемонности. Я этого не люблю.

Тео выпрямился и коротко кивнул.

— Как скажете.

— Значит, Вы пришли по поводу работы?

Леди Ларуа выглядела расслабленной и, в то же время, с интересом рассматривала Тео.

— Да. Я только недавно приехал в город.

Женщина указала рукой на диван, приглашая посетителя сесть.

— И откуда же Вы приехали?

Тео сел на край дивана и, развернувшись в сторону Ларуа, упёр локоть в подлокотник.

— Я только недавно покинул монастырь Северного Ветра.

Женщина коротко кивнула. Она явно знала, о каком монастыре речь.

— Монастырское воспитание — это хорошо. Значит, дисциплинированный. — Она взяла со столика бокал, наполненный бордовой жидкостью, и сделала большой глоток.

— Слышала, что там в последнее время были проблемы с запахом. Это так?

Лицо Тео залила краска. Он еле сдержал себя от того, чтобы не засмеяться.

— Да, Леди Викис. Но сейчас уже всё в порядке. — Подкативший смех снова был подавлен. — Были проблемы с... Растительностью.

Женщина явно заметила, как покраснел лис, но воспитание не дало ей поинтересоваться о причинах столь бурной реакции.

— Что ж. Расскажи мне, что ты умеешь? — Женщина закинула ногу на ногу и откинулась на диван.

— Ну... — Тео замешкался. — Я неплохо разбираюсь в травах, прилично готовлю... — Начал он перечислять.

— Ну-ну. Я ищу не простого слугу. — Она хитро подмигнула. — Мне нужен... Как бы это сказать... Аксессуар. Экзотика, понимаешь?

Она приложила руку ко лбу и карикатурно изобразила своих коллег по статусу:

— Ах, леди Ларуа, где же Вы нашли себе такого зверька?

Лицо Тео в этот момент представляло из себя что-то среднее между лёгким удивлением и умственной отсталостью.

— То есть... Я должен просто... присутствовать?

— Присутствовать, подавать вино, рассказывать истории, возможно, забавно танцевать. — Она откинулась на диван. — Вы не поверите, насколько скучно бывает на этих приёмах. Люди вокруг — алчные лицемеры, из развлечений только трубадур, которого я, если честно, уже собственноручно готова утопить в фонтане.