Добрым словом и кулаками

К самой пасеке подбирался очень осторожно, самочувствие и так было хуже некуда, нашуметь и выдать себя, чем навлечь гнев шайки Спицы никак не хотелось. Второй раз я этих избиений не переживу, забьют до полного инвалидства. Тут надо действовать хитрее и осторожней. Подопру дверь снаружи палкой, высажу содержимое баллончика с дихлофосом через окошко, а как они дверь вышибут и рванут наружу, тут я их дубиной или кастетом из вентиля на пальцах и встречу с распростёртыми объятиями. Главное в горячке потасовки никого не пришибить насмерть ненароком, а то я себя знаю, как драка начинается, так мозги, инстинкт самосохранения и здравый смысл сами собой из меня вылетают и прячутся незнамо, где до лучших времен.

К большой облезлой и сильно поржавевшей железной будке, которая когда-то был кунгом на «шишиге» я подобрался чуть ли не ползком. Заметить меня в полной темноте лесопосадки никак не могли, если только я себя не выдам громким звуком, например матерным возгласом из-за дерьма, которым обильно сдобрены подступы к пасеке с стороны «зеленки». Вот что за люди эти Спицыны? Нет, чтобы нормальный нужник-скворечник соорудить, вместо этого засрали всю лесополку, чуханы херовы! Ползешь тут как по минному полю к укропскому опорнику, тока и зыркаешь себе под ноги, чтобы не влезть в очередную вонючую «мину».

К будке я добрался вплотную в самый интересный момент – внутри два голоса наперебой спорили друг с другом, обсуждая мою смерть и связанные с этим перспективы на будущее.

- Я те говорю – валить надо, валить!!! – злобно шипел Мартын, которого я сразу опознал по гнусавым, растянутым ноткам.

- Вам надо, вы и валите, - протестовал второй голос, который кажись принадлежал Ячменю, - это вы со Спицей Поляка замочили, я-то здесь не причём? Ко мне какие предъявы?

- Ты не понимаешь, - пытался уговорить друга Мартын, - на тебя всех собак повесят. Если Жаров тебя сам не раскрутит на признанку, то районщики в пресс-хату засунут и там ты как миленький запоешь. Мы для них одна шайка-лейка, полюбасу на тебя смерть Поляка повесят, пусть ни паровозом, так прицепом точно пойдешь. Или, что мусора прижмут – молчать станешь? Нет, сразу всё на нас со Спицей спихнешь. Хочешь сказать, нет?

- Пошел на хрен! Вы два дебила, зачем Поляка убили?

- Случайно получилось, Спица его по хребту хотел вдарить, а тот пригнулся и развернулся, вот и пришелся удар по голове. Короче, Поляк сам виноват, что его убили, не стал бы дергаться, отмудохали бы, да разошлись, а он слишком прыткий оказался, вот и сдох.

- Точно башку проломили?

- Сто пудей! Сам слыхал как его череп хрустнул, а кровище хлынуло просто жуть, никогда такого не видал и главное алая такая, как пионерский галстук. Так, что валить надо всем вместе!

- Ну и мне, что с этого? Какого хрена я должен с вами куда-то тикать?

- Нам надо просто затаиться на время. У Спицы есть какой-то кент крутой, который вес имеет, он нарика или дурачка найдет который громоотводом пойдет, - яростно зашептал Мартын. – Все на мази будет, нам надо лишь на пару недель схоронится, пока кориф Спицы мосты наводит, а там обратно вернемся.

- Что за кориф? – спросил Ячмень.

- Хрен его знает. Спица не колется, вроде как еще его брательника знакомец, но я без «бэ», врать не буду.

- А где деньги на все это брать?

- За баблишко вообще не переживай, Спица как раз сейчас этот вопросик решает. Все будет чики-пуки, баблишко будет.

- А почему раньше деньги зажимали, как те утырки месяц уже не голиках сидим. Крысите?!

- Ты, чё?! Я вообще про это не знал, сам пустой уже сколько хожу. Спица цинканул, что его брательнику один фраер много денег должен, Колян сейчас его выжмет и мы будем при лавэ.

- Что-то у Спицы неожиданно много знакомцев образовалось о которых мы никогда не слышали, - проворчал Ячмень.

- Согласен, - на секунду воцарилась тишина, было слышно, как кто-то из собеседников затягивается табачным дымом, а потом с шумом выпускает его, - но про этого фраера я слышал краем уха. Помнишь в прошлом году на птицефабрике шухарнули чутка?

- Это когда птенчиков пару коробок вынесли?

- Ага, так вот тогда Спица по указке этого фраера какой-то там инкубатор сломал и за это, вроде как тот ему много лавэ должен.

- Херня какая-то.

- Ну, за что купил, за то и продал…

Все хватит слушать, пора действовать, а то не дай бог сейчас Спица откуда-то из кустов нарисуется и тогда мне точно хана.

Несколько раз глубоко вздохнул, медленно выдохнул, насыщая кровь кислородом, обдумал вкратце каждый свой шаг и движение, чтобы мозг запомнил последовательность действий. Оглядел одежду, проверил обувь. Вроде все нормально, нигде ничего не висит, не мотыляется, сандалии застегнуты плотно, брючный ремень на месте. Рубаха только вся в ярко-красной расцветке из-за пролитых чернил и её теперь только на ветошь.

Я достал из кармана баллончик с дихлофосом, вставил распылитель в квадратное отверстие вентиля-«барашка» куда обычно входит шток крана и резко надавив на дно баллончика сломал распылитель вместе с корпусом из-за чего тут же изнутри повалил едкий газ. Грозно шипящий будто ядовитая змея баллончик запустил внутрь ржавой будки через небольшое окошко, забранное решеткой с крупной ячейкой, и рванул вдоль кунга чтобы успеть перехватить бывших дружбанов на выходе. Неожиданно изнутри будки раздался явственный хлопок и дикий вопль боли.

- А-аааа!!!

Взрыв?! С чего?

Твою мать! В балкончике с дихлофосом же всегда газ пропан есть, а он горючий и взрывоопасный. Видать от горящей сигареты газ взорвался.

Мартын выскочил первым из будки, я подставил ему подножку, и он кубарем полетел на землю, я тут же настиг его и ударом кастета по затылку вырубил гаденыша, развернулся лицом к выходу из кунга как раз в тот момент, когда из неё вываливался высокий, долговязый парень в дымящейся рубашке с начисто обгорелыми волосами с левой стороны головы - Ячмень!

Шагнул навстречу и пнул его ногой по яйцам, а когда тот с громким вскриком согнулся и упал лицом в землю обрушил на его затылок кастет. Бил сильно, но расчетливо. Сорвал с парня рубаху, и смотал ей его руки за спиной. От Ячменя явственно шибало жуткой смесью горелой плоти и дихлофоса. Изнутри кунга несло инсектицидом так сильно, что мне пришлось прикрыть нос и рот рукой, слезы сами собой брызнули из глаз.

Надеюсь, что Мартына и Ячменя ударами самодельного кастета я только вырубил, а не отправил к праотцам, но другого выхода у меня нет. Оба парня были старшеками – обоим уже исполнилось 18 лет и оба были объективно сильнее меня. В обычной драке я бы точно не смог с ними тягаться наравне, вот и пришлось хитрить. Оба парня были из шайки Мишки Спицына, а к его брату в подчинение они пошли больше по привычке, чем из большого желания. Надо справедливо отметить, что хоть Колян и был младше их обоих на несколько лет, но голова у него варила все-таки лучше, чем у этих двух дебилов, у которых из преимуществ была лишь грубая сила и полное отсутствие здравого смысла и страха за свое будущее – идеальные пешки-исполнители.

В прошлой жизни я бы на Мартына и Ячменя даже с кастетом в руках не быканул бы, все-таки у нас разные весовые категории были, не в плане массы тела, а в плане авторитета. Мартын оттянул два года на малолетке за хулиганство – выбил на танцах пацану из соседнего села глаз, а Ячмень год ходил под условкой за угнанный у соседа мопед. А сейчас для меня оба парня – всего лишь деревенские придурки, корчившие из себя блатных, у которых мозгов в отличие от физической силы с гулькин нос.

Заглянул внутрь будки, нашел там пару кусков нейлонового шнура и крепко стянул Ячменю лодыжки и запястья, а его рубаху затолкал ему в рот вместо кляпа. Из кунга вытащил шляпу-пчеловода с сеткой на лице, надел её на себя, а потом засунул в рот пару камешков, валявшихся на земле, предварительно оттерев их от земли о свои штанины.

Подошел к Мартыну связал ему руки за спиной и ухватив за ноги оттащил подальше от Ячменя. Сходил обратно к будке, нашел на столе коробок спичек и литровую банку с водой. Водой прополоскал рот, я спички убрал в карман. Столовый нож и вскрытую банку «братской могилы» проигнорировал – тошнило так, что хотелось сдохнуть, о еде даже думать не мог, хоть, по сути, за весь день я съел только один бублик, арахис в сахаре и выпил пол-литра кефира. Еще на спинке стула висело большое портмоне на молнии из растрепанного черного кожзама, в котором был паспорт Ячменя, выкидной нож и три рубля с мелочью - всё забрал себе.

- Где Спица? – спросил я как только Мартын пришел в себя после пары пощечин.

Голос мой звучал глухо и незнакомо, ну еще бы, камни за щеками заметно искажали речь.

- Ты хто? – испуганно пискнул Мартын.

- Где Спица? – повторил я вопрос и для наглядности сперва зажег перед лицом пленника спичку приблизив язычок пламени максимально близко к его лицу, а потом сильно ущипнул кожу за ухом.

Мартын хотел было крикнуть, но я тут же коротко ударил его в лицо, и он подавился собственным криком.

- Спица позарился на чужое, это не его деньги, а Михи, который теперь торчит их нам, так что Колян по сути – крыса, который тянет из общака, - наплел я Мартыну какой-то лютой чуши, из которой у пленника должно было сложиться впечатление, что с ним сейчас базарит какой-то левый блатарь, знающий старшего брата Спицы.

Миха – это кличка, которую получил старший Спицын на зоне и об этом знал весьма ограниченный круг лиц.

- Бля, я вообще не при делах, вот те зуб! – бешено, тараща испуганные глаза прошипел.

- Ты бы словами напрасно не кидался, - посоветовал я, - а то ведь я прямо сейчас с тебя спросить за базар могу и станешь ты у меня блядью прям тут под кустом.

В подтверждение своих слов и чтобы окончательно запугать Мартына, стащил с него штаны, а потом и трусы, оголив его задницу.

- Шо?! Не надо! Мамой клянусь я не при делах. Мамой! – бешено зашипел пленник, понимая, что во все горло орать нельзя. - Это все Спица! Спица!!!

- Где он?

- Он в избушке возле Гнилого озера, там какой-то фраер уже несколько дней живет. Спица хотел у него баблом разжиться, нам когти рвать надо, мы случайно пацаненка местного завалили.

- За что завалили?

- Да, случайно вышло, хотели чутка пугнуть, а в итоге голову размозжили.

- С кем в прошлом году птицефабрику обносили? – строго спросил я.

- Я, Спица и Ячмень! А это к чему?!

- Молчать! – рявкнул я и ударом в голову вырубил Мартына второй раз.

Ага, значит Спица на Гнилом озере с каким-то фраером, у которого с ним общие делишки. Что мне это дает? В принципе ничего…или все-таки как-то это можно использовать в своих целях. Кстати, про цели, а что я пытаюсь добиться и выжить из всей этой ситуёвины? Основное – это избавиться от преследований со стороны Спицы раз и навсегда. Лучше всего такие вопросы решаются кардинально, как у классика – бритвой по горлу и в колодец, но в реальности меня за такое упекут лет на десять, так что надо как-то обойтись без убийства.

Что же делать, как быть? Что такого придумать, чтобы Спица и его товарищи от меня отвязались?

Время, время…

Подошел к Ячменю, который из всех троих моих бывших корефанов был самым трусливым. Вытащил у долговязого из рта его рубаху и обмотал ей голову, чтобы тот меня не видел и не смог опознать. Вмазал ему несколько звонких пощечин приведя его в чувства.

- Сейчас идешь к местному «пасечнику» и сдаешься с потрохами, - прошипел я Ячменю на ухо, а для наглядности еще и ткнул пару раз подобранно с земли деревяшкой в район почек, - расскажешь, как в прошлом году птицефабрику обнесли. Все валишь на Спицу, он ссучился и его на зоне уже давно ждут. Мы за тебя мазу потянем и тебе условку выпишут, но должен прискакать первым чтобы чистуху написать. Усек?!

- Кто вы? – испуганно прошептал Ячмень.

- Здесь нет никого и не было, а пикнешь хоть слово про меня – твоя хата вместе с родными сгорит. Твою ксиву я прибрал. Где живешь я знаю. Все понял?

- Да…, - Ячмень обреченно проблеял и громко бзданул от страха.

Я еще раз двинул пленнику по печени, а потом добавил по затылку, но уже просто кулаком, без кастета. Оставил лежащего на земле парня тихо стонать от боли, а сам сперва медленно и тихо растворился в ночной лесополке, а как отошел на безопасное расстояние ускорил шаг. Надо убраться отсюда побыстрее. Сперва дойду до Красновки, заберу свой портфель у Лизы Пеньковой, уговорю её ничего не рассказывать участковому, а потом еще пешкодралом до дому двигать. Дед уши надерет за то, что пришел уже по темноте. И главное не расскажешь ведь ему ничего в своё оправдание. Тут надо молчать как рыба об лед. Эх, лишь бы Пенькова не проговорилась никому, а то проблем не оберешься.

Уверен, что Ячмень пойдет с повинной к участковому, а Михаил Иванович Жаров – матерый волчара, он Ячменя вмиг расколет и пойдет эта троица: Спица, Ячмень и Мартын по этапу за свои делишки, а я вроде, как и не приделах, ко мне никаких предъяв.

Вышел из лесополосы и остановился в глубокой задумчивости. Если свернуть направо – то вот она Красновка, а если свернуть налево и двинуть через поля напрямки, то меньше, чем через километр будет еще одна лесополоса, из которой по тропке можно добраться до узкого озерца, которое в народе кличут – Гнилым, из этого озера берет начало небольшая речушка. На берегу этого озера есть рыбачья избушка, которую часто используют под свои нужды косари, пастухи и местные охотники. Пацаны на Гнилом озере ловят раков, которые там страсть какие большие…

Налево пойти или направо?

Лучше направо – в Красновку, заберу портфель, договорюсь с Лизкой, дам ей трофейные три рубля в качестве платы за молчание, а потом сразу домой, к деду! Хватит с меня на сегодня приключений и так чуть было богу душу не отдал. Будет мне впредь урок и наука на будущее как из себя альфача и самого крутого перца на селе изображать.

Впрочем…

Свернул я налево и двинул через поля в сторону Гнилого озера, страсть как было интересно поглядеть, что там за крутой фраер в дружках у Спицы нарисовался, да еще и при деньгах.

Все-таки бесшабашного четырнадцатилетнего подростка во мне сейчас гораздо больше, чем шестидесятилетнего рассудительного мужика. Опять же любопытство, которое как известно кошку сгубило, но я-то не кошка.

Я только одни глазком погляжу и сразу обратно побегу, буквально в полглазика посмотрю и сразу же обратно двину…

Глава 8

О своем желании двинуть к Гнилому озеру я пожалел почти сразу, прошел первые сто метров и понял, что эта прогулка не будет легкой – в голове гремит набат, руки ходят ходуном, ноги подкашиваются, а желудок вместе со всеми кишками так и норовит выпрыгнуть наружу. Но я упорно шел вперед и назад поворачивать не собирался из своей врождённой упертости, переходящей порой в крайнюю степень кретинизма.

Это всё мой чертов характер, в котором замешан лютый коктейль из любопытства, авантюризма, жажды приключений и поиска острых ощущений. Нет, чтобы жить спокойно как все, но меня вечно тянет искать на свою задницу приключений.

До лесопосадки я кое-как дошел, нашел нужную тропинку и двинул по ней, благо луна на темном небе сносно освещала своим светом округу. Хорошо, что навстречу мне не попался Колян Спица, а то в полях от него негде было спрятаться, а подобная встреча ничем хорошим для одного из нас точно бы не закончилась. И пусть у меня при себе кастет, но и Спица вряд ли ходит «пустой», обычно у него на кармане нож с выкидным лезвием.

К Гнилому озеру подобрался в полной темноте. Задул ветер, который пригнал тучи, закрывшие луну. Избушка торчала на берегу озера как гнилой пень на болоте. Небольшой сруб с дощатой крышей из которой чуть в сторонку выступает печная труба. Избушка была ничья, ей пользовались все кто хотел: рубаки, косари, пастухи и охотники. Сейчас перед избушкой стояла трехдверная «Нива» нежно-зеленого цвета. Я сперва на машину не обратил особого внимания. Ну «Нива» и «Нива», что в ней такого. А потом сообразил, что на дворе не будущее, где трехдверная ВАЗ 2121 – это серая обыденность, а 1980 год и эта модель АвтоВАЗа только-только начала массово выходить с конвейера. По крайней мере за тот неполный месяц что я пробыл в этом времени, живьём еще ни одной «Нивы» я не видел. А тут на тебе - стоит! И где? Посреди болота. Охренеть!

«Нива» хоть, и вся из себя внедорожная машина, предназначенная для поездок по пересеченной местности, но здесь и сейчас казалась чем-то инородным и чужим.

Голоса спорящих о чем-то людей я услышал загодя. Звук в ночи, а уж тем более на близкой воде распространяется дальше обычного. Я остановился, осторожно снял рубаху замотал в неё портмоне Ячменя и засунул все это под ближайший куст. Белая рубаха, пусть и изрядно испачканная кровью и чернилами видна издалека. Потом чутка подумал и обмазал себе лицо и торс грязью, чтоб быть совсем как Рэмбо. Или это Шварценеггер в «Хищнике» грязью обмазывался, чтобы быть малозаметным? Не помню уже…

Зачем я предпринял меры максимальной маскировки? Потому что моя воровская чуйка, а точнее весь жизненный опыт буквально кричал, что здесь сейчас что-то произойдет. Встретить новенькую «Ниву» в нашем захолустье, поздней ночью на болоте в будни, примерно тоже самое, что в будущем заметить тонированный «крузак» в лесу, возле которого стоят мужики с лопатами, а у их ног лежит пару черных пакетов с чем-то объемным внутри. Может, конечно, мужики с лопатами приехали в лес чтобы грибы собирать в пакеты, но вряд ли… Так и тут - может хозяин «Нивы» обычный рыбак, который прикатил на озеро рыбку поудить или раков наловить, но что-то мне подсказывает, что это не так.

Азарт и адреналин так и клокотали у меня в крови. Боль, тошнота, усталость – всё как рукой сняло. Я был сейчас подобен голодному хищнику, взявшему след ценного зверя, так и чувствую уже соленый привкус крови на губах из разорванного горла жирного гуся.

Потом меня, конечно, накроет адреналиновый откат и тело скрутит жгутом, но всё это будет потом, а сейчас…

Мартын ведь что-то там говорил про деньги, за которыми поперся Колян, так возможно мне удастся по-тихому подрезать чутка баблишка и незамеченным бесшумно скрыться в ночи.

Только не подумайте, что я опять взялся за старое. Нет! Денежки ведь у подельника Коли Спицы точно нажиты не праведным путем, а значит можно с ними поступать как велит лозунг большевиков – «грабь награбленное!». Кто сказал эту фразу? Правильно – вождь мирового пролетариата Владимир Ленин. А кого назвали в честь Ильича? Правильно – меня. Так, что я сейчас собирался не закон преступить и обворовать кого-то, а лишь воплотить в жизнь заветы своего великого тезки…

Спорщики стояли в десяти метрах от «Нивы» и выясняли отношения на повышенных тонах. Я подкрался к ним почти вплотную, благо меня надежно прикрывали кусты, заросли осоки и камыша.

О чем они говорили до этого я не знал, громкие голоса издалека было не разобрать, но сейчас похоже спор перешел в горячую фазу апофеоза.

- Хорош гнать! – грозно шипел Спица. – Мне нужны бабки моего брата! Гони их сюда! – в руках у Коляна был тот самый нож с выкидным лезвием, которым он любил пугать малолеток, выманивая у них мелочь.

- Николай уйди отсюда по-хорошему, - спокойным, я бы даже сказал несколько ироничным тоном ответил ему молодой мужчина лет тридцати. – Долю твоего брата я отдам только ему и уж точно не тебе.

- Если не отдашь моё, тогда я заберу всё, что у тебя есть, - угрожающе прорычал Колян.

- Только попробуй дурачок деревенский, - издевательски улыбнулся модно упакованный пижон.

Хозяин «Нивы» был в джинсах, кроссовках и кожаном пиджаке. Все шмотки явно импортная фирма, тут к бабке не ходи. Лицо волевого, уверенного в себе человека, модная прическа, под кожаным пиджаком светлая водолазка. Эдакий яркий блондин, очень похожий на актера Олега Видова. На запястье правой руки золотые «котлы». В руках - небольшая кожаная сумка с жесткими бортами. Такие я видел намного позже в кино, где в них таскали шары для боулинга. По нынешним временам – хорошо заряженный и модно упакованный кент. Ему бы в столице на Арбате или возле магазина «Мелодия» тусить и дедеронов пасти, а он в наших ебенях каким-то чудом оказался.

Оппонент Спицы разговаривал с Коляном слишком спокойно, будто перед ним сейчас был не озверевший от безнаказанности юный ублюдок, а прилежный старшеклассник-отличник.

Спицын-младший был на редкость озлобленным на весь мир юношей, которому нравилось быть сильным, нравилось, чтобы его боялись, нравилось ежеминутно подчеркивать свою крутость и превосходство над другими. И это чувствовалось - все, кто был слабее Спицы обычно уходили с его дороги, но стоило показаться кому-то более сильному, например нашему участковому, как уже Колян трусливо поджимал хвост и прятался в тень. Спица всегда четко знал свое место в иерархии силы, он чуял это своим шакальим нутром. А вот, что сейчас происходило на заросшем берегу озера, я, честно говоря, не понимал. Противник Коляна явно ощущал свое превосходство над Спицей, модный фраер был на голову выше по всем показателям, но почему Спицын-младший продолжал быковать и это было совершено не понятно. С чего это вдруг Спица потерял нюх и прет буром на того, кто заведомо сильнее его? Кстати, а что это кекс? Цеховик? Аферюга? Центровой?

А дальше произошло то, чего я никак не ожидал…

Колян злобно рыкнул, харкнул себе под ноги, немного наклонил голову, будто бы бык на арене и рванул на оппонента замахнувшись ножом в длинном, фехтовальном выпаде. Пижон выставил перед собой сумку, нож Коляна вонзился в кожаный борт, увяз там на треть лезвия, встретив какую-то преграду. Спица ухватился за одну ручку сумки, дернул рукой назад, пытаясь высвободить нож и в этот момент блондин выпустил сумку из своих рук. Колян не ожидая такого поворота плюхнулся на задницу, а содержимое сумки высыпалось наружу, разлетевшись по округе.

Деньги!

Много денег!

Сумка была набита пачками денег, некоторые из них разорвались и денежные банкноты праздничной мишурой разлетелись по траве и кустам. Будто бы кто-то раскидал агитационные листовки. Буквально в паре метров от меня плюхнулась пачка десятирублевок. Рыжий цвет банкнот был хорошо заметен на темной траве. Целая пачка червонцев – это же тысяча! Тысяча!!! А сколько в сумке было таких пачек?!

Так вот из-за чего Колян потерял нюх и рванул на своего собеседника с ножом наперевес. Он знал, что в сумке полно денег и от этого у него сорвало крышу и напрочь перегорели все предохранители.

Я как заворожённый глядел на близкую пачку десятирублевок, пара движений и тысяча рублей – моя! Забрать пачку себе и по-тихому свалить отсюда, и никто об этом не узнает. Тысяча рублей!!! Ох, не зря я сюда приперся, ох не зря!!! Как знал - чуйка не подвела.

Пусть эти два дурачка продолжают ссориться и драться, а я заберу себе эту пачку денег и сделаю ноги отсюда…

Бах! Бах!

Два близких выстрела прозвучали так громко и неожиданно, что я сперва испуганно уткнулся лицом в грязь и только спустя минуту нашел в себе силы выпрямится и посмотреть, что произошло между спорщиками.

Блондин стоял над Коляном держа в руках небольшой пистолет. Лицо модного кента было искажено гримасой презрения и брезгливости, будто бы он сейчас не на человеческий труп смотрел, а на коровью лепеху.

- Швайне! – презрительно протянул пижон, плюнул на труп Спицы, а потом злобным шепотом пробубнил себе под нос. – Говорил же, что нельзя с этими свиньями дел иметь.

Спица лежал на земле повернув голову в мою сторону, несмотря на ночную мглу мне отчетливо было видно его бледное лицо, которое светлым пятном выделалось на черном фоне. Посреди лба темнел чёрным отверстием «третий глаз», из которого вытекала струйка крови.

Пора валить!

Всё! Кина не будет – кинщик сдох!

Я поднял с земли ветку с рогатиной на конце, которая валялась рядышком и попробовал подгрести к себе пачку десятирублевок. Мысль о том, чтобы вступить в неравный бой с вооруженным пистолетом блондином даже не рассматривалась. На фиг надо! И так дурень жадный, вляпался в фиг знает что. Мне и этой тысячи за глаза хватит, сейчас важнее уйти отсюда тихо и незаметно.

Пачка денежных банкнот застряла между жестких стеблей осоки и никак не подавалась моим усилиям. Я тыкал палкой туда-сюда, но все безрезультатно – рыжая стопка червонцев, перетянутая бумажной лентой, крест-накрест сидела намертво в пучке жесткой болотной травы.

Блондин ходил по поляне и собирал разлетевшиеся деньги, в мою сторону он пока не смотрел, большая часть денег рассыпалась непосредственно на месте схватки.

Может ну её, эту тысячу, все-таки собственная жизнь дороже, чем стопка червонцев. Не дай бог сейчас вооруженный пистолетом блондин полезет кусты обшаривать - наткнётся на меня и насверлит во мне лишних дырок.

Нет, уж, извольте, я заберу этот косарь!

Я мать его так, его уже мысленно потратил. Он мой, я без него отсюда не уйду!