В тени сфинкса

Вот ведь умница. Что ж придется подыграть. Я состроила самое милое личико, на которое была способна, и мужчина клюнул.

- Берем, если отмыть, может и сойдет за красавицу.

Я проглотила оскорбление. Сейчас не до выяснения, кто здесь краше. Меня грубо подняли наверх и подтолкнули к другим. Оказавшись в темноте, мы тесно прижались к друг другу.

- Спасибо, - прошептала я.

- Не за что, госпожа. Я без Вас никуда.

Вскоре к нам присоединилось еще двое. Мужчина отдал приказ, и паланкин взвалился на чьи-то могучие плечи. Ничего, куда бы нас не привезли, оттуда всегда найдется выход.

***

В этом чертовом паланкине было невыносимо жарко и душно. Солнце нагревало черную как глубокая ночь ткань и только добавляло нам страданий. Перемещаться с помощью людской силы тоже было отнюдь невесело.

Я своим телом сосчитала все холмы и ямы пустыни. Пить нам давали два раза за день и в очень малом количестве. Спасибо отцу, он в свое время тренировал меня для таких случаев. Как сейчас помню:

- Зачем я это делаю?! – грозно спросила шестнадцатилетняя я, висевшая связанная по рукам и ногам вниз головой под палящим солнцем на ветке дерева.

- Для того чтобы твое тело окрепло и могло не бояться обезвоживания в пустыне, - ответил отец, сидящий рядом и чистящий кинжал.

- Это какая-то бессмыслица. Зачем мне бояться обезвоживания в пустыне, если я собираюсь прожить отведенное мне богами время во дворце, в котором всегда все есть?

- А как же походы? Не уже ли ты не хочешь прославиться, завоевав новые земли, как твоя мать?

Я призадумалась, покачиваясь из стороны в сторону. Перспектива интересная и заманчивая, я тоже хочу запомниться потомкам, но

- Я не уверена, что хочу вести такую же политику, как она.

Отец удивленно посмотрел на меня.

- А что же хочешь?

- Не скажу, когда я в прошлый раз озвучила свои мысли на семейном ужине, мать не сильно впечатлилась.

- Сейчас ее нет. Мне можешь рассказать.

Я еще помолчала и решилась:

- Я не хочу завоевывать других. Не вижу в этом смысла. В нашей стране есть все необходимое для процветания. Гораздо полезней было бы сосредоточиться на внутренних проблемах: улучшить образование в народе, наладить поставки товаров из столицы в другие города. Я понимаю, моя мать много сделала для величия нашей страны. Она заметно расширила территорию, углубившись в чужие земли, но когда место становиться все больше, как правило, есть опасность не удержать власть. Мы не знаем, как живут люди на краю страны, а ведь они тоже наши поданные, им нужна помощь. Наверняка там существуют проблемы с водой или с едой. Да мало ли что там может быть. Я никогда не была там, но очень хочу. Хочу объездить всю страну, и сделать хоть что-нибудь полезное для каждого из них.

Отец молчал, смотря на красную от прилившей крови меня.

- Ты рассуждаешь вполне здраво, и это очень хорошая позиция. Но что если пока ты разъезжаешь по стране, кто-то перейдет границу и нападет на тебя. Что в этом случае? Уступишь?

- Ни за что. Тем, кто нападет всегда надо уметь дать отпор. Я ведь и тренируюсь ради этого, чтобы спасти не только себя, но и других.

Я пристыженно замолчала, стараясь смотреть на песок.

- Ты о том, что произошло вчера? – вкрадчиво спросил отец.

Я хмыкнула, подтверждая его догадки.

- Ты поступила как настоящий воин, и я, как твой наставник, очень горд тобой.

Я радостно заулыбалась, но тут же поникла.

- А вот мама не особо счастлива.

- Она кандакия. Ты сильно ранила сына советника, который верно служил ей. Поэтому она так рассердилась.

- Но ведь его сынишка – настоящий подонок. Он мою служанку пытался изнасиловать. За это и получил. Когда увидела его в своих покоях и то, что он повалил бедняжку на кровать, меня будто ярость изнутри разрывала. Ты бы видел его лицо, когда я набросилась на него с кинжалом. Этот идиот даже защититься не смог, хотя у самого на поясе нож был. Пусть спасибо скажет, что яйца ему не отрезала. Всего лишь по щеке острием провела. Будет теперь с этой меткой до конца жизни ходить.

- Тебя все парни итак боятся, а теперь еще больше стороной обходить будут. За кого тогда замуж пойдешь?

- Точно не за них. Мне в мужья насильник не нужен.

- Тоже верно. Но рано или поздно супруга выбрать придется.

- Знаю, но как его выбрать, если меня окружают одни идиоты, которые даже оружие держать не умеют. А если и умеют, то используют его лишь для устрашения.

- Раз тебе эти не нравятся, как выбирать будешь?

- Без понятия. Одна проживу.

Отец чуть призадумался.

- А за иностранца бы пошла замуж?

Я недоуменно посмотрела на него.

- За какого?

- За египтянина, например.

- Мы же с ними враждуем. Ой, прости.

- Ничего, я уже давно не принадлежу своей родине. И все же? Если бы не было конфликта, согласилась бы?

- Откуда ж я знаю. Из всех египтян я только тебя видела. Про остальных мне рассказывали, что это очень жестокий народ.

- Но ведь я не такой, как говорят.

- Это точно, ты добрый. Вот если бы нашелся такой же, как ты, то пошла бы.

- Это какой?

- Сильный, красивый, умный, но не ученый. Не хочу на его фоне дурочкой выглядеть. Или чтобы он меня своими знаниями добивал. Добрый, веселый, чтобы меня смог защитить.

- Ты и сама за себя постоять сможешь.

- Это верно, но иногда хочется побыть слабой, хотя бы рядом с кем-то. Вот моя мама, она вся такая грозная, но стоит тебе появиться рядом, как она тут же млеть начинает.

- Значит, сильный, красивый, умный, добрый и веселый, - перевел тему отец. – Где же я тебе такого возьму?

- Вот видишь. Не существует такого, выходит, буду одной век коротать.

- Погоди, слышал о таком. Еще когда в Египте был.

Я постаралась не показывать свою заинтересованность, но до чего же любопытно про кого это он. Невинно стрельнув глазками в сторону отца, я была поймана с поличным. Его хитрая улыбка донесла, что мою любознательность раскусили.

- Сын фараона, единственный выживший еще в младенчестве. Он, как и ты, теперь наследник престола. Дай-ка подумать, сколько ему стукнуло. А, так двадцать один получается. Даже сейчас про него слухи доходят. Говорят, что в кулачном бою ему равных нет. Внешне тоже недурен, девки так и падают. Наукам обучен, но как и ты, любит оружием больше помахать. Да и не сказать, что жесток, в отличие от своего отца. Даже наперекор ему идет.

Я продолжала молча висеть, размышляя. Если все так, как он говорит, то если не любовниками, то друзьями бы точно стали.

- Это всего лишь слухи, - мрачно сказала я. – Кто его знает, что он там вытворяет на самом деле. Да и быть женой фараона. Так себе перспектива.

- Почему? Стала бы царицей Египта.

- Лишь на словах. Там женщине править не дают, только в постели мужа соблазнять. А я так не хочу. Я рождена наследницей трона, а значит, и буду править самостоятельно. К тому же у них гаремы. Это же еще конкурировать придется. А женская борьба – самое страшное, что может быть. Вдруг яд пришлют или змею подложат. Нет, пусть сидит в своем дворце с наложницами, а ко мне не приближается.

Отец заливисто расхохотался.

- А если он откажется от трона и станет твоим мужем здесь, в Нубии?

Я скептически посмотрела на него, вызвав очередную улыбку.

- Какой мужчина в здравом уме откажется от власти, которая принадлежит ему по праву?

- Мало ты знаешь о нас. Мы способны и не на такое, если действительно любим.

Я замолчала. Если такая любовь существует, мне бы очень хотелось ее испытать. Тем временем отец решил вернуться к вчерашним событиям, сказав:

- Я рад, что ты готова использовать оружие для защиты слабых. Особенно тех, кто ниже тебя по положению.

- Иби – не просто моя служанка, она моя верная соратница. И единственная, кто всегда готов меня выслушать. Мать вчера хотела меня наказать за того мерзавца, но тут прибежала мама Иби и обо всем рассказала. Так что Иби тоже меня защищает пусть и по своему.

Отец ласково улыбнулся.

- Хорошо, иметь таких верных друзей.

Дальше повисло молчание, через несколько минут я не выдержала:

- Наставник.

- Чего?

Я потупила взгляд. Смущения я не испытывала перед ним давно, все же с раннего детства его знала. Но если я ему сейчас скажу, он не обрадуется.

- А мне еще долго висеть?

- Еще часа два не меньше. Тело должно привыкать справляться с такими неудобствами, а организм уметь восстанавливаться и черпать энергию из своих запасов.

Я грустно замолчала, но и терпеть больше не могла.

- Наставник.

- Чего?

- Я писать хочу.

Усталый вздох.

- Я же тебе говорил, не пить воды перед занятиями.

- Я просто с Иби в догонялки играла, вот и жажда замучила.

- Горе ты мое.

Мужчина поднялся и осторожно отвязал меня от дерева. Бережно опустив на землю, он сбросил оставшиеся веревки. Освободившись, я мигом рванула в ближайшие кусты, напоследок получив подзатыльник. Сейчас эти события казались чем-то нереальным, о которых я вспоминала с грустной улыбкой на губах. Если бы можно было все вернуть

Звук, льющейся в горшок, жидкости и острый запах вывели меня из оцепенения. Опять кто-то из девушек не сдержался. Послышался недовольный гомон остальных.

- А что я могу сделать? Тут больше некуда.

- Нам туда воду наливают. Откуда теперь пить будем?

- Еще принесут.

- Да разбежались.

Ссора становилась все громче, я вжалась в дальний угол, подтягивая к себе Иби.

Не ровен час, нас услышат, и придут разбираться. Главное, чтобы мы с подругой в стороне остались. Мне было все равно, куда будут наливать воду, поэтому сидела молча. От своей порции я отпивала лишь маленький глоток, чтобы в горле окончательно не пересохло, а большую часть отдавала Иби. Та итак была на последнем издыхании. Как я и предполагала, главный распорядитель заметил конфликт и решил вмешаться.

Рабы, несшие нас, резко остановились, опустили паланкин и, судя по шагам, отошли подальше. Девушки, разъяренные ссорой и нашим печальным положением, не заметили, как отодвинулась ткань, и вошел грозный мускулистый мужчина. Я покрепче прижала к себе Иби, свернувшись в комочек, тем самым давая понять, что мы здесь ни при чем. Увидев перепалку, мужчина грубо схватил двух девушек и потащил наружу. Затем вошли еще мужчины и забрали остальных. Мы с подругой были одни. Вначале были слышны яростные крики девушек, пытавшихся оправдаться. Затем последовали удары хлыстом и женский плач. В паланкин протиснулся один из рабов, забрав горшок, он вынес его на улицу.

Через некоторое время девушек вернули обратно. Они молча легли на свои места. Конфликт был исчерпан, мы продолжили путь.

- Никто воды сегодня не получит, - напоследок сказал распорядитель.

Я обнадеживающе погладила Иби по плечу, показывая ей, что я рядом и всегда приду на помощь. Но мне бы самой не помешал человек, за которым можно было бы спрятаться. Прошло еще несколько дней, прежде чем нас выпустили наружу. Я замерла, завороженно глядя перед собой.

- Иби, посмотри, какая красота.

- Вы правы, госпожа. Это чудесно.

Солнце ярко освещало представшую нам реку.

Вдоль нее тянулись заросли папируса. Я знала, что из него египтяне изготавливали бумагу, паруса и многое другое. Здесь были посажены кусты акаций и финиковые пальмы.

Лучи отражались от воды, создавая блики, которые немного слепили глаза. Никогда не видела ничего подобного.

- Это наверно и есть тот самый Нил, - шепотом произнесла я.

- Что за Нил? – поинтересовалась Иби.

- Главная река Египта, по ней ходят их суда, ведется торговля, а также можно добраться в основные города.

- Очень красиво.

- Что застыли, марш за остальными, - прервал нас распорядитель.

Мы двинулись вместе с девушками. Идти было трудно, голые ступни шагали по раскаленному песку, обжигая и раня кожу. Но длилось это недолго. Невдалеке показался огромный корабль из дерева: корпус серповидной формы с высокоподнятым носовым и кормовым свесами. Наверху красовался огромный парус яркого цвета.

Нас быстро загнали на него и усадили одной кучей, велев не высовываться. Несмотря на мое положение, мне было до ужаса любопытно оказаться здесь. Ведь это первое мое плавание на корабле. Я восторженно рассматривала каждую доступную деталь, каждую деревяшку, вертя во все стороны головой. Мне даже прилетело несколько раз, но все же я была рада. Правда, потом я пожалела, что оказалась здесь. Нас всех укачало, и сильнее всех меня.

Видимо, у меня непереносимость речных перевозок. Иби пыталась утешить меня, как могла. От ее помощи толку не было, но радовало, что она все же не отвернулась от меня.

Но даже в такой ситуации я смогла подслушать разговор двух стражников. Оказалось, что за несколько дней нашего путешествия мы уже преодолели значительную часть пути. Оставался Уасет (более известен как Фивы, а также современный Луксор), а там уже совсем чуть-чуть и они будут дома. Интересно, где этот дом? Город, в котором нас купили, назывался Абу-Симбел, ранее принадлежавший Нубии. Но при моей бабушке он попал к египтянам.

Мать пыталась его отвоевать, но ничего не вышло. Весело получается, бабушка потеряла, мать не вернула, а дочь в этом городе в рабство продали. Также мы успели посетить Асуан, который тоже находился на границе с моей страной. Из уроков географии я помнила, что Уасет располагался в южной части долины Нила. Он еще только формируется, хотя многие считают, что этот город сыграет немаловажную роль в политике.

Еще с рынка я начала вести подсчет дней. На тридцатый мы пришвартовались в небольшом порту. Нас оставили на судне, а сами хозяева вышли прогуляться. Казалось бы, идеальное время, чтобы сбежать, но охранников много. И в моих руках нет оружия. Да и куда мы голые побежим?

На борт вошла пара: пожилой мужчина лет пятидесяти и женщина чуть моложе. Она сочувственно посмотрела на нас, в ее глазах читалась материнская жалость и забота. Чего не скажешь о ее спутнике. Тот пожирал каждую из нас глазами, одни боги знали, что он себе нафантазировал.

- Вот эту хочу, - сказал он, показывая на мою соседку.

Та инстинктивно сжалась, пытаясь слиться с деревянной поверхностью корабля. К нам подошел распорядитель:

- Двадцать дебенов.

Мужчина тут же расплатился. Девушку грубо подняли и понесли прочь. Мужчина не уходил, продолжая рассматривать нас. Вскоре его взгляд остановился на Иби.

- Хорошенькая. Сколько за нее?

- Тридцать дебенов.

- Беру.

Нет. Не отдам. Я вцепилась в подругу, та прижалась ко мне еще крепче, не понимая, что происходит. К нам подошли охранники, и тут я поняла, что если ее сейчас утащат – я потеряю единственного близкого мне человека. Когда один из мужчин наклонился, чтобы забрать мою Иби, я изловчилась и выдернула кинжал, висевший у него на поясе. Не ожидавший такой реакции от простой рабыни, стражник отшатнулся и тут же был заколот.

Кто же вас так тренирует? Ведь надо быть готовым ко всему. Остальные, увидев кровь собрата, бросились на меня.

Не на ту напали, пусть я и не питалась все эти дни, но отцовские тренировки не прошли даром. Я ловко уклонилась от их рук, пытавшихся поймать меня. Одному нанесла серьезную рану, умрет через несколько дней. Второму проткнула ногу, третий лишился связки на ноге. Все же слабость организма сказывалась, перед глазами плясали черные пятна, но я продолжала стоять на ногах. Пока до меня не добрались, я успела ранить еще троих, а двух отправить на тот свет.

Больно дернув за волосы, меня схватил распорядитель и приставил нож к горлу, собираясь перерезать его. Помощь пришла, откуда не ждали: женщина, которая появилась здесь вместе с тем мужиком, быстро подбежала к нам и приказала отпустить меня.

Распорядитель послушался, забрав при этом у меня кинжал.

- Мы сейчас же уйдем, - сказала она.

- Что ты говоришь, женщина? – накинулся на нее спутник, но был остановлен строгим взглядом. – Я еще не всех посмотрел.

- Я сказала, мы уходим, братец. Ты уже взял себе девушку. Хватит тебе. Эту оставляем здесь.

Я приподняла голову, тяжело дыша. Женщина ласково посмотрела на меня и шепотом произнесла:

- Не переживай, твою подругу никто не тронет.

С этими словами она взяла под руки братца и буквально утащила его с корабля.

Всплеск ярости прошел, уступая место дикой усталости. Последнее, что я помню, ласковые руки Иби и ее шепот возле уха:

- Спасибо, госпожа, вы вновь спасли мою жизнь.

Дальше я опять погрузилась во тьму. Проснулась и не сразу поняла, что обморок прошел. Повсюду стояла кромешная тьма, лишь одинокие факелы освещали путь. Мы вновь плыли в неизвестном направлении. Я лихорадочно оглянулась в поисках Иби и спокойно выдохнула, заметив ее рядом спящую на моем плече.

Осмелившись, я чуть подтянулась к краю и выглянула, рассматривая окружающую природу. Местность изменилась, все больше попадались небольшие скалы и одинокие домики.

- Как Вы себя чувствуете, госпожа?

- Не спится тебе, я в порядке. Что произошло после того, как я потеряла связь с реальностью?

- Распорядитель был в гневе, но та женщина позвала его к себе. Они о чем-то поговорили, и он успокоился. К нам больше никто не приходил. Мы еще немного постояли, а затем снова отправились в путь. Больше остановок не было.

- Сколько времени я провалялась?

- Шесть дней, госпожа.

- Шесть дней?! С ума сойти.

- Я припасла Вам тут немного еды. Поешьте, Вам нужны силы.

- Спасибо.

Я перекусила черствым хлебом и запила водой. После снова начала рассматривать вид за бортом. Корабль вошел в очередной порт и пришвартовался. Стражники радостно заголосили, что-то про свой дом. Так значит, мы прибыли на конечную остановку. Больше нас никуда не повезут.

Разбудив остальных девушек, распорядитель велел спускаться с корабля. Все время он мрачно смотрел на меня, но молчал. Нас вывели на пустую улицу и снова засунули в паланкин. На этот раз поездка была совсем короткой. Пока сидели, я расслышала слова переговаривающихся мужчин:

- Наконец-то дома.

- Я уже не думал, что доедем.

- И почему только Мемфис так далеко находится?

Мемфис?! Мы в столице Египта?! Не обращая внимания на Иби, пытающуюся затащить меня обратно, я выглянула из паланкина. Передо мной предстало величественное здание, возвышающееся над всем городом. Только не говорите мне, что притащили меня во дворец к фараону.