Бунтарка в военной академии. Академия Зодиака

— Западное крыло подземелья, после отбоя, — я победно ухмыльнулась. — Мы идем на вечеринку, Ханна. Осталось только решить одну крошечную проблему.

— Какую? — с подозрением спросила она.

— Нам нужно срочно где-то достать выпивку.

Глава 5. Вечеринка

Как мы достали выпивку? О, это оказалось гораздо проще, чем сбежать от надзора моего отца.

У Ханны, как выяснилось, был не только нюх на приключения, но и туго набитый кошелек, который она не стеснялась пускать в ход. Мы перехватили тщедушного помощника кухарки прямо у черного входа, когда он возвращался из Хельмтарна с телегой свежей провизии. Пара золотых монет, ловко скользнувших из пальцев Ханны в его грязный карман, парочка моих обаятельных угроз — и вот мы уже стали счастливыми обладательницами двух пузатых бутылок отменного, выдержанного виски.

После отбоя мы проскользнули в подземелья старой библиотеки. Здесь пахло сыростью, плесенью и вековой пылью, но стоило нам толкнуть тяжелую дубовую дверь с выцветшей цифрой «42», как реальность изменилась.

На нас обрушилась волна тепла, смеха и пульсирующих басов. В центре комнаты на невысоком постаменте мерцал сложный звуковой артефакт — прозрачная сфера, внутри которой крутились руны, выплескивая в пространство ритмичную мелодию. За пределами комнаты эта магия не издавала ни звука, создавая идеальный вакуум для студенческих вечеринок.

Пространство было завалено огромными, мягкими подушками, на которых в расслабленных позах валялись студенты. В основном это были старшекурсники, чьи форменные куртки были небрежно расстегнуты, но кое-где мелькали и испуганно-восторженные лица таких же первачков, как мы. В воздухе летали призрачные бабочки — явно чья-то иллюзия, созданная для атмосферы, а по углам клубились ароматные дымки.

У порога нас ждал Эрик Макленс. Он стоял, привалившись плечом к стене, и крутил в руках пустой стакан, выглядя слегка заскучавшим. Но как только его взгляд упал на нас, он выпрямился.

Я молча подошла к нему и с победной ухмылкой всучила в руки две тяжелые бутылки.

Эрик уставился на этикетки. Его брови поползли вверх, а на лице отразилось искреннее, нескрываемое удивление, которое тут же сменилось восхищением. Он поднял взгляд на меня, и в его темных глазах заплясали чертята.

— Дамы и господа! — неожиданно громко провозгласил Трибун, поднимая бутылки над головой, перекрывая гул голосов и музыку. Внимание всей комнаты мгновенно приковалось к нам. — Поприветствуйте спасительницу нашего веселья! Сиара Вейлар, которая только что доказала, что первый курс еще на что-то годится!

Комната взорвалась одобрительным гулом, свистом и аплодисментами. Кто-то салютовал мне стаканами, кто-то одобрительно кричал. Я чувствовала, как по венам разливается горячий, пьянящий адреналин. Ханна рядом со мной светилась от гордости, словно это мы вдвоем только что выиграли войну с Грумвардом.

А дальше время потеряло свои границы.

Мы пили виски, обжигающий горло и оставляющий послевкусие торфа и дыма. Моя огненная магия внутри радостно мурлыкала, подпитываясь алкоголем и всеобщим весельем. Мы с Ханной танцевали, смеялись до боли в ребрах, болтали с какими-то второкурсниками из Дома Воды, которые показывали нам забавные трюки с левитирующими каплями алкоголя.

В какой-то момент из толпы вынырнул Эрик.

— Позволишь? — его голос прозвучал низко, почти у самого моего уха, пробиваясь сквозь басы артефакта.

Не дожидаясь ответа, он взял меня за руку и потянул в центр комнаты, где несколько пар уже двигались в такт медленному, тягучему ритму, сменившему быструю мелодию.

Я не стала сопротивляться. Эрик притянул меня к себе непозволительно близко. Его большая ладонь легла мне на талию, медленно и уверенно скользя вниз, к бедру, в то время как вторая рука переплела свои пальцы с моими. От него пахло дорогим парфюмом, табаком и властью.

Пока мы двигались в полумраке, я поймала себя на мысли: а почему бы и нет? Замутить с Трибуном, главным тусовщиком академии — это гениально. Во-первых, это гарантированный вечный пропуск на все подпольные вечеринки Гранитгарда. А во-вторых... о, во-вторых, если об этом узнает мой отец, он просто взорвется от ярости. Железный Маршал, чья дочь связалась с наглым старшекурсником, плюющим на устав. Это был бы идеальный удар по его безупречной репутации.

Эта мысль так мне понравилась, что я сама подалась чуть вперед, прижимаясь грудью к груди Эрика, и запрокинула голову, посылая ему многообещающую улыбку. Его глаза потемнели, пальцы на моем бедре сжались чуть крепче.

Но нашему сближению не суждено было зайти дальше.

Сквозь толпу ко мне протиснулась Ханна. Ее рыжие волосы растрепались, а лицо приобрело отчетливый зеленоватый оттенок.

— Сиара, — пробормотала она, хватая меня за плечо. — Кажется, я переоценила свои силы. Если я сейчас же не лягу, меня вывернет прямо на эти подушки.

Я моргнула, фокусируя взгляд на подруге. Комната слегка поплыла перед глазами, и я поняла, что сама уже изрядно пьяна. В голове шумело, ноги казались ватными. На сегодня бунта было достаточно.

— Прости, Макленс. Вынуждена оставить тебя с разбитым сердцем, — я похлопала Эрика по груди и отстранилась.

— Ты разбиваешь не только сердце, Вейлар, — усмехнулся он, неохотно отпуская мою руку. — Надеюсь, это не последняя наша встреча.

Когда мы направились к выходу, нам вслед понеслись разочарованные вздохи и уговоры остаться, но я лишь махнула им рукой.

В коридоре было мучительно холодно. Ледяной воздух Гранитгарда ударил по лицу, немного проясняя мысли. Мы шли, спотыкаясь и хихикая, поддерживая друг друга. Я довела Ханну до ее крыла, дождалась, пока она ввалится в свою комнату, и медленно побрела к себе.

Тишина замка давила. Факелы на стенах горели тускло, отбрасывая длинные, пугающие тени. Я шла, глядя себе под ноги, пытаясь ступать ровно и думая о том, как бы незаметно проскользнуть мимо своих скучных соседок.

Я завернула за угол, ведущий в мое крыло, и...

Врезалась во что-то твердое.

Удар вышиб из моих легких весь воздух. Я отшатнулась, каблуки предательски скользнули по гладкому камню, мир крутанулся перед глазами, и я с глухим стуком приземлилась на задницу прямо на ледяной пол.

Ножи в ножнах возмущенно звякнули.

Я подняла глаза, готовая выплеснуть на неуклюжего идиота весь свой пьяный гнев, и слова застряли у меня в горле.

Надо мной возвышалась высокая фигура. Безупречная осанка. Холодные серые глаза, в которых сейчас плескалась буря. Запах мяты и сухой земли, который я ни с чем бы не спутала, заполнил мои легкие.

Зейран.

Глава 6. Нарушительница комендантского часа

Я глухо застонала, чувствуя, как боль от падения на безжалостный гранитный пол прострелила копчик и отдалась где-то в затылке. Алкоголь, еще секунду назад весело бурливший в крови, слегка отступил, уступая место дурноте.

Зейран не стал протягивать мне руку. Он медленно опустился на корточки, оказавшись со мной на одном уровне, и впился в мое лицо тяжелым, нечитаемым взглядом. В тусклом свете факелов его глаза казались почти черными, а поджатые губы выдавали крайнюю степень раздражения.

— Что ты здесь делаешь, Сиара? — его голос прозвучал тихо, но в этой тишине лязгнула сталь. Комендантский час давно наступил.

Я попыталась сфокусировать на нем взгляд, но контуры его идеального лица слегка расплывались.

— А тычто здесь делаешь? — парировала я, заплетающимся языком пытаясь изобразить свою фирменную надменность. Получилось, скорее всего, жалко.

— Сегодня мой караул, — отчеканил он, чуть подавшись вперед.

И тут он замер. Его ноздри дрогнули, втягивая холодный воздух коридора. Лицо Зейрана, до этого выражавшее лишь суровое неодобрение, вдруг вытянулось. Он недоверчиво моргнул, разрушая образ ледяного Центуриона.

— Звезды всемогущие... От тебя что, пахнет алкоголем?

Я не выдержала. Пьяная смешинка вырвалась наружу, и я глупо, совершенно по-детски хихикнула, прикрыв рот ладонью.

— Возможно.

— Возможно? — Зейран в шоке округлил глаза, словно я только что призналась в государственной измене. — Сиара!

Он резко поднялся на ноги и, нагнувшись, подхватил меня за талию, рывком ставя на ноги. Мир снова качнулся, гравитация сыграла со мной злую шутку, и чтобы не упасть обратно на камень, я инстинктивно вскинула руки и крепко обхватила его за шею.

Мое лицо оказалось в опасной близости от его шеи. Я прижалась к нему всем телом, повиснув на его широких плечах. Под плотной тканью форменной куртки его мышцы мгновенно превратились в камень. Зейран напрягся так сильно, что я почувствовала, как сбилось его дыхание. Я не поняла, что его так напугало — моя неуклюжесть или риск того, что нас кто-то увидит, — но отстраняться мне совершенно не хотелось.

— Какой же ты теплый... — пробормотала я, утыкаясь носом куда-то в район его ключицы, где пахло мятой и чистой кожей. — Звезды, как же в этом проклятом замке холодно.

Его руки, удерживающие меня за талию, дрогнули. Пальцы сжались чуть крепче, почти болезненно впиваясь в мои бока сквозь одежду.

— Проклятье, Сиара, да ты же в стельку пьяная, — выдохнул он мне в макушку. В его голосе смешались гнев, паника и что-то еще, темное и хриплое. — Кто это сделал? Кто тебя напоил в первый же день?

Я попыталась гордо откинуть голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза, но лишь сильнее повисла на его шее. — Никто меня не спаивал. Я взрослая девочка.

— Где ты напилась? — его тон стал жестким, командирским. Магия земли глухо заворчала где-то под полом, реагируя на его эмоции. — Скажи мне имена, Сиара. Сейчас же.

Я пьяно усмехнулась, мотая головой.

— Нет уж. Я не стукачка. И твои центурионские замашки на меня не действуют.

Зейран тяжело, со свистом выдохнул сквозь стиснутые зубы. Он понял, что спорить со мной в таком состоянии бесполезно. Перехватив меня поудобнее — одна его рука легла мне на спину, другая крепко держала за локоть, — он буквально потащил меня по коридору в сторону моей комнаты. Я переставляла ватные ноги, полностью опираясь на него.

Пока мы шли, в моей хмельной голове всплыл образ темных глаз и наглой ухмылки.

— Слушай... — протянула я, нарушая тяжелое молчание. — А что ты знаешь об Эрике?

Шаг Зейрана сбился. Всего на долю секунды, но я почувствовала, как его рука на моей спине снова превратилась в стальной капкан. Воздух вокруг нас словно стал на пару градусов холоднее.

— Трибун Макленс? — переспросил Зейран. Его голос прозвучал до странности ровно, почти безжизненно. — Лучше не связывайся с ним, Сиара.

Я фыркнула, споткнувшись о неровность каменной плиты. Если бы не Зейран, точно бы снова полетела на пол.

— А мне он показался прикольным. Умеет веселиться, в отличие от некоторых. Как думаешь... — я мечтательно прикрыла глаза, вспоминая, как руки Эрика скользили по моей талии, — он захочет со мной встречаться?

Зейран так резко втянул в себя воздух, словно я ударила его под дых. Он остановился, заставив остановиться и меня.

— Я сказал, держись от него подальше, — процедил он. В его серых глазах, когда я попыталась в них заглянуть, плескалась настоящая, темная буря, от которой у меня по спине пробежал холодок, пробившийся даже сквозь алкогольный туман. — Он не тот, с кем тебе стоит играть в свои бунтарские игры. Понимаешь?

— Боги, Зейран, ты звучишь прямо как мой отец, — поморщилась я, отмахиваясь от его серьезности. — Расслабься.

Мы дошли до моей двери в гнетущем молчании. Зейран отпустил меня, лишь когда убедился, что я могу стоять самостоятельно и опираться о косяк. Его лицо превратилось в непроницаемую маску.

Я выудила из кармана ключ, звеня им в дрожащих пальцах. Взглянув на Зейрана, на его сжатые в тонкую линию губы и напряженные плечи, я вдруг почувствовала укол совести. Он вечно со мной возится.

Подавшись вперед, я звонко, по-дружески чмокнула его в колючую, напряженную щеку. Он замер, перестав дышать.

— Не переживай, — прошептала я с пьяной, ласковой улыбкой. — Все будет хорошо.

Не дожидаясь его ответа, я ввалилась в свою комнату. Соседки уже мирно сопели в своих кроватях. Я даже не стала снимать куртку с ножами и стягивать ботинки. Едва добравшись до своей койки, я рухнула на нее лицом вниз. И как только моя голова коснулась жесткой подушки, темнота милосердно поглотила меня.

Глава 7. Неожиданное прикрытие

Пробуждение было похоже на удар кузнечным молотом по затылку.

Я застонала, пряча лицо от безжалостно яркого солнца, лучи которого нагло били прямо в глаза сквозь узкое окно комнаты. Во рту пересохло так, словно я жевала песок из пустыни, а в висках пульсировал ровный, болезненный ритм вчерашних басов из подземелья.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я приоткрыла один глаз. Комната была пуста. Ни Элины, ни Марты, ни третьей как-ее-там. Судя по углу падения солнечных лучей, утреннее построение, завтрак и, возможно, даже первая пара давно остались в прошлом.

— Ну и плевать, — хрипло пробормотала я в пустую комнату.

Я заставила себя сползти с кровати, морщась от того, как отозвался ушибленный копчик, и поплелась в общую женскую купальню. Ледяная вода, хлещущая из медных труб, немного привела меня в чувство, смыв запах чужого парфюма и перегара. Натянув чистую черную форму и тщательно рассовав по ножнам все свои двенадцать ножей, я переплела бусины и перья в волосы и неспешным шагом направилась в учебный корпус.

Спешить было некуда. Мой план по отчислению шел как по маслу. Опоздание на половину дня в первый же день занятий — отличный повод для выговора.

Я распахнула тяжелую дверь нужной аудитории ровно на середине второй пары. Десятки голов рекрутов мгновенно повернулись в мою сторону.

Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы выдать преподавательнице самое наглое и пустое оправдание из своего арсенала, но женщина за кафедрой — строгая дама с туго стянутыми седыми волосами и значком легата на груди — опередила меня.

— Проходите, рекрут Вейлар, — ее голос прозвучал сухо, но без ожидаемой ярости. — Центурион Каэрис предупредил меня еще на построении, что вы с раннего утра помогали ему с инвентаризацией на складах, поэтому задержитесь. Садитесь на свободное место и не отвлекайте остальных.

Я так и замерла с приоткрытым ртом. Слова застряли в горле.

Что?

Зейран меня прикрыл. Идеальный, до зубовного скрежета правильный центурион Каэрис, который вчера читал мне нотации и требовал не нарушать устав, солгал старшему офицеру, чтобы спасти меня от наказания. Моя магия недоуменно заворочалась внутри.

Удивленно приподняв брови, я молча кивнула легату и двинулась по ступеням аудитории вверх. Я плюхнулась на свободное место рядом с Ханной, которая выглядела немногим лучше меня. Ее рыжие волосы торчали во все стороны, а под глазами залегли глубокие тени.

— Инвентаризация, значит? — едва слышно прошептала Ханна, не отрывая взгляда от кафедры. — А я-то думала, ты просто сдохла в коридоре от похмелья.

— Сама в шоке, — так же тихо ответила я, потирая пульсирующий висок.

— ...и поэтому вы должны четко понимать иерархию, в которую вы вчера вступили, — тем временем продолжала чеканить преподавательница, постукивая указкой по огромной доске, где мелом была выведена структура армейских званий Астреллора. — Ваша жизнь и ваша смерть в Гранитгарде, а затем и на границе, зависят от того, насколько хорошо вы усвоите субординацию.

Она обвела аудиторию цепким взглядом, заставляя рекрутов выпрямить спины.

— Напоминаю для тех, кто плохо читал устав:

Рекрут— это то, кем вы являетесь сейчас. Пыль под сапогами академии.

Легионер— звание, которое вы получите, если переживете первый курс.

Старший легионер— максимум, на что вы можете рассчитывать к концу первого года, если отличитесь.

Центурион— элита среди студентов, получившая право командовать отрядами. Большинство студентов выпускаются именно с этим званием.

Трибун— высшее звание, которое может получить студент за особые заслуги.

Капитан— офицерское звание, которое получают только после выпуска самые одаренные.

Следующие звания вы сможете получить только после выпуска на военной службе:

Легат

Командор

Генерал

Верховный генерал

Маршал.

Верховный маршал

При слове «Маршал» несколько человек впереди инстинктивно скосили глаза в мою сторону. Я скрипнула зубами, скрестив руки на груди. Иерархия. Власть. Подчинение. Все то, от чего меня тошнило.

— Кроме того, — голос преподавательницы стал чуть громче, перекрывая шепотки в классе. — Через месяц в академии стартует ежегодный боевой турнир. Это традиция Гранитгарда. Участвовать могут все желающие студенты, независимо от курса и звания.

В аудитории повисла напряженная тишина. Я видела, как у многих парней, которых здесь было намного больше, чем девушек, загорелись глаза.

— Победителей будет всего пять, — ледяным тоном добавила легат. — Те, кто решит участвовать получат преимущество в успеваемости и в возможном продвижении по карьерной лестнице. Если вы желаете участвовать, ваши имена должны быть в списках до конца этой недели. На этом все. Откройте учебники тактики на тринадцатой странице.

Под гул перелистываемых страниц Ханна наклонилась ко мне. В ее зеленых глазах, несмотря на похмелье, вспыхнул азартный огонек.

— Слышала? — прошептала она. — Будешь участвовать? С твоей боевой подготовкой и магией Овна ты бы их там всех по стенке размазала.

Я лениво открыла учебник, даже не глядя на текст.

— Нет, — отрезала я. — Мне не интересна их карьера, не интересны их звания и уж точно не интересна победа в их дурацких играх.

Ханна вздохнула, почесав нос кончиком пера.

— А я запишусь, — твердо сказала она. — Мне любая помощь с успеваемостью пригодится. Если я провалю сессию, меня отправят обратно в деревню доить коров.

Я посмотрела на подругу, отмечая упрямо сжатые губы. Что ж, у каждого свои причины бороться. Моя же цель была прямо противоположной — не побеждать, а разрушить все до основания.

Глава 8. Как в детстве

Остаток дня превратился в изощренную пытку. Занятия тянулись муторно, словно густая смола, а монотонные голоса преподавателей, вещавших о тактике малых групп и свойствах алхимических реагентов, эхом отдавались в моей больной голове. Похмелье не собиралось сдавать позиций, и к концу последней лекции я чувствовала себя так, будто по мне потоптался целый отряд легионеров.

Когда прозвучал долгожданный сигнал об окончании занятий, я первой выскользнула из аудитории и отправилась на поиски Зейрана. Я нашла его на тренировочном плацу — он стоял у стоек с оружием, проверяя балансировку тренировочных мечей. Его темно-синий шлейф Центуриона был переброшен через плечо, а профиль казался слишком серьезным для двадцатидвухлетнего парня.

Я неслышно подошла сзади и со стоном уткнулась лбом между его лопаток.

Зейран вздрогнул, но не отстранился.

— Еще немного, и я умру от скуки прямо на этих камнях, — пожаловалась я в плотную ткань его плаща. — Спаси меня, Зей.

Он обернулся, и в его серых глазах мелькнули насмешливые искорки.

— Извини, но я не поведу тебя на подпольную вечеринку. Мой лимит нарушений устава на сегодня исчерпан.

Я подняла голову и криво усмехнулась.

— И не надо. У меня до сих пор перед глазами все плывет. Просто... покажи мне что-нибудь красивое.

Слова сорвались с губ прежде, чем я успела их обдумать. Это была наша старая фраза. В детстве, когда я сбегала из своего особняка — от ледяного взгляда отца и очередного скандала, — я всегда приходила к Зейрану с этой просьбой.

Сейчас в это было сложно поверить (хотя, может, и не очень после двух лет разлуки), но мы далеко не сразу нашли подход друг к другу. Когда нас только познакомили на каком-то званом ужине, мы испытали взаимную неприязнь. Я была злым, колючим волчонком, а он — идеальным, вышколенным наследником своей семьи. Мы вечно огрызались, спорили до хрипоты, а пару раз даже подрались в саду, перепачкав парадные костюмы в грязи, за что потом оба получили суровый выговор.

Все изменилось в один день. Я тайком пробралась на тренировочное поле Каэрисов и, заливаясь злыми слезами из-за очередной несправедливости отца, пыталась стрелять из лука. Тетива раз за разом больно била по предплечью, стрелы летели куда угодно, но только не в цель. Зейран нашел меня там. Я ждала, что он начнет смеяться или побежит жаловаться взрослым, но вместо этого он молча подошел, встал у меня за спиной и поправил мой хват. То ли ему стало жаль маленькую злую девчонку, то ли ему самому было до одури скучно в его идеальном мире, но он начал меня учить.

Эти тренировки вошли в привычку. Мы перестали драться и начали разговаривать. А потом — объединили усилия, придумывая совместные, хитроумные шалости против взрослых, сводя с ума гувернанток и учителей.

Услышав мою просьбу сейчас, Зейран чуть заметно улыбнулся. Его взгляд потеплел.

— Идем, — коротко бросил он.

Он повел меня тайными, узкими коридорами, о которых явно не рассказывали на лекциях по ориентированию, и вскоре мы оказались у неприметной железной дверцы. Зейран легко снял с нее защитный контур своей магией земли, и мы вышли наружу.

Я ахнула, когда ледяной ветер ударил мне в лицо, моментально выдувая остатки похмелья.

Мы были на самой высокой башне Гранитгарда, на покатой свинцовой крыше. Отсюда открывался просто невероятный вид. Горные пики Хельмтарна, укрытые вечными снегами, вздымались к хрустально-синему небу, словно клыки гигантского зверя. Внизу стлались густые, темные леса, а мир казался огромным, суровым, но пугающе прекрасным.

Зейран молча отстегнул свой теплый форменный плащ и расстелил его на широком каменном выступе. Мы сели плечом к плечу.

— Без тебя эти два года стали совсем невыносимыми, — тихо призналась я, подтягивая колени к груди и глядя на далекие снежные вершины.

Зейран тяжело вздохнул. Я почувствовала, как он перевел на меня взгляд.

— Мне жаль, что меня не было рядом, когда твоя мама заболела, Си, — его голос звучал глухо, пронизанный искренней виной. — Как она сейчас?

Я сглотнула подступивший к горлу комок.

— Все так же, — сухо ответила я, пряча дрожь в голосе. — Не двигается. Не разговаривает. Лежит целыми днями с открытыми глазами и смотрит в потолок. Еду ей вливают через трубочку. Целители говорят, что это какое-то истощение магии, но... они ничего не могут сделать.

Зейран осторожно накрыл мою холодную ладонь своей большой, теплой рукой.

— Поэтому ты так изменилась? — мягко спросил он.

Я удивленно скосила на него глаза.

— Разве я изменилась?

— Ты всегда была бунтаркой, Сиара, — он слегка сжал мои пальцы. — Но не до такой степени. Ножи, алкоголь, споры со старшими... Ты словно пытаешься сжечь весь мир вокруг себя.

Я грустно усмехнулась, не отнимая руки.

— Да, наверное, — я игриво толкнула его в плечо, чтобы хоть немного развеять тяжелую атмосферу, нависшую над нами. — Тебе не нравится?

Зейран улыбнулся и медленно покачал головой, глядя на меня с такой невыносимой нежностью, что у меня защемило сердце.

— Да брось! — я пихнула его в бок. — Ты от меня без ума! Разве можно долго злиться на свою лучшую подругу?

Зейран замер. Улыбка все еще касалась его губ, но в глазах появилось что-то надломленное, печальное.

— Ты все еще считаешь меня лучшим другом? — тихо спросил он, глядя куда-то на горизонт. — Даже после того, как мы не виделись два года?

— Конечно! — искренне возмутилась я. — А ты меня разве нет?

Он помолчал несколько секунд. Ветер трепал его светлые волосы.

— Конечно, — ответил он, и его улыбка стала совсем грустной.

Мы посидели в тишине еще немного, слушая завывание ветра в каменных водостоках. И я впервые задумалась о том, а как же изменился Зейран за эти годы? Он однозначно повзрослел, возмужал. Но, должно быть, и завел новых друзей, которые доставляли ему явно меньше хлопот, чем я.

— Ты записалась на турнир? — вдруг спросил он, возвращая разговор в практическое русло.

Я фыркнула, закатив глаза.

— Нет. Не собираюсь в этом участвовать.

Между бровей Зейрана тут же пролегла упрямая складка.

— Сиара, это отличный шанс. И... твой отец наверняка хотел бы, чтобы ты выступила. Это дело чести для вашей семьи. Он ведь маршал, он ждет от тебя...

Внутри меня мгновенно вспыхнуло пламя. Одно упоминание отца заставляло кровь кипеть.

— Мне плевать, чего он там хотел бы, — отрезала я.

Зейран тяжело вздохнул, явно собираясь начать очередную лекцию о долге и послушании, но я не дала ему шанса. Подвинувшись ближе, я положила голову ему на плечо. От него пахло мятой, армейским мылом и надежностью.