Помню ради тебя

— Э-э, можно же было и здесь повернуть, — Алекса удивленно ткнула пальцем в боковое стекло, показывая на перекресток, который мы только что благополучно проскочили мимо.

— Там затор глухой, потеряем кучу времени, — невозмутимо отрезал я, даже не глядя в её сторону. — Авария какая-то на Садовом, я по навигатору заранее проверил.

— Хорошо, — спокойно отозвалась она, принимая мои правила игры.

В салоне повисла тишина, и я решил первым пойти на таран, чтобы хоть как-то завязать разговор:

— Значит, вы с моей сестрой теперь, получается, вообще не разлей вода?

— Не знаю, — Леся продолжала безучастно смотреть в свое окно на мелькающие огни вечерней Москвы. — Если со стороны это смотрится именно так, то пускай будет так.

— Катька сегодня сказала, что ты ради неё специально в бассейн перезаписалась, — я крутанул руль, перестраиваясь в левый ряд. — И теперь у тебя двойная нагрузка, потому что волейбол в деканате отменять наотрез отказались.

— Если ты и так уже всё прекрасно знаешь, для чего тогда спрашиваешь? — она медленно повернула голову в мою сторону, и её взгляд не обещал ничего хорошего.

«А вот и тот самый жесткий откат, о котором мне в раздевалке вовсю ныл Макс», — мысленно усмехнулся я. Сейчас эта колючая мышка пошлет меня на три веселых буквы, и мы всю оставшуюся длинную дорогу будем ехать в гробовом, удушающем молчании. Браво, Туманов, отличный из тебя переговорщик.

— Просто странно, — я постарался сбавить обороты и говорить максимально спокойно. — Странно, что ты ради малознакомого человека, которого видишь второй день в жизни, вот так запросто жертвуешь собственным временем и силами.

— Не вижу в этом никаких сложностей, — Алекса пожала плечами. — И там, и там расписание ложится идеально. Да и плавать я, если честно, очень люблю.

— Я на самом деле поблагодарить тебя вообще хотел. За Катю, — признался я, и мой голос неожиданно для меня самого стал глубже. — Ну и извиниться заодно. Тогда по телефону я реально полную глупость сморозил, погорячился. Наговорил херни.

Леся наконец-то полностью развернулась ко мне лицом, внимательно разглядывая мой профиль в полумраке салона. На её губах промелькнула едва заметная, но чертовски живая ухмылка.

— Ладно, Туманов. Твои извинения за телефонный бред принимаются, — четко проговорила она. — Но учти сразу: я за свои ответные слова про унитаз извиняться точно не стану. Даже не жди.

Я на секунду опешил от такой поразительной наглости, а в следующую секунду просто громко и искренне рассмеялся на всю машину, чувствуя, как уходит всё это дурацкое напряжение последних дней.

— Годится, Попова! По рукам. Такой расклад меня вполне устраивает.

Добрую половину оставшейся дороги я буквально заваливал её самыми разными вопросами, и она, к моему удивлению, вела себя вполне дружелюбно и спокойно на всё отвечала. Напряжение полностью испарилось, уступив место какому-то странному, непривычному для меня комфорту. Но стоило мне свернуть в её старый двор, подъехать к нужному подъезду сталинки и затормозить, как Алекса вдруг резко замолчала и мгновенно стала предельно серьезной.

— Артём, — тихо, но твердо позвала она.

Она со щелчком отстегнула ремень безопасности, развернулась в кресле и посмотрела на меня в упор своими огромными карими глазами:

— У меня к тебе просьба есть. Но, по большей степени, это вообще-то твоя прямая забота. Твоя девушка Марина после вашей бурной стычки в буфете пообещала Кате устроить «веселую жизнь» в университете. Я, конечно, со своей стороны за Катей тщательно слежу и в обиду её не дам, но и ты, будь добр, следи за своей Мариной. Добром вся эта ситуация явно не кончится, если она полезет к твоей сестре.

— Я услышал тебя, Лесь, — глухо проговорил я, до белых костяшек сжимая руки на кожаном руле.

Внутри всё похолодело от злости на Марину, но в то же время в дурацким эхом набатом забилась одна короткая фраза: «Она думает, что Марина — моя девушка». Вот откуда рос этот её ледяной барьер и тотальный игнор.

— Спасибо, что подвез, — спокойно добавила Алекса.

Она открыла дверь и грациозно вышла из машины на прохладный вечерний воздух. Не теряя ни секунды, я торопливо опустил боковое стекло со своей стороны и негромко крикнул ей вдогонку:

— Эй, мышонок!

Леся замерла у самого крыльца и удивленно обернулась. — Она — не моя девушка, — отчетливо, глядя ей прямо в глаза, произнес я. — Но поверь мне на слово: огромные проблемы теперь будут исключительно у неё.

И я с силой нажал на педаль газа. Мощный мотор Мустанга оглушительно взревел на весь тихий двор, и я с пробуксовкой сорвался с места, улетая в ночную Москву. Злость на Марину кипела бешеная.

****

Вернувшись домой, я первым делом залез в душ, чтобы хоть немного смыть с себя этот безумный вечер. Стоило мне выйти в коридор, вытирая голову полотенцем, как на меня коршуном налетела Катерина. Сестра тут же в ультимативной форме потребовала от меня полный и подробный отчёт о доставке её драгоценной подруги домой. На все мои сухие заверения она лишь фыркнула, заявив, что вообще мне не верит, и со всех ног убежала в свою комнату — сто процентов судорожно строчить Лесе сообщения.

Я лишь устало покачал головой, зашёл к себе и без сил грохнулся на кровать. На прикроватной тумбе требовательно завибрировал телефон. Я был на все сто процентов уверен, что это Макс, и, конечно же, угадал.

— Всё супер, друган, — лениво проговорил я в динамик, закинув руку за голову. — Твоя дома. Цела, невредима, даже босоножки целы. Правда, пару раз за дорогу почти нахрен меня послала, но доехали без происшествий, — усмехнулся я.

В ответ на дисплее высветилось короткое и искреннее:

«Спасибо, бро».

Я отложил мобильник в сторону, но внутри всё неприятно сжалось — от этого слова «твоя» меня прямо знатно перекосило. Ревность и чувство вины перед лучшим другом завязались в один тугой, х**вый узел.

Не успел я проглотить этот неприятный осадок, как телефон снова пискнул. Прилетело СМС от незнакомого номера. Я лениво открыл чат, и мои брови сами собой полетели наверх от удивления: на экране висели четкие, качественные фотки конспекта по экономике, который я днём в аудитории попросил вообще-то чисто ради шутки и чтобы выбить у неё контакт. Она реально прислала его!

Я тут же, не теряя ни секунды, сохранил её номер в контактах под именем «Мышонок» и набрал сообщение с искренней благодарностью за выручку. Ответ от Леси прилетел почти мгновенно:

«В следующий раз сам пиши, Туманов».

«Уверен, я при всём желании не смогу написать всё так детально и красиво, как ты», — отправил я ей в ответ, не удержавшись и прикрепив наглый подмигивающий смайлик.

«Не прибедняйся, — тут же отбрила меня малявка. — Твоя сестра сказала, что ты вообще-то круглый отличник на своём курсе».

Я лежал, глядя на светящийся экран, и на моем лице сама собой расплывалась глупая, довольная улыбка. Моя колючая первокурсница медленно, но верно втягивалась в этот диалог.

«Ради этого отличия я беру дополнительные занятия. Силы выжимает, и не сплю перед сдачами ночами», — отправил я ей, добавив самый несчастный грустный смайлик, на который только был способен.

«Боже-е-е… Бедный ты и несчастный!» — тут же прилетел издевательский ответ.

Я читал эти строчки, и внутри всё переворачивалось. Чёрт, до чего же приятно! Она реально общается со мной, отвечает на каждое сообщение. Это тебе не глухой мороз и не жесткое «отвали», которыми она весь день кормила бедолагу Макса.

«Передай моей сестре подтверждение, что с тобой всё нормально. А то она с меня живого не слезет», — написал я.

«Уже ответила», — высветилось на экране, а следом сразу новое уведомление:

«Сказала, что ты ехал очень плохо и собрал по дороге абсолютно все ямы. А ещё у тебя ремень безопасности сломан».

Я в голос заржал на всю комнату, уткнувшись лицом в подушку. Надо же, она ещё и шутит! Подколола меня за этот заклинивший ремень. Чёрт, ладно. Надо срочно завязывать с этой перепиской, пока я окончательно не перешёл все границы.

«Добрых снов, мышонок», — набрал я ей, заставляя себя остановиться.

«Ты меня мышью прозвал?!» — тут же прилетело в ответ вместе с кучей сердитых смайликов.

«Нет, ни в коем случае. Мышонок — потому что тихая и милая. Пока», — быстро настучал я по экрану.

Всё, хорош. Я со злостью отбросил телефон на дальний край кровати. Если я сейчас напишу ей хоть одно гребаное слово — лично разбегусь и впечатаюсь башкой в стену, жестко приказал я самому себе.

Экран тумбочки снова ярко мигнул в темноте. Я не выдержал, перевернулся и потянулся за трубкой.

«Добрых снов, стена», — гласило её новое сообщение.

— Бл**ь! — я просто заржал на всю комнату, закрывая глаза руками.

Макс, прости меня, старик… Она сама это делает. Она просто невероятная.

7.

Алексия

Весь день после того дурацкого, скомканного поцелуя уподъезда Максим не давал мне покоя. Точнее, его бурное присутствие началось с самого раннего утра, когда за окном еще даже толком не рассвело. Мой телефон на прикроватной тумбочке вибрировал как сумасшедший, издавая настойчивое жужжание каждые пять минут.

Полина, спавшая со мной на одной кровати, сначала долго и злобно ворочалась. Она несколько раз ощутимо пихнула меня локтем в бок, требуя прекратить этот утренний террор, который не давал ей досматривать сны перед тяжелыми парами в медицинском. Но когда гаджет зажужжал в десятый раз, у сестры окончательно сдали нервы. Она просто со всей силы пихнула меня под одеялом, и я с глухим стуком грохнулась прямо на ковер.

— Эй! — возмутилась я, потирая ушибленный локоть и поднимаясь с пола в своей лавандовой пижаме.

— Лесь, ей-богу, убью тебя прямо сейчас! — яростно прошипела Полина, свешиваясь с кровати и коршуном хватая мой разрывающийся мобильник. Она зажмурила глаза, вглядываясь в экран, и удивленно приподняла бровь:

— Так… Тут тебе какой-то… Э-э-э… Написано: «НЕ ОТВЕЧАТЬ». Это еще что за конспирация?

— Да знаю я! — я сердито вырвала у неё трубку, чувствуя, как щеки предательски обдает жаром. — Прицепился один придурок с третьего курса. Из этих, местных элитных мажоров. Но я же не глупая, чтобы вестись на такое. Так просто я точно не сдамся. Уверена на все сто процентов, что он там со своими пафосными друзьями поспорил в раздевалке, мол, сейчас провинциальную отличницу быстренько раскручу на свидание.

— Жесть… — протянула Поля, мгновенно растеряв всю сонливость. Её глаза азартно блеснули. В следующую секунду она снова ловко перехватила у меня телефон и принялась бесцеремонно листать бесконечную стену входящих СМС.

— Ну, слушай, судя по тексту, криминала пока нет. «Доброе утро, малявка». М-да, прозвище, конечно, верх оригинальности. Дальше: «Э-э-э, как спалось?», «Лесь, ты спишь?». Так, а вот тут наш принц, кажется, уже немного злится из-за того, что ты упорно молчишь. Ага, ага…

— Ну-ка, дай сюда!

Полина, дьявольски ухмыляясь, начала быстро стучать пальцами по клавиатуре.

— Стой! Не пиши ему ничего! — запаниковала я, пытаясь отобрать гаджет обратно, но было поздно.

Сестра с победным видом нажала кнопку отправки и только потом вернула мне трубку. Я со страхом посмотрела на экран. В чате красовалось лаконичное, жирное: «Отвали».

— Ты совсем, что ли, Полин?! — округлила я глаза, уставившись на неё как на сумасшедшую.

— А что такого? — Поля абсолютно спокойно поправила свои растрепанные светлые волосы и сладко потянулась на подушках. — Зато парень сразу поймет, что к тебе бесполезно соваться, и его нужно жестко отвадить. Меньше слов — больше дела, сестренка.

— Он вчера поцеловал меня, а я ему с самого утра — «отвали»?! — я со стоном рухнула обратно на кровать, закрывая лицо подушкой.

Полина тут же оживилась, подскочила и уселась поудобнее, едва не прыгая на матрасе от любопытства:

— Ну-ка, ну-ка! И чё?! И чё дальше-то было?

— Да ничё! — глухо пробормотала я из-под подушки, чувствуя, как щеки простополыхают от стыда. — Вырвал меня вчера вечером прямо из лап Марата, силой зашвырнул в свою машину, привез к дому… Стал выяснять, в чём вообще моя проблема и почему я не могу просто нормально с ним пообщаться. А под конец, перед самым подъездом, и вовсе… взял и поцеловал. И просто ушел молча. Я после этого, наверное, еще минут десять в полном ступоре у двери стояла, ключи не могла в замочную скважину вставить! Я должна была просто продолжать его игнорить, ясно тебе?! А ты мне всё испортила своим сообщением!

— Ой, да ладно тебе! Я-то думала, там у вас какая-то неземная страсть была, или тебе сам поцелуй до судорог не понравился, — Полина разочарованно махнула рукой и забавно сморщила нос. — А тут, судя по твоему лицу, всё прошло так, будто случайная муха в губы влетела и улетела. Ты даже не распробовала толком! Но вообще, смотри. Если этот твой мажор так бешено приревновал тебя к Маратику, то тут есть всего два варианта. Либо он реально в тебя втюрился с первого взгляда по самые уши, либо между ним и Маратом идет какая-то старая жесткая стычка, и они просто нашли идеальный путь мести друг другу через тебя.

— Ну зашибись, еще лучше! — простонала я, утыкаясь носом в плед.

****

В университет я приехала снова с Маратом. По поводу вчерашнего бурного инцидента с похищением мы по дороге даже заговаривать не стали — я еще с вечера предусмотрительно написала ему, что со мной всё хорошо и я без приключений добралась до дома.

Но стоило нам припарковаться у самого корпуса, как нас с Катькой тут же жестко перехватил Макс. Вид у него был бешеный. Он злобно буркнул Марату короткое «пошел нахрен», бесцеремонно утащил нас обеих за руки в пустую аудиторию и со всей силы ткнул мне пальцем прямо перед носом:

— Если я еще хоть один гребаный раз увижу, что ты ездишь с этим смертником — лично расшибу его байк в мелкую крошку! Поняла меня?!

Я лишь испуганно смотрела на него снизу вверх, чувствуя, как внутри всё сжимается от его бешеного напора. «Да кто он вообще такой, чтобы мне тут указывать и ставить своидебильные условия?!» — пронеслась в голове яростная мысль. Но вслух я эту фразу произнести так и не решилась — просто упрямо закусила губу и промолчала. К счастью, после этой сцены Макс куда-то испарился, и больше за весь день я его в коридорах не видела.

Зато потом, на совместной лекции потоков, я умудрилась официально познакомиться с Артёмом Тумановым. Этот экземпляр оказался покруче своего друга: сидел за нашими спинами монументально, словно настоящая каменная стена. Но, по крайней мере, в отличие от Макса, Артём хотя бы не пытался корчить из себя крутого альфа-мачо и давить на меня авторитетом. Обычный парень.

А потом он и вовсе выдал на всю аудиторию, будто паука огромного на парте прихлопнул, когда половина потока чуть со стульев непопрыгала от его оглушительного стука кулаком. Я еле сдерживала смешок, изо всех сил стараясь не прыснуть от смеха на весь ряд — видела же краем глаза, как у него самого кулак затрясся от такой нелепой отмазки. В итоге, когда я согласилась отправить ему фотки своих лекций, Туманов моментально собрал вещи и удрал из зала. Ну конечно, местная элита, зачем им вообще на парах сидеть и время тратить? Сегодня я ему конспекты скину, а завтра какая-нибудь другая дурочка ради его красивых глаз распишет всю тетрадь.

После пар Катя ушла пораньше — у неё сегодня был очередной обязательный сеанс у маминого психолога, так что я осталась одна и спокойно направилась в спортивный комплекс на волейбол. Максима я игнорировала до победного, честно не отвечая на его гневные СМС, но этого ураганного мажора правила приличия вообще не волновали. Посреди тренировки он просто бесцеремонно ворвался в спортивный зал, на глазах у обалдевшего физрука и притихших девчонок из команды перехватил меня за руку и утащил в темный угол, прижав к стене.

— Поедешь сегодня домой с Тумановым, поняла?! — тяжело дыша от злости, выдал он мне прямо в лицо. — Доедеш с ним, и чтобы сразу после этого отписалась мне, как добралась! Поняла меня или нет?!

— Поняла, — тихо ответила я, упрямо глядя ему прямо в глаза и понимая, что спорить с ним сейчас посреди зала просто бесполезно.

— Супер, — Макс заметно расслабился. Его взгляд неожиданно потеплел, и он как-то совсем мягко, бережно провел большим пальцем по моей горящей щеке. — Напиши мне вечером, пожалуйста, ладно?

Последние слова он проговорил каким-то почти умоляющим, тихим тоном, от которого у меня внутри всё странно сжалось, а затем резко развернулся и быстро вышел из спортзала.

«Ну и дурак же ты, Максим», — растерянно подумала я, глядя на закрывшуюся дверь и пытаясь унять бешено застучавший пульс, а затем поправила форму и вернулась обратно к игре.

Мой первоначальный план был прост до гениальности: тихонько проскочить мимо его серебристого Мустанга, сделать вид, что я никого не заметила, спокойно уехать на своём трамвае или автобусе, а уже из квартиры Тани отписаться, что я дома и всё в порядке. Но хрен там плавал. Эта каменная «стена» по имени Артём Туманов преспокойно сидела на деревянной лавке прямо у выхода из спорткомплекса, лениво листая телефон.

Я упрямо сделала морду кирпичом и попыталась пройти мимо, но он вовремя поднял голову и негромко пробасил моё имя на весь двор. Девчонки из волейбольной команды тут же заговорщически захихикали, замахали ручками, побросали мне своё трусливое «пока-пока» и мгновенно умчали в сторону метро. Сдала меня банда, даже глазом не моргнув. Туманов подошёл вплотную и даже слова про общественный транспорт мне вставить не дал — тактично, но твердо заткнул все мои робкие возражения упоминанием Катьки и её стресса. Пришлось подчиниться.

Машина у него, конечно, была запредельно дорогая, роскошная, а вот банально починить заклинивший ремень безопасности этот круглый отличник почему-то не удосужился. Я сидела на переднем сиденье и, как полная дура, судорожно дёргала эту несчастную ленту, которая намертво застряла в пазу.

И тут Артём без лишних слов резко перекинулся через моё сиденье, чтобы помочь. Он оказался так близко, что я аж вся сжалась, вжавшись спиной в кожаную обшивку кресла. Его горячее, ровное дыхание буквально опаляло нежную кожу на моей шее. От этой бешеной близости у меня подкосились ноги, по телу пробежала глухая волна мурашек, и я даже зажмурилась на секунду, боясь лишний раз пошевелиться или сделать вдох. Это было настолько интимно, глубоко и странно, что сердце застучало где-то в районе горла.

Но стоило замкуремня наконец со щелчком застегнуться, как я мысленно со всей силы дала самой себе по башке, возвращая мозги на место. Так, Алекса, стоп! Отрезвись! Ты вообще не из его элитного золотого круга, а он — точно не из твоего тихого книжного мира. К тому же у него есть эта пафосная выдра Марина, которая в буфете обещала Катьке устроить весёлую жизнь. А становиться очередной безмозглой куклой для привлечения его внимания, как эта блондинка, я уж точно не собираюсь. Уж лучше я всю дорогу буду молчать как партизан.

Но Туманов, видимо, каким-то мистическим образом прочитал мои мысли и решил не оставлять мне ни единого шанса на спасительное молчание. Он начал буквально заваливать меня вопросами. Сначала расспрашивал о Кате, искренне интересуясь, как у неё дела, а потом и вовсе переключился на всякую забавную ерунду, расспрашивая обо мне.

Я сама не заметила, как этот ледяной барьер, который я так усердно выстраивала, дал трещину, и я вовлеклась в разговор. Мы общались на удивление легко, и я даже пару раз не удержалась и подколола его, заставив Туманова искренне рассмеяться.

Но стоило его Мустангу заехать в мой старый двор и затормозить у подъезда, как вся беззаботность моментально улетучилась. Я взяла волю в кулак, со щелчком отстегнула ремень и решила выдать ему всё, что меня по-настоящему беспокоило. Прямо рассказала этому капитану про его пафосную девушку Марину, которая после их стычки в буфете пообещала Катьке усложнить жизнь в университете. Напомнила, что за сестрой он должен следить сам, а не перекладывать это на чужие плечи.

И тут этот каменный наглец, вместо того чтобы оправдываться, вдруг опустил стекло и выдал на прощание, что Марина ему вообще не девушка! А потом, обозвав меня мышонком и пообещав, что проблемы теперь будут только у блондинки, с диким ревом мотора умчал в ночь.

— Да плевать мне, чья она там девка! — злобно прошипела я вслед улетающим красным габаритам его машины, со всей силы дергая ручку подъездной двери. — Выдра она крашеная, и только! А ты — самовлюбленный индюк, Туманов.

Внутри всё почему-то бешено колотилось, а в сумочке уже настойчиво вибрировал телефон от очередного СМС.

****

Придя наконец домой, я с огромным наслаждением сходила в душ, смывая с себя весь этот сумасшедший день, плотно поужинала и сразу же открыла чат с Максимом. Тянуть дальше было нельзя — его телефонные уведомления снова разрывали экран как ненормальные.

«Прекрати мне так настойчиво написывать, — раздраженно настрочила я ему, устало потирая лоб. — Я уже дома, всё нормально».

«Спасибо, что вообще соизволила ответить», — тут же прилетело в ответ от этого упрямого блондина.

Я лишь со стоном закатила глаза к потолку.

«Доехала без приключений?»

«Да-а-а, Максим, всё абсолютно нормально. Пока», — отрезала я и снова со спокойной совестью отправила его чат в глубокий, беспросветный игнор.

Вся эта его бешеная, непрошибаемая настойчивость уже начинала знатно выбивать меня из привычного внешнего мира. У Макса явно была четкая спортивная цель — во что бы то ни стало вывести меня на эмоции и заставить играть по его мажорным правилам.

Не успела я заблокировать экран, как на связь вышла Катя. Сестра Туманова настойчиво, чуть ли не сослезами в голосе требовала от меня чистосердечного признания: не обижал ли меня её грозный старший брат по дороге и не наговорил ли очередных гадостей. Кое-как успокоив её и заверив, что я не запугана его сломанным ременем безопасности, я положила трубку.

Вспомнив про обещание, я открыла фотографии своей тетради и переслала Артёму лекции по экономике. В этот же момент я официально переименовала его контакт в телефоне, подписав лаконично: «Стена». Наглый регбист ответил за секунду — сразу же начал подлизываться и забавно оправдываться за свои навыки в учебе. А под конец нашей переписки и вовсе снова посмел назвать меня мышонком.

Я честно хотела промолчать и проигнорировать этот выпад, но всё же не сдержалась, когда он прислал свое финальное: «Мышонок — потому что тихая и милая. Пока».

«Милая, как же, держи карман шире, Туманов», — фыркнула я в подушку.

Я твердо пообещала самой себе, что ни за что на свете не стану верить ни тому, ни другому из этих элитных университетских дружков. В каждом из них сто процентов сидело какое-то своё скрытое корыстное намерение, ради которого они так яростно ко мне пристают. С Максом-то всё и так было предельно понятно — обычный охотничий азарт бабника, который наткнулся на жесткий отказ. А вот Артём… Артём, скорее всего, крутится рядом исключительно из-за Кати, чтобы по-тихому скинуть весь контроль над проблемным здоровьем сестры на меня и развязать себе руки для своих тренировок.

****

Близились долгожданные выходные, и я безумно, просто до дрожи в коленях ждала возможности наконец-то передохнуть от этой сумасшедшей, выматывающей недели. А ещё меня ждал байк Марата. Мы твёрдо договорились в субботу в обед встретиться и поехать покататься на их специальной тренировочной площадке, чтобы я вспомнила, как вообще держать руль.