Тьма помнит мое имя

— Наше общение перешло в крепкую дружбу. Когда твоему брату дали отпуск, он звал меня с собой, чтобы познакомить с семьей. Но я не мог поехать по своим причинам. Узнав о вашей трагедии, я приехал, но было уже поздно. Тебя я не смог найти и подумал, что ты умерла. Пока не подслушал разговор старика Рэйна о девушке Миролиссе, которая побеждает на Арене. Так, я решил попытать удачу и проверить, не о тебе ли речь. Ну а дальше ты знаешь, — Айрен развел руками и уставился на меня.

Я недоверчиво скрестила руки на груди. Что-то здесь не сходится.

— Как пепельного допустили к службе у купола? Ты и есть дитя Разрыва. От вас защищаются, а не берут служить.

— Ну это долгая история, — Айрен поднялся. — Расскажу тебе как-нибудь за кружкой эля. А сейчас у тебя есть время до рассвета, чтобы собрать вещи. На восходе солнца мы выдвигаемся.

— Ты, по-моему, неправильно меня понял. Я послушала твою историю, но по-прежнему тебе не доверяю. И я не собираюсь никуда с тобой идти, а тем более бежать. Приходить сегодня было ошибкой, — я развернулась и начала уходить.

— На восходе, лисичка. Я буду ждать тебя возле стены, — крикнул мне вслед Айрен.

Глава 8. Дом Аурелиан

Настоящее время.

Закатное солнце освещало разбросанные на полу свитки. В середине ценных бумаг сидел мужчина, ноги выпрямлены, руки обхватывали голову. Одежда помятая, в слоях пыли. В воздухе витал аромат безнадеги, страха и отчаяния вперемешку с запахом старины.

— Я не знаю Я не знаю! — мужчина громко крикнул и хлопнул кулаком по полу. Пылинки поднялись в воздух и в закатном солнце медленно оседали вниз.

— Аларис — в хранилище вошла женщина, взгляд был полон беспокойства. — Дорогой, тебе надо отдохнуть. Ты изводишь себя уже три дня

— Селестрия, ты не понимаешь? — Аларис поднял измученный взгляд на супругу. — Я не могу найти пророчество! Я не знаю, где оно Не верю, что мой отец не сохранил его. А запрашивать оригинал у короля слишком опасно — он поймет, что кто-то из Ноктеверн выжил.

— Ты просмотрел все послания лучиков? Письма от других домов? — Селестрия вмиг стала серьезной. Текст пророчества им необходим.

— Да, я поднял все записи. Нигде нет упоминания ни о пророчестве, ни о проклятии Ноктевернов. Ощущение, что кто-то подчистил архивы — Безнадежность в голосе сменилась задумчивостью.

Если кто-то подчистил их архивы, значит, проник чужак. Следовательно, охрана хранилища не справляется с обязанностями, и помимо пророчества могли исчезнуть и другие ценные бумаги

— А ты смотрел дневники своего отца? — подозрительно спросила королева Утренней Звезды.

Ее супруг замер. Она знала, что он ненавидел больше всего. И помимо описи хранилища — это были дневники его отца.

— Я не собираюсь окунаться в его грязь! — мужчина подскочил на ноги и стал мерить шагами хранилище. — Я не хочу читать про его интрижки, измены Мне достаточно того, что я видел, как это отражалось на моей матери. И достаточно того, какой итог произошел благодаря его действиям!

Селестрия подошла к беспокойному мужу. Он избегал ее взгляда, на лице застыло брезгливое выражение.

— Милый, я понимаю, это тяжело. Но вдруг там есть какая-то ценная запись о пророчестве Давай посмотрим вместе, я помогу, — Селестрия погладила его по щеке, стараясь забрать давнюю боль.

— Хорошо, — сдавленно проговорил Аларис. Руки опустились, он повернулся к ней спиной. — Нам нужно в дальний стеллаж. Мой отец любил описывать все подробно, поэтому нам с тобой предстоит прочитать не менее пятидесяти его дневников — после его слов Селестрия выдохнула. Ночь предстоит долгой и неприятной.

Часы пробили полночь уже давно. Два мага сидели, обложившись толстыми тетрадями, и пытались разобрать почерк бывшего главы дома Аурелиан.

— Да, твой отец любил подробности — скривилась королева Утренней Звезды.

— Снова похождение? — устало уточнил Аларис.

— Кхм, — Селестрия прокашлялась. — «Я сообщил Миранде, что отправился по очередному поручению короля. Глупая гусыня не спросила даже по какому. Повернув на квартал увеселений, я вошел в голубой дом. Там меня ожидала моя нежная Роксолана. Мулатка с дальних земель, которая не могла выучить наш язык. Зато она быстро освоила другие техники благодаря своему рту Её нежный язычок заставлял мое тело трепетать каждый раз, когда»

— Достаточно, — перебил глава дома Аурелиан. — Могла бы и не зачитывать. Я помню эту Роксолану. В итоге она забеременела, и когда об этом узнал отец, он при мне приказал бросить ее в море. Помню, на мой вопрос, кто она, он только усмехнулся — лицо Алариса приобрело болезненно-злобное выражение.

— Прости, — Селестрия виновато потупила глаза. — Просто, когда я читаю такое в слух, мне проще не вникать в текст.

— Это бесполезно Уже пятнадцатый дневник — и нигде ни слова о пророчестве. Ощущение, что отца волновали только девки и вино

— Не только девки — Селестрия опустила глаза. — Три дневника назад был какой-то Гансон.

Аларис тяжело вздохнул. Над его домом нависла угроза, а он не мог ничего сделать. Более того, он даже не знал, что ему делать.

— Надо найти хоть какую-то заметку Не мог же он не написать мысли о проклятии или пророчестве. Каким бы ужасным мужем он ни был, он в первую очередь был Аурелианом. И он знал, что может пригодиться его потомкам спустя время, — Аларис устало потер лицо.

— Нашла! — Селестрия подпрыгнула. — «Возвращаясь от Лейлы, я решил навестить лучика, который работал у короля. Тот донес мне необычайно важную информацию. Дом Ноктеверн проклят. Более того, Морвейн Ноктеверн считает, что проклятие исполнит молодая супруга его будущего наследника Вальдриана. Провидица из какой-то маленькой деревушки, которая стала причиной гибели его сына» — Селестрия на миг замолчала.

Аларис подскочил и выхватил дневник из ее рук.

— Я знал, что отец не сможет это пропустить! — победно воскликнул глава дома. — «Суть проклятия была проста: родится ребенок, который принесет смерть нашему королевству из-за своей магии. Ребенок, рожденный с холодной тьмой, поработит весь мир и уничтожит все дома, чтобы открыть Разрыв и воздать по заслугам участникам ритуала. Король обеспокоен, но приказа убить Ноктевернов не издал. Что бы это могло значить?»

Аларис прекратил читать и взглянул на супругу. Та сидела с застывшим выражением лица.

— Ты думаешь, девчонка Ноктеверн и есть тот ребенок? — ее губы еле шевелились. — То есть помимо того, что о ней говорится в пророчестве, о ней говорится еще и в их проклятии Как король мог допустить дальнейшее существование этого дома? — Селестрия побелела от бешенства. Ее руки затряслись.

— Нам нужно больше информации, — Аларис вырвал страницу из дневника и аккуратно положил ее в сторону. — Читаем дальше. Собирай все упоминания о Ноктевернах, позже сложим все в единый пазл.

Селестрия и глава дома очнулись лишь тогда, когда птицы уже пели в саду. Восходящее солнце осветило их уставшие лица. Они сидели рядом, вместе дочитывая последний дневник Эстариона Аурелиана.

— Знаешь, — перевернув последнюю исписанную страницу, произнесла королева Утренней Звезды, — прочитав дневники твоего отца, я стала больше понимать тебя.

— Что ты имеешь в виду? — Аларис устало сжал переносицу.

— Ты действительно очень стараешься не быть похожим на Эстариона. Я это ценю, — Селестрия повернулась к своему мужу.

Глава дома Аурелиан решил сделать вид, что не заметил, как она выделила слово «стараешься». Он предполагал, что она догадывалась о его интрижках, но он был не как отец. Аларис верил, что никогда не причинит боль Селестрии. А что до других женщин — они есть у всех мужчин. Жизнь слишком коротка, чтобы быть только с одним человеком.

— Спасибо, Сел, — мужчина откинулся на пол и вытянул затекшие ноги. — Посмотри, сколько у нас собралось сведений, — он кивнул на три больших стопки с вырванными листами.

— Да, последние дневники твоего отца были более ценны, чем предыдущие. Под конец он мне показался даже милым: так трогательно описал нашу свадьбу, — Селестрия потянулась, стараясь размять затекшее тело.

— Что именно тебе показалось милым? То, что он сказал о тебе как о милой деве? Или что он потом упомянул, что не прочь был бы иметь такую соблазнительную жену? — Аларис изогнул бровь. Ни одна строка в дневниках Эстариона не вызывала у него положительных чувств.

Селестрия пожала плечами.

— По крайней мере, он не ходил больше по другим женщинам.

— Конечно, возраст уже был не тот, — Аларис усмехнулся. — Иди отдыхай, я сам разберусь с бумагами, где упоминались Ноктеверны. Ты и так очень устала. Спасибо, что помогла мне.

Мужчина поднялся и сжал руку супруги. Он был удивлен, что она вытерпела вместе с ним эту ужасную ночь.

— Нет, Аларис. Давай мы позавтракаем, а после уже ты займешься бумагами. И не мешало бы помыться, — Селестрия скривила нос, окинув взглядом одежду мужа.

Аларис улыбнулся. Вот и возвращалась его привычная супруга. Подав руку королеве Утренней звезды, они вместе направились к выходу. Стоило дверям хранилища закрыться, как они натолкнулись на Эларию.

— Матушка, отец, — она приветственно кивнула. — Люмерис прибыл. Он ожидает вас в столовой.

Элария не могла скрыть своего волнения. Она почти не спала все три дня, ожидая брата и наконец-то разговора с родителями. Ее интересовало, что же такое придумал отец, что отменил помолвку с племянником короля. И особенно тревожила информация о воскресшем роде. Опросив всех своих слуг, она так и не поняла, о каком роде идет речь. Никто из прислуживающих ей девушек не мог вспомнить никакого пропавшего дома. Все твердили, что существует всего три дома.

— Хорошо, мы приведем себя в порядок и спустимся в столовую. Скажи Люмерису, чтобы ожидал нас. — Аларис прошел вперед, за ним последовала Селестрия.

Элария вошла в столовую и сразу заметила брата. Он жадно поглощал мясо и даже не обратил внимания на ее приход.

— Люмерис, — Элария позвала его, но не отреагировал. — Я тоже рада видеть тебя, братик. — Она закатила глаза и села напротив.

Парень не спешил заводить разговор. Он даже не поднял взгляда на сестру. Расправившись с едой, он наконец обратил на нее внимания.

— А, Элария. Ну здравствуй, сестричка. Ты с каждым моим приездом все краше и краше. Когда же ты уже наконец-то осчастливишь нашу семью своим браком? Что там племянник короля? Уже впустила свой яд в этого беднягу? — Люмерис оценивающе окинул сестру.

— Как мило с твоей стороны, — Элария скривилась. — Зря скалишься, возможно, браком осчастливишь нашу семью ты, а не я.

Люмерис подавился выпитым вином. Злобно глянув на сестру, он усердно пытался стереть алые капли с белой рубашки.

— Люмерис! — в столовую вошла Селестрия. — Дорогой, как дорога? — она обняла сына и села рядом.

— Терпимо, матушка. После вашего письма пришлось экстренно искать замену. Не люблю такие неожиданности, — Люмерис отстранился от матери и холодно глянул на нее.

— Не вини свою мать. Это я приказал. — в столовую прошел Аларис и сел во главе стола. — К нам пришла неожиданная новость, и она требует твоего участия.

Люмерис подобрался. Отец так старался продвинуть его в Орден Света, что его просьба оставить пост и приехать домой сначала выбила его из колеи. Видимо, случилось нечто серьезное, раз глава дома собрал их за общим столом.

— Давай, отец, обрадуй братика, — Элария язвительно улыбнулась. Аларис наградил дочь строгим взглядом.

— Что меня должно обрадовать? — немного взволнованно уточнил молодой руководитель Ордена Света. На его слова Элария победно улыбнулась и принялась за еду.

— Люмерис, — его отец прочистил горло, голос стал серьезным и жестким. — Я планирую женить тебя.

Миролисса

Уходя от Айрена, меня потряхивало. Стоило огромных усилий сдержаться и не накричать на него снова. Свернув в безлюдный переулок, я выпустила бурлящую на ладонях магию. Врезавшись в стену, она расползлась черной кляксой.

Что он имел в виду, сказав, что я не убивала семью? Почему он так настаивает на том, что есть какой-то убийца? И неужели на меня объявлена охота но для чего она нужна другим домам?

От невозможности получить ответы голова готова была взорваться. Сжав пальцами виски, я пыталась привести себя в чувство. Сейчас нужно вернуться в повивальную избу и придумать оправдание для Роланды. Я исчезла, никому не сказав. Это вызовет вопросы. Вдохнув воздух, я вышла из переулка.

Мое тело врезалось в кого-то.

— Осторожнее! — знакомый голос заставил меня встрепенуться.

Я подняла глаза и натолкнулась на золотовласку.

— Альва?

— Сестра-повитуха?

Мы обе выглядели шокированными. Я окинула взглядом девушку: одежда на ней была из хорошего дорогого материала, волосы чистые и уложены в сложную прическу. На руках спал новорожденный.

— Что ты тут делаешь? — мой голос звучал подозрительно. Что она забыла на окраине города? Бедный район находился в другой стороне.

— Я.. я тут работаю! — девушка прижала к груди ребенка.

Я недоверчиво подняла бровь. Люди из бедного района работали в бедном районе. Такой закон королевства. Чтобы устроиться на работу в другом районе, нужен хороший покровитель.

— И кем ты работаешь? — вопрос заставил девушку растеряться. Она молча смотрела на меня, боясь шелохнуться.

— А вы что тут делаете? Повивальная изба далеко отсюда, — она кинула взгляд мне за спину. Увидев черную кляксу, глаза наполнились решимостью. — Судя по всему, мы обе здесь что-то скрываем. Давайте каждая пойдет своей дорогой.

Альва попыталась меня обойти, но я остановила ее. Внутри что-то сжалось — холодный липкий страх, беспричинно пульсировал в груди.

«Не отпускай» — раздался шепот в голове. Я знала этот голос, этот шелестящий тон. Зверь внутри меня тоже насторожился: я чувствовала, как он вцепился когтями в ребра, словно пытаясь удержать меня на месте.

— Подожди, — я схватила ее за плечо. — По закону ты не имеешь права тут работать. Кто твой покровитель?

Альва на мгновение стушевалась, но затем вырвалась из моей хватки.

— Сестра-повитуха, а на каком основании вы допрашиваете меня? Мы же вроде обо всем договорились.

Раздражение в ее голосе стало для меня неожиданностью. Я снова окинула ее взглядом. Сейчас передо мной была не та сломленная девушка, что лежала в палате.

Ощущение висящей над ней беды не проходило. Глаза ослепила вспышка — и я увидела золотоволосую девушку, стоящую на коленях перед каким-то мужчиной. Она плакала и прижимала ребенка.

Я моргнула — и снова увидела перед собой решительную Альву. Мы стояли у выхода из переулка. Видение исчезло, будто это был плод воображения. Но зверь внутри по-прежнему сжимал ребра.

— Покажи, где ты работаешь. Я знаю почти всех в этом городе, — мой голос звучал тверже, чем я ожидала.

Альва закатила глаза и развернулась.

— Хорошо. Пойдемте, тут недалеко.

Я последовала за ней, чувствуя, как ребра медленно отпускают из когтистой хватки. Но тревога и страх за девушку не ушли. Они продолжали пульсировать в сознании.Я последовала за ней, чувствуя, как ребра медленно отпускают из когтистой хватки. Но тревога и страх за девушку не ушли. Они продолжали пульсировать в сознании.

Мы подошли к двухэтажному дому из белого камня. Мне он был знаком: там жила знаменитая северная торговка тканями Ингрид Бьерк — первая женщина, привезшая шелк на земли Севера. У Ингрид было три магазина в Астроморе, поговаривали, у нее столько золота, что она могла бы выкупить столицу у короля. Я бросила взгляд на Альву. Ингрид не брала никого под покровительство Интересно, как Альве удалось ее убедить? А может, дело в чем-то другом?

Как только мы ступили во двор, к нам выбежала экономка.

— Госпожа, госпожа! Почему вы не сказали, чтобы мы вас встретили? — маленькая полная женщина обращалась к Альве.

Я вопросительно подняла бровь и бросила взгляд на девушку. На слова экономки она слегка поморщилась, но недовольство длилось лишь миг. Затем ее лицо приняло холодное, высокомерное выражение:

— Астрид, проведи мою гостью в большой зал. Ингрид у себя?

— Да, ваша милость. Сообщить хозяйке, что вы хотите к ней обратиться? — Астрид взяла меня за руку и повела к входу в дом. Я ничего не говорила, стараясь собрать кусочки головоломки.

— Не нужно, я сама оповещу ее о своем приходе. Подайте гостье чай, — Альва прошла мимо меня, не наградив и взглядом.

Меня проводили в большой зал. Довольно светлая комната с камином и двумя мягкими креслами чем-то напомнила мне о моем доме. Я подошла к окну и посмотрела на сад. Сотни цветов, апельсиновых деревьев росли здесь. Хозяйка дома потратила целое состояние, чтобы накрыть весь участок земли сферой. Теперь у нее на заднем дворе был кусочек юга с фруктовыми деревьями.

Почему экономка обратилась к Альве «госпожа»? До этого я думала, что она — сбежавшая служанка из дома Аурелиан. Но к ним не обращаются так официально. Более того, чтобы так фривольно раздавать приказы надо иметь как минимум знатное происхождение. Да и ее резкая смена поведения.. Я вспомнила, как она вела себя в повивальной избе. Там была запуганная, хрупкая девушка. Сейчас же — та, которую я бы обошла стороной: высокомерная, властная. А тот кулон? Неужели ей его не подарили, а она и есть его хозяйка? Но что тогда она делает здесь, на Севере? Аурелианы строго относятся к перемещениям своих родственников, даже самых дальних. Как я ни пыталась, головоломка в моей голове не складывалась.

— Ваш чай, — в зал вошла экономка с серебряным подносом.

Я развернулась к ней:

— Спасибо, Астрид. Подскажите, а госпожа уже долго гостит у Ингрид Бьерк? — я постаралась, чтобы вопрос звучал невинно.

— Уже более двух месяцев, мисс. Госпожа Наина прибыла еще беременной, и хозяйка приняла ее, предоставила жилье и еду. Бедная девочка, ей так досталось.. — причитая, ушла экономка.

Значит, Наина. А я-то думала, что ее действительно зовут Альва. Я начала прокручивать в голове всех знакомых Аурелианов с таким именем, но вспомнить не могла. Я начала отстукивать пальцем ритм по стеклу. За спиной раздались легкие шаги и шелест платья.

— Сестра-повитуха Как вам чай? Я попросила добавить ромашку, — Наина подошла ко мне. На ее груди висел кулон дома Аурелиан.

— Альва или мне лучше называть тебя Наиной? — я вопросительно подняла бровь.

Девушка тяжело вздохнула. Сев в кресло у камина, она начала качать деревянную люльку, в которой спал младенец.

— Называй, как хочешь, Миролисса, — Наина кинула на меня предупреждающий взгляд.

На мгновение я почувствовала скрытую угрозу, но тут же мысленно отмахнулась. Мое имя она могла услышать от других работниц повивальной избы.

— Значит, Наина. И ты не крала кулон, и тебе его не дарили. Ты законная его владелица, так как принадлежишь дому Аурелиан. Тогда у меня появляется закономерный вопрос: что ты тут делаешь? Учти, от твоего ответа будет зависеть, оповещу ли я наместника о недавно родившей девушке Аурелиан или нет.

— У вас есть наместник? — уточнила девушка, перестав качать люльку и удивленно глядя на меня.

— Да. После уничтожения дома Севера король послал сюда своего ставленника — наместника —я прикусила язык, но было поздно. Лишь взглянув на лицо девушки, я заметила, как с каждым моим словом ее брови поднимались все выше.

— Что за дом Севера? Существует всего три дома: Аурелиан, Солвейн и Солмариус. О чем ты говоришь? — Наина побледнела, поднялась и подошла ко мне. — Говори тише, Ланаэль уснул. Может перейдем в малый зал? Он за дверью.

Меня тронула ее забота о ребенке, поэтому я молча последовала за ней. Войдя в скрытую дверь, мы не стали закрывать ее полностью, оставив небольшую щель, чтобы услышать, если малыш проснется.

— Так о каком доме ты говоришь, Миролисса? И давай официально перейдем на «ты», все-таки у нас уже слишком много взаимных секретов, чтобы продолжать сохранять формальности, — Наина приглашающим жестом указала мне на мягкий диван.

Я подошла к ней ближе, но садиться не стала.

— Ты не ответила на мой вопрос. Что ты натворила, что тебя сослали сюда, в Астромор, да еще и беременную?

— Меня не ссылали. Я сама.. сбежала, — голос девушки дрогнул. — Мой брак был необходим для укрепления двух домов. Я смирилась, что не смогла выбрать себе мужа. Смирилась с тем, что мой муж — известный соблазнитель женщин. Я даже полюбила его Но иногда одной любви недостаточно. — Наина отвернулась и вытерла рукой тихие слезы. — Мы прожили вместе три года, но после всплыла тайна моего супруга, и я ушла от него. Вернее, сбежала, будучи уже в положении. Мне некуда было податься, кроме как в Астромор. Я ушла ночью, без вещей, с небольшим мешочком накопленных золотых. Благо, мой род давно знаком с Ингрид Бьерк — моя двоюродная тетя очень любит платья и ткани и тесно с ней сотрудничает. Мы договорились с Ингрид, что пока я помогаю ей магией, она не раскрывает никому мое нахождение.

Я выслушала Наину, не перебивая. Пазл в голове начал складываться. Былая жалость к девушке вернулась, а вместе с ней пришла и тревога. Я вспомнила свое видение: плачущая девушка на коленях с ребенком. Теперь становилось понятно, что мужчина, перед которым она стояла, был ее мужем. Однако что за тайну она узнала? И стоит ли ей действительно доверять? Я нахмурилась. Надо будет разузнать у Роланды про Аурелианов — есть ли в их роду девушка с именем Наина. Моя няня —любительница всяких сплетен, связанных с правящими домами. Возможно, она что-то знает и о сбежавшей невесте.

— Наина, послушай — я резко замолкла. В большом зале раздались тяжелые шаги.

Незаметно подойдя к двери, я заглянула в комнату. Спиной к нам стоял мужчина в черном плаще. Повернувшись к Наине, я махнула ей рукой, показывая, чтобы она двигалась тихо. Ничего не понимающая девушка подошла к приоткрытой двери.

Мужчина, словно почувствовав наш взгляд, начал озираться. Когда он повернул голову в профиль, Наина вскрикнула. Я прикрыла ей рот, но было поздно. Тяжелой поступью он направился к нашему укрытию.

Глава 9. Айрен

Как только Миролисса скрылась из виду, я подскочил с земли и направился обратно в логово пепельных. В мой второй дом и тюрьму. Лиара стояла на входе, скрестив руки на груди.

— Айрен, — она окликнула меня, когда я попытался ее обойти. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Эта девчонка важна не только тебе, но и всей касте пепельных. Ты же относишь себя к ним?

Я остановился и слегка повернул голову в ее сторону. Лиара — член совета пяти, и мне не стоит с ней ругаться, хоть и очень хочется.

— Да, Лиара. Взгляни внимательно на меня. Думаешь, я могу себя не относить к пепельным?

— Не важно, как ты выглядишь. Мы все тут — как будто из одной женщины вылезли. Белобрысые и белокожие. Внешность — это метка. А вот состоянии души и магии — Лиара прищурилась.

Я закатил глаза. Как же достала эта девчонка. Получила клеймо за воровство, а строит из себя не пойми что.

— Не тебе переживать за состояние моей магии, — я сформировал шар из искр. — А души у меня нет, и ты это знаешь.

Закончив говорить, я развеял шар и пошел дальше. Мне не важно, что думает она обо мне. В общем-то, ничье мнение меня не интересовало Даже если Лиара поднимет на совете вопрос касаемо моего сегодняшнего поступка, ее никто не поддержит. Я усмехнулся. В нашем совете сидит сборище трусов, которые почему-то решили, что имеют право судить пепельных и их поступки. Будь они такими праведными, то не оказались бы клейменными черной ладонью.

Я вошел в свою комнату. В ней еще сохранился запах Миролиссы. Я прикрыл глаза и вдохнул полной грудью: можжевельник и какой-то пряный аромат пощекотал ноздри. Очнувшись, я прошел к столу. Мне необходимо было написать письмо. Пора обрадовать кое-кого.

Миролисса

Наина вцепилась в мое платье так сильно, что ткань издала треск. Мужчина шел в нашу сторону, оставалось буквально несколько сантиметров до того, как он откроет дверь. Действовать надо быстро, поэтому я сформировала черный водоворот.

Вдруг в комнату вошла неземной красоты женщина. Ее длинные каштановые волосы блестели при свете камина, пухлые губы были накрашены красной помадой. Платье, до неприличия облегающее, практически сливалось с оливковой кожей.

— Представитель дома Солвейн, — глубоким голосом произнесла женщина. — Рада приветствовать вас в своем доме. Что вас привело?

Я кинула раздраженный взгляд на Наину. Та стояла бледная, губы были сжаты в тонкую линию. Похоже, она опустила важную деталь своего рассказа. Она вышла замуж за мужчину из дома Солвейн. Род, который максимально приближен к короне. И судя по тому, как держится сейчас ее муж, он далеко не из простых родственников. Это все осложняло. Мне нельзя попадаться на глаза никому из домов.