Трон из пепла

— Мне откуда знать? — С трудом выговорила она, ускоренно соображая, как выпутаться из ловушки. — Отпусти…те меня, я-то ничего не сделала!

Она попробовала пошевелить руками, но ничего не вышло. Ещё бы вышло, магический аркан для того и создавался, чтобы такой возможности у пойманного не было.

Витор Ланкастер в чёрно-красном мундире главы Особого отдела недобро сощурился, приблизившись почти вплотную. Витор Ланкастер – богатенький герцог, маг…

И кто бы мог подумать, что отпрыск такой древней фамилии не протирает брюки, где-нибудь в игорных клубах или не стирает подошвы туфель на балах, хотя Ри не была уверена, что и это он не успевал делать.

Но… маг?! И почему ей было об этом неизвестно?

Хотя… она столько не знала о собственных придворных, что вопрос казался скорее издевательским. И что, если он не просто маг, а её маг? Череда совпадений, оговорок и намёков Саэра пазлами складывалась в объёмную картину.

«Дерьмо, да вся моя жизнь – просто апогей абсурда».

— Не сделала? Уверена?

Он говорил вкрадчиво, цедя слова и явно сдерживаясь. Похоже, та парочка наёмников здорово ему помешала. Ри даже усмехнулась про себя – ну хоть кто-то испортил настроение этому самоуверенному засранцу.

Характер у Вита-мага и Вита-герцога был одинаково отвратительным – плюс ещё один пазл в копилку. И, к тому же, не могло ей не везти настолько, чтобы подцепить сразу двух придурков с магическим даром за столь короткое время.

Осталось лишь подтвердить свои догадки, а после бежать от этого полоумного как можно дальше и Саэру рассказать, кто на самом деле его дружок…

Интересно, ведь по всему выходило, что оборотень как раз-таки в курсе, и только она несведуща в данном вопросе. Была.

— Что тебе надо? — Упрямо спросила она, не желая вестись на провокацию. — Ты вроде, куда-то спешил?

— Не думаю, что в этом ещё остался смысл, — Вит неопределенно дернул головой. — А вот с тобой я бы разобрался.

— Так нравится разбираться со связанными девушками? Интересные у вас методы, господин как-вас-там-и-знать-не-желаю.

Ри наивно похлопала ресницами, отчего маг ругнулся и ослабил аркан. Теперь она могла хотя бы шевелиться.

— Ты следила за наёмником в зале. Зачем?

«Всё-таки он. И это уже серьёзный разговор».

— Я его знать не знаю, — Ри постаралась отвечать предельно честно, вдруг он быстрее отпустит. — Просто подозрительный тип у стойки.

— И ты следишь за всеми подозрительными типами? — Ланкастер хмыкнул, складывая руки на груди.

И она не могла не признать, что жёсткий мундир сидел на нем также великолепно, как и костюм.

И задницу она успела рассмотреть, наблюдая за ним из-за ступенек…

«И почему я вообще об этом думаю? Тем более, сейчас».

— За тобой же не следила. Значит, нет.

— Не доросла ещё, — усмехнулся Витор.

Он кружил вокруг неё, словно хищник – дикий и опасный зверь, от которого в любой момент стойло ждать нападения.

И Ри ждала, напрягаясь с каждой минутой всё больше. Что он решит спросить дальше? А Если ответы его не устроят, он потащит её в своё ведомство, чтобы допросить как следует?

— Следующий вопрос…

— Мне что-то колит в боку! — со страха выпалила она, перебивая.

От неожиданности он запнулся на полуслове и недоверчиво нахмурил брови. Ри тоже замерла, прислушиваясь к ощущениям. К счастью, бок и правда уже кололо, и, кажется, кровь всё же пропитала повязку.

Он приблизился и приподнял короткую тунику, после чего так смачно выругался, что она даже позавидовала словарному запасу герцога. Удерживающий аркан тут же растворился и Ри почувствовала свободу.

Не размениваясь на прощания, она сделала подсечку и с силой толкнула его на дорогу, а сама со всех ног понеслась в спасительный сумрак, но мужская рука, схватившая за ногу, заставила вновь встретиться с твёрдой поверхностью.

— Да отцепись ты! — Она закричала, как истинная леди, когда та напугана, попутно дёргая ногами.

Вит же быстро сориентировался и держал крепко, и она запаниковала, а когда девушка паникует, мужчине настоятельно рекомендуется активно защищать все свои части тела и выпирающие конечности…

— Да лежи ты спокойно, исчадие Бездны!

Конечно же, её ноги, не советуясь с головой, «пустились в пляс» и отпинали всё, до чего только смогли добраться.

В итоге, общий ущерб, нанесённый ему, составил: один разбитый нос, один (она очень на это надеялась) ярко-фиолетовый фингал под глазом и его брат-близнец поменьше – на скуле, а также грязное яростное лицо пострадавшего.

Но она, к счастью, успешно скрылась…

***

— Дикая… Тьфу, драная кошка! Зараза! — Он поднялся, утирая нос рукавом, и пустил поисковое заклинание, задействовав сорванный с головы Ри волос. — Так-то, теперь не убежишь.

— Эй, красавчик!

На высокий женский голос за спиной Вит предпочёл даже не оглядываться, занятый магией, а зря – иначе не получил бы болезненный удар по затылку.

«А вот и напарница… Как всегда, очень невовремя».

Уже падая лицом на дорогу, он подумал, что за несколько лет не совершал так много ошибок, как за одну – единственную ночь. Уж очень давно он не позволял себе терять контроль над собой и над ситуацией.

И из-за кого? Из-за девушки с парой-тройкой скелетов в шкафу?

Ему явно нужно выбить внезапно появившуюся дурь из башки, с чем, кстати, так услужливо и помог приближающийся камень дороги. Но сигнал Айго он послать успел, так что недолго придётся валяться без дела…

***

Ри бежала, пока адреналин бурлил в крови, пока сердце бешено отбивало ритм, но силы кончились быстрее, чем схлынули эмоции.

Тем не менее, это не мешало ей беспрестанно проклинать гадкого Элайджо, который перевёл на неё ту магическую гадость, предназначенную для него.

«Увижу гада – закопаю!», — мстительно думала всю дорогу.

До Гильдии оставалось приличное расстояние, а извозчиков, как назло, ни одного не попалось. Бок уже не просто болел – горел огнём, и ноги заплетались сильнее, а голова опускалась всё ниже.

Не удивительно, что она на кого-то налетела в ночи.

— Извините, — буркнула незнакомка в плаще тонким девичьим голоском и продолжила путь, обходя её стороной.

Ри тоже было собралась уходить, вот только….

— Постой-ка…

Она развернулась и собиралась уже схватить девушку за полы плаща, но та удачно увернулась и бросилась бежать. Такое поведение показалось по меньшей мере странным, и она пустилась следом, наплевав на своё состояние и последствия.

Отказавшие ещё недавно силы теперь подстегивали бежать быстрее и раскрыть инкогнито незнакомки.

Наконец, с усилием преодолев разделяющее их расстояние, Ри повалила беглянку на землю и сорвала–таки капюшон с лица. Каково же было её удивление, когда прижатой к земле действительно оказалась…

— Нимфэлль?!

— А? Валерина?! — Удивление и шок зеркально отразились и на лице подруги. Но вот взгляд её переместился за спину Ри, и она протяжно застонала, — О, нет!

Она обернулась и увидела, как прямо за её спиной почти одновременно открываются два разных портальных окна, из которых, не торопясь, выходят двое.

Мужчины переглянулись и один из них, Ри незнакомый, мрачно улыбнувшись и указав на неё, спросил:

— Твоя?

— Моя, — тяжело вздохнув, с неохотой подтвердил Витор.

«Что это ещё значит?! Это что ещё за хрен?!»

— А эта? — Маг кивнул на уже поднявшуюся и отряхивающую плащ Нимфэлль.

— Моя, — ответил второй, скрестив руки на груди. Ростом он был немногим выше Витора, но намного уже в плечах и чёрные волосы его были длиной до пояса. Большего разглядеть она не смогла. — Нимфэлль Аоладрион Нионима Лавийская, тебе лучше вернуться со мной домой. Пока это не вылилось… в последствия.

При обращении супруга, Нимфэлль то бледнела, то краснела, а кончики удлиненных ушей, не переставая, подрагивали, выдавая крайнюю степень нервозности.

«Вот оно что…»

Нетрудно было понять, что подруга сбежала от новообретённого мужа, но вот теперь, кажется, попались они обе.

Тёмные глаза Вита прожигали в ней дыру всё время, пока она медленно вставала и стряхивала, к сожалению, существующие пылинки с потрепанной за ночь одежды. Что угодно – лишь бы не сталкиваться с ним взглядом.

— Идите в Бездну, дорогой супруг – вы оттуда вылезли, вам там и место, — процедила Нима, гордо расправив плечи. — А я останусь с наукой и свободой!

Мужчины переглянулись между собой и как-то понимающе покивали друг другу, а Ри печёнкой и ещё кое-каким мягким местом почувствовала беду.

Два хищника одновременно шагнули к своим жертвам, медленно и грациозно приближаясь. Они понимали, что жертвам деваться некуда и запуганные лани просто обязаны пасть к ногам излучающих силу и величие храбрых львов, умоляя о пощаде, ведь ни одной жертве не хочется быть съеденной. Львы с ленцой растягивали удовольствие охоты.

Но проблема львов была в том, что своих особенных ланей они приравняли ко всем прочим – потому что даже и не думали осознавать их уникальность – и не знали еще, что такие чуткие и грациозные существа в определенные моменты жизни оказываются способны на самые разные поступки.

Не поняли, что никогда нельзя недооценивать жертву, а иначе можно остаться без обеда. А впрочем, львы были довольно молоды и самоуверенны, чтобы в нужный момент задумываться о таких вещах.

Куда это их привело?

Глава 10

— А, ну! Всем стоять! Никому не подходить! — И без того нервная Нима, выхватив из-под полы плаща закупоренную бутыль, опасливо выставила её вперед.

Мужчины остановились, но исключительно из интереса перед тем, что ещё может попытаться сделать бессильная перед ними женщина, чтобы хоть как-то отсрочить своё заключение.

Ри же стала медленно пятиться, ибо никто лучше неё не мог знать, что с психованной подругой не надо спорить и ссориться, особенно, когда у неё в руке очередной «прорыв» в алхимической науке.

— Это же не убьёт и нас за компанию? — Шепнула она из-за плеча помешанной на своих экспериментах Ниме.

Помешательство, впрочем, не то определение, которое бы идеально подходило к данному виду «увлечённых знаниями» людей и не людей. Нимфэлль с детства была необычным ребенком и, в то время как остальные девочки играли в спасенных драконами принцесс, она ловила на рассвете редкий вид жуков, чтобы изучить.

Некоторой живности везло меньше: в более позднем возрасте их постигала участь вскрытия. Она всегда тянулась к знаниям, новым открытиям и всему необычному настолько сильно, насколько сильно не тянулась к балам, светским раутам и вниманию кавалеров.

Нимфэлль полностью посвятила себя алхимической науке, оборудовав небольшую лабораторию в загородном поместье отца. Там она с одержимостью создавала различные составы и зелья, ставила эксперименты.

Валерине несколько раз удавалось уговорить Велиала отпустить её к подруге, и тогда уж принцесса воочию наблюдала за многочасовым приготовлением «убойных эликсиров».

Убойными некоторые из них оказывались в действительности, и им часто при очередном тестировании очередного эксперимента приходилось в очень спешном порядке покидать лабораторию.

Зачастую Нимфэлль и сама не знала, какими свойствами наделён её новый продукт, и проверять приходилось уже на практике.

Только вот мужчины, стоявшие в отдалении с большим скепсисом на лицах, даже не догадывались об этом.

Сосуд сорвался с руки и полетел к их ногам так быстро, что ни один не успел среагировать. В ту же секунду, как стекло встретилось с твёрдостью дороги, улицу застелил густой фиолетовый туман, пробираясь в лёгкие и не давая дышать.

Нима быстро достала другую склянку, распылила порошок на рукава – свой и Ри, и приказала вдохнуть.

В нос ударил запах соли, мха и сырых грибов, зато дышать стало легче.

— Надо убираться, — Ри схватилась за ближайшую стену, с трудом перебирая ноги.

Нима обхватила подругу с другой стороны и они, как могли, поспешили скрыться за поворотом. На разговоры сил не было, так что шли молча и долго.

Они обе нисколько не беспокоились о двух себялюбцах, что остались внизу в тумане. По правде говоря, Ри ни на секунду не сомневалась, что маг сделает всё, лишь бы выбраться и придушить её лично, возможно даже голыми руками.

Нима уверенно тащила подругу одной ей известным маршрутом, а на немой вопрос ответила, что сняла комнату на постоялом дворе. Правда, собиралась сегодня же её сменить, но сейчас не было времени искать что-то другое.

Её порез уже сильно кровоточил и это не укрылось от внимания подруги.

— Клянусь, я вытрясу из тебя всё до мельчайших подробностей, — прошипела она. — И только попробуй соврать хоть единым словом!

— Это… взаимно.

Ри плохо помнила, как они добрались до комнаты и как Нима промывала рану, смазывая её пахучей мазью и заново накладывая повязку. Она провалилась в долгожданный сон. Блаженную темноту, в которой не будут мерещиться яркие огни болотных глаз.

Нимфэлль сидела в кресле возле спящей Валерины и не могла поверить, что это не сон. Последние несколько суток слились в одно цветное пятно, мешанину из чувств, действий и последствий.

Но то было её личное – теперь же на руках Нимы оказалась раненая принцесса. И близкий человек. И как она теперь покинет Ворциген, бросив её? Нет, она точно останется, даже если Ри будет против. Она обязана разобраться в том, что случилось и спасти её. Неважно, от чего.

Она встала, разминая мышцы. Скромная комната, снятая на чужое имя, не впечатляла роскошью, да даже шириной кровати не впечатляла. Но и Нима была не из брезгливых дам несмотря на то, что выросла в роскоши.

Разложив на полу шерстяной плед, она разулась и легла на импровизированное ложе. В глаза будто насыпали песка, но сон не шёл.

Как скоро Нэш снова отыщет её? Он, словно охотничий пёс, шёл по следу уже вторые сутки, безошибочно появляясь там, где ступала её нога.

Она, как могла, заметала следы, использовала свои настойки и составы, но понимала, что надолго это новоявленного мужа не удержит.

А ещё… на ум постоянно настойчиво лезли картинки… и вопреки её желаниям, тело наполнял жар…

***

Ранее…

Эта ночь должна была стать чем-то знаковым, некой отправной точкой счастливой семейной жизни. Возможно.

Но не в этой жизни и уже не с ней. Невозможно любить и радоваться, когда тебя к этому принуждают.

Когда отнимают твою свободу, твоё пространство и твою любовь к ремеслу.

Сначала Арнэш посмел на ней жениться, а после забрал из родного и любимого дома. Но самым вопиющим было то, что её там заперли, лишив доступа к лаборатории, доступа к привычной жизни.

Если Нэш решил её таким образом проучить, то он просчитался. Если подумал, что, лишив Ниму всего, что она любит, она полюбит его, то он просчитался.

Нимфэлль ненавидела, когда ограничивали её свободу. В Бессмертных землях с ней это делали постоянно.

«Нимфэлль Аоладрион, держи лицо»,

«Нимфэлль Аоладрион не смей перечить старшим Рода»,

«Нимфэлль Аоладрион, благородные эльфийки не интересуются лазаньем по деревьям и анатомией скользких гадов».

Сплошное «нет», «нельзя», «недопустимо» и «недостойно», словно дрессировка собаки, а не воспитание ребёнка. Нима долгие годы ненавидела своё первое имя, но запреты стала ненавидеть на всю жизнь вперёд.

И вот после всех её намеренных выходок, когда родственнички не выдержали и спихнули Ниму на отца, когда она наконец–то освободилась и стала счастливой… Появился он.

И отец, который никогда не был сторонником брака по принуждению, почему-то счёл его подходящей партией.

Нима не могла ненавидеть отца, хоть до сих пор обида прожигала изнутри. И всё же она понимала, что данный поступок продиктован исключительно заботой о ней. В двадцать пять лет знатные особы в Ворцигене обычно уже были осквернены брачной связью.

Видимо, отец боялся, что с годами характер её станет настолько невыносим, что замуж выдать дочь окажется невозможно. Нима была не против и такого поворота, но её ведь снова не спросили.

А теперь она люто ненавидела Арнэша и мечтала по-тихому его придушить. Ну и кто сказал, что любая жизнь в браке лучше, чем быть гордой и независимой единицей общества? Но, к сожалению, об этих понятиях высший свет Ворцигена даже не слышал.

«Дикари. А ОН – их предводитель».

По правде говоря, совсем диким и жестоким Нима считала короля Велиала. Подумать только – заточить собственную племянницу во дворце на тринадцать лет!

Иногда Валерина всё же выбиралась к ней с визитами. Давно. И всё же… Нима бы не смогла молча и безропотно принимать такую судьбу. Но ведь она и не была наследной принцессой.

Она прошлась внимательным взглядом от двери спальни до окна, мечтая найти идеальный предмет, каким можно причинить наибольший ущерб от соприкосновения с одной пустой башкой.

Вчера была бы её первая ночь с мужем, но она высказала свой протест. Нэш высказал свой, подсунув ей под нос бутылку вина с добавленным от себя ингредиентом.

Нима не сомневалась, что сделано это было с целью продуктивной ночи, чтобы, так сказать, супруга не противилась, где не надо.

Что ж, ночь не состоялась, невеста, пардон, жена, унесла ноги. Наступила вторая ночь совместной жизни – и вот она заперта в спальне, ожидая своей участи.

Жаль только, что, герцог, похоже, пропустил все наставления папочки о характере дочери. Иначе не с объявления войны начинал бы этот путь. Но… Ниме было абсолютно не жаль.

Тяжёлый стук в дверь прервал размышления, и она приготовилась.

— Привет, — Арнэш вошёл, не дожидаясь позволения.

«Действительно, зачем ему позволение, это же его дом»,— съязвила, следя за мужем.

Видимо, в своём доме он не обременял себя не только этим, но также и любыми другими правилами приличия. Раз не соизволил поздороваться как полагается, да ещё и заявился в таком виде: светлый махровый халат на мужском теле не прикрывал ни оголенную гладкую грудь, ни мускулистые ноги. Было ли что-то под ним, она не знала, но почему-то сглотнула вязкую слюну, словно ей бы хотелось это выяснить. Только вот совершенно не хотелось!

Тапок на босых ногах тоже не наблюдалось.

И как действовать если вместо нормального человека к ней завалился почти голый мужик, к тому же без тапок?!

Дабы отвлечься, подняла голову и решилась посмотреть в лицо, но и здесь ждало удивление. Так как вместо привычной самодовольной улыбочки она впервые увидела на лице Нэша что-то настоящее и живое.

Этим «живым» оказались расслабленные губы, дарящие мягкую улыбку и тёплый взгляд светло-голубых глаз. Так обычно смотрят на человека, которого давно не видели, и теперь рады встрече.

Но ведь это… она. И это он. Нэш не может так смотреть на неё, а она не может любоваться им и дарить свою улыбку в ответ.

«Нимфэлль Аоладрион, благородные девушки не пялятся на полуголых врагов», — напомнила на себе, дабы взбодриться и разозлиться.

— Не доброго вечера, герцог. Чем могу быть полезна в столь поздний час?

Вообще, она надеялась по-быстрому разозлить мужа, чтобы он вышел, хлопнув дверью, и оставил её в покое. Но если это случится, у неё точно не получится сбежать.

Арнэш Лавийский скривился и Нима засчитала очко в свою пользу. Так же от неё не скрылся оценивающий взгляд, обласкавший с ног до головы. Нима буквально кожей ощущала, как невидимая рука трогает мягкий локон, как проводит по скуле и губам, спускается ниже и задевает распахнутый вырез шелкового халата, теребит пояс на талии и лаская, проходит по вырезу на бедре.

Да, Ниме до пристойно одетой благородной девицы – как пешком до Бескрайней пустыни. Но она-то в роли соблазнительницы, а этот…

— Как долго ты собираешься делать вид, что мы друг другу чужие? — Нэш присел в мягкое кресло рядом с ней, закидывая ногу на ногу. Вырез его халата тоже сместился, открывая больше простора для осмотра.

«И кто тут кого соблазняет? О, создатель… не надо смотреть туда».

— А разве это не так? — она заломила бровь. — Я не сближаюсь с наглыми ворами.

— Ворами? — Он удивился так искренне, словно действительно не понимал сути их конфликта.

— Вы, дорогой герцог, посмели украсть мою свободу, мой выбор и мою жизнь!

— Выбор? — он резко поднялся и заблокировал Ниму в кресле, оперевшись руками по обе стороны подлокотников. — А как насчёт моего права выбора? Вас, дорогая моя супруга, мне пришлось добиваться несколько лет у вашего отца, который даже приблизиться к вам не дозволял, чтобы это самое право выбора у вас появилось. Мне пришлось дать клятву, и я её дал. Но вовсе не я лишил нас с вами права выбора.

— Да как ты смеешь! — в порыве Нима попыталась подняться, но тут же столкнулась носами с разозлившимся Нэшем, теперь сжимающим несчастные подлокотники с такой силой, что ещё немного – и затрещат. Но отступать было не в её правилах, да и некуда, и Нима продолжила, — Если так хотел аж столько лет на мне жениться – нашел бы способ обратить на себя внимание. А так – это пустые слова, очередная ложь и полное отсутствие действий!

— Хочешь действий?!

Она даже пискнуть не успела, как его горячий рот накрыл её. Мысли испарились. Возмущение… тоже. И поцелуй захватил также стремительно, каким был и сам герцог Лавийский, какой была и сама Нима – взрывоопасно, ярко.

Она никогда не целовалась до этого момента – не было времени, было не с кем и не возникало интереса даже в исследовательских целях. Но сейчас… Нима и представить не могла, что обычный поцелуй с мужчиной может быть настолько влажным, горячим, даже порочным.

Губы Нэша сминали её губы с такой страстью и вожделением, что удержаться от сладкого стона Нима была не в силах, хотя она и представить не могла, что способна на подобные звуки.

— Ты меня с ума сведёшь, — прохрипел Нэш прерывая поцелуй, чтобы после сказанного продолжить с ещё большим рвением.

Он не делал больше ничего – только целовал, притянув её за подбородок, но… Нима чувствовала, что не сможет бороться с этим животным магнетизмом и с этой страстью, если он захочет продолжить…

Тогда это уже не будет игрой, а спать с человеком, которого не любишь, к которому испытываешь лишь отвращение, она не хотела.

«Отвращение? М-м-м, себе-то можно не лгать».

Пожелав себе заткнуться, открыла глаза. Рациональные мысли привели в чувство и Нима как можно медленнее потянулась к карману халата. Достала сложенный платок с содержимым.

Где-то в животе стало совсем горячо, словно приложили грелку на оголенную кожу.

«Ещё немного».

Она положила руку ему на голову, зарываясь пальцами в тёмные каштановые пряди, и рассыпая порошок ближе к лицу. Нэш застонал.

Теперь можно было расслабиться и насладиться результатом совсем скоро. Но пока Нима имеет право насладиться поцелуем?

Поцелуем, который перерастал во что-то большее, поскольку рука мужа уже нетерпеливо тянулась к оголённым бедрам, и она снова не сдержала стон.

Что с ней происходит? Почему внутри скручивает и горит и, кажется, она умрет, если он сейчас уберет от неё свои сильные руки. Или если не продолжит нетерпеливо сминать ткань халата, лаская кожу горячими пальцами…

Нэш вдруг отстранился и Нима в ужасе подумала, что он всё понял, что сейчас он… Но он медленно опустился перед ней, всё ещё сидящей в кресле, на колени. Нима в изумлении наблюдала, как мужчина склоняется, как протягивает руку и ласково давит у основания шеи, заставляя её откинуться на спинку кресла, как медленно подхватывает её под колено и отводит ногу на подлокотник.

Казалось, Нэш был не в себе – по крайней мере, глаза его блестели таким лихорадочным блеском, словно он смертельно болен. Нима и сама уже была не в себе. Она с придыханием наблюдала за каждым его плавным движением.

«Демон, я напутала с дозировкой...»— пронеслось в голове.

Вместо мгновенного онемения порошок ударил в кровь, срывая тормоза и обостряя инстинкты. Нэш застонал, и его рука, вместо того чтобы упасть бессильно, нетерпеливо потянулась к её бёдрам.

«Я сошла с ума, раз позволяю такое».

Но неясный исследовательский интерес уже полностью завладел ей. Что он будет делать дальше? Как далеко готов зайти?

«Опомнись, он же взрослый мужчина – и не такое вытворял».

Мысль о других дамах, побывавших в постели герцога, отрезвила. Нима дернулась и попыталась встать, но Нэш жестко пресёк её попытку бегства. Одной рукой он зажал её бедро, не давая встать, а второй держал левую ногу разведённой.

Наклонившись к колену, он начал осыпать её медленными поцелуями, поднимаясь выше и выше, вдыхая носом её запах и наслаждаясь им. Халат Нимы уже давно разошелся, но ни поправить его, ни дернуться она не могла, да и в голове снова не осталось ни единой мысли.