В Тени Темного Мага

– Что сказал Оливер? – пропустив мимо ушей слова Пейна, холодно спросил молодой человек.

Мэттью на мгновение смутился и с раздражением схватил горячую чашку.

– Я с ним больше не разговаривал, – буркнул он и отхлебнул немного кофе, от чего его тонкие губы брезгливо скривились. Он вытер рот тыльной стороной руки и с отвращением отодвинул чашку. – Фу! Боже, ну и дрянь! Как это можно пить? Кто вообще такое дерьмо закупает?

– Министерство, – ответил Итан, безразлично пожав плечами. – Это одна из ваших кофеен.

– Серьезно? Что ж, ну теперь хотя бы понятно, почему все наши кофейни так быстро банкротятся. Во всяком случае, после чашки такого дерьма у налоговой вопросов точно не будет. А что касается Оливера, то я не думаю, что сейчас подходящее время для новой беседы. Ты же знаешь про Аарона. В воскресенье похороны и… И мы с ним очень сильно разругались в прошлый раз. Представляешь, мы даже чуть было не…

– А Моэм? – перебил молодой человек.

– Он под подозрением. Полиция уверена, что это его рук дело. Так что его арест – лишь вопрос времени.

– Слишком долго. Нужно действовать быстрее. Я собираюсь сделать так, чтобы не только верхушка, но и каждый клерк в министерстве почуял от него угрозу.

– Не смеши меня, – отмахнулся Мэттью. – Один человек против целого министерства. Это даже звучит абсурдно. Никто в это не поверит.

– Значит мы должны убедить их в том, что это он развязывает войну.

– И с чем же он пойдет на эту войну? С бейсбольной битой? – хмыкнул Мэттью и усмехнулся. – Где мы возьмем армию?

Молодой человек не ответил. Вместо этого он поставил на стол спортивную сумку цвета хаки и достал из нее два старинных предмета. Небольшой тубус из темно-коричневой кожи, испещренный старинными символами и перетянутый тугими ремнями с ржавыми пряжками, и пожелтевший от времени пергамент, больше похожий на иссушенную выделанную шкуру. Он был свернут в рулон и перевязан кожаным шнуром, на концах которого висели остатки сургучной печати.

– Армия уже собрана. Нужно всего лишь открыть клетки и выпустить ее. И я тебя уверяю, скоро министерство само взмолится о защите и объявит Моэма врагом номер один.

– Как… как ты узнал о «Неприкаянных»? – спросил Мэтт. Его голос предательски дрогнул, а по спине пробежала дрожь. Он с суеверным ужасом смотрел на тубус, который, словно безобидную игрушку, вертел в руках его собеседник. – Эта информация была засекречена. Она сотни лет хранилась в архивах министерства. И доступ к ней был только у Рута и… Рут открыл доступ к архиву, – Мэттью неодобрительно покачал головой и провел дрожащей рукой по лбу, вытирая холодную испарину. – Почему именно Моэм, Итан? Чем он тебе так насолил? – Пейн попытался совладать со своим страхом, снова склонившись над чашкой кофе. И вновь с отвращением сморщил нос и отодвинул ее в сторону. – Как ни крути, но он очень ценный сотрудник и свою работу выполняет безупречно.

– Скажем так, это личное, – отрезал молодой человек.

– И все-таки я уже слишком стар для подобных интриг, – в голосе Мэтта послышались нотки сомнения. Он медленно провел рукой по лицу и откинулся на спинку стула.

– Ты что это, решил выйти из игры? – спросил Итан, пристально глядя ему в глаза.

– Я… я не знаю. В этот раз я, наверное, действительно зашел слишком далеко и очень сильно недооценил риски. Денег у меня и так достаточно. А за последние месяцы я только растерял всех своих друзей. Я уже давным-давно не тот искатель острых ощущений, коим был раньше. Да, Итан, я хочу выйти из игры.

Молодой человек стиснул зубы, с нескрываемым презрением глядя на понурые плечи старого мага. За каких-то несколько минут из статного, видного пожилого мужчины он превратился в побитого жизнью старика. Итан цокнул языком и вдруг широко улыбнулся.

– Я все понимаю, Мэттью, – Итан грустно улыбнулся. – Если хочешь, то можешь отступить. Возвращайся в свой кабинет, занимайся работой. Пойдем каждый своей дорогой.

– Серьезно? – Пейн с недоумением уставился на своего собеседника и нервно заерзал на стуле, потому что надежда просто уйти казалась ему несбыточной.

– Конечно, – Итан подал знак официантке, чтобы она принесла счет. – Кстати, дождь закончился. Могу подбросить тебя в министерство. Моя машина тут за углом, – Итан играючи подбросил тубус в воздух, ловко поймал его, а затем положил на стол.

Пейн с трудом проглотил ком, застрявший в горле. В его памяти обрывками всплывали знания о тех, кого изгнали; о силе, которая не подчиняется никому. И сейчас эта сила лежала на грязном столе дешевой закусочной.

Ощущая смешанное чувство облегчения и нарастающей тревоги, старый маг спрятал под стол дрожащие руки и неуверенно кивнул. Он с трудом поднялся со стула, в последний раз бросив испуганный взгляд на артефакты, которые молодой человек небрежно запихивал в сумку, накинул пиджак и вышел на улицу. Пейн устало всматривался в свое размытое отражение в луже, чувствуя на своих старых плечах невыносимую ношу. Мысли в его голове упорно складывались в жуткую картинку, которую до этого момента он упорно отказывался видеть. Неужели все эти смерти далеко не страшное совпадение, как он, наивный старый дурак, до этого думал – и за ними стоит Итан? До этого он так искренне верил в то, что этот харизматичный парнишка, как и он, просто хочет заработать, а за одно свести личные счеты с Моэмом. Сверток и тубус, которые были в руках Итана, никак не выходили у него из головы. Если этому безумцу удастся выпустить «Неприкаянных» на волю, тогда придет конец не только всему министерству, но и вообще всему! Дело зашло слишком далеко.

Он быстро взглянул на часы: 10:05 утра. Рабочий день только начался. Пейн тяжело вздохнул и решил сейчас же поехать в офис, найти Оливера Хьюза и Кристофера Моэма и во всем им сознаться. Его карьере придет конец. Возможно, его даже посадят, но это будет справедливо. Да, именно так он и поступит. Приедет и выложит на стол Оливера всю эту чудовищную правду. Он расскажет об Итане и о том, какие страшные артефакты ему передал Мейсон Рут. Так будет правильно.

Послышался тонкий звон колокольчика, висевшего над входом в кафе. Итан вышел на улицу, случайно зацепив дверью незнакомца, стоявшего рядом со входом.

– Эй! – крикнул тот в спину Итана. – Смотри, куда прешь, козлина!

– Так что там с ежегодным благотворительным вечером? – непринужденно, будничным тоном спросил Итан, даже не обернувшись, и закинул спортивную сумку на плечо. – Все в силе? Ничего не отменяется?

– Нет, вечер никто не отменял, – задумчиво ответил Мэтт, неуверенно шаркая ногами по тротуару. Он украдкой бросил взгляд на крепкого молодого человека, шагающего рядом, и остановился.

– Слушай, я лучше поеду на такси, – ослабевшим от хмурых раздумий голосом сказал Пейн. Но Итан хлопнул его по спине и подтолкнул вперед.

– Да брось! Ты только глянь! Солнце-то как разгулялось! Погода – класс. Да и мы уже почти пришли, – молодой человек подхватил Пейна под локоть, не давая ему возможности остановиться, и потянул за угол. – Свернем. Сократим немного.

Пейн повернул за угол и замедлил шаг. Он с тревогой вертел головой по сторонам, потому что вместо оживленной улицы перед ним возник узкий коридор из сплошных стен старых складов, заставленных переполненными мусорными баками. Он вырвал руку и остановился, понимая, что кроме него и его спутника в подворотне больше никого нет. Надежда, которая теплилась в его душе еще несколько минут назад, мгновенно угасла, и на ее место пришел страх.

– Что за черт, Итан? – Мэтт обернулся и словно вкопанный застыл на месте, чувствуя, как внутри все сжимается и холодеет от ужаса.

Молодой человек стоял всего в нескольких шагах от него и заслонял собою узкий выход из подворотни. Он глубоко и шумно дышал, широко раскинув руки. Его глаза почернели, а губы быстро и беззвучно что-то зашептали. Из его тела начала медленно отделяться черная полупрозрачная тень. У нее не было каких-либо четких очертаний. Просто живое черное пятно. Но с каждым шепотом Итана этот сгусток тьмы рос и у веренно двигался в сторону Мэтта.

Пейн бросил взгляд на сумку, которая стояла на асфальте рядом с Итаном и, округлив в ужасе глаза и раскрыв рот, будто врос в землю. Не в силах сделать хоть шаг, он, словно парализованный, застыл на месте.

– Прекрати, – с трудом, дрожащим голосом произнес он. – Итан, я приказываю тебе прекратить! – на этот раз громче и четче произнес он, но тень стала еще ближе, от чего воздух вокруг стал холодным, пробирающим до самых костей. Молодой человек лишь усмехнулся.

– Бедный, несчастный Мэттью, – с поддельной жалостью в голосе сказал он и пристально посмотрел на старого мага. – Напомни-ка, какой у тебя дар? – он недолго блуждал по нему взглядом, будто сканировал, а потом довольно улыбнулся и щелкнул пальцами. – Сила внушения… Неплохо! Но вот незадача, – парень задумчиво почесал подбородок и его губы растянулись в хищной ухмылке. – Ты сказал, что твой дар уже давно не дает о себе знать. Но, может, тогда я попробую им воспользоваться? Ты же не будешь против?

Пейн не успел ничего ответить. Черная cущность резко рванула вперед и влетела в него. Она прошла через его грудь, будто призрак сквозь стену. А затем развернулась и снова впилась в его спину. Не было ни удара, ни раны. Лишь темный вихрь, вырывающий дар старого мага прямиком из его души. Глаза Мэтта округлились, зрачки расширились и налились кровью. Его будто ударило током, и он почувствовал, как по его венам быстро разливается холод. Он попытался сделать вдох, но ощутил лишь невыносимое чувство пустоты. Будто кто-то одним резким движением вырвал из него все внутренности и слил кровь. Он сумел поднять дрожащие руки и с ужасом увидел, как они начали покрываться причудливыми черными узорами. Они, словно живые чернильные корни, быстро расползались по всему телу, стремительно подбираясь к его горлу. Вытаращив глаза, Мэтт схватился за шею, пытаясь сделать вдох, но у него ничего не получилось. Вместо воздуха в легкие хлынула холодная пустота. Горло Пейна раздулось, по шее прошла судорога, кожа начала трескаться. Ему удалось сделать лишь один неуверенный шаг, а затем он пошатнулся и упал на спину в лужу с грязной дождевой водой. Сущность резко вылетела из его груди и, влетев в Итана, растворилась в нем, словно ее никогда не было.

Молодой человек медленно подошел к Мэтту, склонился над его бездыханным телом и покачал головой. Он смотрел на него равнодушным немигающим взглядом, наблюдая, как черные узоры все еще расползаются по уже мертвому телу старика, и усмехнулся.

– Зря ты решил уйти, Мэтт, – без капли сожаления произнес он, глядя как по асфальту разливается большое алое пятно. – Это было наивно. И очень глупо, – он слегка наклонился и, словно делясь секретом, прошептал прямо в окровавленное ухо трупа:

– А глупый всегда будет чьим-то кормом, – Итан выпрямился и, подхватив сумку, перекинул ее через плечо. Воздух над телом Мэттью Пейна слегка зарябил и окрасился едва уловимым серебристым цветом. Последний след дара Мэттью. Сила внушения, которую он полностью растерял за долгие годы бумажной работы. Словно дым, он потянулся из тела старика и медленно впитался в Итана, растворившись внутри его тела. – Но ты не переживай, – Итан глубоко вдохнул и вынул из кармана джинсов ключи от машины. – Твой дар вновь оживет. Только теперь он будет кормить меня.

Он развернулся и, не оглядываясь, уверенной походкой вышел из подворотни, оставив за спиной одинокое обезображенное тело старого мага.

Глава 12

Кофе и мята

Я проснулся около полудня и медленно, нехотя приподнялся на кровати. Голова туго соображала, тело гудело, а мысли путались. События прошлых дней казались мне дурным сном, но, тем не менее, все это дерьмо теперь стало моей сраной реальностью. Решив, что в нынешних реалиях время – слишком ценный ресурс, я быстро встал, побрился и натянул спортивные штаны и майку. Достав из шкафа небольшую спортивную сумку, я направился прямиком в свой кабинет. Вновь отодвинув зеркало, ввел код, и дверца сейфа открылась.

– Твою ж мать, – обреченно пробормотал я себе под нос, вытаскивая из сейфа несколько жирных пачек наличных, старенький «Глок» и запечатанную упаковку патронов к нему. Я сложил деньги и пистолет в сумку и вновь вернулся к сейфу, чтобы достать из него кое-что из того, зачем я сюда вернулся. Это была моя записная книжка. Ничего особенного. Простой с виду блокнот в потрепанном кожаном переплете, испещренный наспех записанными именами, цифрами, символами и номерами телефонов, которые, согласно условиям, было запрещено менять. Вот только это были не имена моих друзей или коллег по работе. Нет. Это был мой персональный «черный список». Причем «черный» в самом прямом смысле этого слова. Моя маленькая книжка должников. Потусторонние твари и маги-неудачники, живущие в этом мире только благодаря моей сомнительной щедрости и исключительно на моих условиях. Те, кто был готов на все за «правильную» цену или из-за старых долгов.

Я стиснул зубы. Звонить этим людям и существам я не планировал никогда. Сами понимаете, искать помощи среди тех, кто мечтает повесить твою голову в качестве трофея на стене – тот еще аттракцион. Но если пораскинуть мозгами, они ведь тоже могли стать жертвами охоты? А значит, это было и в их интересах тоже. С такими светлыми мыслями я взял телефон, записную книжку и поплелся на кухню. Там я сварил себе кофе и, перекусив холодной пиццей, которую с трудом отодрал от коробки, стал перебирать страницы в поисках наиболее надежных союзников.

После почти двух часов непрерывных звонков и переговоров, которые больше походили на торги на какой-нибудь дешевой барахолке, я, наконец, захлопнул блокнот и откинулся на спинку стула, обреченно уставившись в потолок. Мой мир, который я так тщательно выстраивал все эти годы, окончательно трещал по швам и стремительно летел в пропасть. А я, как дурак, пытался договориться с теми, кто сам бы с удовольствием дал мне хорошего пинка и столкнул меня туда. И тут в голове промелькнула мысль. А не это ли тот самый знак свыше, которого все вечно так ждут? Мол, эдакий намек, что пора бы уже пересмотреть свою жизнь и попробовать сменить гнев на милость, и вместо блокнота со списком потусторонних существ обзавестись, к примеру, семьей? Вот только как? Иначе жить я попросту не умею. Меня этому никто не учил. Все, что я когда-либо делал – просто выживал. Но надо признать, что в этом я мастерски преуспел. А что теперь? Жизнь в очередной раз приперла меня к стенке. Я так мечтал стать одним из королей в магической элите, что даже не заметил, как стал ее главным отбросом. Хотя о чем я? Пора уже признать, что для них я всегда таким и был. Я оказался в глубокой заднице. А теперь еще и звал на помощь таких же неудачников, чтобы мы дружно провалились еще глубже. Ну разве не блестящий план? Нет, все-таки это был не тот знак, которого я ждал. Но, тем не менее, пришло время кардинальных перемен. И если женщины начинают новую жизнь с понедельника, то настоящие мужики начинают ее во вторник, сидя на кухне и обзванивая черт знает кого. Я криво усмехнулся. Ну хоть какое-то постоянство в этом изменчивом мире. Я сделал глоток давно остывшего кофе и громко выдохнул.

– Ладно. Подай какой-нибудь знак, что ли? Укажи, как мне изменить свою жизнь? И клянусь, что стану более… праведным, – пробубнил я себе под нос, опустив голову на руки, уже не надеясь на чудо. Возможно, сперва мне бы стоило избавиться от пушки, спрятанной в спортивной сумке? Но кто я такой, чтобы так мелочиться, правда?

Видимо, кто-то свыше меня все-таки услышал и решил не тянуть с ответом, потому что справа от меня послышался шорох и, щурясь от света, из спальни вышла Эмили. Ее растрепанные волосы каскадом рассыпались по тонким плечам, а моя футболка на ней была похожа на мини-платье. Ткань мягко облегала плавные изгибы ее бедер, откровенно намекая на то, что под ней пряталось. И от этого зрелища голова пошла кругом куда сильнее, чем от всех дурных мыслей, вертящихся в голове. Девушка выглядела такой хрупкой, беззащитной и одновременно развратной, что я не мог отвести от нее глаз.

«Дебил! Вот же он! Твой знак! Не глас с небес, а застенчивая и чертовски привлекательная девушка», – прогремел в голове мой внутренний голос.

А может, это действительно так? И кто-то послал Эмили для реальной переоценки всех моих гнилых ценностей? Эта девушка была настолько прекрасна в своем несовершенстве, что всего за одну ночь умудрилась сорвать с моей души ржавый замок, о существовании которого я давным-давно позабыл. Она была упряма, задавала слишком много вопросов; на ней не было тонны косметики и опасного километрового маникюра, который так любят девицы из моего окружения. Она была совсем другой. Простая и при этом очень красивая. Живая и настоящая. А я был идиотом, который упрямо тащил ее за собой в пропасть.

– Пахнет кофе, – прошептала она и робко улыбнулась. Эмили подошла ближе и уселась за стол, с любопытством рассматривая залитую солнцем дизайнерскую кухню. – У тебя очень красивая квартира. Здесь столько света.

– А ты думала, что чернокнижники живут в темных пещерах, заполненных черепами своих жертв? – я рассмеялся и, выйдя из-за стола, налил девушке чашку кофе.

– Честно говоря, – задумчиво протянула Эмили, – именно так я и думала. Я боялась увидеть тут какие-нибудь отвратительные вещи: чучела животных, алтарь для жертвоприношений. Ну или хотя бы череп вместо пепельницы. Думала, что здесь будет мрачно и темно.

Девушка рассмеялась и приняла у меня из рук чашку, случайно (или нет) коснувшись пальцами моей руки. Она давно заметила, как я на нее смотрю, и, черт возьми, я готов поклясться на чем угодно, ей это нравилось.

– Прости, что разочаровал тебя. Но я совсем не фанат всей этой… гротескной вычурности.

– Какие у нас на сегодня планы?

– Я звонил твоему отцу, – серьезно начал я, усаживаясь рядом, и Эмили тут же подняла на меня встревоженный взгляд. – Не волнуйся, с ним все хорошо. Его завтра выпишут, и они с твоей мамой на какое-то время уедут из города. Она передаст твои вещи с одним из людей Стива. Твоя сестра с малышом уже дома. За ними тоже приглядывают. Правда, мне очень не нравится то, что твой папа считает, что со мной тебе будет безопаснее. Кстати, я никогда его об этом не спрашивал, но какой у него дар?

– Он видит будущее, – тихо ответила Эмили, отхлебнув кофе.

– Вот как? – я удивленно вскинул брови.

– Да, вот только он ничего не ответил, когда я спросила, чем закончится вся эта… заварушка. Сказал только: «Чему быть, того не миновать».

– Звучит не очень оптимистично, – я горько усмехнулся. – А каков процент того, что его видения исполнятся?

– Около восьмидесяти пяти.

– Не мало, – присвистнул я.

– Как твоя рука? – спросила Эмили, заметив, как я поежился от боли. – Твой дар… Он ведь не врожденный. Как он проявился?

– Знаешь, кровные маги – не такие уж и особенные. Скорее… Просто очень богатые. Я много чего изучал и пришел к выводу, что дар есть у каждого человека. Но у большей части он заблокирован. А современные люди слишком заняты рутиной, чтобы обращать внимание еще и на самих себя.

– Да, я тоже что-то такое слышала. И что же разблокировало твой? Какой-то сильный стресс или травма?

– Авария. Очень много лет назад.

– Расскажешь?

– Нет, – резко ответил я и, схватив чашку с кофе, вышел из-за стола, едва не опрокинув стул, на котором сидел. На меня новой волной нахлынули обрывки воспоминаний, а руку в очередной раз пронзила острая боль. Я подошел к кухне, с силой поставил чашку около раковины и, облокотившись руками на столешницу, замычал.

– Извини. Я не хотела тебя задеть, – прошептала Эмили и поджала губы, не на шутку испуганная моей реакцией. – Я сейчас, – она вскочила со стула и скрылась за дверью спальни. Спустя пару минут она вернулась со своим рюкзаком, достала из него небольшую стеклянную баночку и открутила крышку. По кухне тут же разлился приятный аромат мяты. Девушка подошла ко мне и осторожно дотронулась до плеча.

– Крис, если ты не против, то… Я уже говорила, что готовлю лечебные мази. Эта снимает боль и расслабляет.

– И что же болит у тебя? – спросил я, переведя на нее взгляд и тут же утонув в ее зеленых глазах.

– Ничего серьезного. Треснулась локтем перед отъездом в Нью-Йорк. Мне она помогла. Может, и тебе станет легче? – не дожидаясь моего ответа, Эмили зачерпнула пальцами немного мази и плавно провела ими по моей руке. Она принялась аккуратно втирать мазь в кожу, непринужденно болтая о травах, которые использовала для ее приготовления. Холодок от ментола медленно сменялся разливающимся по всему телу теплом. От ее мягких прикосновений сведенные судорогой мышцы в руке расслаблялись, но вместо этого в теле нарастало другое, куда более опасное напряжение.

– Ну вот, я чувствую, что тебе легче. Через пару минут боль совсем уйдет, – Эмили бросила на меня мимолетный взгляд и замерла, словно зверек, пойманный в ловушку. Ее пальцы застыли на моем плече, а в глазах читалось неловкое смятение. Я же смотрел на нее и понимал, что я ее совсем не достоин. Она была чистым светом, а я наглухо погряз во тьме. Но, помнится, я где-то читал, что в этом мире все двойственно; все имеет пары. Так может, это правило могло бы сработать и с нами?

Эмили смутилась и отвела взгляд в сторону. Она уже сделала шаг, чтобы уйти, но я взял ее за локоть и, притянув к себе, наклонился и поцеловал в губы. Осторожно, нежно, все еще давая ей шанс оттолкнуть меня. Но вместо этого в ответ последовал еще более страстный поцелуй. Она привстала на носочки и запустила пальцы в мои волосы, стирая последние остатки границ между нами, и прижимаясь ко мне всем телом. Я же хотел ее, словно странник в пустыне, изнемогавший от жажды. Я обхватил ее талию и крепко прижал к себе. Но вдруг Эмили отпрянула от меня.

– Господи, Крис, что мы творим? Мы же знакомы всего сутки! – с жаром воскликнула она. Но она не пыталась сбежать; в ее огромных зеленых глазах не было ни отрицания, ни осуждения наших поступков. Лишь испуганное, пьянящее осознание безумного желания.

– Плевать, – прохрипел я, вновь жадно впиваясь поцелуем в ее губы.

– Мы об этом потом пожалеем, – едва дыша, прошептала Эмили, вцепившись пальцами в мои плечи.

– Или нет. Давай проверим?

Я настолько пьянел от вкуса ее губ и запаха кожи, что до конца не верил в реальность происходящего. И чтобы убедиться, что это не сон, я осторожно провел пальцами по ее тонкой шее и слегка сжал ее, чувствуя, как под теплой кожей бешено бьется ее сердце. Я знал, что это может напугать ее, но вместо испуга от этого внезапного жеста Эмили широко распахнула глаза и вдруг дерзко улыбнулась. И если до этой секунды я считал, что она – невинная жертва, попавшая в лапы хищника, то теперь я понял, что все было как раз наоборот. От этого озарения кровь ударила в голову еще сильнее, и я, слегка пошатнувшись, зацепил чашку, стоявшую на столе. Она с грохотом полетела на пол и разбилась. Но нам уже было все равно.

– Так вот ты какая на самом деле? – с трудом выдохнул я, не отрывая от нее губ.

– А ты думал, я ангел? – словно подкидывая дрова в ненасытный огонь, спросила Эмили и тихо рассмеялась.

– Надеялся.

– Разочарован?

– Наоборот!

Я опустил руки ниже и провел пальцами по ее бедрам. Сжав ее упругие ягодицы, я с легкостью подхватил Эмили на руки и усадил на столешницу. От неожиданности она вздрогнула и прильнула ко мне еще сильнее, обвив ногами мой торс. Я же, наконец дорвавшись до нее, как ненасытный, не мог остановиться ни на секунду. Мои руки скользнули под ее футболку, лихорадочно лаская каждый изгиб ее разгоряченного тела, о котором я, как сумасшедший, мечтал все последние сутки. Не торопясь, растягивая удовольствие, я снял с Эмили футболку, швырнул ее в угол и немного отстранился, чтобы увидеть ее во всей красе. Она была такой хрупкой и такой податливой, что я невольно улыбнулся, осознав, что теперь она целиком принадлежит мне. Словно изголодавшийся зверь, я набросился на нее с новой силой, непрерывно целуя ее шею и влажные губы. Я опустился ниже и провел губами по ее идеальной формы груди. Эмили застонала и схватила меня за волосы.