Красивый и жестокий мир.Том 1. Мудрец Зной

Зато маги поднялись в воздух и стали нападать на нас.

Эти назойливые комары демонстрировали удивительное мастерство уклонения от наших атак. Как же они меня раздражали! Приходилось концентрировать на каждом из них всё своё внимание, а я этого терпеть не могу.

Хотя магов было всего шестнадцать, по уровню подготовки они превосходили сотню обычных заклинателей.

Каждый из них целенаправленно атаковал отдельные части нашего тела, стремясь нанести максимальный урон.

Один маг поджаривал мне лапы, другой ледяным ветром морозил голову, третий молниями бил прямо в грудь, а четвёртый огромными валунами пытался раздавить живот. И всё это происходило одновременно.

Признаюсь, это было понастоящему захватывающе. В таких случаях противника стоит поблагодарить за бесценный опыт.

Пока восемь магов атаковали нас, на каждого приходилось по четыре противника. Остальные тем временем лечили раненых и восстанавливали силы на безопасном расстоянии.

Мы получали существенный урон от одновременной атаки четырьмя стихиями. У нас есть иммунитет к каждой из них по отдельности, и враг видимо это знал.

Но противостоять удару сразу четырьмя стихиями одновременно — это уже серьёзное испытание, на которое даже наш организм не был готов.

— Да, твоя мать первой поймала особо опасного мага, — с большим удовольствием сказал Гром, слегка отойдя от темы.

—Этот маг был невероятно быстр, словно молния, ловок, как заяц, и скользкий, как уж, — продолжила Лилия.

— Удержать его непокорное тело было крайне непросто. Я опасалась, что он ускользнёт, — призналась она.

Повисла неловкая пауза.

— Я просто съела его. Он кричал и что-то говорил, но я не хотела дать ему сбежать, и тело само за меня всё сделало, — сказала Лилия, слегка смутившись.

Гром улыбнулся и продолжил:

— Маги не показали вида, что заметили потерю товарища, и продолжали атаковать. В этот момент рыцари дали сигнал своим собакам. Те ринулись на нас с оскаленными пастями.

Лучники синхронно сменили стрелы на более мощные. Теперь их стрелы обладали реальной пробивной силой.

Маги сверху не давали нам подняться в воздух, очевидно, желая, чтобы мы насладились их псами в полной мере.

Рыцари, облачённые в тяжёлые доспехи, достали свои острые, сверкающие на солнце мечи и приготовились в любой момент усилить атаку.

Псы громко лаяли, создавая шум из ничего. Их тактика была очень проста: укусил — и убежал. Как мило с их стороны! Они явно пытались вывести нас из себя.

Лучники дали звуковой сигнал, и маги поспешно отступили, и мы стали излюбленной целью для их стрел.

Выпущенные стрелы были усилены тайной пробивной магией людей.

Они были настолько невероятно острыми и прочными, что пробили нашу чешую, и потекла ярко-алая кровь. Я никогда не видел своей крови и никак не мог поверить, что она такая же красная, как у слабых, никчёмных людей.

Рыцари, увидев первые признаки крови, разразились торжествующими криками. Их лица, скрытые за стальными забралами, исказились в хищных улыбках.

Они с нетерпением ждали приказа, готовые ринуться в атаку в любой момент, надеясь воспользоваться нашим незавидным положением.

Лучники продолжали методично выпускать стрелу за стрелой, целясь в самые уязвимые места. Маги в воздухе усилили натиск, обрушивая на нас всё новые и новые заклинания. Воздух наполнился запахом озона и гари.

«Несмотря на раны, я издал яростный рёв, побуждая себя к действию и показывая противнику свою волю и решимость».

В это же время твоя мать продолжала уклоняться от атак, её движения стали более резкими и агрессивными. Она понимала: сейчас не время показывать слабость.

В следующий момент я нелепо поскользнулся на мокрой от крови траве, и стая разъярённых собак мгновенно накинулась на меня.

Их глаза горели безумным огнём, а клыки сверкали в предвкушении добычи.

Собаки настолько разъярились, что потеряли чувство опасности: их ослепила ярость, затмившая инстинкт самосохранения.

И это был их смертный приговор. Я действовал быстро и безжалостно: пятерых я моментально съел, трёх разорвал на части прямо на глазах у остальных.

Оставшиеся псы замерли. Их боевой пыл мгновенно угас. Шерсть, ещё недавно ощетинившаяся, опала, хвосты поджались, а глаза забегали в поисках пути к отступлению. Они больше не бросались вперёд — лишь глухо рычали, пятясь назад.

Люди, наблюдавшие за этой кровавой сценой, на мгновение замерли в оцепенении. Даже их стальные нервы не выдержали зрелища столь быстрой и жестокой расправы над их верными любимцами. Но лишь на мгновение. Вскоре они вновь взяли себя в руки, готовясь к продолжению битвы.

— Гром, постой! — перебила его жена. — Позволь мне.

Муж взглядом дал понять: «Продолжай».

И Лилия вспомнила их эмоции в пылу битвы.

— Гром! Я верну тебе силы с помощью моей способности «Усиление»! Но только на пять минут. Атакуй самой мощной атакой! — крикнула я.

Я использовала телепатию, чтобы люди не догадались о наших планах. И Гром последовал моему примеру.

— Я не подведу тебя, моя любовь. Я лишь хочу их всех убить.

— Гром нет,мы должны отступить! — мысленно сказала я.

— Нет! — прорычал твой отец. — Я только разогрелся! Мы должны отомстить за такое унижение!

— Послушай меня, мой дорогой, и не перебивай, — настаивала я. — Они добились своего — пролили нашу кровь. Нам остаётся лишь отступить.

— Ни за что! — взревел Гром.

— Опомнись! Скоро действие «Усиления» пройдёт, и нас пленят. Прольётся ещё больше нашей священной крови. И тогда господство драконов будет под угрозой. Ты этого хочешь?

— Ударь по людям своей самой сильной атакой и полетим домой.

Гром, борясь с яростью и гневом, наконец осознал мою правоту. Его глаза вспыхнули пониманием, и он кивнул:

— Хорошо. Но это ещё не конец.

Три огненных вихаря пронёслись по полю брани забирая жизни людей.

— Ты усилила меня на славу. Я тебе очень благодарен, — сказал Гром, радостно рассматривая выжженную пустыню.

— Я с трудом верю, что смог выпустить три вихря, которые прожили тридцать секунд, — с восторгом сказал твой отец.

— Моя способность «Усиление» на пять минут утраивает силы союзников, — сказала я.

— Теперь моя очередь, — нетерпеливо сказал Гром, ласково поглядывая на жену.

— Но, к сожалению, не все люди погибли, — начал Гром, потирая руки. — Четыре мага спрятались в тени деревьев.

Один маг вызвал грозу и поймал голыми руками две молнии. Другой создал мини-ледяное торнадо, которое всё, к чему прикасалось, превращало в ледяные статуи. Третий поднял жар своего пламени до тысяч градусов — даже земля плавилась. А четвёртый использовал не простые камни, а огромные алмазы, чтобы пробить в нас дыру.

Все они были готовы лишиться жизни, лишь бы одолеть нас. Они подняли свои уровни до критической черты. Если мы не падём, они всё равно погибнут. Такова судьба слабого человека, не способного в полной мере овладеть силой природы.

Только-только мы оторвались от земли, как эти назойливые мошки погнались за нами. «Сколько они могут так лететь? Ведь их время очень ограничено», — думал я.

Не успел я об этом подумать, как Лилия поглотила одного за другим. Её скорость поражала воображение. Ни один маг не успел применить свои силы.

— Как тебе это удалось? — спросил я Лилию.— Ты забыл про мою способность «Лучик света»?

— Да, полностью забыл.

— А почему ты её не применяла в бою?

— Она действует меньше секунды. Я не была уверена, что за это время успею убить всех людей. К тому же после её использования меня покидают все силы — и я становлюсь полностью беззащитной.

И вдруг Лилия стала стремительно падать. Я, конечно, подхватил её и помог добраться до дома.— Вот о чём я тебе говорила, — очень усталым голосом сказала моя жена.

После того как родители упомянули людей, мысли о «Свободных драконах» улетучились куда-то. И Дарк больше о них не вспоминал.

Глава 6 Вопросы сына

«Мама, а тебе было страшно?» — спросил Дарк, сладко зевая.

«Нет, скорее любопытно».

«Из чего изготовили эти стрелы и какую магию использовали люди?»

«Да», — вступил в разговор Гром. — «Надо выяснить это как можно быстрее. Иначе эти мелкие паразиты будут и дальше проливать нашу священную кровь. А она ни в коем случае не должна достаться людям!»

«А почему?» — спросил удивлённый Дарк.

«Это тайна не моя, а всего нашего народа. Так что ты всё узнаешь в положенное время», — спокойным голосом ответил Гром.

«Гром, а на поле битвы не осталось следов нашей крови?» — взволнованно спросила Лилия.

«Нет. Мои огненные вихри сожгли всю траву, пропитавшуюся нашей кровью. А та, что всё-таки впиталась в землю, потеряет свою силу после первого дождя».

«Я рада, что мы не допустили глупую ошибку, которая никогда не смыла бы с нас позора», — с облегчением сказала Лилия.

Дарк с особым интересом слушал слова родителей, не в состоянии представить, что за тайну они скрывают.

«Мама, а тебе было больно?» — спросил Дарк, ожидая продолжения рассказа.

«Пожалуй, да, но только пять секунд. Потом рана затягивалась, выталкивая стрелу наружу».

«Гром, а как же наконечники стрел?» — встревоженно спросила Лилия.

«Не переживай. Жар моих вихрей в тысячи градусов с лёгкостью расплавил наконечники стрел», — уверенным тоном сказал муж.

«А как насчёт той крови, которая была на вас вчера?» — спросил Дарк.

«Она присохла от жара. И нам нужно было всего лишь помыться. Что мы и сделали», — почти с гордостью сказал отец.

«Кто были эти люди? Они напали на след случайно или нас искали? Как ты считаешь?» — спросил Гром жену.

Он знал, что советница вождя может что-то знать, но скрывать.

«Они, без сомнений, искали нас!

Мы — источник их богатства, точнее, наша кровь. Очевидно, что люди хотят бросить вызов нашему господству!»

Дарк слушал, но не понимал: новые вопросы рождались сами собой.

Дарк после тяжёлых раздумий задал вопрос:«Мам, пап, а что вы можете сказать прямо сейчас?»

«Милый, остерегайся людей — они задумали недоброе», — с нежностью сказала мать.

«А я предлагаю чаще тренировать тело и усиливать способности, чтобы ни одно живое существо не могло с тобой справиться», — сказал отец, показательно напрягая мышцы и демонстрируя отточенные до совершенства приёмы.

«Ладно, я поведаю тебе», — сказала Лилия и позвала к себе сына.

«Раньше люди просили защиты у нас и даже поклонялись нам как богам. Мы не отталкивали их и давали всё, что им нужно.

Но после одного легендарного события они захотели силы и сами покинули наш общий дом.

Мы не стали их удерживать, лишь сказали: Ваши тела хрупки, а жизни скоротечны — не испытывайте судьбу».

Глава 7 Мысли Дарка

Родители в очередной раз ушли на охоту, и Дарк остался один, погружаясь всё глубже в размышления.

«По какому праву эти двуногие создания запрещают Повелителям Неба летать там, где им вздумается? Они что, боги? Нет! Сильнее нас? Разумеется, нет. Тогда почему?» — вслух говорил он, всё больше и больше раздражаясь.

И ещё: почему эти ничтожные букашки не страшились смерти? Возможно, они полностью доверились своим магам, которые их исцеляли? Или же они были готовы погибнуть ради капли драконьей крови?

Это, наверное, какимто образом связано с той тайной, которую отец отказался мне открыть. Он сказал, что она не его, а всего драконьего народа. И как мне это понимать?

Нет смысла ломать сейчас голову. Лучше при случае я спрошу одного из мудрецов. Он, конечно, начнёт с самого начала времён и будет очень подробно описывать каждое событие. Мне останется лишь ждать, не жалея времени. Нужный момент непременно настанет, и я всё узнаю.

Это будет для меня большим испытанием, но я его выдержу.

Глава 8 Утренние размышления

Ранним утром Гром проснулся и долго не мог прийти в себя. В душе его бушевала буря недовольства из-за вчерашнего боя. Он злился, прежде всего, на себя.

В голове сами собой возникали мысли о вчерашнем сражении. Одновременная атака магов четырьмя стихиями была поистине впечатляющей! Поначалу лучники не представляли серьёзной угрозы, но в какой момент их стрелы стали настоящим оружием? Собаки лишь создавали шум, не принося существенной пользы. Рыцари так и не проявили себя в бою, зато следопыты показали себя с лучшей стороны, продемонстрировав высокий уровень мастерства.

Эмоции начали брать верх над разумом, и Гром заговорил вслух:

— Мерзкие насекомые осмелились причинить боль мне и моей возлюбленной! Их смерть будет долгой и мучительной. В агонии они будут молить о пощаде, заливаясь слезами. — Он усмехнулся и добавил: — Война только начинается.

В этот момент Лилия, зевнув, открыла глаза.

— Ты уже встал? Как самочувствие? — спросила она.

— Паршиво, — ответил Гром.

— Наш сын вчера не слишком испугался, — продолжила Лилия.

— Наш сын? Не смеши меня. Он будущий воин, и всё племя возлагает на него большие надежды. Я уверен, он не подведёт, — ответил Гром.

— И я в этом уверена, — добавила Лилия. — Мы воспитали его бесстрашным, и никакие преграды не остановят его.

Гром нежно обнял жену и отправился на поиски сына.

Дарк уже был полон решимости отомстить людям, повторяя: «Кровь за кровь!» — и скаля зубы.

Увидев сына у входа в пещеру, Гром обратился к нему:

— Дарк, не торопись. Я всё решил. Сказал Дарк. Подумай о матери.

— Я ещё не ушёл, — ответил Дарк.

— Сынок, подожди.

— Я не отступлю. Я с тобой.

— Что? И не только я один?

— Точно! Конечно, не только ты в ярости. Я рассказал своим братьям, соплеменникам. Ночью было светло и жарко, очень жарко. Я горжусь своей большой дружной семьёй. Их было просто не остановить. Если бы не твоя мать, весь лес бы горел. Ты знаешь, как она умеет всех успокоить. Так что не торопись.

— Завтра у нас будет совет, даже вождь со своей дружиной придёт. Мы решим, как поступить. Соберём самых сильных воинов в непобедимый драконий кулак. А наши мудрецы подскажут самый верный путь к победе.

Глава 9 Совет

В величественном зале «Бесконечной пещеры» собрались драконы. Их глаза, привыкшие к кромешной тьме, сверкали в полумраке, отражая отблески редких кристаллов, спрятанных в стенах.

Для создания торжественной атмосферы важнейшего совета они зажгли огромные факелы, чьи языки пламени танцевали на полированных стенах, отбрасывая причудливые тени. Огонь пробуждал в драконах древние инстинкты — жажду разрушения, желание сеять смерть и пепел. Но холодный разум брал верх над первобытными порывами.

Время для буйства ещё не пришло. Сейчас нужно было собрать мысли воедино и руководствоваться лишь трезвым рассудком на этом судьбоносном собрании. Час утоления жажды человеческой кровью наступит позже, и тогда драконы сполна насладятся местью.

Один за другим драконы выходили из тени на свет, издавая мощные рыки и представляясь. Каждый выпускал огненное дыхание в каменный потолок, демонстрируя свою силу и мощь. В этом зале все были равны, и каждый имел право голоса, независимо от возраста и положения в племени.

После бурных приветствий наступила очередь официальных выступлений.

— Кто будет первым? — прогремел голос вождя, эхом отразившийся от сводчатых стен.

Им был Буран — новый предводитель племени, избранный совсем недавно. Он ещё не успел привыкнуть к всеобщему вниманию и ответственности, лежащей на его плечах. К первому совету он готовился особенно тщательно, понимая, что должен проявить не только силу, но и мудрость, чтобы заслужить истинное уважение подданных. Ведь только славная победа и мудрое руководство могли принести ему признание племени.

В его глазах горел огонь решимости — огонь, который должен был объединить всех собравшихся для достижения великой цели. Этот огонь был ярче любого факела в пещере, он пылал в глубине его души, готовый разжечь такое же пламя в сердцах собратьев.

Драконы превыше всего ценили свою свободу и категорически отвергали любую власть над собой. Их гордый нрав и независимый характер были известны далеко за пределами их земель. Каждый дракон считал себя равным богам, и мысль о подчинении другому казалась им кощунственной. Однако надвигающаяся угроза заставила их пересмотреть свои взгляды.

С большой неохотой эти дикие создания согласились жить вместе под сводами одной пещеры. Мелкие разногласия часто перерастали в кровавые схватки, а воздух сотрясали грозные рыки и яростные вопли. Объединить столь свободолюбивых и своенравных существ под одним началом казалось невыполнимой задачей, почти что чудом.

Но появилась Лилия — мудрая драконица, обладавшая редким даром убеждения. Её пламенные речи, подкреплённые неопровержимыми фактами и яркими образами, смогли усмирить даже самых строптивых. Всего за неделю вчерашние бунтовщики и противники централизованной власти согласились избрать предводителя, что стало настоящим прорывом в истории драконьего народа.

Лилия неустанно доказывала соплеменникам необходимость сильного лидера, способного вести их в бой и защищать их интересы. Она тщательно изучила каждого кандидата, прежде чем сделать свой выбор. Её выбор пал на Бурана — дракона, который, возможно, не обладал величайшей физической силой, но отличался острым умом, проницательностью и умением предугадывать события. Он умел быстро адаптироваться к меняющимся обстоятельствам и находить выход даже из самых сложных ситуаций.

«Именно такие качества необходимы вождю драконов, — размышляла Лилия. — Я сделаю всё, чтобы Буран занял место предводителя и заставил людей трепетать от страха перед мощью объединённого драконьего народа».

Её дипломатические усилия увенчались успехом. Буран был избран вождём практически единогласно, а она сама стала его правой рукой и верной советницей. Вместе они могли привести драконий народ к новой эре могущества и славы, о которой мечтали многие поколения.

После вопроса вождя все взгляды устремились на Грома. Тот, не медля ни секунды, начал свою речь с искренних благодарностей. Каждый присутствующий был удостоен тёплых слов, и Гром продолжал говорить, старательно затягивая время в ожидании появления своей супруги. Его беспокойство было заметно даже сквозь маску уверенности.

Буран, быстро разгадав его замысел, решил взять слово, чтобы не затягивать собрание. Его авторитет как вождя требовал чёткой организации и дисциплины, даже если речь шла о таком важном событии.

Зной начал свой рассказ:

— 92 000 лет назад, когда я был ещё юным и неопытным, произошло великое землетрясение. Земля содрогнулась так сильно, что мы едва устояли на ногах. Нам повезло больше, чем другим драконам, которые шли впереди нас. Они провалились в бездонную трещину, разверзшуюся под их лапами.

Один из них успел ухватиться за выступ скалы и почти выбрался, но было поздно — огромная каменная глыба раздавила его. Его смерть была быстрой, но мучительной, а кровь его окрасила камни в алый цвет.

Зной сделал паузу, давая мне осознать услышанное, и продолжил:

— Мы впервые увидели кровь своего сородича и были потрясены этим зрелищем. Согласно древним обычаям, павший должен оставаться там, где его настигла смерть.

— Этот закон до сих пор в силе? — спросил он.

— Да, о мудрейший, — ответил я почтительно.

— Больше нельзя следовать этому обычаю! Люди научились добывать нашу кровь с помощью оружия, а она остаётся жидкой в теле погибшего дракона целые сутки. Понимаешь? Нельзя позволять людям получать доступ к нашей крови! Хотя не каждое существо способно выдержать процесс эволюции. Большинство погибнет в страшных мучениях.

Зной снова замолчал, собираясь с мыслями.

— Я знаю, о мудрейший, что это не всё, что вы хотели рассказать, — произнёс я.

— Тогда слушай. Горные огры обнаружили место трагедии и отведали землю, пропитанную кровью дракона. Из 24 огров, испивших той крови, выжил лишь один. Только поистине сильное существо способно пережить смерть старого тела и рождение нового.

Зной погрузился в воспоминания, его взгляд устремился вдаль. После минутной паузы я решился спросить:

— Мудрейший Зной, поделитесь ещё крупицей вашей мудрости.

Огр, выживший после стремительной эволюции, претерпел невероятные изменения. Он больше не был тем безмозглым существом, ведомым лишь инстинктами похоти и голода. Его дикое рычание сменилось чёткой, рассудительной речью, поражающей своей глубиной.

Внешние трансформации оказались не менее поразительными. Тело орка покрылось прочной драконьей чешуёй, способной выдержать удары любого оружия. На спине выросли могучие крылья, а сзади появился длинный хвост — точные копии тех, что были у истинных драконов.

Зной, сделав паузу, чтобы отпить прохладной воды из горного ручья, продолжил свой рассказ:

— По размерам он превосходил обычного дракона почти на две головы. В весе же набрал не одну тонну, став поистине колоссальным существом. В разгар битвы орк научился не только летать, но и искусно маневрировать в воздухе, используя свои новые способности с поразительной грацией.

— Великомудрый Зной, расскажите же о том легендарном сражении! — попросил я. — Я хочу поведать эту историю всем. Каждый дракон должен знать её. Хватит хранить эту древнюю тайну. Пригласи в мою пещеру молодых и старых, детёнышей и взрослых, самцов и самок. Сам я уже стою на пороге вечности и не в силах прибыть на всеобщий совет.

В зале «Бесконечной пещеры» воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь редким капанием воды со сводов и треском догорающих факелов. Драконы, затаив дыхание и ощетинившись чешуёй, с трепетом слушали, как Буран зачитывает диалог с мудрейшим Зноем. Их глаза, привыкшие к темноте, теперь горели особым огнём осознания.

Каждый чешуйчатый воин понимал: история прошлого может повториться в любой момент, и теперь людям ни в коем случае нельзя позволять заполучить драконью кровь — источник их могущества и тайны их расы. Если смертные узнают секрет быстрой эволюции, последствия могут быть катастрофическими для всего драконьего рода.

В памяти драконов всплыли древние легенды о том, как нечестивые алхимики пытались добыть их кровь, как они охотились за драконами ради мифического бессмертия. Но теперь стало ясно: цена такой добычи может оказаться непомерно высокой.

Буран, видя, какое впечатление произвёл его рассказ, обвёл взглядом собравшихся и добавил:

— Мы должны защитить наше наследие любой ценой. Отныне каждый дракон обязан хранить эту тайну в своём сердце и передавать её из поколения в поколение. Наша кровь — не дар для смертных, а священное сокровище нашего народа.

Слова вождя эхом отразились от стен пещеры, навсегда запечатлев в сознании каждого дракона важность сохранения их древней тайны.

Глава 10 Мудрец Зной

В сорока шести километрах от Бесконечной пещеры уединённо жил мудрец по имени Зной. За тысячелетие отшельничества он настолько привык к тишине и покою, что редко приглашал к себе гостей. Никто не осмеливался тревожить его без веской причины, опасаясь навлечь на себя гнев отшельника.

Его пещера, частично разрушенная после обвала, мало подходила для жизни. Однако мудрец упорно отказывался покидать ставшее родным жилище. За долгие годы он изучил каждый уголок своего дома и мог передвигаться в полной темноте, не боясь споткнуться или удариться головой. Каждый камешек в этих стенах был дорог его сердцу.

Именно здесь прошло его далёкое детство. Эти древние камни хранили память о его давно ушедших родителях, братьях и сёстрах.

«Они мне дороже всего», — вспоминал Зной со слезами на глазах. Порой ему казалось, что ктото с любовью смотрит на него из темноты. «Это моя возлюбленная не хочет меня покидать», — думал мудрец.

Тысячу лет назад его жена погибла, упав в бездонную пропасть. Она торопилась порадовать его и не заметила опасности. «Это я виноват, что не пошёл с ней! Я знаю эту пещеру гораздо лучше», — с горечью вспоминал Зной. Слёзы вновь катились по его морщинистому лицу.

«Любовь моя, где ты?» — не раз вопрошал он. Отшельник глубоко огорчался, когда не чувствовал её присутствия, и радовался, как ребёнок, каждой минуте, когда ловил её едва уловимый запах или ощущал нежное прикосновение. «Как же ты мне дорога, я буду любить тебя вечно», — шептал он.

Мудрецу часто чудилось, будто она нежно произносит его имя и шепчет на ухо слова любви. В эти моменты его израненное горем сердце наполнялось теплом, и он забывал о своём одиночестве, продолжая хранить память о любимой в глубинах древней пещеры.

Несмотря на то, что Зной с трудом передвигался, его острое зрение и тонкий слух оставались неизменными. Его мягкий голос, пропитанный любовью и мудростью, очаровывал слушателей. Каждый, кто слышал его речи, не мог не проникнуться глубиной его мыслей и не погрузиться в размышления.