Тьма помнит мое имя

— Никогда. Слышишь, никогда так больше не делай.

Я усмехнулась, но произнесенное им дальше стерло мою улыбку.

— Не применяй ко мне шепот бездны.

Я застыла. Не понимая, о чем он говорит, повела плечами. Я всего лишь разозлилась на него и попросила вывести меня. Какой ещё шепот бездны?

Верно поняв мою реакцию, Айрен продолжил:

— О, так ты даже не знаешь, что это? Прекрасно. — Его голос сочился сарказмом. — Тебя не смутило, что я так быстро вывел тебя? Думаешь я испугался твоей силы и не смог отказать?

Каждая реплика вбивалась гвоздем в моё сознание. Очень плохо. Тьма контролировала меня полностью, а я не поняла, как применила запрещенную магию. Любое магическое действие, подавляющее волю человека, в нашем королевстве каралось смертью применившего.

— Что тебе от меня надо? И как ты вообще выжил после проигрыша на Арене? — мой голос был сух. Не время расспрашивать о моей магии. Я и так поняла, что он знает о ней больше, чем я.

— Мне нужен разговор, как я и говорил в лабиринте. А выжить помогла твоя кровь. Небольшой ритуал — и Арена меня просто не заметила, сочтя остатками твоей магии. — Айрен произнес с довольным видом.

— Магия крови запрещена в королевстве, — я сложила руки на груди. Теперь становилось понятно, зачем он оцарапал мою щеку.

— Арена Затмений тоже запрещена, — скопировав мою позу, парировал пепельный.

Я раздраженно отвернулась. Великие боги, за что он свалился на мою голову?

Парень выдохнул. Подойдя так, чтобы я видела его лицо, он продолжил:

— Миролисса, я должен тебя предупредить. Убийцы твоей семьи знают, что ты жива. У тебя очень мало времени, чтобы убраться из этого города, а лучше из королевства. На тебя уже объявлена охота, остальные дома жаждут увидеть твою голову на блюде.

Сердце пропустило удар. Зверь внутри жалобно заскулил.

— Нет никаких убийц, — я отвела глаза.

— Есть. Ты это знаешь. Те, кто уничтожил твою семью — Айрен искал мой взгляд, но я усиленно его избегала.

Перебив пепельного, я продолжила:

— Убийц нет, Айрен. Есть только одна убийца, и она перед тобой.

Парень подавился воздухом. Эмоции сменялись на его лице, как картинки: шок, неверие, задумчивость, гнев.

— Миролисса, что за бред? Хочешь сказать, что ты убила свою семью? — раздраженно спросил Айрен, но, столкнувшись с моим взглядом, подавился дальнейшими словами.

— Да.

Глава 7. Миролисса

Воспоминания. 10 лет назад.

Я смотрю на лестницу, по которой поднялся мой брат. От нетерпения отстукиваю быстрый ритм ногой. Не выдержав ожидания, начинаю ходить вокруг. О чем можно так долго разговаривать? Неужели Мираэль совсем забыл про меня?

В коридор входит мама:

— Миролисса, ты что тут делаешь? Тебя ждет учитель по пианино. Некрасиво заставлять его ждать. Иди в учебную комнату.

Мама берет меня за руку и ведет в комнату. Я начинаю упираться:

— Не хочу, мама! Мираэль обещал спуститься и подарить мне мишку. Я так долго ждала братика, не хочу тратить время на уроки!

Глаза наполняются слезами. Так несправедливо — я не видела брата очень долго, почему я должна тратить время на учебу? Еще и на это никому ненужное пианино. Мираэль бы сейчас посмеялся надо мной. Он-то в моем возрасте изучал стратегии и военные тактики.

— Миролисса, ты леди дома Ноктеверн. Ты обязана соответствовать статусу. Урок недолгий: быстро выучишь композицию и вернешься к брату, — мама была непреклонна.

— Ну мама, пожалуйста, сделай исключение сегодня. Я хочу к братику! — всхлипываю я. Глаза опухли, слезы и сопли текут по лицу.

— Нет, Миролисса. Прекрати! — Мама заводит меня в учебную комнату. — Здравствуйте, лорд Декаун. — Она кивает взрослому мужчине, тот одаривает её слащавой улыбкой.

— Элисвейна, ваша милость, — лорд Декаун изображает полупоклон. Окинув меня взглядом, произносит: — Миролисса, ты снова не хочешь заниматься? Ах, ваша милость, ну это просто невозможно! Каждый урок одно и то же. Создается впечатление, что вашей дочке было бы интереснее махать палками с дворовыми мальчишками, чем быть настоящей леди.

Мама виновато улыбается лорду, окинув меня сердитым взглядом. Я закатываю глаза и надуваю губы. Но не получается у меня отличать эти ноты — что же теперь, не считать меня человеком?

На изучении пианино настояла мама. Она вспомнила, что в детстве ей очень нравилось ходить на музыкальные уроки. У мамы был прекрасный слух и голос, чего не скажешь обо мне. Как говорил лорд Декаун, практически каждый урок: скорее медведь отгрызет себе ухо, чем я начну чувствовать музыку.

— Здравствуйте, лорд Декаун. А что у вас за духи? Такой запах — Мужчина нахохлился и бросил игривый взгляд на маму. — Запах, будто где-то прошла пожилая фрейлина и вылила на себя флакон удушающих духов. Поделитесь названием, я скажу брату, возможно, он будет использовать это как оружие на куполе.

Я закончила речь, наблюдая, как напомаженное лицо лорда краснеет. Донельзя довольная собой, невинно ему улыбаюсь.

Мама награждает меня строгим взглядом и выходит за дверь. Учитель Декаун прочищает горло и указывает мне на пианино. Вздохнув, я усаживаюсь на жесткую и неудобную скамейку.

— Посмотрим, как ты освоила прошлые занятия. Начинай отсюда, — тычет в самый сложный кусок, неприятно улыбаясь.

Я вздыхаю. Опять после урока будет болеть голова.

Устав мучить и себя, и мои уши, лорд Декаун отпускает меня. Счастливая, что все закончилось, я быстро выбегаю из класса.

Услышав голоса в зале, врываюсь в комнату. На диване сидят трое: папа, мама и брат. Мираэль что-то эмоционально говорит, но прерывается, как только я вбегаю.

— А, лисичка. Ну что, прекратила мучить пианино? Весь дом слышан твою ужасную композицию, — смеясь, брат подхватывает меня на руки и кружит по комнате.

Я смеюсь.

— Это все мама! Она старается сделать из меня леди, — жалобно тяну, обнимая брата за шею.

— Ну не воином же тебе быть, мелкая? Ты девушка — значит, будущая хранительница очага, — Мираэль ставит меня на пол и треплет волосы. Я фыркаю.

— Миролисса, сходи в сад, собери ирисы. Поставим на стол, когда будем ужинать, — просит мама. — Ты, наверно, и не помнишь, как пахнут местные цветы. На куполе совсем туго с растениями, — она подходит к брату и обнимает его за плечи.

— На куполе не до красоты, матушка. Но понюхать их аромат за ужином я бы не отказался, — Мираэль подмигивает мне и я пулей выбегаю из зала, чтобы собрать самый красивый букет из ирисов в нашем королевстве.

Я ухожу глубоко в сад, пытаясь найти идеальные цветы. Не заметив, упираюсь в забор поместья. За забором сидит маленькая девочка в лохмотьях. Услышав мои шаги, она подскакивает и испуганно отходит.

— Привет. А ты чего тут сидишь? — подхожу ближе, стараясь не напугать.

Девочка не отвечает, лишь испуганно смотрит на меня. Ее худое тельце завернуто в какую-то тряпку, глаза впалые, губы почти белые. Она что-то говорит, но я не слышу. Подойдя практически вплотную, прижимаюсь лицом к прутьям:

— Не слышу тебя, говори громче!

— Воды..пить — шелестит девочка.

— А, так я сейчас принесу! Никуда не уходи. — Я подскакиваю и бегу к питьевому фонтану в середине сада. Набрав воды в старый горшок из-под роз, притаскиваю его к забору. — Смотри как много набрала! Пей.

Девочка осторожно просовывает худенькую ручку и начинает черпать воду. Большая часть выливается, но она упорно продолжает, донося крохи ко рту. Я стою чуть поодаль и наблюдаю.

— А где твои родители? — невинный вопрос заставляет её задрожать. Руки трясутся, на глаза наворачиваются слезы.

— Убили, — хрипит она.

Вычерпав всю воду с горшка, девочка уставилась на меня карими глазами:

— А ты здесь живешь?

— Да, мои родители — Вальдриан и Элисвейна. Давай я их позову, они тебе помогут.

Девочка опять шевелит губами — слов не разобрать.

Я подхожу к забору так близко, что чувствую зловоние, исходящее от нее. Скривив нос, прошу:

— Можешь сказать громче? Ты шепчешь, не могу разобрать

Глаза девочки расширяются так, словно вот-вот выпадут. Она оскаливается и кидается на меня. Схватившись худенькой рукой за мое платье, притягивает вплотную к прутьям. Железо неприятно впивается в кожу.

— Пусти! Мне больно! — пытаюсь вырваться, но её хватка на удивление крепкая.

— Ты..ты! Ты — зажравшаяся девка. Это ты ты убила моих родителей! Ты.. чудовище умри! Умри! Умри! — ее лицо приближается к моему с каждым словом. Выкрикнув последние слова, она ударяет меня камнем по голове.

— Ай! Ты что творишь? — теплая струйка течет по виску и капает на платье. Я вижу свою кровь. — Отпусти, ненормальная!

Девочка держит крепко. Ее губы растягиваются в безумную улыбку, я вижу полугнилой рот. Она смеется леденящим смехом.

Я не помню, как это случилось. Секунда — вскидываю руку и сгусток чего-то черного летит в девочку. Она успевает издать глухой вскрик, а затем просто рассыпается черным пеплом. Лишь рука, вцепившаяся в мое платье, остается болтаться на моем воротнике.

Я кричу. Громко, страшно. Меня парализует, я застываю возле забора, не в силах двинуться. Взгляд фокусируется на худенькой руке и грязных пальцах, намертво вцепившихся в ткань.

На мой крик прибегает Мираэль. Он трясет меня, вышвыривает куда-то руку, что-то говорит. Я пытаюсь ответить, но мои губы не двигаются, словно их склеили. Подхватив на руки, он заносит меня в дом.

Родители суетятся вокруг. Мама хлопает по щекам, папа обнимает и расспрашивает, Мираэль гладит по волосам. Я осознаю происходящие отдаленно, словно смотрю представление.

Вдруг что-то обжигающе холодное выливается на голову. Очнувшись, я начинаю плакать. Вцепившись в папины плечи, захлебываюсь слезами и сквозь всхлипы и икоту пытаясь объяснить:

— Я принесла воды — папа гладит по голове и шепчет что-то успокаивающее. — Она сказала убийцы начала смеяться она мертва черный пепел

Мама забирает меня от папы и баюкает на руках. Я вдыхаю ее запах лаванды с дождем. Тело трясется.

— Ш-ш-ш, Миролисса, успокойся. Все в порядке, ничего не было. Все хорошо, — шепчет она, перебирая мои волосы.

Оторвавшись от матери, я обвожу расплывчатым взглядом родных. Папа стоит рядом, лицо бледное. Его взгляд направлен на меня, но я не могу его понять. Брат стоит поодаль, косясь и выкручивая себе пальцы.

Всхлипываю.

— Я убила. Я убила девочку, папа, мама! — Они молчат. — Мираэль! — поворачиваюсь к брату, пытаясь найти хоть какую-то реакцию.

Брат отводит взгляд. Отец подходит, берет меня за руку:

— Миролисса, дыши. Это был всплеск твоей силы, все нормально. Мы это уберем, просто доверься нам.

Что-то внутри меня начинает протестовать. Пытаюсь вырваться из рук матери, но она держит крепко.

— Пустите! Не хочу! Пустите! Мираэль! Братик! — вырываюсь, тяну руки к Мираэлю, но он отводит взгляд.

Отец начинает шептать. Похожее на мои черные сгустки вырывается из его ладоней. Оно окутывает меня. Эта тьма — чужая, не моя. Она ощущается как обжигающее пламя, моя же была успокаивающим холодом.

— Папа, не надо! Больно! — корчусь, мама кладет меня на пол. — Папа, прошу!

Отец продолжает говорить. Его голос звучит громче, но слова я не разбираю. Внутри меня что-то мечется, рвется. В голове раздается шепот: «Выпусти позволь я помогу». Верчу головой. Я хочу, чтобы мне помогли, но боюсь того, что внутри.

— Нет! Не надо! Мама, папа! — от крика голос хрипит, слова едва вырываются с горла.

Тьма отца причиняет боль. Словно я лежу на раскаленной сковороде. Выгибаюсь и снова слышу шепот: «Ты им не нужна они боятся тебя выпусти я все улажу». Не в силах больше выносить боль, выдыхаю и закрываю глаза.

Тут же тело наполняется силой. Слышу приглушенный вскрик Мираэля. Открыв глаза, вижу перед собой фигуру огромного зверя. Полностью черная спина с тремя хвостами. Он стоит, скрывая меня от семьи. Голова почти достает до потолка. Я не вижу, что он делает, но вдруг, отца отрывает от пола. Мама кричит, Мираэль ругается и пытается пробиться ко мне, но зверь отбрасывает его лапой к стене. Брат затихает.

— Не надо, стой! Братик! — я кричу, но из горла вырывается лишь шепот.

Зверь поворачивается ко мне. Огромная черная морда с бездонно темными глазами останавливается на моем лице.

«Ты хочешь оставить их в живых?»— вопрос раздается в голове рычащими нотами.

— Да! Не трогай их! — по щекам текут слезы.

«Они хотели забрать тебя у меня. Они должны умереть»

— Нет, они хотели как лучше! Пожалуйста, — последние слова шепчу и не понимаю, произношу их в слух или в голове.

Зверь наклоняет голову, изучая меня. Потом, словно что-то решив, приближается так близко, что я перестаю видеть вокруг. Мгновение — и он растворяется во мне, причиняя сильную боль.

«Я оставил их в живых» — доносится шепот в голове. Мгновение — и все заканчивается. Отец падает на пол, мама делает несколько шагов и теряет сознание.

Подскочив, я бегу к ним. Прижимаю ухо к папиной груди. Сначала ничего не слышу, ощущая в ушах собственное биение сердца. Потом слышуРазДваСлабые удары сердца. Подползаю к маме и услышав ее биение, кидаюсь к брату. Тот лежит неподвижно.

— Мираэль! — спотыкаясь о порванное платье, падаю на колени перед братом.

Прижимаюсь к его груди, я слышу, как бьется его сердце.

— Лекарь. Мне нужен лекарь, — руки трясутся, направляюсь к выходу.

Очнувшись, я пытаюсь бежать, но ноги не слушаются. Выйдя из поместья, врезаюсь в какого-то мужчину. Тот хватает меня за плечи:

— Девочка, что с тобой?

— Лекарь. Лекарь, — шепчу, и он отпускает меня.

На выходе с территории поместья меня останавливает няня.

— Миролисса, малышка, что с тобой? — Рола охает, осматривает и прижимает к груди.

— Лекарь. Лекарь, — повторяю одно и то же.

— Что? Лекарь? Что случилось? — Роланда поднимает мое лицо, но глаза закрываются, из них текут слезы.

— Лекарь. Лекарь.

— Великие боги! Пойдем, пойдем к вашему лекарю. А потом ты мне все расскажешь!

Рола хватает меня за руку и тащит к воротам. Как только мы делаем шаг на соседнюю улицу, раздается громкий хлопок. Невиданная сила сбивает нас с ног.

— Пожар! Пожар! Ноктеверны горят — кричат прохожие.

Няня поднимает меня и прижимает к себе. Она охает, прихрамывая, опирается на какое-то здание.

— Богичто же это? — шепчет, всхлипывает.

Я вырываюсь из ее хватки. Обернувшись, вижу бушующее пламя. Оно разрастается так быстро, что уже невозможно войти на территорию. Бегу к воротам, кто-то толкает меня:

— Не мешайся!

Падаю, больно ударяясь головой. Последнее, что вижу, — как ворота нашего дома поглощает пламя.

Поместье Ноктеверн. 30 лет назад

Вальдриан вошел без стука. Элисвейна сидела возле зеркала и расчесывала белые шелковистые волосы. При свете свечей они казались струящимся лунным светом. Он прислонился к дверному косяку и наклонил голову набок.

Девушка его еще не заметила. Вальдриан наблюдал за провидицей Севера, стараясь отпечатать в сознании ее образ. Если проклятие все же осуществиться Морвейн сдержит свою угрозу.

Он отошел косяка и сделал шаг вперед. Под ногой скрипнул пол. Элисвейна подпрыгнула, на ее руках появился ледяной водоворот. Она стояла такая бесстрашная, в длинной белой сорочке, с распущенными волосами. Живот был уже таким большим, что ни одно платье его не скрывало.

— Эли, это я, — Вальдриан примирительно поднял руки. — И ты помнишь, о чем мы договаривались? Никто не должен знать о твоей магии, особенно в нашем поместье.

Элисвейна опустила руки и виновата наклонила голову:

— Простите, Вальдриан. Вы меня просто напугали, и я среагировала быстрее, чем подумала.

Вальдриан тяжело вдохнул. Плечи сгорбились, на лице появилось легкое раздражение:

— Элисвейна, я тебе уже много раз говорил не обращаться ко мне на «вы». Мы с тобой муж и жена, скоро родится наш ребенок. Отпусти уже формальности и перестань мне выкать.

— Простите.. то есть прости! — девушка испуганно прикрыла рот, виновато улыбнулась и продолжила: — Просто, вы.. ты наследник дома Ноктеверн, и после всего, что произошло, мне неловко обращаться более фамильярно.. Все-таки вы мой спаситель.

Вальдриан закатил глаза и подошел к супруге. Взяв ее за руки, он поцеловал каждый пальчик.

— Эли, я тебя прошу Нет, я тебе приказываю забыть о том дне. Это прошлое, мы с тобой сейчас — будущее. Давай не будем строить нашу семейную жизнь с обращения на «вы» и с чувством вины и обязанности. Я тебя выбрал еще задолго до того происшествия. И ты это знаешь — Он нежно провел рукой по ее щеке.

Провидица Севера закрыла глаза, наслаждаясь лаской. Открыв их, посмотрела прямо на своего супруга и поцеловала его руку. Легкая шалость с ее стороны, но взгляд Вальдриана потемнел. Улыбнувшись, Элисвейна спросила невинным голосом:

— Как прошел разговор с главой дома Ноктеверн?

— Лучше, чем я думал. Тебе не о чем беспокоится Но кое-что мне нужно рассказать, — голос будущего правителя дома Ноктеверн стал серьезным.

Минутная легкость исчезла. Элисвейна подобралась и села на кровать. Вальдриан опустился перед ней на колени и взял за руки.

— Я не хотел тебе говорить до последнего. Но уже скрывать нет смысла. Повитухи ставят тебе рождение ребенка в этом лунном цикле, и я боюсь, что произойдет непоправимое. — Элисвейна смотрела прямо в глаза супругу, не отводя взгляда. Она чувствовала, что произнесенное им дальше заставит разбиться ее сердце. — У нашего дома есть проклятие. Его узнал еще мой дед и передавал всем Ноктевернам. Пока никого еще не коснулось, но нам надо быть осторожными. Проклятие гласит: ребенок, рожденный при багряной луне и сопровождаемый трёххвостыми хитрыми чудовищами, принесет смерть. — Элисвейна громко вдохнула и положила руки на живот. Вальдриан повторил за ней. — Смерть моему дому, солнцу и луне. Тьма, которая придет с проклятием, будет чужая, холодная. Это не моя магия, — Вальдриан оторвал руку от живота супруги и сформировал черный клубок. Тьма принимала разные формы: лисичку, медведя, волка. Он сжал руку в кулак и клубок исчез. — Эта магия Разрыва. Ребенок, рожденный с проклятием, разрушит не только мой дом, но и само устройство мира. Потому что магия Разрыва хочет одного — чтобы маги понесли наказание за нарушение баланса. Ведь именно дом Ноктеверн нашел утерянные свитки с ритуалом.

Вальдриан закончил говорить и отошел от супруги. Элисвейна сидела бледная, обнимая живот.

— Вальдриан, — провидица Севера поднялась и подошла к мужу. На нем не было лица. — Я благодарна, что ты поделился со мной. Я уверенна, что наш с тобой ребенок будет без проклятия.

Элисвейна подошла вплотную и положила руки ему на плечи. Вальдриан избегал ее взгляда:

— Вальдриан, мы с тобой проживем долгую семейную жизнь. Не забывай, что я — провидица. Я тебе гарантирую, у нас все будет хорошо.

Небольшая ложь, сорвавшаяся с ее губ, не принесла ей чувства вины. Элисвейна знала: жизнь их будет счастливой, но недолгой. Однако она не видела точной причины смерти, поэтому считала, что будущее еще может измениться. А значит, и супругу знать о ее недавном видении не нужно.

Аккуратно взяв за подбородок, провидица Севера повернула голову мужа к себе. Провела по шее, зарылась рукой в волосы. Вальдриан прикрыл глаза:

— Элисвейнаты играешь с огнем. Еще нельзя, ты сама знаешь. Что вообще говорит лекарь?

Провидица не ответила. Встав на носочки, легко поцеловала уголок его губ. Продолжая двигаться к шее, слышала, как Вальдриан шумно сглотнул. Его сердце колотилось в груди так быстро, что она чувствовала это сквозь слои одежды.

— Эли, если ты продолжишь, боюсь мы нарушим запрет лекаря, — Вальдриан обхватил супругу за плечи. Зрачок полностью перекрывал цвет глаз.

Элисвейна улыбнулась.

— Я не соблазняла тебя, а отвлекала. Ты слишком напряженный. На твоих плечах слишком большая ноша Я не хочу, чтобы наш ребенок родился, когда его отец в таком состоянии.

Вальдриан впервые за день улыбнулся. Поцеловав супругу в лоб, он выдохнул.

Настоящее время. Миролисса

Айрен уставился на меня так, словно я несла полную чушь. Не видя смысла продолжать разговор, я развернулась, чтобы уйти. Пепельный схватил меня за руку, останавливая:

— Миролисса, я не знаю, кто внушил тебе, что ты убийца, но это ложь. Ты не убивала своих родных, — его взгляд был полон решимости.

Я грустно усмехнулась.

— Айрен, пожар — это последствие моей магии. Ты видел землю на месте поместья? Черный пепел до сих пор покрывает всю территорию. Там даже травинка не растет, — я раздраженно вывернула руку из захвата.

Парень выдохнул и схватил меня уже за плечо. Я повернулась к нему.

— Что тебе еще нужно? Сколько ты будешь меня доставать? — злость волной поднималась во мне. Зверь внутри раздражено бил хвостом по ребрам.

— Слушай, лисичка. Черный пепел всегда остается после пожара. Твои выводы — сплошной бред. Я не знаю, какую именно магию ты применила, но вряд ли ты смогла с ее помощью убить одного из сильнейших магов королевства. Я не хочу сейчас рыться в твоей голове, но прошу, послушай меня. — Айрен взял меня двумя руками за плечи и притянул почти вплотную к себе. — Ты уедешь из этого города. Уедешь с Севера, куда угодно.

— Да какое тебе вообще дело до меня? — я пыталась вырваться, но он держал крепко.

— Лисичка, я тебе — пепельный начал что-то говорить, но я перебила:

— Прекрати. Меня. Так. Называть! — мои кулаки сжались, ногти впились в ладонь. Но боль не могла меня привести в чувства. — Ты ничего не знаешь! Не знаешь обо мне, о моей семье. Ты — чужак. Преступник. Изгой. Радуйся, что я тебя не убила и не сдала страже.

Айрен оттолкнул меня от себя. От неожиданности я сделала несколько шагов назад. Глаза пепельного загорелись красным, на ладонях появились искры.

— Ты — избалованная дура, которая не видит дальше своего носа. Хоть раз выслушала бы, что я пытаюсь тебе сказать. Идиотка! — парень надвигался, на ладонях уже сформировался красный шар. — Если бы не твой брат, думаешь я бы бегал за тобой? Уговаривал бы? Да никогда! Ты просто

Айрен остановился в миллиметре от меня. Искры от его магии неприятно обжигали правую руку. На левой руке у меня уже был сформирован черный водоворот. Пора кончать этот спектакль.

— Не смей говорить про моего брата. Я тебя спрашивала о том, кто ты такой. Но ты не ответил! Какие выводы я должна сделать? И почему я должна верить незнакомцу, который появляется из ниоткуда и велит мне бежать? — я чувствовала, как черный водоворот увеличивается в размерах. — Кто из нас еще идиот?

Выкрикнув последние слова, я отпустила магию. Айрен повторил за мной почти одновременно.

Мы не хотели причинять друг другу вреда. Ни к чему. Иначе никто бы не выжил. Я бросила водоворот в сторону, Айрен бросил свой шар в другую. Круг замкнулся, и наша магия, встретившись образовала столб черно-красного пламени. Секунда — и все закончилось. Лишь круг, в котором мы стояли был выжжен.

Тяжело дыша, я смотрела на Айрена. Каждую нашу встречу он выводил меня на эмоции. Это опасно, так я не могу контролировать зверя. Небольшое промедление — и вихрь оставил бы от парня горстку черного пепла.

Пепельный смотрел на меня с непонятным выражением лица. Потом улыбнулся:

— Ну вот, сбросили напряжение. Как здорово, что мы с тобой нейтрализаторы друг друга, — подмигивая, он вышел из круга и сел на землю. — А теперь садись, я расскажу откуда я о тебе знаю.

Нейтрализаторы? Так вот почему его магия приглушила мою в лабиринте. Я изучающе посмотрела на него, не торопясь подходить.

— Да ладно, лис Миролисса. Садись, — он похлопал по земле рядом с собой.

Вздохнув и взмолившись богам, я подошла к нему.

— Говори. — Мой голос был сух. Я возвращала утерянный контроль.

— Ну и стой, а я посижу, — пепельный поправил волосы. — Мы с твоим братом познакомились возле купола. Нас поставили в ночной караул, и на одном обходе земель Разрыва на нас напали чудовища. Твой брат спас мне жизнь, прикрыв спину. Благодаря ему ты сейчас видишь меня прекрасного, — Айрен подмигнул. Я закатила глаза. — После караула я пригласил его выпить

— Разве на куполе есть место выпивки? — моя бровь недоверчиво поднялась. Мой брат и нарушать правила? Никогда.

— Поймала на слове, — усмехнулся Айрен. — Пил я, а твой брат просто составлял мне компанию. В общем, мы начали общаться, и он рассказывал про свою семью. В основном его рассказы были о маленькой сестре-лисичке, которая учится играть на пианино — и это довольно плохо у нее получается.

Мне хотелось стереть улыбку с лица пепельного. Как он смеет говорить о Мираэле так