Цена выбора. Обыкновенные чудеса. Книга 1

Прошло минуты две, когда из глубин этажа появилась еще одна «учительница».

— Степан Юрьевич?

— Да.

— Идите за мной.

Женщина провела меня в переговорную, такую же мрачную, как и весь остальной офис. Только вот большой стол был ослепительно белым и блестящим. Я прямо представил, как дизайнер, создавший эту комбинацию, приводил самый главный аргумент необходимости такого контраста: «Такого ни у кого нет!»

Действительно, за время работы клиентщиком я побывал во многих офисах, но подобного еще не встречал.

Сопровождавшая меня женщина ушла, не предложив ни воды, ни кофе. Окружающая обстановка давила, и я пропустил момент, как из боковой двери в переговорную вошел высокий мужчина средних лет.

— Это я тебя пригласил, — с ходу начал он.

— Здравствуйте, — сказал я.

Мужчина правильно расшифровал мое приветствие. Оно недвусмысленно указывало, что я хотел сказать: со мной не поздоровались. Мужчина секунд десять изучал меня, потом хмыкнул и сказал:

— Зато без лишних слов и сразу к делу. Владимир Яковлевич описал твои перспективы?

— Да.

— И что скажешь?

— Не виновен, ваша честь, — выпалил я.

Вот честное слово, не хотел. Наоборот, идя сюда, я пообещал себе быть максимально серьезным. Но… как-то выбила меня из колеи окружающая обстановка.

Я думал, что мужчина рассердится, но он рассмеялся.

— Хорошо держишься, — сказал он. — Тебе предложили кофе?

— Нет.

— Сейчас исправим.

Он хлопнул в ладоши и громко сказал:

— Лидочка, два кофе эспрессо.

«О как!» — подумал я, а мужчина продолжил:

— Я не буду повторять того, что говорил тебе Владимир Яковлевич. Терпеть не могу повторений! Но ты бы оставил свой куражный настрой. Лишнее это. Ты либо сотрудничаешь с нами, либо возвращаешь деньги.

В это время в переговорную зашла очередная «учительница» математики. Другая, не из тех, кого я уже видел. Она принесла две чашки черного кофе.

«Ну да, — подумал я. — Какой может быть здесь кофе, кроме черного?»

— Я готов сотрудничать, — сказал я. — Вам нужна моя почка?

Мужчина хотел сделать глоток кофе, но, услышав мою реплику, скривился.

— Степан, я же просил!

— Извините, — я дерзил по простой причине: мне было страшно. — Больше не повторится.

Мужчина посмотрел на меня, кивнул, а потом двумя большими глотками выпил кофе.

— Мне надо, чтобы ты нашел своего Митьку, — сказал он.

— Что? — если бы я не сидел, то, наверное, упал бы, ноги бы не выдержали. Я ожидал… да, я ожидал чего угодно, но только не этого.

Мужчина скривился.

— Терпеть не могу повторять! — сказал он. — Ты пил кофе? — Он указал на мою чашку.

— Нет, — ответил я, хотя точно не помнил. — Скорее всего, нет.

— Давай, — сказал мужчина и, не дожидаясь, дошел до моего конца стола, взял мою чашку и одним глотком выпил ее содержимое.

Потом он наклонился ко мне и, почти касаясь своим лицом моего лица, сказал:

— Я хочу, чтобы ты нашел своего товарища, Митьку. Понял?

— Да, — сказал я, хотя ничего не понимал.

— Хорошо, — сказал мужчина. — Сейчас придет мой научник и все объяснит.

Не дожидаясь моего ответа, мужчина отправился к боковой двери, через которую он проник в переговорную.

— А как вас зовут? — спросил я.

Мужчина остановился и обернулся:

— Босс, шеф. Выбирай любое.

После этого он скрылся за дверью.

Сцена 11

Прошло пять минут, потом еще пять. Я достал телефон, позвонил в офис и сказал, что задерживаюсь у клиента.

— Принято, — подтвердила Галочка. — Можешь не торопиться. Тут уже половина офиса слиняла.

— Понял.

— Квартиру снял? — вместо прощания спросила моя несостоявшаяся половинка.

— Нет.

— Тряпка! — припечатала Галочка и оборвала звонок.

Прошло еще минут пять, а потом я не выдержал. Хлопнул в ладоши и громко сказал:

— Одно кофе капучино.

Входная дверь тут же открылась, и в нее вошел средних лет мужчина. Слово «научник» подходило к нему лучше всего. Очки, серый костюм, мятые брюки, короткие рукава пиджака.

— Уже освоился? — подмигнул он мне, потом хлопнул в ладоши и тоже громко сказал: — Лидочка, мне тоже и того же.

После этого научник расположился на соседнем кресле.

— Я рад, что ты нашелся и согласился участвовать в нашем проекте, — сказал он. От него веяло неподдельной радостью. Он словно не замечал давящей окружающей обстановки. — Меня, кстати, зовут Василий Александрович. Если подружимся, то сможешь называть дядей Васей.

— Степан, — я протянул руку, которую возможный будущий дядя Вася крепко пожал.

— Я знаю, — сказал он.

В комнату зашла все та же «учительница» с двумя большими чашками, над которыми гордо высилась молочная пена. К кофе прилагалось печенье.

— О, ты уже в команде, — сказал научник.

— Что? — не понял я.

— Печенье, — пояснил он. — Простым гостям их не приносят.

— Вы серьезно?

— Более чем! — мой собеседник сделал глоток кофе. — Но давай к делу! Шеф сказал тебе, что ты должен найти своего друга Дмитрия?

— Да, но я ничего не понял.

— Объясняю, — сказал научник. — Твой друг, скорее всего, провалился в параллельный мир.

— Вы что? Серьезно? — я не верил своим ушам.

— Знаешь, видеть такое недоверие от того, кто столько лет занимался аномальными явлениями, просто странно.

— Дело не в этом! Пропаже Митьки точно есть какое-нибудь более простое объяснение!

— Какое? — спросил научник, как ни в чем не бывало, жуя печенье. — Мы подняли все материалы. Ни-че-го!

— Можно? — на его блюдце печенье закончилось, и он протянул руку к моим.

— Пожалуйста, — я подтолкнул к нему блюдце.

Все происходящее не умещалось в моей голове. Сначала наезд с убытками по портфелю акций, теперь провалы в параллельные миры.

— Будь уверен, — тем временем продолжил Василий Александрович. — Все простые объяснения мы проверили. Твой монах из Оккама был бы доволен.

«Читали мой блог», — догадался я. Там я часто бился с теми, кто хотел в каждом чихе видеть сразу инопланетное вмешательство.

— Кроме того, после этого случая пропал сторож, охранявший этот недострой.

— Может быть, это только слухи? — спросил я, понимая, что эти ребята и в этом случае, скорее всего, все проверили.

— Нет, не слухи, — подтвердил научник. — А еще есть информация, которую ты не знаешь.

— Но раз тебе уже носят печенье, то я думаю, что могу ею с тобой поделиться, — усмехнулся он.

— Дело было до революции, — начал он свой рассказ. — На месте вашего городка было хорошее дачное место для чистой публики. Заподозрив переход в другой мир, мы копнули вглубь истории и нашли один интересный случай. Именно на этом месте в те времена стояла дача купца Ефимова.

— Который тоже пропал?

— Точно! — подтвердил научник. — И знаешь, что интересно? Вдова приглашала освятить дом священника из Москвы.

— ?

— Местный поп отказывался, — пояснил Василий Александрович. — Но это не помогло. По какой-то причине дом сгорел, и больше на этом месте никто не строился. Ну, если не считать компанию «Ах-и-лес», первого заказчика «Эвереста». Интересно, да?

— Интересно, — согласился я.

В другое время, при других обстоятельствах, попадись мне такие материалы, то получилось бы хорошее расследование. Но что-то мне подсказывало, что я еще долго не буду что-либо писать в свой блог.

— Что мне надо сделать? — я не стал ходить вокруг да около.

Василий Александрович, видимо, решил поступить также.

— Тебе надо пойти в «Эверест», найти переход в параллельный мир, пройти в него, сделать пару снимков и вернуться обратно.

— Вот так просто?! Взять и пройти в параллельный мир?

— Не просто, — согласился научник. — Но при постановке задачи я всегда стараюсь выражаться простыми словами. Потом меньше ошибок, понимаешь?

Я вдруг подумал, что меня окружают сумасшедшие. Ресепшеонистки, похожие на учительниц математики. Шеф, пьющий из чужой кружки кофе одним глотком. Василий Александрович, уделяющий так много внимания печенью и ставящий простыми словами задание по переходу в параллельный мир. Точно сумасшедшие! Если бы не одно «но». Этот «сумасшедший» шеф передал нам в управление 100 миллионов, а Руслан из открытой информации раскопал, что стоимость всего «МеталлургПромТехИнвеста» составляет под сотню миллиардов. Если бы, конечно, кто-нибудь решил его купить. И если бы кто-нибудь захотел его продать.

— И как это сделать? — спросил я. — Как вы все это видите?

— Ценю практический подход, — сказал научник. — Сразу видно опытного исследователя.

Я поморщился.

— Не веришь? — Василий Александрович сделал обиженное лицо. — Я даже твою статью читал. Ну ту, что про микроатмосферные явления. Ты знаешь, для начинающего вполне неплохо. Я бы даже взял тебя в аспиранты на свою кафедру.

Научник явно проболтался. Он не должен был мне этого говорить. Поэтому он на пару минут замолчал, а потом постарался переменить тему.

— Кстати, а почему тебя не взяли работать в лабораторию А-3623?

— Как в КГБ, — пояснил я. — Если просишься сам, то туда не берут.

— Постой, — удивился научник. — Когда не берут в КГБ, это понятно. Можешь оказаться вражеским агентом. Но здесь…

А потом я увидел, как Василий Александрович смеется. Он кашлял, хрипел. Из глаз текли слезы.

— Ты не понял? — спросил он, а потом еще на пару минут зашелся в своем нестандартном смехе.

— В КГБ не берут, опасаясь вражеских агентов. Тебя не взяли, потому что опасались… чего…?

Тут до меня дошло, и я усмехнулся. Если по словам директора института лаборатория А-3623 защищала Землю, то директор опасался, что я агент… инопланетян.

— Смешно, — сказал я. — Так все же, как вы видите переход в параллельный мир?

— Скучный ты человек, Степан Юрьевич, — вздохнул научник и стал объяснять.

По его мнению, надо было воссоздать ситуацию, максимально приближенную к той, которая была в день пропажи Митьки.

— Вашего друга, конечно, нет, но остальным надо собраться и прийти на тот же этаж, в ту же комнату, как и тогда. На наше счастье, насколько мы знаем, в вашем «Эвересте» ничего не изменилось.

— Это важно? — спросил я. — Быть всем троим?

— Да, — ответил он. — Важно.

— Понимаешь, — продолжил любитель печенья и заведующий неизвестной мне кафедрой, — мы, как алхимики. Мы не понимаем внутреннего процесса перехода. Поэтому важно соблюсти все внешние факторы. Если получилось один раз, то получится и второй.

— Понятно, — сказал я. — А если они не согласятся?

Я немного лукавил. В воскресенье утром Тайка звонила мне именно по поводу поисков Митьки. Так что оставалось убедить только нашего Ворчуна, Кольку Холодова.

— Придется постараться, — серьезно ответил научник. — Шеф чего тебе пообещал?

— Прощения всех прошлых и будущих прегрешений, — почти не соврал я и улыбнулся.

— Да-а-а? — потянул Василий Александрович. — Почти, как мне.

Он на минуту задумался.

— Нам самим туда лезть? — поинтересовался я.

— А как ты хотел?

— Подъехать на мерсе. Крузак с охраной сзади. Помахать ксивами. Положить охрану мордой вниз, — ответил я. — Ну, что-то в этом роде.

— Не пойдет, — ответил научник. — Не то чтобы это невозможно, но тогда у вас будет другой настрой. Помнишь, надо попытаться повторить все, как было тогда. Максимально близко. Страх, возбуждение от неизвестного, разочарование… Ну что я тебе объясняю! Это же ты там был, а не я!

— Я смогу увидеться с… — я на мгновение поколебался. — С шефом?

— Не знаю, — пожал плечами научник. — Если он тебя вызовет, то сможешь. Но имей в виду, он ценит инициативу. Я на твоем месте начал бы действовать как можно быстрее.

Он поднялся из-за стола. Я встал вслед за ним.

Я почти дошел до двери, когда все же задал вопрос, который появился к концу этой встречи.

— А зачем это все?

Василий Александрович хмыкнул.

— Ост-Индская компания, — сказал он. — Вообще-то, это не в моей компетенции. Шеф сам потом тебе все расскажет. Если захочет.

На этом наша встреча закончилась.

Сцена 12

Тайка прибежала сразу, как только я ей позвонил и объяснил задуманное.

— Ты самый лучший, — сказала она, когда я запустил ее в квартиру.

— Кто там? — спросила мама. Ноги у нее были слабые, но слух хороший.

— Мам, это Тая, — крикнул я. — Мы собираемся готовить встречу одноклассников.

— Таечка, милая, — также не выходя из своей комнаты, попросила мама. — Пожалуйста, подойди ко мне. Посмотрю, какая ты стала.

Мама и Тая о чем-то ворковали минуты три, а я терпеливо ждал бывшую школьную подругу в своей комнате.

— Так себе живешь, — сказала Тайка, оглядев мою обитель. Видимо, она уже забыла, что несколько минут назад я был самый лучший.

— Собираешься задержаться? — съязвил я.

Перемена настроения Тайки меня почему-то задела. Я с ней не виделся со школы. Чем она занималась, с кем жила — мне было все равно. Но стоило мне только увидеть ее приятную мордашку и стройную фигурку, услышать от нее явную лесть в свой адрес, и прошлое вернулось. Ведь когда-то я был влюблен в нее. Впрочем, как и половина мальчишек нашего класса.

— А ты предлагаешь? — ничуть не смутилась моя бывшая школьная любовь.

Та Тайка, оставшаяся в прошлом, краснела, когда мы говорили, что можем встретить целующихся старшеклассников на заброшенной стройке. Эта особа ставила вопрос ребром: что мне будет, если я здесь останусь?

— Я предлагаю проверить мою теорию, — начал я, но Тайка меня перебила.

— Твою теорию?

— Ты же знаешь, что я работал в профильном институте, — я пустился в объяснения. — И даже сейчас я не теряю с ними связи.

Я врал. Придя в офис «МеталлургПромТехИнвеста», я фактически согласился с тем, что должен им уйму денег. И сейчас я их отрабатывал.

Как ни странно, мои слова про институт и мои якобы связи с ним Тайку успокоили.

— Ты снова хочешь вернуться в науку? — спросила она.

— Если у нас все получится, — соврал я.

— И что нам надо сделать?

— Почти ничего, — я решил следовать тому плану, что нарисовал мне научник, Василий Александрович. — Прийти на тот же этаж, в то же место. Попытаться найти что-нибудь странное и необычное.

— И все?

— Нет, — сказал я. — Надо попытаться вспомнить, что мы тогда чувствовали, и восстановить этот настрой.

— Не получится, — сказала Тайка.

— Почему?

— Митьки нет, — пояснила она. — Не обижайся, но туда я пошла только ради него.

— За чем же дело стало? — ответил я. — Ты и сейчас пойдешь ради него.

— И тебе совсем-совсем, ни чуточки не будет обидно?

«Ну что вы за существа, женщины? — подумал я. — Прекрасно же видишь, что это меня задело. Но тебе надо, чтобы я это подтвердил вслух».

— Не будет, — сказал я. — Митьки давно нет, а после похода на стройку ты зайдешь ко мне, и мы по-быстрому перепихнемся.

Тайка хмыкнула.

— И не мечтай! — сказала она. — Ворчун где сейчас?

— Работает в магазине «Инструмент для тебя и меня», — это я уже выяснил.

— Позвоним?

— Нет, давай лучше заглянем в магазин сами. Так от нас труднее будет отделаться.

— Тогда пошли! — Тайка двинулась к двери. — Маргарита Владимировна, до свидания.

— Мам, я тоже ушел, — сказал я, но мама позвала меня в свою комнату.

— Степушка, — начала она, взяв меня за руку. — Таечка такая хорошая! Вот бы…

— Мам, не надо, — прервал я ее. — Это просто встреча одноклассников.

Сцена 13

Ворчуна мы уговорили чудом. Сначала он наотрез отказывался. Что-то бубнил про домашние дела, и я подумал, что наша затея сорвется.

Но тогда выступила вперед Тайка.

— Скажи, что ссышь! — сказала она. — И мы уйдем. Просто скажи, что ты сыкло и не хочешь поддержать старых товарищей.

Ворчун засопел, а потом решился.

— Ладно, — сказал он. — Но только один раз и сегодня вечером. Жене скажу, что пил пиво с тобой. — Он посмотрел в мою сторону.

Чем ближе мы подходили к «Эвересту», тем хуже становилось у меня на душе. Мне казалось, что, побывав в офисе «МеталлургПромТехИнвеста», я заразился царящим там сумасшествием. А потом заразил им своих бывших одноклассников. Хотя нет! Тайка звонила мне с предложением отправиться на поиски Митьки до всего этого. До моих встреч и с колобком, и с шефом, и с научником.

«А может быть, она с ними заодно? — подумал я. — Нет, вряд ли». — Отмел я эту мысль.

Но все равно на душе было неспокойно. Что было на душе у моих спутников, я не знал. Не разбежались еще пока — и ладно.

На заброшенном «Эвересте» все было, как и раньше. Доски в заборе, которые можно было отодвинуть, так и не были прибиты. Автобусная остановка удачно заслоняла их от посторонних взглядов. Мы какое-то время делали вид, что ждем транспорт. На самом деле мы вслушивались в то, что происходит на стройке. Хлопнула дверь в вагончике охраны, но шагов мы так и не услышали. Выручил фонарь. Охранник освещал им дорогу перед собой. Луч света метался в темноте, указывая его путь. Вот он прошел мимо нужных нам досок в заборе. Вот снова хлопнула дверь вагончика.

«Пора», — подумал я, но меня опередила Тайка.

— Вперед, — сказала она.

Мы пролезли сквозь забор. Потом я посадил на плечи Тайку, и она ножом разрезала пленку, закрывающую окно первого этажа. Больно лягнув меня по левому плечу, Тайка заскочила внутрь. Затем мы вталкивали в окно Ворчуна. Я подсаживал его снизу, а Тайка тянула сверху. За ним кое-как забрался и я.

Разрезанную пленку заклеили скотчем и сели у стенки отдышаться. Мое сердце колотилось так, что я думал, что вот-вот за нами придет охранник. Но секунды бежали вперед, и по-прежнему было тихо.

— Ну что? — шепнула Тайка. — Пошли?

Мы поднялись на несколько этажей. В этот раз у каждого из нас был большой фонарь. На линзу фонаря было накручено приспособление со шторками, потому свет не рассеивался, а бил узкими полосами в нужном направлении. И фонари, и приспособления к ним я купил на всех нас троих в магазине у Ворчуна.

— Кажется, здесь, — сказала Тайка.

Мы разошлись по пустым комнатам в поисках неизвестно чего. Впрочем, почти двадцать лет назад было также. Тогда мы тоже бродили по зданию без особой цели.

И тут я услышал шепот.

— Все. Достало. Все достало! — за моей спиной появился Ворчун.

— Вы чего шумите? — из соседней комнаты вышла Тайка.

— Как вы меня достали! — Ворчун продолжал шептать, но казалось, что он криком кричит.

— Нет, я понимаю, что вы оба ненормальные. У этой с мужиками проблемы, — Ворчун махнул фонарем в сторону Тайки. — Вот она и мечется в поисках неизвестно чего.

— Ты стал совсем больным на голову со своими «зелеными человечками», — эти слова уже предназначались мне. — Все строишь из себя эксперта по НЛО, а сам не можешь уже больше года написать хотя бы один пост в свой сраный блог. Думаешь, кто тебе задает один и тот же вопрос каждый день?

Ворчун засмеялся достаточно громко, и мы с Тайкой вздрогнули.

«Кажется, затея срывается», — подумал я.

— Знаешь, кто такой NonameNobrain? — снова перешел на шепот Ворчун. — Это я! Это я достаю тебя каждый день с вопросами про новое расследование. Жду, когда же ты признаешься, что у тебя ничего нет, что ничего не получается. Что ты просто пустышка!

— А ты все «расследование готовится и скоро появится в моем блоге», — передразнил меня Ворчун, словно я не писал эти слова, а произносил их картавым языком. — Тьфу на тебя! Даже честно признаться и то не можешь!

— Но вы ненормальные, а я-то нормальный! У меня хорошая, стабильная работа. Жена. На четвертом месяце, между прочим. Что я здесь делаю?! — он махнул рукой, словно хотел отмахнуться от наших возражений. — Все! Я ухожу!

Ворчун развернулся и пошел вниз. Мы ошарашенно смотрели ему вслед.

«Сильно изменился Ворчун, — подумал я. — Вон какую речь толкнул».

А еще я боялся, что он по дороге всполошит охранников, и все закончится, как и в прошлый раз: милицией и протоколами.

Тайка села на один из валявшихся рядом мешков то ли с керамзитом, то ли с утеплителем. Я посмотрел на нее. Ее глаза блестели.

«Слезы, что ли? — подумал я. — Ну да, каждый переживет за свое».

Я опустился на мешок рядом с ней. Тайка неожиданно прижалась ко мне. Я потянулся, обнял ее одной рукой и посмотрел ей в лицо. В темноте, подпитываясь неярким светом наших фонарей, блестели не только ее глаза, но и губы, словно она только что их облизнула.

— Ты был прав, — сказала она. — Митьки больше нет.

А через некоторое время добавила:

— Если хочешь, потом можем зайти к тебе.

Мое сердце заколотилось, я поставил свой фонарь на бетонный пол, чтобы освободить руку и получше обнять девушку.

Но вдруг я что-то заметил на стене напротив. Что-то похожее на надпись.

Я снова взял в руку фонарь. Что-то похожее на надпись исчезло.

Снова поставил фонарь на пол. Надпись появилась.

— Что? — зашептала Тайка. — Ты что-то увидел?

Я встал, подошел к подозрительной стене и осмотрел ее. Плохо положенная штукатурка. Слишком крупные частицы песка в растворе сделали поверхность стены неровной. Свет фонаря, поднятого на разный уровень, по-разному отражался от этих шероховатостей. Я видел уже такое. Разбирая стол отца после его смерти, я нашел в нем старый детский значок. Если смотреть на него прямо, то был виден смеющийся заяц. Стоило его повернуть чуть вбок, как на значке появлялась другая картинка — злой и раздосадованный волк.

Я стал на колени у стены. Разбросанный по полу керамзит больно врезался в коленки. Сзади я слышал возбужденное дыхание Тайки.

Поставил фонарь на пол и прочел надпись. «Здесь». И больше ничего. Я протянул руку, чтобы потрогать надпись, но моя рука неожиданно провалилась сквозь стену. За спиной охнула, а потом выругалась Тайка. Была бы моя поза менее устойчивой, то я бы весь провалился вслед за рукой.

Я отдернул руку. На месте провала колыхалось небольшое темное пятно, причем его цвет неуловимо отличался от темноты вокруг.

«Другой мир, другой цвет», — пришло мне в голову.

Я снова вытянул руку, и она снова провалилась в стену, словно это была не бетонная стена, державшая на себе следующий, верхний этаж, а облако, мягкое и податливое.

На этот раз я держал руку в стене-облаке дольше, а когда вернул ее обратно, то в мерцающем пятне другого мира появилось яркое пятнышко.

«И солнечный луч, — подумал я. — Или это мне показалось?»

— Давай я, — шепнула Тайка. — Если ты боишься.

— Я первый, — сказал я.

Я встал с коленей и, стараясь ни о чем не думать, шагнул вперед.