Красивый и жестокий мир.Том 1. Мудрец Зной

— За силу надо платить! — строго сказал бог. — Но у меня нет денег, — расстроенно сказал тогда я!

— Я тебе силу дам прямо сейчас, а заплатишь потом. Согласен? — задал вопрос Квазимат. — Да! — не раздумывая, ответил я.

Я платил за каждое заклинание своей жизненной силой — и она у меня закончилась. И только по злой воле моего повелителя я сейчас дышу. А за простую возможность пользоваться этой силой я продал самое дорогое — свою душу. И теперь я его раб на века вечные, и он может делать со мной всё, что захочет!

За 350 лет моего рабства я узнал тёмную сторону нашего бога. Ему плевать на людей: он их использует, заманивая силой. А потом, когда они очень быстро растрачивают свою жизнь, он забирает их души.

Квазимат — чистое зло, у меня нет сомнений. А души нужны ему, чтобы превзойти по силе Громалика и сразить его. И только после этого он разрушит мир, созданный богом-драконом, и создаст свой — полный ужаса, отчаяния и смерти.

Бог зла Квазимат размышлял в своём измерении: «Я знаю, что Громалик позволил Грому и Миле выполнить условия жизни. И они уже получили от неё силу. Посмотрю, что произойдёт, когда они столкнутся с моим верным рабом! Любой исход меня устроит. А их будущий ребёнок станет моим ключом к силе, которую скрывает сама жизнь!»

Клаус схватил посох двумя руками и двинулся к пленным.

Маг думал: «Я — исполнитель воли бога, а эти драконы умудрились заинтересовать его. Так пускай покажут себя — и я продемонстрирую ту силу, за которую не пожалел ничего».

Гром издалека его заметил, а Мила выкрикнула:

— Клаус! Мы победим тебя и выгрызем путь к свободе!

— Да! — взревел Гром, выпуская один за другим огненные вихри.

Жизнь оценила их признания и даровала умение видеть в живых существах свет и освобождать их души от тьмы.

Клаус был спокоен: он знал, что Квазимат не позволит ему умереть и испортить свои планы. К боли он относился как к обязательному ритуалу, который должен пройти на пути к достижению своих целей.

Огненные вихри сжигали палатки, губили людей, но Клаусу было всё равно на их мольбы и крики отчаяния. Он использовал этих людей — и совсем не жалел об этом. Их связи, деньги, покровительство — всё было брошено на достижение конкретных целей. А сейчас они не нужны и совсем не заслуживают моего внимания, думал Клаус.

Огненные вихри как будто не замечали Клауса, проносясь совсем рядом. А он медленно и невозмутимо шагал, пронзая взглядом Грома.

Гром пал в ярость и уже хотел разорвать мага на кусочки.

«Гром, остынь!» — обратилась к нему Мила телепатически. «Ты что, не заметил? Огненные вихри отталкивает с курса сила чёрного пороха. И твои когти и клыки не смогут его достичь!»

«Я применил все свои способности, усиленные жизнью, — всё бесполезно! Посмотрим, насколько маг силён в ближнем бою! Не останавливай меня!» — выкрикнул упрямо Гром, обузданный гневом и яростью.

Дракон быстро разорвал расстояние, но маг продолжал идти вперёд, как будто ему было всё равно.

«Готовься к смерти, мерзкий человек!» — прогремел Гром.

«Я уже давно мёртв — и душой, и телом. А вот у тебя есть что можно забрать! — холодно сказал Клаус. — Но сейчас моя задача другая. Я позволяю тебе атаковать».

Червяк, ты забыл своё место! Веками твои предки просили защиты — и мы им давали. А теперь вы, их потомки, так нас благодарите за своё существование?» — с презрением продолжил дракон.

«Люди не захотели вечно зависеть от вас. И нашли верный способ заполучить силу. А она дала нам возможность проливать вашу кровь. А это — самый дорогой ресурс нашего мира», — холодно, но предельно ясно раскрыл маг мотивы человечества.

После слов Клауса Гром молниеносно ударил его в шею и лишил головы. Тело упало и вместе с посохом растворилось в чёрной дымке. А голова откатилась к Миле.

После этого чёрное облако накрыло пустое пространство рядом с головой, тем самым сформировав молодой и сильный человеческий организм.

«Я просил бога даровать мне молодое, сильное тело, чтобы лучше справляться со своими обязанностями. И сегодня мои мольбы были услышаны, когда Квазимат приказал мне ослабить защиту».

Клаус встал, отряхнулся. Он почувствовал огромную физическую силу в своём новом молодом теле. И с удовлетворением слегка улыбнулся. «Я обязательно оправдаю надежды моего щедрого хозяина», — подумал маг.

Мила, сидя в своей клетке, повернулась к магу и сказала:

— Клаус, я увидела в твоей душе маленький лучик света. Я освобожу его от тьмы.

И сразу стала произносить слова, которые дала ей сама жизнь:

— Жизнь, скорее, помогай!

Лучик света в душе Клауса разжигай!

Тьму разгонит он навсегда,

И уйдёт эта беда.

А Громалик великий сделает так,

Чтоб не появился в душе снова мрак.

Леста позаботится о том,

Чтоб время добра шло своим чередом.

Произнося молитву, Мила танцевала, отдавая всю себя каждому движению. То она запрокидывала руки выше головы и разжигала огонь в пасти, а потом разгоняла что-то невидимое руками, а в конце низко покланилась в знак благодарности.

— Нет, нет, нет! — взревел Квазимат ртом Клауса. — Он мой на века ввечные. Клаус за силу, что я дал, продал мне свою душу. Я навсегда останусь его повелителем!

После этого Клаус развернулся и так быстро побежал, как только могли его молодые ноги.

Клаусом овладел непростой дух. Раз молитва богам не помогла. Он продал свою душу, какой глупец. Теперь ещё сложнее вырвать его из лап тьмы. Но первая попытка засчитана, так как сам хозяин поднял голос, а это значит, угроза потерять контроль была реальной. Думала Мила.

Гром был рядом с Милой и за всем наблюдал. После побега Клауса он освободил Милу, и они покинули это место.

В последний раз он посмотрел на пепелище, где временно жило около 150 человек. Дракон вспоминал, как женщины с радостью сажали цветы, а дети беззаботно играли в прятки. А сейчас все мертвы — по вине их мужей и отцов.

Гром Клаусу не соперник. Но эта молитва богам чуть всё не испортила. Я взял Клауса под свой личный контроль, и это спасло положение. Эта ошибка могла мне стоить верного и исполнительного раба, — размышлял бог зла в своём измерении.

Глава 16 Воспоминания бога

После того как я создал свет, землю и воду, я задумался о помощнике, который помогал бы мне создавать этот мир. Для создания великого духа мне бы пригодилось много материи. А я совсем не хотел рушить своё творение, в которое вложил столько сил и усердия. И поэтому я взял материю из пустого пространства и наделил её душой. Создания я именовал Казиматом.

Он узнал о моём желании — и сразу дело пошло в два раза быстрей. Я был очень рад такому рвению и очень доволен им. Но иногда я задавался вопросом: что он делает?

— Казимат, зачем ты создал смерть?— Это для того, чтобы происходили изменения в мире живых.

— Казимат, зачем моему миру зло?— Мы живым существам даём свободу выбора, и только им решать, по какому пути пойти.

Но тут я не удержался и даже закричал:— Казимат, зачем мучаются и страдают мои любимые создания?

— Они должны понять ценность жизни и своих решений.

Он говорил правильно, и меня это убеждало.

Шло время, и из чувств, эмоций живых творений рождались боги. Казимат видел, как я легко сокрушаю злых богов, которые появлялись каждую эпоху. И именно тогда он больше всего на свете возжелал силы.

Вспоминал Громалик, бог-создатель.

Я видел в его глазах огромное желание заполучить мою силу. Но я считал: со временем это пройдёт, он одумается.

Но и через тысячелетия желание никуда не девалось.

И тут я решил поговорить со своим творением.

— Казимат, зачем тебе больше сил, чем у тебя есть?

— Чтобы помогать тебе убивать злых богов! — уверенно ответил он.

— Тут мне помощники не нужны. Я прекрасно справляюсь сам.

Казимат нахмурился, но ничего не сказал.

Однажды Казимат сказал мне:— Создатель, позволь мне уйти!— Зачем ты хочешь покинуть родной дом?— Я мечтаю увидеть тот мир, который мы создали. И почувствовать вкус свободы!

— Дозволяю, Казимат. Но помни: если ты опустишься до зла, наказание будет неизбежным.

Прошло ещё много лет. И Казимат похитил мою жену, богиню Лесту, когда я был с драконами. Он использовал силу, которую назвал магией, и на время я лишился своего всемогущества. А от богини времени он мечтал получить мощь, которая превзойдёт мою.

Я полностью разочаровался в нём и отобрал дарованную мной душу. А дух заточил в самом ужасном измерении, которое только смог найти на просторах мироздания. Там совершенно пусто, вечно темно, а холод настолько сильный, что страдает даже дух Казимата. Нет ни времени, ни пространства — идеальная тюрьма для злодея.

Дух его никогда не сможет выбраться оттуда, сколько бы ни пытался. А для живых существ это будет выглядеть как вечные страдания без права на милосердие.

Казимат нашёл способы передавать свою волю смертным. Во сне он соблазнял живых существ силой, властью, несметными богатствами. А при помощи зеркал и других отражающих поверхностей передавал разные физические предметы.

Я мог легко закрыть эти двери, но тогда я лишил бы живых существ свободы выбора!

Пускай будет это допустимое зло: оно одних делает только злее, и их дорога — к Казимату, к бесконечным страданиям. А меньшинство с чистой душой и добрым сердцем будет безвременно служить мне или наслаждаться самым чудесным местом во Вселенной.

Глава 17 Богиня Леста

Богиня времени Леста родилась тогда, когда живые существа захотели перемен в своей бесконечно долгой жизни. С ней появилась и смерть, которая стала забирать души и определять их дальнейшую судьбу.

Громалик создал чуткую систему, которая отзывалась на чаянья живых, даруя им богов.

Все боги рождались из материи хаоса, которую Громалик заранее собрал на окраинах Вселенной. Она насыщалась чувствами и эмоциями живых, и так формировался их образы.

Он признал необходимость во времени для своих творений. И разрешил смерти действовать осторожно, не нарушая созданного им миропорядка.

Богиня смерти Косабланка часто приходила к живым вместе с богиней времени Лестой — так они и подружились.

Иногда Косабланке приходилось идти одной — когда случались трагические смерти. И тогда она забирала душу с тяжестью на сердце.

Леста понравилась Громалику своей простотой и одновременно мудростью.

Её простые слова часто таили в себе глубокий смысл.

Когда она была в плену у бога зла, она говорила Громалику:

Он будет опасен в будущем, но не убивай его — запри. Так он не будет напрямую влиять на жизнь смертных, но сохранится выбор для всех и каждого. А в далёком будущем мы решим эту проблему раз и навсегда.

Леста выглядела как человек, но с драконьей чешуёй. Её образ сформировался под воздействием чувств и эмоций людей и драконов.

18 Откровенный разговор

Изабелла, Биатрис и Стелла пришли к пещере вождя и заявили стражам, что им назначена встреча на рассвете. Их пропустили.

Стражниками были как раз те семь героев, которые сейчас не отводили глаз от дракониц.

«Они наверняка знают, как мы поступили… Сейчас сгорю со стыда», — подумала Биатрис.

«Лилия пригласила нас в дом вождя с одной целью — чтобы он назначил нам наказание», — со страхом думала Стелла.

Только Изабелла ни о чём не думала и шла только вперёд.

И вот они заходят в покой вождя и в знак вины опускают головы и низко кланяются.

— Да, вы виноваты, но только не передо мной, — спокойно сказал вождь.

— Лилия, подойди сюда. Кланяйтесь моей советнице и просите прощения, — уже сурово потребовал Буран.

— Я… я… я… — запинающимся голосом начала Стелла и сразу же заплакала.

Биатрис продолжила:

— Мы от всей души просим прощения и готовы в любой момент загладить свою вину. — И протянула Лилии свёрток.

— Что там? — спросила советница.

— Это наша благодарность за ту милость, которую вы нам оказали, — заявила без колебаний Биатрис.

Лилия развернула бумагу и обнаружила редкие драгоценные камни, которые стоили целое состояние.

— Я принимаю вашу решимость и прощаю вас. Но камни заберите: я совсем не хочу, чтобы ваши семьи обеднели.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — завопила Биатрис, не веря такой щедрости.

— А теперь вы всё мне расскажите, — с любопытством сказала Лилия.

— Я, пожалуй, вас покину, — сказал Буран и, как нельзя вовремя, вышел.

Стелла вытерла слёзы и собралась с чувствами.

— Я полюбила одного рыцаря. Его зовут Ромарио. Как-то он вытер своим платочком мне слёзы и сказал, что такой прекрасной драконице лучше подходит улыбка.

— Боже, какая ты наивная простушка, — добавила Биатрис.

— А я вот в самцах ценю только силу. Кто меня победит, тот и будет моим мужем, — сказала Изобелла, полностью уверенная в своих словах. — И среди героев есть такой, его зовут Клык. Если бы он мне намекнул, я бы не раздумывая ни секунды.

А Биатрис промолчала, благоразумно рассудив, что о подобных связях лучше никому не знать.

— В целом я поняла. И совсем не осуждаю. Кто знает, когда вы получите ласки самца, если вас выберет древний старец, — сказала советница вождя Лилия.

— А теперь я хочу знать: кто из вас удостоился их горячих чувств? — недвусмысленно спросила Лилия.

Стелла не успела представить этот образ, как вся покраснела.

— Клык постоянно на службе, не довелось даже толком поговарить почти оправдываясь, — сказала Изобелла.

— А ты, Биатрис, что молчишь? — пристально посмотрела на неё Лилия.

Биатрис подумала: скрывать уже нет смысла, всё равно советница вождя всё узнает, лучше пускай из моих уст.

— У меня была близость, — почти не смущаясь, сказала Биатрис.

Стелла, услышав это, закрыла лицо руками.

— Когда ты меня опередила? — удивлённо спросила Изобелла.

— Не скажу, я просто не упустила свой момент, — с хитрой улыбкой молвила Биатрис.

— Так, так, и как это было? — с нескрываемым любопытством спросила Лилия.

— Он был чуток и нежен, это всё, что я могу сказать, — молвила Биатрис.

— Так неинтересно! Или ты подробно расскажешь, или я забираю драгоценные камни назад, — схитрила советница.

— Ладно, ладно, я не буду ничего скрывать, — согласилась драконица.

— Его сладкие речи разожгли во мне огонь страсти. Не успела я опомниться, как его друг оказался во мне. Я опустилась на руки, а он не стал медлить и воспользовался моментом.

— Биатрис, я хочу сходить с тобой на охоту, ты не против? — сладко облизнувшись, сказала Лилия.

— Советница вождя, вашему обществу я всегда буду рада, — откровенно призналась Биатрис и подмигнула ей.

— Тогда и я с вами! — добавила Изобелла, с азартом потряхивая внушительной грудью.

— А я этого не хочу… без любви, — тихо сказала Стелла и заплакала.

— Стелла, не торопись. Ты найдёшь своего нежного дракона, и он обязательно подарит тебе счастье, — вымолвила Лилия и заботливо вытерла катившиеся по её щекам слёзы.

— Да, верно говорит Лилия, мы все тебя поддержим. Даже если ты не будешь делать то, что мы, — прямо сказала Биатрис.

— Замолчи, Биатрис иначе я тебя ударю, — грубо выразилась Изобелла.

Стелла поняла: если она не сделает шаг вперёд, с ней не будут общаться. И она опять закроется в своём маленьком мире влажных мыслей и нежных чувств.

— Я с вами. Но только дайте мне немножко времени… и я буду готова, — робко молвила Стелла и густо покраснела.

— Вот это я понимаю настрой! Теперь самцы от нас никуда не денутся! — произнесла Изобелла и с силой ударила кулаком о ладонь.

— Я верно понимаю, Стелла захотела этого? — не унималась Биатрис.

— Сейчас её не трогай. Ей это непросто далось, — заметила Лилия и тепло обняла Стеллу.

Глава 19.

— Лилия проводила взглядом Биатрис. Ведь она первая засобиралась домой. И на прощание ей сказала, что обязательно с ней свяжется. А Стеллу обняла и прижала к сердцу, как родную дочь. И прошептала такая честная и невинная что я боюсь отпускать тебя в этот красивый но жестокий мир. Изабеллу по-дружески похлопала по плучу и попросила приглядывать за Милой дурочкой.

— Так, мои дорогие, я жду вас через неделю. Я очень надеюсь, что к этому времени Изобелла перестанет болтать я зыком и займется Клыком А Биатрис — совратить ещё одного героя и поделиться пикантными подробностями. А Стелла пускай ходит с вами так она научится что нужно и как себя вести

Драконица Даша была преданной ученицей Лилии.

Под её руководством она осваивала множество важных навыков: оттачивала мастерство ораторского искусства, училась управлять драконьими способностями и осваивала различные боевые приёмы.

Лилия часто хвалила свою подопечную за успехи и не раз говорила: «Ты — моё сокровище».

Даша искренне радовалась этим словам и старалась выкладываться на полную, чтобы радовать любимую наставницу.

Когда Лилия выражала своё одобрение, у Даши становилось тепло на душе, а в сердце расцветала радость.

Как и её наставница, она всей душой желала приносить пользу своему племени.

С каждым днём влияние своеволия среди драконов постепенно ослабевало. Они всё больше привыкали к мысли о том, что их жизнь неразрывно связана с успешными совместными охотами и победоносными боевыми действиями. Теперь драконы уже не представляли себе иного пути.

Даша искренне гордилась своей талантливой наставницей и всегда ставила её в пример другим драконам. Она собственными глазами видела, как слова Лилии воздействуют на дух и тела воинов. Когда наставница обращалась к ним, у грозных бойцов глаза наливались яростью, а из пастей вырывалось пламя. В такие моменты их было невозможно остановить — любая преграда была бы сметена с пути. Там, где проходило их войско, не оставалось ничего живого — всё сгорало дотла.

Даша старалась не замечать, но всё же видела, как её наставница становится всё привлекательнее для драконов, особенно как самка. После её нежных прикосновений самцы начинали возбуждаться, и их состояние было очевидно. Девушка не понимала, зачем Лилия так поступает — ведь это могло подорвать боевой дух воинов, превратив их из доблестных бойцов в похотливых самцов.

Но Даша не знала, что её наставница уже использовала своё прекрасное тело, чтобы успокоить ту дрожь и нетерпение, которые охватывали горячих, словно огонь, самцов. Лилия понимала нечто большее — она знала, как найти баланс между страстью и дисциплиной, как направить энергию драконов в нужное русло.

Как же так… Неужели она не понимает, что творит с ними? Они же самцы, и нельзя давать им ложные надежды.

Может быть, моя наставница… Нет, не может быть, она не такая.

Она очень умная и добрая, всегда готова прийти на помощь незнакомцу. Не раз она учила меня никогда не оставаться на улице без сопровождения самца.

Ведь я ещё совсем юная — мне всего 114 лет. И я не могу отказать самцу в интимной близости.

Поэтому я всегда беру с собой брата или отца. Каждый из них всегда готов представиться моим мужем и, в случае необходимости, вступить в бой.

Да, ещё моя наставница очень любит Грома. И никогда не предаст его чувства. Тогда зачем она с ними играет? Они ведь не упустят момента и воспользуются этим, она это прекрасно знает.

Возможно, нет, такого не может быть…Да-да, я видела, как жадно, украдкой она смотрела на их мускулистые тела — такие твёрдые, могучие, толстые, сексуальные. Даша больше не могла продолжать.

Она не может себе в этом признаться — что страстно желает их, прямо как я. И в этом мы похожи, и как этому я рада!

Очень, очень рада.Наставница, ты только скажи, и я, как верная твоя ученица, прикрою тебя. Я буду врать и изворачиваться. Нет, это делать я буду уже сецчас.

Наставница, я хотела признаться, и сделаю это при случае. Я не раз сбегала от отца и брата в поисках интимного опыта. И теперь я уверена, что ты меня поддержишь. А возможно, дашь мне совет.

О, как я бы хотела, чтобы мы вместе раздвинули свои ножки перед этими похотливыми, грубыми, страстными самцами. Их страсть поглотит нас, но мы будем неутолимыми — наш голод не унять так просто.

И ещё о кое-чём я готова признаться. Я безумно хочу Грома, наставница. Лилия, позволь мне отдаться ему. Я не раз видела, как он у него встает, когда смотрел на меня. А я всё текла и жаждала его всей своей дырочкой. Но я не смела продолжать и быстро уходила. Лишь ночью я предавалась сексуальным фантазиям.

А на совете меня опередила Мила. Зря я за ними пошла. Гром не был настроен меня радовать, и я ушла, не получив того, чего так желала.

Глава 20 История Бурана

Буран случайно забрёл на границу территории драконов, где в горах жило объединённое племя. Он был в поисках дичи и совершенно не прислушивался к своим инстинктам. А они настойчиво твердили: «Убирайся, пока цел!»

И в следующее мгновение его окружили вооружённые драконы.

— Ты кто такой? — спросил один из воинов, сверля его пристальным взглядом. — Зачем пересёк границу?

Буран не знал, что ответить. Он не хотел признаваться, что полностью проигнорировал свой слух и нюх.

— Я охотился на дичь и в порыве азарта оказался здесь. Ну, вы знаете, как это бывает…

— Всё понятно, — кивнул командир. — Что будем с ним делать? — спросил один из бойцов.

— У меня есть пустая пещера, — предложил другой.

Командир продолжил:

— Это очень хорошо. Завалим выход и оставим его там. А завтра его судьбу решит прекрасная Лилия.

Драконы уже тогда ценили в Лилии её организаторские способности и задатки прирождённого лидера. Она активно проявляла инициативу в жизни зарождающегося драконьего общества и практически единолично руководила племенем.

Талант управления и стратегическое мышление молодой драконицы впечатляли даже самых опытных членов племени. Её решения всегда были взвешенными и продуманными, а умение находить выход из сложных ситуаций вызывало всеобщее уважение.

Под её чутким руководством племя процветало: были налажены системы охраны территории, организованы охотничьи отряды, а также созданы специальные группы для обучения молодых драконов.

Авторитет Лилии в племени рос с каждым днём, и драконы всё больше убеждались в правильности выбранного пути.

Лилия не хотела всю жизнь управлять племенем и активно искала себе достойную замену. В глубине души она мечтала о ярких чувствах и страстных переживаниях, а монотонная бумажная работа руководителя никак не способствовала этому.

Тяжёлое бремя власти тяготило её сердце. Порой она с тоской вспоминала дни, когда могла просто летать над горами, наслаждаться свободой и искать приключения. Жажда новых эмоций и искренних чувств не давала ей покоя.

В свободное от дел время она старалась уделять внимание молодым драконам, надеясь найти среди них того, кто сможет продолжить её дело. Поиск преемника стал для неё не просто обязанностью, а способом освободиться от оков ответственности и вновь почувствовать вкус настоящей жизни.

Глубоко внутри она понимала, что пришло время перемен, и отчаянно желала найти того, кто разделит с ней бремя власти, позволив наконец-то испытать все те эмоции, о которых она так мечтала.

Ранним утром в сопровождении воинов к Бурану в пещеру вошла Лилия. Её нежный, но в то же время чарующий аромат ласкал его ноздри. Лёгкие и плавные шаги завораживали пленника.

Она мягко прикоснулась к его плечу, ласково посмотрела прямо в глаза и спросила:

— Ты хочешь быть с нами?

Её мелодичный голос дарил неземное наслаждение. Буран был готов слушать её вечно. Он хотел ответить быстро: «Да, если ты будешь со мной», но разум взял верх, и он задумался.

— Я чувствую и слышу, что в одном месте живут сотни драконов. Как вы этого добились? Я знаю, и вы знаете, что это невероятно. Такого просто не может быть.

— Люди во всём виноваты, — твёрдо и с презрением произнесла Лилия. — Эти ничтожные создания осмелились нападать на нас. О таких случаях история не помнит… И мы, как мудрейшие существа, решили жить вместе. Своевольные и непокорные — в одной пещере. Ты можешь себе это представить?

Поначалу было очень непросто. Но благодаря совместной охоте и военным походам все постепенно сплачивались в единый драконий кулак.

Глупые, слабые люди создали самую грозную силу на Земле. И теперь они будут кусать локти от отчаяния и страха, но уже слишком поздно.

— Так, я хочу услышать твой ответ, — вновь ласково произнесла Лилия, слегка касаясь его плеча. — Ты его ещё не забыл, заблудившийся дракон?

Она заметила, как дрогнуло его сердце — именно этого момента она и ждала. Кивком головы Лилия дала знак воинам покинуть пещеру. Когда они остались наедине, она наклонилась к его уху и прошептала: