В Тени Темного Мага

– Мистер Моэм! – истерично взвизгнула моя секретарша, и ее белокурая, залакированная голова показалась в дверном проеме. – Мистер Моэм! Господи, что здесь творится?

– А что здесь творится? – поинтересовался я, словно ничего не случилось, и поднял с пола перевернутое кожаное кресло, обивка которого была разрезана чуть ли не до самого основания. – Видимо полиция решила провести обыск и заодно намекнуть, что пора сделать ремонт в кабинете. Причем кардинально. Ты же в курсе, в чем меня подозревают?

– Естественно в курсе. Все уже в курсе. Вот только никакой полиции тут не было, – пропищала Марта и, оттопырив наманикюренный мизинец, принялась закатывать рукава своей алой шелковой блузки. – Никто даже не предупреждал о каких-то там обысках.

– Неужели ведомство внутренних расследований министерства в кои-то веки решило поднять свою задницу и помочь следствию? Никогда не поверю, – я с силой поставил кресло на место, но оно предательски хрустнуло и тут же завалилось на бок.

– Нет. Тут вообще никого не было. Я вам точно говорю, потому что я, как всегда, пришла раньше всех, – с гордостью заметила Марта.

– Уходишь ты тоже всегда раньше всех, – с усмешкой парировал я, но девушка пропустила мое ехидное замечание мимо ушей.

Она грациозно перешагнула через баррикаду из ящиков, с трудом подняла ободранный ствол фикуса и, с видом профессионала, воткнула его обратно в кашпо. Затем она опустилась на пол и с деловым видом принялась собирать бумаги и листья, вперемешку раскиданные по полу.

– Хотите я попрошу охрану просмотреть записи с камер видеонаблюдения? Или, может, вызвать полицию?

– Не стоит. Я сам вызову, но чуть позже.

Я опустился на пол рядом со своей секретаршей и принялся собирать пазл из моей офисной жизни. Так мы с Мартой провели несколько часов. И чем чище становился мой офис, тем хреновее становилось на душе. Под меня явно кто-то копал. Причем копал глубоко и с размахом. Но кто и зачем? Кому и когда я успел перейти дорогу? Ответа на этот вопрос у меня не было, потому что список желающих был бесконечным. Но неужели кто-то действительно на это решился? Чтобы это выяснить, сперва нужно было разобраться, что к чему.

До конца рабочего дня я просидел на полу, проверяя все бумаги и отчеты, которые мы с Мартой смогли хоть как-то восстановить. Удивительно, но тот, кто здесь был, ничего не забрал. Все мои рабочие документы, включая отчет о расходах на сигареты и кофе, который Марта демонстративно сунула мне под нос на прошлой неделе, были на месте, хоть и порядком смяты и местами разорваны.

Я спустился к начальнику охраны министерства и вместе с ним впустую провел еще несколько часов, пялясь в экраны мониторов и треская пончики. Просмотр записей с камер видеонаблюдения оказался совершенно бесполезным занятием. Кадры с парковки, вестибюля и лестничной площадки оказались пусты. Отдельным видом самобичевания был просмотр записи с нашего двадцать пятого этажа. Начиная с 22:00 пятницы и до 07:00 утра сегодняшнего дня ни души, ни тени, ничего. Никакого намека на хоть какое-либо движение. Вдруг, ровно в 08:30 экран монитора на секунду погас. На нем появились помехи и перед моим взором вновь заиграла картинка, на которой Марта с кем-то весело болтала по телефону и заваривала кофе. На часах было 09:00.

Я глянул на часы и невольно отметил, что сегодняшний день пролетел с какой-то противоестественной скоростью. Поблагодарив начальника охраны, я направился обратно в офис, чтобы забрать вещи, разбитый компьютер и свалить уже отсюда. Выйдя из лифта, я молча шагал к своему кабинету, но случайно бросил взгляд на соседнюю дверь. Дверь в кабинет мистера Дина была наглухо закрыта. Вот черт! Я же совсем забыл про обед с юристом! Я настолько ушел в свое собственное расследование, что забыл обо всем на свете. С головой погрузившись в свои мысли, я зашел в кабинет и принялся собирать вещи; сгреб в охапку некоторые документы, разбитый ноутбук, и уже потянулся за пиджаком, как вдруг в дверь тихо постучали.

Я громко выругался, потому что принимать посетителей после окончания рабочего дня в мои планы совсем не входило. Я безумно устал, голова раскалывалась, и очень хотелось есть, в конце концов. Стук повторился, но теперь он звучал более настойчиво и твердо. Я с раздражением рванул дверь на себя и тут же замер от неожиданности. На пороге, в тусклом свете коридора стояла девушка. Когда я резко распахнул дверь, она инстинктивно отпрянула назад, и уставилась на меня. Только если в моих глазах читалось изумление, то в ее я видел лишь настороженность и испуг. Я же не мог отвести от нее глаз. Она совсем не была похожа на тех, с кем я привык… проводить время. Стройная, среднего роста, с пронзительными, словно у дикой кошки, зелеными глазами миндалевидной формы и четко очерченными, чуть пухлыми губами. На аккуратном носу были едва заметны несколько веснушек. На ней совсем не было макияжа и каких-либо украшений (разве что легкий загар и крошечные золотые сережки) и эта естественность и чистота придавали ей особую хрупкость и утонченность. Длинные волосы оттенка теплого молочного шоколада были небрежно собраны в высокий хвост. В обтягивающих темно-синих джинсах, дешевой серой футболке из массмаркета и черных, пыльных кедах она совсем не вписывалась в бездушный мир казенных стен министерства.

– Простите, я ищу Кристофера Моэма, – низким голосом тихо заговорила незнакомка.

– Что ж, вы его нашли, – я отошел в сторону, пропуская девушку в свой разрушенный кабинет. – Правда я уже собирался уходить, так что… Если дело не срочное, то…

– Вы Кристофер Моэм? – спросила девушка, удивленно вскинув брови. – Я представляла вас совсем иначе.

– Правда? И каким же?

– Ну… Старше. Намного старше, – незнакомка сделала шаг в кабинет и застыла на месте. – До вас тоже добрались, да? – испуганно спросила она, озираясь по сторонам. – Папа был прав.

– Кто вы такая? – более резко, чем рассчитывал, спросил я.

– Меня зовут Эмили. Эмили Дин. Я дочь Джеймса Дина, вашего юриста. И думаю, нам есть о чем поговорить. Только не здесь.

Теперь настал мой черед удивляться. Дочка того самого юриста, с которым я сегодня забыл пообедать. И что же она делает здесь так поздно? И что значат ее слова о том, что и до меня кто-то добрался? Откуда она это знает? Ее визит явно не был случайным. И только я раскрыл рот, чтобы задать ей вопрос, как девушка лихо схватила со стула мой пиджак и выскочила в коридор.

– Идем, – позвала она и поправила на плече лямку потертого кожаного рюкзака. Девушка покосилась на дверь, ведущую в кабинет своего отца и, не оборачиваясь, направилась к лифту. Я же схватил ноутбук, запер дверь в кабинет и быстро последовал за ней.

– Я совсем забыл, что мы с вашим отцом договаривались сегодня пообедать, – словно извиняясь, пробормотал я и нажал на кнопку лифта.

– О, мистер Моэм, ему совсем не до обеда, поверьте. Его и на работе-то не было.

– А где же он был?

– Он в больнице. И я думаю, что убийство этого наркомана… Хьюза, кажется? Все это как-то связано.

Спустя полчаса мы сидели в дешевом пабе неподалеку от офиса и пытались завести разговор. Всю дорогу до этого места девушка очень нервничала и молчала. Она бросала на меня осторожные взгляды и вжималась в кресло моей машины, как только я хоть немного прибавлял скорость. Сейчас, сидя с ней за одним столом, я понимал, что эта милая, застенчивая и до неприличия очаровательная прелесть – самая настоящая ведьма. Сильная, одаренная и… явно незарегистрированная в моей бесценной, выстроенной годами базе. Уж ее бы я точно запомнил. Я поднес бутылку пива к губам и усмехнулся. Какая ирония.

– А я думал, что его дочь должна на днях родить, – заметил я и сделал глоток.

– Нас всего трое. Дебора, я и старший брат Тайлер. Он со своей семьей живет не здесь, а Дебора родила сына в субботу.

– Мои поздравления.

Девушка старательно избегала моего взгляда, нервно барабаня тонкими пальцами по липкой столешнице. Она явно была на взводе. Ведьма, да еще и в таких растрепанных чувствах – опасное сочетание. Вот только от этой девушки не исходило никакой опасности. Только плохо скрываемый страх. И боялась она меня. Я отставил бутылку в сторону, сложил руки на груди и откинулся на спинку старого дивана.

– Знаете, мисс Дин, – начал я, с осторожностью подбирая слова. – У меня из головы никак не выходит один назойливый вопрос. Как так вышло, что столько лет работая с вашим отцом, я не знал о вашем существовании? Вы же наверняка в курсе, какой департамент я возглавляю, – девушка поджала губы и уставилась в пол. – Так вот, вашего имени в моем реестре нет. А это прямое нарушение установленных правил. Причем, как со стороны вашего отца, который знает магический кодекс как «Отче наш», так и с вашей.

Девушка наконец набралась смелости и с вызовом посмотрела мне прямо в глаза. И судя по тому, что она не смутилась, к этому вопросу она была готова.

– Официальная регистрация в вашей базе требует сбора определенных документов и сдачи экзаменов, мистер Моэм.

– Просто Кристофер, ок? – попросил я и сделал еще один глоток дешевого пива. – Экзамены – простая формальность, мисс Дин. Особенно для членов семей сотрудников министерства.

– А ваша семья тоже присутствует в базе?

– У меня нет семьи.

– Тогда вам будет сложно понять, чем руководствуется мой отец. И кстати, вы же знаете, что в комиссию входят уполномоченные чиновники из министерства?

– Конечно. Включая меня.

– Вот только в вас, в отличие от остальных, мой отец не сомневается.

– Что вы имеете в виду?

Девушка вытащила из рюкзака пластиковую папку с какими-то документами и положила на столик прямо передо мной.

– На днях ему принесли на подпись эти бумаги. Обычно их подписывал его напарник, но он недавно уволился, поэтому о подписи попросили отца. Но вместо того, чтобы просто расписаться, он полез их проверять.

Я открыл папку и заглянул в документ.

– Контракт на строительство новых корпусов министерства, – пробормотал я себе под нос и принялся внимательно изучать документы, потому что ни о каком строительстве новых корпусов в министерстве и речи не шло. Помимо новых корпусов в документах фигурировали тендеры на реновацию и строительство элитных жилых комплексов в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Майами. И эти проекты я видел впервые. И чем дольше я читал, тем сильнее хотелось бросить все к чертям и свалить отсюда. В контракте фигурировали суммы с таким количеством нулей, что мне пришлось перечитывать его по нескольку раз. Но больше всего меня поразили имена. Имена людей, которых нет и никогда не было в штате совета директоров. На бумагах были сплошные призраки, подписывающие контракты с такими же призрачными подрядчиками. Этот контракт был самой настоящей липой, но ювелирно пропущенной через все юридические инстанции. Тут уже явно пахло не взяткой, а магией самого высшего уровня. Не хватало лишь нескольких подписей живых людей, включая подпись отца убитого Аарона Хьюза.

Я глянул на Эмили и насторожился. Я прекрасно понимал, «что происходит». Вот только сам до конца не хотел в это верить. А происходило именно то, о чем втихаря шептались сплетники в прокуренных кулуарах нашего прогнившего насквозь министерства долбанной магии. Помимо нереального отмыва бабла, кто-то шустро сводил счеты с по-настоящему одаренными людьми. Причем делал он это без разбора. Хьюз хоть и был козлом и наркоманом, но в отличие от других деток богатеньких магов, у него был дар. Началась охота на ведьм. Необъявленная, дикая и, судя по документам, баснословно дорогая.

Я захлопнул папку и устало посмотрел на девушку, которая только что передала мне в руки бомбу, способную разнести к чертям все министерство магии. Только почему решили подставить именно меня, а не кого-то из совета директоров?

Глава 6

Глаза цвета истины

Я обреченно закрыл глаза и провел ладонями по лицу. Если бы это был любой другой, скучный день после смены, я бы, возможно, сумел найти в себе силы для банального сочувствия всем потерпевшим от этого дерьма. Но сегодня я сидел здесь, в прокуренном пабе, пил мерзкое, дешевое пиво и смотрел в такие же уставшие, как и у меня самого, глаза девушки, которую видел впервые в жизни. Откуда мне знать, кто она такая? Что, если за ее внешней хрупкостью прячется искусная игра? В нашем мире, доверие – это теперь роскошь, за которую потом приходится дорого расплачиваться.

– Что случилось с вашим отцом, Эмили? – устало прохрипел я, достал из кармана брюк смятую пачку сигарет и, зажав одну из них в зубах, начал шарить карманах в поисках зажигалки. – Я видел его в пятницу, и с ним все было в порядке.

Девушка прикусила губу и крепче сжала свое пиво. Какое-то время она молча обводила пальцем влажные круги от холодной бутылки на столе, а потом наклонилась немного вперед и покачала головой.

– Нет. Ему уже тогда было плохо. Я приехала вечером. Мама все это время была с сестрой в больнице, а мы с папой планировали вместе поехать к ним утром. Но он был на взводе. Без конца рассказывал про эти контракты, про странные увольнения сотрудников и про то, что обязательно расскажет все вам, и вместе вы со всем этим разберетесь, – голос девушки дрогнул. – Я проснулась посреди ночи и решила спуститься вниз, посмотреть, не уснул ли он у себя в кабинете. А он лежал на полу и едва дышал. Я бросилась к нему и сразу же вызвала скорую. По пути в больницу он начал бредить. Шептал про какие-то тени, а когда приходил в сознание, то просил меня найти тебя и передать папку.

Какая интересная и на первый взгляд невинная история. Уж кто-кто, а старина Дин знал меня очень хорошо. А еще он знал, что с моральными принципами у меня, так сказать, некоторые проблемы. Поэтому вряд ли бы он мне доверился.

– Это все, конечно, очень трогательно, – прохрипел я, выпуская струю едкого дыма в воздух, – но я все равно не понимаю, причем здесь я? С чего вдруг твой отец решил, что может мне доверять? Он ведь знает, кто я. И вообще, с чего я должен верить тебе?

– А это ты убил Хьюза? – неожиданно бросила девушка и подняла на меня взгляд. Удивительно, но этот вопрос слетел с ее губ так, словно она спрашивала о прогнозе погоды на завтра, а не об убийстве. Ну что за милота! Прям настоящий ангел с душой следователя. – Пока я искала твой офис, слышала, как об этом шепталась парочка работяг в фойе. Причем шептались так, что и глухой бы услышал.

– Нет, – честно признался я, заметив на ее губах едва уловимую улыбку. – Его я не убивал.

– Ну вот видите, – прошептала она, кокетливо приподняв красиво изогнутую бровь. – Вы не лжете, мистер Моэм. По крайней мере, в этом.

Я глубоко затянулся и затушил недокуренную сигарету. Старый, хитрый лис Дин… Что ж ты от меня хочешь? Неужели ты ждешь, что я расчехлю свой настоящий дар? И про какие тени ты говорил? Учитывая специфику нашей работы, эти тени могли оказаться вполне реальными и иметь очень острые зубы и когти. Ну что ж, раз уж выбора у меня все равно не осталось… Обреченно вздохнув, я закатал рукава рубашки и протянул через стол руку, ладонью вверх.

– Дай-ка мне руку, Эмили. Я хочу посмотреть, что произошло с твоим отцом.

На секунду девушка замешкалась и подозрительно покосилась на мою ладонь, недолго обдумывая странную просьбу.

– Какая интересная у тебя татуировка, – тихо сказала она, бросив взгляд на рисунок дракона на предплечье моей правой руки.

– Но история твоего отца куда интереснее, правда? – ответил я и улыбнулся.

Эмили поджала губы и, кивнув, осторожно коснулась пальцами моей руки. И от этого невинного жеста у меня вдруг перехватило дыхание. Я чувствовал ее силу. И она очень контрастировала с моей. В отличие от моего, ее дар был светлым и чистым, как родниковая вода в горном лесу. Удивительно, но в этой девушке не было ни капли зла или скрытой опасности. Я чуть крепче сжал ее руку и закрыл глаза. Тепло от ее пальцев было настолько нежным, что я чувствовал, как оно жгучими волнами растекается по моей руке. Оно быстро поднималось к груди, разливаясь по всему телу. Но вместе с теплом пришло и другое чувство, от которого мое левое плечо пронзила адская боль. Я стиснул зубы и застонал.

Вспышка. И перед глазами возник искаженный образ мистера Дина. Он сидел за письменным столом, склонившись над бумагами, а рядом, свернувшись в клубок на столешнице, посапывал рыжий котенок. Эмили подошла к отцу, и улыбаясь, обвила его шею руками, затем нежно поцеловала в щеку.

– Папа, ну хватит! Я не так часто приезжаю, а ты все время работаешь. Давай в настолку что ли сыграем? Тебе нужно отдохнуть.

– Прости, милая. Просто я тут кое-что нашел… Думаю, это очень серьезно.

– И что же? Неужели карту сокровищ?

– О, нет! Это похлеще будет! Здесь на столе, дорогая моя, лежит будущий крах всех магических устоев, – мистер Дин постучал пальцем по бумагам, разложенным по столу, и взглянул на дочь. – Знаешь, Эм, иногда я думаю, что этот мир уже не спасти. Здесь уже все давным-давно сгнило. Особенно люди.

Мы уже даже не помним, что значит быть человеком. Ни совести, ни морали, ни чести больше нет. Все эти понятия давно испарились.

– Ну ладно тебе, пап. Не нагнетай. Ты голоден?

– Нет, я поел в ресторане министерства.

– Дай угадаю. Опять ужинал чашкой кофе и круассаном? Разве так можно, пап?

– Нет, дорогая, в этот раз это был бифштекс и мой любимый салат с луком-пореем. И да, кофе и круассан тоже были. И что-то после этого меня весь вечер мутит.

Девушка одарила отца теплой улыбкой и подхватила на руки котенка, который теперь неторопливо расхаживал по столу.

– А ты его личный секретарь, да, Лимон? – она уткнулась носом в пушистую рыжую макушку и мелодично рассмеялась. – Кстати, мама звонила. Сказала, что ваш внук – твоя копия. Говорит, что он такой же ворчун.

– Да, да, – пропустив мимо ушей слова дочери, согласился юрист, вчитываясь в очередную страницу.

– Ладно. Раз уж ты так занят, я пойду спать, – девушка еще раз поцеловала отца в щеку и вышла из кабинета. – Люблю тебя, пап.

– Да, да, – пробормотал мистер Дин, доставая из выдвижного ящика стола свой сотовый. Дрожащими пальцами он быстро набрал сообщение, адресованное Кристоферу Моэму, но так и не решился отправить. – Все может оказаться намного хуже, – задумчиво произнес юрист и стер сообщение.

Еще одна вспышка. Картинка перед глазами сменилась. Теперь мистер Дин лежал в карете скорой помощи с кислородной маской на бледном лице, судорожно сжимая руку Эмили.

– Папа, пап, смотри на меня! Не отключайся, пожалуйста! – но ее голос потерялся, заглушенный воем сирены неотложки.

– Найди его, — едва слышно прошептал мистер Дин, — Кристофер может дать им отпор. Он сильный. Настоящий маг… Отдай ему папку. Слышишь? Найди его в министерстве… И сама будь осторожна… Они могут добраться и до тебя. Нас осталось так мало…

Я резко рванул руку, разорвав контакт. Кожа на ладони горела, словно ее окунули в кипящее масло. Я вновь откинулся на спинку дивана, потому что плечо невыносимо болело и пульсировало в такт быстро колотящемуся сердцу. Рука девушки все еще лежала на столешнице, а в огромных и слишком честных глазах читался неподдельный шок.

– Сколько тебе лет? Каков твой профиль? – прохрипел я и потянулся за пиджаком, из кармана которого послышался навязчивый голос моего сотового.

— Двадцать пять. Я занимаюсь травами и цветами. У меня небольшая цветочная лавка в Сэлдене. Собственно, там я и живу.

Девушка старалась говорить тихо, чтобы нас никто не подслушал, и от этого в ее голосе слышались бархатные нотки. Из-за них я быстро терял суть разговора, пытаясь представить, как бы он звучал в полумраке моей спальни.

– Что именно ты делаешь? – спросил я, кое-как совладав со своими фантазиями.

– Я же сказала. Я флорист. Иногда украшаю цветами праздники, свадьбы.

– Я не это имею в виду, – я усмехнулся. – Цветы и магия всегда идут рука об руку.

Девушка обожгла меня взглядом своих зеленых глаз и недовольно надула губы.

– Иногда готовлю лечебные настойки, мази и лосьоны, средства для волос, варю мыло. Не более.

– Еще?

– Это все. Я стараюсь лишний раз не привлекать к себе внимания.

– А брат и сестра? Они тоже колдуют?

– Нет. Из нашей семьи только я и папа имеем… дар, – это слово далось Эмили с трудом, словно она только что раскрыла тайну, которую долгое время тщательно хранила. Я облокотился на стол и поймал ее взгляд:

– Есть что-то еще… Я это вижу, но никак не могу понять, что именно, – я нагло, изучающе разглядывал ее, от чего щеки девушки залились ярким румянцем. Она поджала губы и обреченно закрыла глаза. – Эмили, что еще?

– Я не могу объяснить, как это работает, – выдохнула она, будто признавшись в каком-то постыдном деянии. – Но я чувствую, когда люди врут. Это как… Не знаю, словно сирена в голове начинает орать.

Я ничего не ответил. Лишь достал свой телефон и взглянул на сообщение, которое прислал Стив. И, судя по его содержанию, дело начало набирать обороты.

– Прости, Эмили, мне нужно ехать. У меня еще куча дел, – я сгреб в охапку пиджак, папку, что передал юрист, и поднялся из-за стола. – Уже поздно, я подкину тебя домой и…

– Ты что-то нарыл, да?

– Нет.

– Врешь! – вскричала девушка и вскочила с места. – Вот сейчас ты точно обманываешь! Я тоже хочу знать, что происходит. Я не дура, Кристофер.

– О, это я уже понял, – парировал я, заметив, как ярко сверкнули от гнева ее глаза. Ну какая же прелесть! Я усмехнулся, потому что от этого взгляда в моей голове вновь возникли пошлые мысли. Поэтому я просто развернулся и направился к выходу из паба. Девушка тут же схватила свой рюкзак и быстро догнала меня.

– Кто-то убивает таких, как мы, – никак не унималась она, следуя за мной по пятам и прожигая спину взглядом. – Я вычитала это в папиной записной книжке. Он в ней вечно заметки делает. И знаешь что? Я уверена, что этот, как его, Хьюз, был одним из нас. И кто-то пытался отравить моего отца. И еще. Я не хочу оказаться следующей! Думаю, что и ты тоже.

Я замедлил шаг, позволив ей поравняться со мной, развернулся и пристально посмотрел ей прямо в глаза. И это была моя первая ошибка. В тусклом свете редких фонарей ее лицо казалось высеченным из мрамора, а в широко распахнутых зеленых глазах пылал огонь, смешиваясь одновременно со страхом и решимостью.

– Эмили, с чего ты вообще взяла, что его пытались отравить? Всю прошлую неделю стояла такая жара, что даже самому здоровому человеку на свете могло стать плохо.

– Врач сказал, что в его крови нашли убойную дозу ликорина5.

– Что это?

– Это яд, который содержится в луковицах нарцисса6.

– Да брось, – я покачал головой и порылся в карманах брюк в поисках ключей от машины. – Это просто цветы. Они не настолько опасны. Максимум могут вызвать рвоту или расстройство желудка, не более.

– Да, но ты говоришь о цветке, а я про его луковицу. А это две разные составляющие. А еще его листья легко спутать с луком-пореем, который был у папы в салате. Доза яда была приличная. А если у человека еще и сердце больное, как у папы, то…

– Как он действует? – теперь мне стало любопытно. Передо мной стояла настоящая цветочная фея с врожденным детектором лжи и смертельными знаниями о ядах. Удивительная девушка.

– Яд луковиц нарциссов притупляет нервную систему. Он действует медленно, но в конечном итоге парализует сердце и все, конец.

– Как хорошо ты разбираешься в отравлениях, – я усмехнулся и облокотился на крышу своего автомобиля, продолжая изучать девушку.

– Отец ужинал в ресторане министерства. Поэтому я думаю, что отравить его пытались именно там. И я хочу выяснить, кто это сделал. Черт, да если бы меня не оказалось рядом, он бы уже умер! – со страстью в голосе воскликнула Эмили и упрямо скрестила руки на груди, от чего футболка натянулась и ее грудь соблазнительно приподнялась. И, черт возьми, она была восхитительна в своем упрямстве. Ради того, чтобы найти потенциального убийцу своего отца, эта хрупкая девчонка готова была растерзать весь мир. И я бы с удовольствием смотрел на то, как она это делает. Хотя нет, я бы с удовольствием ей в этом помог.