Ева и другие катастрофы

- Но я не хочу на прием! Я не собиралась там быть. У меня другие планы! – встревоженно говорю я, и начинаю вспоминать, что у меня есть из одежды, для подобных случаев. Понимаю, что ничего подходящего у меня нет. Если мне все-таки придется быть на приеме мне надо обзавестись нарядом.

- Ланс, если все, так как ты говоришь, то мне нужна твоя помощь!

- Я весь твой! – Ланс раскрывает руки, словно собирается меня обнять.

- Завтра мне надо в город, в магазин.

После обеда, когда я покончила с письмами от надоедливых леди, в которых они то и дело уточняли дату и время приема, мы с Лансом выехали в город, чтобы купить мне платье.

- Ну, что скажешь? – я кручусь перед другом и зеркалом, рассматривая себя в отражении.

- Нет, оно слишком строгое, – говорит Ланс с дивана, на котором развалился, свесив ноги на пол.

- А мне и не нужно другое. Мне нужно выглядеть строго и по-деловому, – отвечаю я, поправляя манжет на рукаве. Я выбрала черное платье с длинным рукавом и V-образным вырезом. Оно не сильно облегает, но и не болтается, сидит, что называется, по фигуре.

- Ева, это прием, ты представляешь, как туда одеваются? – Ланс веселится от души.

- Представляю, я же смотрю фильмы, – огрызаюсь я.

- В фильмах не всегда правду показывают. Представь себе размалеванных теток в бриллиантах и платьях в пол. Мужчины в смокингах, дамы в вечерних туалетах, куча драгоценностей и высокие каблуки.

Я издаю громкий стон и плетусь в примерочную, чтобы попробовать что-то более праздничное. Ну почему нельзя прийти в джинсах? Почему у этих великосветских снобов столько правил? Я снимаю с вешалки блестящее платье на тонких лямках, которое мне подает консультант, и уже думаю, попросить мыло, чтобы втиснуть свой зад в эту узкую тряпку. Но платье легко соскальзывает по телу, и я понимаю, что выгляжу вполне себе ничего. Я встаю на каблуки, которые стоят тут же для подобных случаев, и выхожу на суд Ланса.

Тот молча смотрит на меня, потом встает с дивана, берет меня за руку и начинает танцевать. Он поворачивает меня вокруг своей оси и, прижав к себе, шепчет на ухо.

- Вот так ты сразишь всех наповал.

У меня начинается истерический хохот, от которого я сворачиваюсь пополам и держусь за стенку, чтобы не упасть. Растерянный Ланс крепко держит меня за руку и успокаивающим жестом гладит по спине. Наконец я прихожу в себя и, икая, спрашиваю.

- Ты издеваешься?

- Ты в порядке? – с волнением и недоумением спрашивает он.

- Да! Ты просто жестокий гад! – говорю я, и обиженно закрываю занавеску.

- Ева, я правду говорю, ну почему ты мне не веришь? – Ланс кричит мне вслед, но не заходит за мной, слава богу!

- Потому что я толстая корова, а ты говоришь, что я сражу всех наповал. Хотя ты прав, они точно все попадают, когда я их раздавлю своим весом, – отвечаю я ему, стягивая платье.

- Ты дура, Ева.

- Сам дурак.

Я все-таки покупаю это злосчастное платье и всю обратную дорогу мы едем молча. Я не хочу с ним разговаривать, потому что он придурок.

- Злата, скажите, Ева толстая? – спрашивает мой друг, когда мы все сидим за столом на кухне.

- Ты что? – начинаю я, но он поднимает руку и приказывает мне умолкнуть, – я разговариваю не с тобой.

- Нет, конечно, она приятная и сочная, – говорит Злата.

- Толстым человека когда называют? – настаивает Ланс.

- Ну, это вообще не красиво, кого бы то ни было называть подобным словом, но в целом, так называют действительно крупных людей. А наша Ева от силы килограмм 70 будет.

- Вот именно! – хлопает в ладоши Ланс, – Еще если у человека рост чуть больше 170 сантиметров, то вес в 70 кг считается почти что идеальным.

- Ничего, что я здесь как бы тоже присутствую? – со злостью спрашиваю я, – может, вы подождете, пока я выйду и уж, потом перемоете мои косточки и все мои килограммы. Не забудьте так же обсудить мой таз и лодыжки. Для женщины это самые важные части, – со злостью говорю я, умалчивая о своем реальном весе, который сильно перевалил отметку 80.

- Не психуй, Ева, – говорит Ланс, – я просто хочу, чтобы ты, наконец, поняла, как выглядишь в глазах других людей.

- У меня и свои глаза есть, – огрызаюсь я.

- Они тебя подводят, сходи к окулисту, – поддевает меня мой БЫВШИЙ друг.

Я со всем возможным достоинством поднимаюсь из-за стола и, не глянув на оставшихся, ухожу в свою комнату, не попрощавшись.

В день, когда возвращается Адам, я снова начинаю волноваться. Надеюсь, он забыл тот инцидент, и не будет напоминать мне о моей глупости. За время его отсутствия я успокоилась и решила остаться. Но если он поведет себя не так, как я рассчитываю, мне придется сматывать удочки и возвращаться назад, в родные пенаты.

К моей радости встреча проходит спокойно, Адам и Сэм возвращаются уставшими и им нет дела до того, как мы тут живем. Я вижусь с ними почти мельком, когда они входят в кабинет Адама и быстро киваю головой в знак приветствия до того, как за ними захлопывается дверь. Позже, Сэм спрашивает меня все ли готово к приему и я отчитавшись, со спокойной душой иду по своим делам, не волнуясь больше ни о чем. Очевидно, босс решил меня избегать, за что ему огромное спасибо, и теперь я предоставлена самой себе. А о поцелуях я тоже быстро забуду, так что надеюсь, мне ничего не грозит.

Глава 11 - Раут и Стив

В день приема я встаю рано. Иду, как всегда, к своей любимой беседке и болтаю с Мари.

- Ты должна быть сногсшибательной! – говорит Мари, глядя на меня с экрана телефона, - что у тебя с глазами? Похоже на мешки. А щеки, почему они красные и все в цыпках? Ты вообще пользуешься косметикой? – возмущенно спрашивает она, рассматривая меня, прищурив глаза.

- Конечно, пользуюсь, – говорю я, – но сейчас еще рано и я вышла прогуляться, я еще не приводила себя в порядок. И хватит, пожалуйста, меня так разглядывать, словно я микроб под микроскопом, – возмущаюсь я, глядя как она недовольно морщится.

- Ты просто невыносима, Ева! – орет Мари, – ты понимаешь, где находишься? Ты представляешь себе,что за люди тебя окружают? Сегодня еще прием, а значит, там будут сливки мирового бизнеса! – Визг Мари скорее похож на сирену скорой помощи, - конечно ты микроб! Причем не просто микроб, а вирус! На тебя смотреть страшно!

Мне обидно. Я сижу и дуюсь на сестру, в глубине души согласная с каждым ее словом.

- Ну и что ты мне предлагаешь? Сделать операцию по пересадке лица? Какая есть, такая есть. Уже ничего не исправишь, – говорю я, вздыхая и пожимая плечами, – к тому же, они собираются не для того, чтобы посмотреть на меня, я вообще постараюсь стать невидимкой.

- Невидимкой? – визжит Мари.

- Если ты не перестанешь орать, я буду вынуждена… – Мари не дает мне договорить и снова кричит так, словно ее режут.

- Только посмей бросить трубку Ева! Слушай меня внимательно, ты сейчас же потащишь свою задницу в салон и сделаешь макияж и укладку. Наденешь платье, которое купила и черные лодочки на высоком каблуке, которые я заставила тебя взять! Потом сфотографируешься и отправишь мне фото, прежде чем выйдешь к людям! Ты меня поняла?

- Я не могу поехать в салон...

- Я тебе сказала, сейчас же! – снова перебивает меня сестра. На нее страшно смотреть, от степенной, утонченной женщины не осталось и следа, в эту минуту она напоминает водяную кикимору в момент атаки. Испугавшись, я в ужасе соглашаюсь и киваю головой.

Мари довольная трясет головой и уже спокойным тоном говорит:

- Я жду фото. А теперь тебе надо торопиться, – она улыбается мне своей очаровательной улыбкой и вешает трубку.

Что на нее нашло? Возвращаясь домой, я обдумываю наш с ней разговор. Впервые вижу, как сестра выходит из себя, она обычно не позволяет себе ничего страшнее, чем погрозить пальчиком, но сегодня это не Мари это незнакомая мне женщина. Я иду,погрузившись в свои мысли и почти не замечаю, что меня окликают. За мной торопливо бежит Рози. Я останавливаюсь и жду, пока девушка подойдет поближе.

- Рози, дорогая, что ты делаешь здесь, в такую рань? – удивленно спрашиваю я, надеясь, что она не слышала воплей Мари.

- Я гуляла и услышала ваш разговор, – говорит она, и виновато добавляет, – извините.

- Ничего, нас трудно было не услышать, – успокаиваю я горничную. Хотя мне самой не очень приятно, что теперь она знает, какая у меня орущая сестра.

- Я могу вам помочь, – сияя, Рози протягивает мне руку, – я училась на визажиста, ну помните, я вам говорила, – спрашивает она, я киваю в ответ, – ну, так вот, я могу вам помочь собраться к сегодняшнему вечеру.

Девушка трясет мою руку и выглядит в этот момент такой счастливой, что я не удержавшись обнимаю ее и с благодарностью говорю, что буду счастлива довериться ее золотым ручкам.

Обедать я не иду, в страхе наесться и не влезть в платье. Поэтому долго принимаю ванну, включив музыку и погрузившись в мир «Pink Floyd».

Рози работает над моим лицом и прической целых два часа, не позволяя мне взглянуть на себя в зеркало. Пока она укладывает мои волосы, я узнаю, что они с Карлом помирились, и он уже сделал ей предложение, на которое она с радостью согласилась, хоть со свадьбой и решили не торопиться. Рози благодарит меня за помощь, но я категорически отказываюсь признаваться в своем участии в организации этого события. Рози мне не верит, но больше не заговаривает об этом, счастливо улыбаясь и ласково поглаживая мои волосы.

- Теперь можете на себя взглянуть, – говорит она, подводя меня к зеркалу в гардеробной.

Я смотрю на себя, одетую в шикарное платье, на высоченных каблуках и не узнаю. Платье струится по телу, выгодно подчеркивая мои круглые формы. Мое лицо выглядит другим. Оно стало меньше, нос стал тоньше, глаза больше, а губы полней. Волосы красивым каскадом падают на обнаженные плечи и я,не веря своим глазам, дотрагиваюсь вначале до них, а потом больно щипаю себя за бедро.

- Ой! Больно, - вскрикиваю я вынужденная признать, что в зеркале не чужая незнакомка, а все та же я, только обработанная профессионалом.

- Боги, Рози! Да ты волшебница! – восхищенно говорю я, позируя перед зеркалом и щелкая себя на фотоаппарат.

- Ну, когда материал хороший, легко быть волшебницей, – говорит она, тепло мне улыбаясь, – вы просто красавица! Только и надо было придать лоск.

Я громко смеюсь и обнимаю свою фею крестную, целуя ее в щеку.

Отправляю фото Мари и спускаюсь вниз, уже когда из бальной залы раздаются голоса. Мы прощаемся с Рози на лестнице, она желает мне удачи и я, волнуясь,направляюсь к гостям. Зал наполовину полон и, к моему счастью, мне удается протиснуться незамеченной к дальнему углу и сесть на пуфик.

Официанты снуют, туда-сюда разнося бокалы и закуски, женщины, как и предсказывал Ланс, блестят бриллиантами, а мужчины в строгих смокингах, выглядят как киноактеры. Я беру бокал с вином и какую-то штуку на закуску. Я уже успокоилась и теперь спокойно рассматриваю лица. Я знаю, что еще чуть-чуть, я смогу отправится к себе, и никто не заметит моего отсутствия.

- Ты собираешься весь вечер просидеть в углу? – спрашивает незаметно подкравшийся ко мне Ланс.

- Нет, я собираюсь переждать еще полчаса, и пойду спать, – говорю я, разглядывая моего друга. Он выглядит божественно, пиджак нараспашку, белоснежная рубашка обтягивает рельефные мышцы, узкие брюки подчеркивают сильные ноги.

- И даже не подаришь мне танец? – говорит он, усаживаясь рядом. От него исходит аромат мыла и одеколона, смешанного с табаком.

- Нет. Я с тобой вообще не должна разговаривать, – вспоминаю я, что обиделась.

- Ты удивительная, – совершенно не восхищенным тоном произносит Ланс и качает головой. Потом показывает на гостей и начинает рассказывать мне,кто есть кто.

- Тот в красных ботинках, – он указывает на смешного дядьку, одетого в строгий смокинг и не к месту красные, кожаные ботинки, – это владелец компании, которая изготавливает гоночные авто. Все его машины красного цвета, поэтому он всегда носит красные ботинки. А эта китаянка, – он указал на женщину с орлиным носом и злыми глазами, она стояла возле гоночного короля с недовольным видом, – это Госпожа Шин, она создала самую крупную аудиторскую компанию в мире.

- Она как злая колдунья из сказки, – говорю я, не желая остаться с этой дамочкой один на один, – а этот странный дед напоминает мне глупого короля, – указываю я на горделиво расхаживающего дедушку.

- А, это? Это лорд Кавендиш. Все его богатство досталось ему по наследству и почти растрачено, но он действительно, чувствует себя чуть ли не королем.Потому что везде желанный гость, благодаря своему происхождению, – смеется Ланс, – лучше быть обычным фермером и заработать свое состояние на навозе, чем кичиться своими благородными корнями, а на деле быть простым ничтожеством, – говорит Ланс, с презрением глядя на лорда.

Мы придумываем прозвища напыщенным гостям и представляем, кем бы они могли быть, окажись в сказке. Наш тет-а-тет, прерывает голос подошедшейСэм. Она одета в красное атласное платье, потрясающе красива и уверена в себе, она словно актриса на красной дорожке.

- Ева, дорогая, вас ищет Адам. Не пройдете ли со мной? – она протягивает мне руку, и я вынуждена подняться и покинуть мое укромное место.

- Увидимся позже, – кричит мне вслед Ланс и тоже уходит в толпу гостей.

Мы выходим из залы и направляемся в гостиную, в которой тоже есть гости. Я замечаю его сразу же. Его нельзя не заметить. Как они не похожи с Лансом!Небрежный и легкий Ланс и сама строгость и собранность в лице Адама. Он, как и все гости, в смокинге, но на нем он сидит так, словно придумывали этот костюм исключительно для него. Настолько он в нем хорош. Сэм ведет меня прямо к боссу, который с кем-то разговаривает.

- Добрый вечер, – говорю я, поравнявшись с шефом, – вы меня искали?

- Да, искал. Хотел вас кое с кем познакомить, – он рассматривает меня с ног до головы, и я начинаю краснеть от подобной бестактности. Затем он поворачивается к Сэм и небрежно произносит, – спасибо, Сэм, можешь идти развлекаться, – Сэм краснеет и, неуверенно кивнув, уходит, явно задетаяего тоном. Адам тем временем продолжает, - это Стив Блэк. Мой партнер, о котором я вам говорил, – Адам снова обращается ко мне, указывая на своего собеседника. Стив еще молодой мужчина, лет 40, он выглядит мужественным и брутальным, эдакийлесоруб с обложки календаря. У него каштанового цвета волосы, волевой подбородок с ямочкой и живые,смеющиеся глаза. Телосложением он конечно не Аполлон, с высеченными скульптором рельефами, но есть в нем что-то простое, дружественное и надежное. Таких как он обычно, называют своим парнем, потому что внушает ощущение уверенности и защиты. Он с любопытством наблюдает за мной и берет мою руку всвою. Почему-то от его взгляда и прикосновения я ощущаю дрожь, но не позволяю себе это показать.

- Мечтал с вами познакомиться, – говорит он, поглаживая мою ладонь большим пальцем, – мы с упоением читаем ваши письма всей компанией.

- Вы мне льстите, прям уж таки всей компанией? – сама не знаю почему, но я говорю загадочным тоном, словно флиртую со Стивом.

- Честное слово, - он выглядит искренним и счастливым, - ваше первое письмо разобрали на цитаты, и теперь все в офисе разговаривают исключительно ими.

- В таком случае, я буду стараться для вас и дальше, – говорю я, краем глаза замечая недовольное лицо Адама.

- Можно забронировать для себя танец? – спрашивает Стив, целуя мою руку, - ты не возражаешь, Адам? – поворачивается он к боссу, не выпуская моей руки.

- Конечно, – сухо произносит Адам, – мы не обсудили условия следующей сделки, Стив, ты не против, если мы отпустим Еву?

Я, поняв намек, удаляюсь, успевая поймать на себе восхищенный взгляд Стива.

Да! Так-то мистер Адам! Стиву я явно понравилась и мне это приятно. Он мне тоже симпатичен, и я даже с удовольствием жду наш с ним танец.

Когда началась официальная часть приема, все гости собрались в зале и расселись за столы. Адам целых полчаса зачитывал отчеты, объявлял о слияниях и поглощениях. После того, как с официозом было покончено, и все, кто должен был, выступили и ответили на вопросы журналистов, началась вечеринка. Приглашенные музыканты заиграли веселую музыку и танцпол стал заполняться танцующими парами.

- Надеюсь, ты помнишь, что обещала мне танец?

Я не могу скрыть улыбку и с радостью позволяю Лансу увлечь меня в центр площадки.

- Думаю, тебе не надо говорить, что ты выглядишь сногсшибательно, да? – говорит он мне на ухо.

- Давай не будем портить вечер. Просто веди меня в танце, мой рыцарь, – отвечаю я, пытаясь унять желание петь. От всех этих взглядов и внимания к моей персоне, я чувствую себя золушкой на балу. Мне не верится, что я могу быть такой желанной и вызывать восхищение.

- Как прикажет моя прекрасная леди, – говорит Ланс, и мы кружимся в танце, не замечая никого вокруг.

После, мы сбегаем на улицу и курим, продолжая раздавать роли в сказке приглашенным гостям.

- Какая жалость, что у этого платья нет карманов, я не смогла запихнуть телефон. Хотелось бы сфотографироваться с тобой. Мало ли, когда мне еще придется выглядеть как золушка, – говорю я, жалея,что у меня нет с собой сумочки.

- Мы сейчас что-нибудь придумаем, – говорит Ланс и тянет меня к входу.

- Ланс! Подожди, я же на каблуках! – я семеню за ним, стараясь не подвернуть ногу и не опозориться, перед всеми этими миллионерами.

- Я не дам тебе упасть, моя леди!

- Ты меня не поднимешь, силенок не хватит, – смеюсь я, но Ланс резко останавливается, и я понимаю, что он сейчас действительно закинет меня на плечо, - нет- нет! Я пошутила! – я пячусь от него назад со смехом, но натыкаюсь на что-то твердое.

- Я рад, что вам весело, – я зажмуриваюсь, услышав этот голос.

- О, Адам, ты нам как раз и нужен, сфотографируй нас с Евой, – просит Ланс, протягивая ему свой телефон исобственническим жестом, обнимает меня за плечи.

- Разумеется, – сухо произносит Адам и неприязненно добавляет, – не хотите ли поправить прическу, Ева? Такое ощущение, что вы побывали на сеновале.

Я опускаю глаза и не смею посмотреть на босса. От его замечания, портиться настроение, и я пытаюсь вырваться из крепких объятий Ланса.

- Фотографируй так, Адам. Так даже лучше, будет что вспомнить, – в его тоне столько презрения и цинизма, что я невольно поднимаю на него глаза и удивленно смотрю, как желваки ходят на его шее. Да что такое с этими двумя? Как могут братья так ненавидеть друг друга. Неужели из-за денег?

- Ну, естественно, – цедит сквозь зубы Адам и щелкает несколько раз, затем кидает телефон брату и, подойдя ко мне, берет за руку и тащит в зал к танцполу.

- Меня обязали потанцевать с вами, Стив приносит свои извинения, он должен был уехать, – я удивленно смотрю на него, когда он обнимает меня за талию. Звучит Hello – Lionel Richie, самая любимая песня Мари, она до замужества слушала ее, не переставая, из-за этого, долгие годы я терпеть ее не могла.

Мое сердце стучит быстро, потому что еще свежи воспоминания о ночи в саду, и я боюсь, как бы Адамне почувствовал это.

- Вам совершенно незачем…

- Я не спрашивал у вас разрешения, Ева. Я всегда выполняю свои обещания, – перебивает он меня и прижимает к себе еще сильней.

От такой наглости и напора, я хочу взбунтоваться, но тут вижу, как смотрит на нас Сэм. Если бы глаза могли испепелять на месте, я бы уже сгорела как щепка. Почему она так себя ведет? Неужели ревнует? От мысли, что эта девушка ненавидит меня, мне становиться не по себе, и я пытаюсь освободиться.

- Потерпите до конца песни, потом я верну вас в руки моего дорогого братца, – говорит Адам, цедя слова.

- Я не собираюсь возвращаться к вашему брату, – качаю головой я, – если вы не возражаете, я бы пошла к себе.

- Делайте что хотите.

Ну вот. Первый бал в моей жизни, псу под хвост! Все испортил этот красивый герой-миллиардер. В книгах все наоборот, герои любовники делают это мероприятие самым незабываемым в жизни героини. А у меня, злой босс, мегера помощница и эгоистичный брат-злодей. Впрочем, какая из меня героиня? Спустись на землю, Ева. Твое место тут, среди смертных. Я тяжело вздыхаю, стараясь не замечать исходящую от Адама злость.

- Что, настолько неприятно быть моей партнёршей по танцу? – спрашивает вдруг Адам, двумя пальцами беря меня за подбородок, и поднимает мое лицо к себе, заглядывая в глаза.

- О боже! С вами невозможно говорить, вы невыносимы! – я вырываюсь из его тисков и быстрым шагом ухожу. Сэм уже не видно, Ланса тоже, поэтому я вначале думаю пойти лечь, но на полпути передумываю и бегу в свой кабинет, а оттуда выхожу к лесу и иду к хижине. По пути снимаю каблуки и с облегчением, даже несмотря на впивающиеся камешки и веточки, наслаждаюсь свободой от тесной обуви. Подходя к хижине, я слышу приглушенные звуки, они доносятся из хижины. Я заглядываю в окошко, которое недавно вымыла собственноручно. В ужасе отскакиваю и, стараясь производить как можно меньше шума бегу назад к дому.

Ланс уже занял мою хижину и развлекается там, с какой-то девицей. Я расстроенная не поведением Ланса, а испорченным вечером, все же решаю остаться на улице и бреду к ротонде, в надежде, что там не встречу никакую другую страстную парочку.

Слава богу, моя ротонда одинока и как всегда красива. Она с радостью принимает меня в свою сень.

«Ни один уважающий себя человек, не может вытерпеть подобное обращение», думаю я: «Я не могу позволить с собой так обращаться, даже несмотря на все плюсы. Мне надо уволится и уехать из этого дурдома». Я всхлипываю, стараясь сдержать, готовые политься слезы. Слышу шаги и понимаю, что кто-то идет. Вытираю намокшие глаза и приготовившисьудалиться восвояси, беру туфли. Не судьба мне сегодня остаться одной.

- Не уходите, Ева.

Снова этот голос. Не хочу с ним разговаривать. Он что,следит за мной?

- Я не могу у вас работать Адам, – говорю я, не глядя на него. Он садиться рядом и тяжело вздыхает.

- Я виноват. Простите меня, пожалуйста! Вы не знаете многого, у нас с братом очень сложные отношения, поэтому мне трудно просто смотреть на то как….

- У меня с вашим братом ничего нет! Господи! Ваш брат, между прочим, сейчас… - я замолкаю, чуть было не выдала, чем занимается его брат, – что бы он там не делал, меня это не касается! – поправляюсь я. Я не хочу вмешиваться в их отношения и поэтому не позволяю себе выдать Ланса.

- Ева, я вас прошу, не уходите. Вы должны понять, я не имею ничего против вас. Это все Ланс, он выводит меня из себя, – Адам обхватывает голову руками и взъерошивает свои волосы. У него привычка делать так, когда он нервничает. Я это поняла, потому что не первый раз замечаю, как он это делает.

- Адам, я не могу работать в такой обстановке, честно. Я не понимаю, что делаю не так. Видит Бог, между мной и вашим братом ничего нет и быть не может. Он не интересует меня как мужчина! Меня вообще сейчас мужчины не интересуют. Я общительна и дружу со всеми. Но вы каждый раз очень странно реагируете. Поэтому я вынуждена уйти, чтобы не нервировать вас,и не мучиться самой, – я встала и собралась уйти, но меня обхватывают руки Адама. Он привлекает меня к себе и начинает целовать. Целовать так, как будто мы живем последний день и сегодня надо непременно нацеловаться.

Я вырываюсь из его объятий и со звучным хлопкомнавешиваю боссу оплеуху.

- Вы... Вам, не удастся снова заставить меня чувствовать себя дешевкой, – кричу я.

Адам снова обхватывает меня за талию одной рукой, а другой держит за руку.

- Я этого не хотел. Неужели вы не видите? Неужели до сих пор ничего не поняли? – спрашивает он, тяжело дыша, его щека покраснела и мне становится стыдно. Я никогда раньше не била мужчин. Но я продолжаю вырываться, стараясь приглушить чувство вины.

- Я не хочу ничего понимать. Пустите меня! Немедленно.

- Нет.

- Я сейчас закричу…

Я не успеваю ничего сделать, как Адам снова жадноцелует меня, не выпуская из рук и не давая пошевелиться. Я не реагирую, но босс не сдаётся, и я понимаю, что больше не могу сопротивляться. Я отдаюсь поцелую, погружаюсь в него и страстно хватаю Адама за волосы, притягивая к себе. Руки босса гуляют по моему телу, надолго останавливаясь то на груди, то на бедрах. Он поднимает мою ногу, закидывает себе на бедро, и я чувствую, как он возбужден.

- О, боже! – хрипло стону я.

- Да, моя девочка, ты видишь, что со мной делаешь.

Я не знаю, как далеко бы мы зашли, но меня с небес на землю возвращает громкий взрыв, где-то над нашими головами. Я отрываюсь от шефа и не в состоянии стоять на ногах прислоняюсь к его груди.

- Фейерверк. Я про него и забыл, – говорит Адам, продолжая держать меня в объятиях.

- Мне пора, – говорю я, освобождаясь из его рук.

- Давай посмотрим вместе? – спрашивает он. Мы стоим возле ротонды. Адам обнимает меня сзади и я,не видя красоты фейерверка, напряженно думаю. Я не могу начать интрижку с боссом, это в любом случае приведет к катастрофе. Такие как я не должны прыгать выше головы. Я это отлично понимаю, но мое сердце и тело кричит об обратном. Я хочу этого мужчину, а он хочет меня. Может ну их эти правила-шмравила? Послать все к чертям и дать волю своей животной натуре, а дальше будь что будет? Из размышлений меня вырывает голос босса.