Трон из пепла

***

На главной площади столицы, находящейся в самом сердце Ворцигена и представляющей из себя большое пространство с высаженными деревьями, аллеями цветов, одним большим фонтаном и узкими лавками, этим утром было неприлично много людей.

Даже несмотря на хмурое небо, они толпились, переговаривались громко или шёпотом, спорили или испуганно молчали. Была всего одна новость, способная вынудить огромную толпу собраться здесь, ожидая любых заявлений – новость о пропавшей наследнице.

И даже моросящий дождь не умолял желания из первых уст услышать любые подробности о главной сплетне последних лет. А сама погода словно была воплощением случившейся в Ворнии беды.

Все ежедневные новостные заметки пугали заголовками:

«ПРОПАЛА НАСЛЕДНИЦА ВЕЛИКОЙ ДИНАСТИИ»,

«КОРОЛЕВСТВО В ОПАСНОСТИ»,

«КТО УКРАЛ БУДУЩЕЕ ВОРНИИ?»

Глава королевской стражи ранним утром на этой самой площади озвучил приметы похищенной:

«Прямой нос, тонкие губы, голубые глаза, светлые волосы до талии, рост средний. Отличительная черта – родинка над губой».

А также раздавал листовки с её ненастоящим портретом.

«Что за игры? Почему ищут иллюзию?»

За любые сведения о пропавшей принцессе предлагалась неприлично щедрая награда, но люди понимали, что соваться к злым стражникам с неточной или выдуманной информацией ради вознаграждения не стоит – себе дороже. Да и мало ли дев с подобной внешностью?

Принцессу, кроме официальных служб, также искали различные другие ведомства, но об этом точно сказать никто не мог, так как информация была строго засекречена и доступна только главам этих ведомств и, разумеется, самому королю.

Ри задержалась ненадолго – лишь пока не услышала всё для себя необходимое. К счастью, её настоящая внешность была не слишком похожа на ту, что привыкли видеть во дворце немногочисленные слуги: волосы длиннее и оттенка горького шоколада, вились мягкими локонами; глаза серо-синие, а не голубые; нос меньше; губы полнее и бледнее; формы за счет постоянных нагрузок более упругие, но не такие выпирающие, как у иллюзии. А вместо родинки – россыпь бледных веснушек.

«На принцессу Валерину Монвейр Августу Блэквел напали в её собственных покоях во дворце!

Жива ли будущая королева? И кто осмелился похитить наследницу прямо из постели?

Король в ярости. Ворнию прочесывают все столичные службы».

Ри смяла злополучную листовку и поправила глубокий капюшон на голове. Скатившиеся капли тут же обожгли и без того озябшие пальцы холодом. Голова кружилась, но тело, привыкшее к дисциплине, послушно выполняло всё, что требовала от него хозяйка.

С момента происшествияпрошла неделя, но всё же удивительно, что дядя позволил таким подробностям просочиться в массы, и Ри до сих пор недоумевала, как наёмники попали во дворец.

Ей это удавалось долгие годы только потому, что она родилась и выросла в этом месте и знала его как саму себя. Знала пусть и не все, но достаточное количество тайных ходов, знала график смены караула, знала, как работают её люди.

Но наёмники? Хоть Ри и не успела допросить никого из них, чувство, что заказчик или связанный с ним человек помогли убийцам, только укреплялось.

Это мог быть только тот, кто наделён властью, деньгами и влиянием. Карман до сих пор оттягивал кошель, набитый мелкой россыпью бриллиантов.

Вопросы… их становилось гораздо больше, чем ответов.

Пора возвращаться в Гильдию. Ребра ныли, но сильнее огнём горела зашитая Саэром рана.

Она свернула с площади, стараясь держаться подальше от людей.

— Смотри, куда прёшь, растяпа!

Она зашипела от столкновения с каким-то мужиком и сосредоточилась на реальности. Глаза резало сухостью от недосыпа, ребра ныли, а зашитой ране и всё ещё необходим покой.

«Пора возвращаться».

Пробираясь обратно в Гильдию, она неустанно думала, что стало с её жизнью и с ней самой.

Корона. Единственное, что досталось от родителей. То, что дано по праву рождения и крови. Её далёкие предки были вторыми королями Ворнии и с тех пыльных времён её род никогда не прерывался. А теперь она – всё, что осталось от Великого наследия и могущества её семьи. Она, запятнавшая себя ненавистью, ложью, а теперь ещё и кровью. Принцесса, что не сумела сохранить даже невинность, что уж говорить о других добродетелях… Достоин ли её народ такой королевы?

Но она обязана.

Это её наследие, её долг, её королевство и её народ. Это всё, что должно её волновать, всё, чего она должна хотеть и о чём должна думать днями и ночами.

Благополучие королевства не равно благополучие короля.

И выбирать не приходится.

Она появилась, чтобы так жить, или чтобы блистать на балах, поражая придворных своей красотой, а бразды правления отдав супругу.

Когда-то у неё был жених. Слишком давно, чтобы придавать этому значение сейчас, но тогда... Родители только планировали соединить их жизни, и Валерина с трепетом наивной девочки ждала их первой встречи, несколько месяцев ведя переписку с будущим женихом. У них даже была своеобразная игра, где в каждом письме маленькая Валерина перечисляла имена будущего мужа, а он со смехом отвечал, что она никогда не догадается.

А потом жизни её родителей оборвались, и Ри уже ничего не волновало.

А он не приехал, чтобы вытащить её из бездны отчаянья, не спас от всепоглощающей ненависти. Возможно, он не желал связываться с сопливой принцессой на пять лет младше него. Возможно, даже обрадовался такому повороту событий, и вновь обретённой свободе.

Так или иначе, взявший на себя бразды правления дядя очень быстро взял её жизнь под свой контроль, и Валерину заперли в покоях до тех пор, пока не подготовили артефакт иллюзии. Да даже и после её перестали выпускать из комнат без веской на то необходимости, а когда стали – половина дворца оказалась закрыта от глаз всех, кроме пары тройки служащих, да охраны.

Месть. Сладкое чувство с привкусом горечи на губах. О нём Ри могла только мечтать, что и делала, практически без устали прокручивая в фантазиях смерть врагов.

С того самого вечера, когда прокралась в отцовский кабинет, незадолго до того, как в нём собрались глава Особого отдела, глава королевской стражи, глава Тайного сыска и сам новоиспечённый король. Когда, выслушав поочередно скупые отчёты, поняла очевидное и ужасное – мама и папа не просто умерли от неизвестной болезни, стремительно поразившей их сильные тела.

Родители слегли внезапно, а затем страдали каждый день на протяжении месяца, и никто не мог им помочь, поскольку яд обнаружили только после смерти.

Валерину не пускали, боясь, что и она заразится, но она каждый вечер тайком пробиралась в покои и смотрела, как жизнь медленно покидает самых любимых людей. А после…

Видимо, убийца посчитал, что они умирают слишком медленно или побоялся, что яд в итоге отступит, и в одну из ночей произошло самое ужасное.

Король с королевой просто не проснулись и все подумали, что болезнь победила – так ей сказали, чтобы не травмировать и без того пошатнувшуюся психику ребенка.

Но, затаившись в нише отцовского кабинета, она узнала, что той ночью убийцы пришли добить их и благополучно справились с задачей. Родных задушили безжалостно, не оставляя ни единого шанса. Убили. Убили дважды.

А ей даже не дали как положено проводить их в последний путь. Валерине было лишь позволено издали и под прикрытием иллюзии наблюдать, как любимых навеки погружают в вечную тьму. Она знала, что убийца наверняка тоже пришёл на королевские похороны, как и весь город, и теперь стоит и насмехается.

Она чуть не сошла с ума от горя, но ещё больше – от ненависти. С тех пор про неё ходили слухи один другого нелепее. Одни шептались, что маленькая принцесса сошла с ума, поэтому не была на похоронах, поэтому перестала появляться на публике, да и во дворце её больше никто не видел. Другие говорили, что это потому, что от горя девочка нанесла себе такие увечья, что теперь скрывает уродство за надежными стенами дворца, а после – под иллюзией.

Когда начал распространяться слух о том, что принцессу и вовсе убили вместе с родителями, дяде пришлось изредка выпускать племянницу в свет. Но иллюзия, хоть и имела схожие черты, всё же была далека от настоящего образа. Поэтому слухи не прекращались с годами.

Для Валерины это не имело значения. Ничего не имело. Кроме желания и клятвы самой себе отомстить.

Месть свершится, и весь мир заиграет красками.

Свобода. Чувство, что отзывалось сладостью на губах, манило легкостью пузырьков в бокале. Быть той, кем захочется.

Необходимость, долг, приветствия, прелюдии, ужимки, расшаркивания, лесть, власть – всё в Бездну.

Наслаждаться звёздным небом, чувствовать ветер в волосах, иметь выбор….

Принцесса не знала, что это, пока не стала наёмницей, да и сейчас… Были ли наёмники по-настоящему свободными? Навряд ли… Да и кто был?

В мире нет настоящей свободы, есть только флёр несбыточной мечты о ней.

Но даже сейчас, даже так, Ри чувствовала эту эфемерную лёгкость, этот шанс построить свою жизнь так, как захочется ей. Её не найдут, если она сама не придёт во дворец – ни дядя, ни убийцы, ни заказчик.

Ей не придётся ощутить тяжесть короны, если она не захочет этого, не придётся решать судьбу целого королевства, когда она даже не может справиться со своей собственной. Не придётся больше убивать…

Она усмехнулась. И отступиться? Отправить в выгребную яму всё, чего достигла и к чему стремилась – столько лет непередаваемой злобы, отчаянья и страданий?

«О, нет. Кто-то просто обязан заплатить».

***

Стоя вечером перед неаккуратным квадратом зеркала и разглядывая мутное отражение, она размышляла, что всё же провальная на первый взгляд идея стать наёмницей без иллюзии через года оказалась настоящим бриллиантом.

Как и те драгоценные камни, спрятанные теперь в тайнике за кроватью в её новой комнате. Что делать с ними, она пока не решила.

С одной стороны – это улика против нанимателя убийц, но с другой – улика весьма бесполезная, поскольку никаких следов в деле такого масштаба ни на кошеле, ни внутри него быть просто не могло. А вот самой Ри средства могут оказаться весьма кстати, поскольку она больше не принцесса, не живет во дворце и не находится на полном обеспечении.

Прошла ещё неделя, полная самобичевания, исцеляющих разговоров с Винсланом, который часто заходил в гости и всеобъемлющего, уничтожающего чувства вины.

Но хотя бы Ри больше не чувствовала себя опухшим куском мяса и могла двигаться без боли.

Добравшись до кабинета Саэра, Ри тихо постучала, ожидая дозволения зайти. Пусть их отношения можно было назвать довольно тесными, всё же пренебрегать подобающим поведением она не любила.

— Приветствую, глава.

— Подозрительно часто твоя пронырливая смазливая мордашка стала здесь мелькать, — рыкнул он, даже не поднимая головы от кипы донесений, в которые зарылся с носом.

Она никак не отреагировала на колкость, оставаясь стоять в сердце кабинета. Оборотня она перестала бояться уже через несколько месяцев после знакомства. И хоть он и обладал скверным характером в силу природы и рода деятельности, Ри казалось, что она смогла разглядеть где-то глубоко внутри душевную искру доброты. Порой очень, очень глубоко внутри.

— Всего лишь хотела узнать, нет ли для меня заданий, — ровно ответила она. — Всё равно собираюсь в город.

— С твоей раной? — Саэр на мгновение отвлекся, вскинул бровь и тут же вернулся к документам. — Мне с тобой и так проблем хватает.

— Я не просила штопать меня, как какой-то носок, — хмыкнула она, перекатываясь с пятки на носок. — Я весьма благодарна за заботу, но не стоило, если это было настолько затруднительно. К тому же, я в порядке.

— Затруднительно? Отмывать твою задницу от проблем с Советом Гильдий было весьма затруднительно, — пропищал Саэр мужским баритоном, бездарно пародируя подчинённую, отчего Ри не постеснялась поковырять в ухе. — И потрудись не выражаться. Нынче не на балу.

«Ясно. Скоро полнолуние».

«Не выражаться» на языке оборотня означало говорить грубо и просто, желательно сдабривая лексику интересными ругательствами.

Чему она, кстати, с усердием училась на протяжении этих лет, но вытравить дворцовое образование тоже оказалось не так-то просто, тем более она никогда не позволяла себе забывать, что основная жизнь у неё там, а здесь всё временно.

— Проблемы? — Только и спросила она.

— Ты – моя нескончаемая проблема! — Прорычал Саэр. — Весь город на ушах стоит! Всё перерыли, перелопатили! — Глава смачно сплюнул на пол, отчего Ри брезгливо скривилась. — Три выхода пришлось перекрыть. Всюду стража, работать не дают! И всё это из-за одной маленькой мерзавки!

— А я-то здесь при чём?! — Не выдержала она, сжимая кулаки.

— Не дерзи мне, девочка! — Оборотень резко понизил тон, угрожающе привстав со стула и оперевшись о столешницу кулаками. — Думаешь я совсем дурак? Теневые и ты, похищение – и всё в одну ночь? Предупреждаю – не надо играть со мной…

— Какого рогатого ты закрыл порталы в Гильдию? У меня нет времени… — ворвавшийся в кабинет маг застыл, так и не закончив мысль.

Видимо, застать здесь посетителей он не ожидал, а уж тем более её. Маг был зол, это было ясно по тому, как быстро вздымалась его грудь, как звенел голос и как бешено щурились глаза. Ри прямо представила, как он сжал челюсти, остановив свой взгляд на ней.

— Опять ты?!

«Нервный какой»,— она поморщилась, рассматривая его в ответ, но на что там было смотреть? Всё та же маска на лице, черный плащ, а под ним чёрная одежда. Ничего интересного.

— Якшанье с благородными приучило тебя к плохим манерам, Вит? — Усмехнулся Саэр, вновь садясь в кресло и расслабляясь. Словно приход мага или его злость забавляли оборотня. — Если ты про Ри, то она — мой профессиональный универсальный воин, так что засунь своё негодование куда подальше.

«Он сказал Вит?!»

Она прищурилась, снова и снова вглядываясь в мага.

Было ли это то же имя, что у выскочки Ланкастера? Маг носил маску и под ней мог быть кто угодно, в том числе и молодой герцог, но… Он?

«Да нет, это бред».

Она попыталась вспомнить, были ли маги в роду Ланкастеров, но так сходу ничего не приходило на ум, мысли путались, а память подводила. Как назло, Бран тоже не успела ни поделиться городскими сплетнями об этом семействе, ни принести Валерине старый том «Родословные королевства Ворния» из библиотеки, о котором она её просила совсем недавно.

«Милая моя Бран, будешь ли ты также скучать по мне, как и я?»

— Ри, значит? — Медленно повторил он, перекатывая имя на языке так, что у неё поползли нехорошие мурашки. Затем он отвернулся, будто вспыхнувшего обоюдного интереса вовсе не было. — У тебя все только обучившиеся малолетки в кабинете прописываются? Раньше ты подобной неразборчивостью не страдал.

— Так и есть, — оборотень задумчиво пускал кольца дыма дорогой сигары. — Так зачем припёрся? Выкладывай и вали.

Ри моргнула, переводя взгляд на хозяина кабинета. И когда успел затянуться? Но ещё больше её поразила манера общения. Эти двое были явно давно знакомы.

— Мне нужно связаться с Людэусом.

Она удивлённо подняла брови и постаралась слиться с обстановкой, медленно отходя к камину. Горящее пламя давало так необходимое сейчас тепло и расслабляло напряжённые мышцы.

А этот разговор она просто обязана дослушать.

Саэр же, казалось, ни капельки не удивился. Лишь уголок губ слегка приподнялся в понимающей ухмылке. Однако…

— И что тебе понадобилось от гильдмастера Серых Теней?

Маг недвусмысленно качнул головой в сторону Ри.

— Это конфиденциальный разговор.

— Дерзишь мне, мальчишка?! — Взревел оборотень, ударив мощным кулаком по столу.

— Он хочет поговорить без моих ушей, — Ри усмехнулась, сложив руки на груди, объясняя смысл слова. Напускная злость главы её совсем не пугала.

Зато порой удивляло, как Саэр мог выдавать по десять нецензурных синонимов к словам «бездельник» или «негодяй», особенно когда выходил из себя и давал нагоняя адептам, но мог не знать вот, например, такие определения. Хотя конфиденциальность в работе Гильдии имела едва ли не первостепенное значение.

Маг же хмуро переводил взгляд с неё на оборотня, нервно постукивая пальцами по бедрам.

— Возьми клятву и дело с концом, — отмахнулся Саэр, смахивая осыпавшийся пепел со стола. — Ри ночью схлестнулась с парочкой «серых». Возможно, будет полезна.

Настала её очередь негодующе пялиться на оборотня. Она не планировала никому больше раскрывать обстоятельства прошедшей ночи! А тем более сующему свой нос куда не надо магу непонятно из какого ведомства.

Теперь идея остаться в кабинете не казалась такой удачной.

***

Вит глянул оценивающе: наёмница до сих пор оставалась для него загадкой. Её взгляд ничуть не уступал ему в презрении, что даже забавляло. А вот странная забота Саэра ставила в тупик.

За десять лет их знакомства он ещё никому не выказывал столь явной симпатии. Неужели, дочь? Вит ещё раз окинул девушку взглядом.

«У этого чудища – и такая красотка? Нет, точно нет», — вынес он вердикт.

— Клятва о неразглашении, — наконец раздражённо выдавил он.

Девчонка удивлённо нахмурилась, подумала и кивнула. Он сделал дело и выдохнул. Бодаться с оборотнем и выгонять непонятно зачем греющую уши наёмницу не было времени.

Ни на что не было времени. За последние часы он так устал, что голова шла кругом, а мозг буквально плавился.

Ночью, как это часто бывало, он разбирался с делами ведомства, а только голова коснулась подушки, его подняли по тревоге из самого дворца.

Он и подумать не мог, какие проблемы ему сулит эта ночь. Выкрасть принцессу из её покоев – да это уму не постижимо! Вит не мог представить, кто на такое решится, но ещё больше – кому такое действительно под силу. Хотя подозрения были. И на первых, и на вторых.

Но то были лишь ничем не подкреплённые гипотезы, а сейчас всё королевство стояло на ушах, все службы буквально носились по городу, но даже спустя несколько часов ни у кого не было ни единой зацепки. Практически.

И, конечно, подозрения первым делом пали на Гильдии. Гильдию Воров проверяло другое ведомство, но подобраться к ним не то, чтобы просто – они, как крысы, забились в самые тёмные норы города и найти их даже в спокойное время казалось задачей трудно реализуемой, а уж теперь…

С Саэром Вит был знаком слишком давно, чтобы церемониться и поэтому с первым рассветным лучом отправил магического вестника с требованием дать официальную клятву непричастности к этому грязному делу. На удивление, он не стал спорить, юлить и беспрекословно исполнил то, о чём просили.

Так что оставалась последняя – Гильдия убийц и выйти на них тихо и скрытно мог только оборотень. Даже несмотря на давнюю вражду между главами Гильдий, Саэр не откажется помочь. По крайней мере, Вит уповал именно на это.

— Ночью пропала Валерина Монвейр Августа Блэквел, знаешь такую? — Он устало потёр переносицу и прошёл к креслу для посетителей. — Точное количество нападавших не установлено, но их точно было несколько. Что там произошло тоже неясно, но в итоге мы имеем один труп «серых», следы борьбы, несколько пятен крови и пропавшую принцессу. Мои люди оказались там раньше остальных, за исключением дворцовой стражи, поэтому принадлежность наёмника к Гильдии успели скрыть, хотя мне непонятно, почему тело там вообще осталось.

— И ты решил вломиться к этой серой падали с вопросом «а не вам ли заказали убийство будущей королевы?». И как ты объяснишь следы борьбы? — Саэр усмехнулся в бороду, зачем-то покосившись на Ри.

Наёмница не хмурилась, сложив руки на груди и прислонившись к каминной полке слева. Ничего в её позе не выдавало наличия ранений, хотя маг точно видел все повреждения на теле, когда принимал магическую клятву. И во что она вляпалась? Но он молча удовлетворился выдержкой девчонки.

— Наша будущая… кхм… королева обладает весьма, я бы сказал… сложным характером.

Вит усмехнулся, ведь «сложным» весьма далеко от «сучьим», а ведь именно такой вывод он сделал от их единственной встречи: стервозная ухмылка, надменный взгляд, вздернутый до потолка нос – именно такой, к сожалению, оказалась принцесса. Хоть и дурой она не была, что, несомненно, радовало.

— И с чего это вы взяли? — Нагло вломился в сознание негодующий голос.

«Ещё одна выскочка».

Он поморщился, ведь характер у этой наёмницы, похоже, ничем не лучше принцессы, и даже интонации в голосе чем-то напоминают высокомерную блондинку.

— Доводилось, — коротко ответил он, не поворачивая головы. — Принцесса вполне могла сопротивляться в начале похищения. Но вот труп явно говорит о конфликте среди убийц, и вряд ли это были всё те же «серые».

— Ты полагаешь, заказ разослали сразу в несколько Гильдий и..?

— На такое дело никто не решится пойти в одиночку. Думаю, один из «теней» так и остался лежать в спальне, потому что второму, а, может, даже и третьему пришлось срочно уносить ноги. Либо им же пришлось тащить принцессу из дворца и трупом заняться просто не успевали. И не будем забывать, что есть и свободные от Гильдий наёмники…

***

Выслушав мага Вита, Ри не удивилась – он ведь явно не был дураком. Версия получалась ладная и, главное, с её минимальным участием. Хотя только умалишенный способен всерьёз подозревать принцессу в причастности к собственному похищению с кровавыми последствиями. Да и зачем? Мотива никакого.

Теперь же выходило, что несколько убийц вышли на одно дело и не поделили добычу. В итоге один погиб, кто-то из оставшихся удрал, а кто-то удрал с трофеем.

В любом случае, искать будут мужчин, способных протащить оглушённое девичье тело по коридорам дворца.

«Кстати, об этом…»

— У господина мага имеется версия, как они уносили жертву? — Спросила она, с любопытством смотря на мужчину.

Теперь он казался ей уже не таким кровожадным, каким выглядел с первую встречу.

— Жертву? — Вит обернулся, удивленно вскинув брови. Наверняка подумал о её грубости или жестокости, но Ри лишь усмехнулась. — Вы слышали что-нибудь о магии, госпожа… кхм… наёмница?

Его выпад был настолько унизительным, что Ри просто задохнулась от возмущения, и уже собиралась ответить таким набором словосочетаний, что даже до этого барана непременно дойдёт, как необходимо общаться с девушками.

Лишь брошенный Саэром суровый взгляд из-под бровей спас нахала от словесной трёпки. Ри поперхнулась готовыми сорваться выражениями и лишь злобно выдохнула.

— Что ж, версия далека от идеала, — Саэр задумчиво потёр подбородок. — Сдаётся мне, попасть во дворец не шибко просто, а уж покинуть незамеченным – и подавно. Разве это не сужает круг, когда известно, что поработал маг?

— Да ни демона неизвестно, — устало вздохнул Вит, перекинулся через стол, нагло стащив сигару у оборотня и глубоко затянулся. — Одни теории и ни одного подтверждения, кроме единственной ниточки к «теням». Так ты свяжешь меня с Людэусом?

Он снова затянулся, как бы невзначай выдыхая дым в сторону Ри.

— Эй, полегче! — Вскинулась, разгоняя пахнущее вишней облако.

Вит усмехнулся самым краешком рта. Словно бесить её доставляло ему удовольствие. Наблюдать, как сжимаются в кулаки тонкие пальчики, как ярко вспыхивают злобой глаза и дрожат губы в порыве сказать какую-нибудь грубость.

— Я попробую что-нибудь сделать, — наконец произнёс Саэр. — Не привлекая внимания. Но не жди быстрого результата, Вит.

— Будущая королева не должна пострадать, сам понимаешь. По крайне мере, не до смерти.

— О, да ты влюблен по самые уши, — хохотнул оборотень, стреляя глазом почему-то именно в её сторону. — Что же тебя так не устраивает в несостоявшейся невесте?

«Невесте?! Несостоявшейся?!», — Она нервно сжала кулаки, неосознанно делая шаг к незнакомцу.

Какой такой ещё супруге? Да она его знать не знает! Никогда не слышала, не видела и вообще!

Или, может, он был одним из тех безумцев, что иногда присылали дяде предложения о помолвке? Ри нахмурилась, вспоминая. Да, случались казусы, и она это знала только потому, что Бран как-то вынюхивала и передавала ей.

Дядя же молча разрывал все предложения о помолвке, не сочтя необходимым ставить племянницу в известность.

Да и, положа руку на сердце, Ри глубоко сомневалась в адекватности тех мужчин, что решались, даже из корыстных побуждений, связаться брачными узами с городской страшилкой номер один.

Но, похоже, этот полоумный маг был как раз из таких, алчных до королевской власти и казны, людей.