Время на кону. Игры вне границ

Профессор Лонгбейн наблюдал, как мы неуклюже попытались подняться на ноги. Рейчел сообщила ему, что нам ничего не угрожает и нас следует отправить немедленно в амбулаторию, а она проследит за этим. Ох как она выслуживалась перед профессором, неужели в тайне хотела оказаться в его постели? Похоже на то. Я редко ошибаюсь в таких вещах. И плевала она в случае лояльности Лонгбейна на Дэна. Хм… попытаться с Реджем нанести им ответный удар? Будет не просто. Сил пока недостаточно.

— Твоя прозорливость Рейчел и внимательность меня всегда приятно радуют. Но разве не из-за вас с Дэном эти двое здесь?

А вот это уже интересно. Похоже, Лонгбейн остался все таким же неприступным. Заметил жест Реджа. Он торжествовал и открыто радовался неудаче Рейчел.

— Профессор, причем здесь мы?

— Зона ответственности, моя дорогая Рейчел. Первокурсники, напомни, чья это зона ответственности?

Не знаю, что сделала Рейчел, чтобы Лонгбейн не оштрафовал ее и Дэна, ведь впервые он готов был нарушить негласное правило, которое четко было прописано в путеводителе — «ловчие своих не штрафуют».

Нас же он отправил в амбулаторию сам, предварительно дав очередной бестолковый совет. Так счел Редж, я же призадумался над его словами.

«У четвертого курса свои регалии и они наделены практически властными полномочиями в отношении младших курсов. Не стоит начинать обучение с конфликта с ними. Пусть первокурсники и защищены от всей академии, поскольку находятся в мнимой изоляции. Но так ли хочется думать о том, что тебе есть кого опасаться на своем факультете?»

Разумный довод. Но я не боюсь их. Теперь я четко знаю, что следует делать с ними. Думаю, что знаю.

В амбулатории Тероны практически не было людей, только третьекурсница с факультета чар. Она дежурила. Практика или наказание за провинность? Плевать, но Редж уже намеревался это узнать, изображая, что едва держится на ногах.

Заметив это, Лонгбейн весьма быстро вернул нас в суровую реальность.

— Мисс Саонелл, не смотрите на их юный вид. Их жизни ничего не угрожает. Пару заклинаний исцеления, и они будут готовы понести свое наказание. Как закончите, будьте добры, проследить, чтобы дежурный доставил их ко мне в кабинет.

— Да, профессор Лонгбейн.

Девушка засуетилась, точно за это получит баллы. Это выглядело глупо. Год еще не начался. Никто ей рейтинг чаротворцев поднимать не будет.

Щелчок. Удар в гонг. В воздухе появилась доска с рейтингом факультетов.

— Десять баллов чаротворцам за внимательность мисс Саонелл. По пять за каждого, — Лонгбейн ухмыльнулся и оставил нас.

— Разве в период летних каникул это возможно? — Редж искренне удивился, когда Ингрид подошла к нему и принялась заклинаниями приводить его в порядок.

— С последнего месяца лета доска становится доступна лишь для профессуры. Они могут поощрять за особые заслуги. Для студентов четвертого курса и префектов она становится доступной с первого учебного дня.

— Выходит, так можно неплохо обойти остальных? — Редж продолжал сверлить Ингрид взглядом, все еще изображая страдания.

— К сожалению, нет. Много баллов ты не заработаешь, даже если будешь все лето погибать на практике. Это оценят значительно ниже, чем если бы ты получил баллы за ту же деятельность, но в течении года. Это скорее хороший способ собрать себе в личную копилку то, чем можно откупиться, если попадешь в неприятности.

Ингрид подошла ко мне и повторила то же заклинание, которое только что произнесла возле Реджа.

— Рана быстро затянется. Главное, не трогай ее больше никакой магией, а то снова окажешься здесь.

— Прелесть, — Редж не выдержал, — если это цена того, чтобы провести с тобой всю ночь в амбулатории, то я готов потерпеть.

Придурок. Никогда прежде Редж не выглядел настолько глупо. Разумеется, ответной реакции, на которую он надеялся, не получил.

— Тебе не понравится снова валяться с кровотечением из носа. Не глупи. И еще кое-что, — Ингрид оказалась возле Реджа и наклонившись к нему прошептала, — еще раз назовешь меня «прелесть» и первое, что я сделаю в начале учебного года, будучи дежурной, оштрафую тебя на сотню баллов, уяснил? Потом будешь объяснять Рейчел за что влетел.

— За твою красоту, можно и баллы потерять в начале года… прелесть.

Идиот! Я закрыл лицо рукой. Это было безумством.

— Ингрид, верно? Он не хотел, его сильно приложили… — я попытался вмешаться.

Не сработало. Проклятье! Сейчас Редж получит по полной. Из оставшихся сил дернул временную линию. Несколько минут дались огромной потерей силы.

Временная петля.

И вот Редж снова собирается ляпнуть Ингрид его это излюбленное «прелесть». Я успел и перебил его, повторив свою фразу.

— Ингрид, верно? Он не хотел, его сильно приложили. Урок усвоен.

— Почему тебе стало хуже? — она удивилась, заметив, что я с трудом удерживал равновесие. — Ничего не понимаю. Я только что убедилась, что ты в полном порядке.

Она принялась пытаться вылечить меня, списав на то, что не заметила, что я потратил слишком много сил в бойне с четвертым курсом. Истинную причину Ингрид не узнает. Никто кроме представителей нашего рода не может проследить то, в какой момент мы попытались проделать временной трюк и сколько силы потеряли, если не пресечет его раньше, чем кто-то из нас крутанет время.

Испугавшись, что мне легче не становится она позвала своего… «Дракона»? Да ладно? У нее драконья связь? В академии появился Кай. Вот этого я не ожидал. Младший сын кузины моей матери, который выпустился из академии два года назад. И весьма сильный представитель нашего рода. Не помню, чтобы он успел жениться. Хотя мать редко о них говорила, особенно, когда Кай окончил академию и оказался на границах.

Не думал, что выпускникам можно появляться в академии. Ах ну да, руна единения. Вспомнил о своей и едва сдержал смешок.

— Ингрид, что случилось? — Кай слишком быстро оказался в амбулатории и не сразу нас заметил.

— Первокурсники в мое дежурство. Ты же знаешь, что у ловчих всегда сплошные проблемы. Лонгбейн будет злиться, если поймет, что у меня не вышло. Смотри, он теряет силу. Сделай с этим что-нибудь, они же оба представители твоего рода!

— Тише, сейчас посмотрим. — Кай приобнял ее за плечи и посмотрел на меня. — О, некоторые из них мне еще и весьма близкие родственники. Ну в каком-то смысле. Уилл, ты с первых дней решил отличиться?

Кай узнал меня. Мы виделись нечасто, но довольно неплохо ладили. Правда, с его уходом в Терону, стали это делать значительно реже. Но он был весьма неплохим приятелем. И сейчас он снова готов был это доказать.

Кай сразу понял, что я сделал и весьма болезненно привел меня в чувства. Руна бесконечности не самая приятная, когда ее используют, чтобы вернуть силу. После чего он убедился, что Реджу ничего не угрожает, и стал оказывать на нас давление самым наглым образом. Ну и где твоя хваленая помощь?

— Парни, нельзя так. Вам голову снесут. До второго курса не дотяните.

— Ты сделался сентиментальным. Неужели на границах Алиота стало спокойно? — я неспешно принялся пить настойку, которую старательно желала влить в меня Ингрид, заставляя Кая контролировать процесс.

Но придется признать, сделалось еще легче.

— Там творится такое, что лучше вам не знать об этом. Только на прошлой неделе Элтанин устроил там такую бойню, что мы потеряли четырех ловчих с прошлого выпуска. Этот псих будто озверел. Некроманты бесчинствуют на трактах со своими гончими, если мы не идем на уступки. Колдуны и ведьмы снова нарушают границы и ползут в свои родные леса и болота. Нечисть тревожит Равнины Странников, юго-восток Кроноса и поляну ясности Саонеллов — Танайю.

— Гадость, — Редж поморщился.

— Не думал уйти? — я остановил свой взгляд на их татуировках.

Узоры идентичные, в центре красуются буквы имени и переливаются. Не видел раньше парных рун вживую.

— Мне надо продержаться еще пару месяцев, потом переберусь к горным границам. Там поспокойней и Ингрид к тому времени окончит академию.

И вот тогда я узнал, что перед своим выпуском Кай женился на ней. Не просто вступил в союз, а нанес ей брачную руну. Они — драконья пара. Кто бы мог подумать. Но это все никому ненужная лирика. Скорее информация для восторженных девушек, которые жаждут подобного от своих парней. А вот прямое руководство к действию по выживанию в Тероне оказалось очень полезным. Теперь точно знаю, чем прижму Дэна.

— Если влетите в неприятности в амбулаторию лучше обращайтесь в дни дежурства Ингрид, теперь она вас прикроет. С Лонгбейном нужен свой особый подход. У всех ловчих есть своя «клятва». Так вот, чтобы не нарушать ее, скажу одно: следует заручиться его поддержкой и найти способ оказаться в нужном месте, куда он берет не всех. Избранных. Да-да, тайное сообщество. За меткой следить надо всегда. Ее у ловчих смотрят каждую неделю.

— Почему так часто? — Редж недовольно потер руну времени.

— Желание Змея и негласное требование Арракиса по отношению к ловчим, к Терм’амсэр в частности. Дежурным других факультетов лучше не попадаться — оштрафуют после отбоя. Если не знаете, как отбиться и откупиться, лучше не лезть. Гасить руну Тероны следует осторожно, чтобы не попасть в подземелья. Там стражи из числа выпускников и Драгонерри. Много смешанных Драгонерри. Магия там не работает. Вернее, работает, своим особым образом. — Кай замолчал и кивком поблагодарил Ингрид за кружку чая.

— Я хочу сейчас встать и уйти.

Сделав несколько глотков, Кай ухмыльнулся.

— Блондинчик, ты уже по уши влип. Домой не получится убежать. Придется запастись терпением на ближайшие четыре года. Это без учета каникул. Но тут особая история.

Редж нахмурился. Он практически не общался с Каем и бесился всякий раз, когда его кто-то так называл.

Но Кай не долго пробыл в академии, вернее нас слишком быстро выдворил из амбулатории, а Ингрид позвала дежурного, чтобы тот доставил нас к Лонгбейну.

Редж всю дорогу возмущался и жаловался. Пожалуй, это было и правда не самое лучше наше начало. Но благодаря Каю я точно знаю, что следует делать. Главное следить, чтобы помимо прочих неприятностей, Редж ни во что не вляпался. Да, отец злился на нас за выходку с Салли, но касательно Реджа напомнил мне о том, что я должен присматривать за ним, дважды. Он напомнил мне это дважды.

Не то что бы это было мне в тягость. И я не злился, но своеобразное искупление всей родни по отношению к отцу и матери Реджа повесили на меня. Но они явно переигрывали. Здесь Реджу практически ничего не угрожает. Он Терм’амсэр. Никто не вспомнит о его матери, а на границах Алиота, после окончания учебы, он ни за что не окажется. Дед этого не допустит. Мне же плевать. Моя временная линия слишком туманна. И постоянно меняется, я не могу ее как следует рассмотреть.

В кабинете профессор Лонгбейн был не один. С ним весьма неформально общалась молодая профессор и судя по тому, как дежурный поздоровался с ней, она была деканом чаротворцев. Присцилла Воз. На фею мало похожа. Но ведет себя чересчур заносчиво. Полукровка Тирлавнеллов? Похоже на то. О, и делает слишком недвусмысленные намеки Лонгбейну. Но профессор, похоже, слишком хорошо прикидывается или настоящий болван, если не замечает очевидного. От происходящего даже нам с Реджем здесь не уместно находиться.

Но как только дежурный доставил нас, Лонгбейн вежливо и довольно тактично попросил Воз оставить его на едине со своими первокурсниками. Решил нас добить без свидетелей. Хороший план, а главное, легко выполнимый.

Воз слишком жеманно простилась с ним и одарила нас неоднозначным взглядом. Редж состроил гримасу и закатил глаза.

— Не впечатлила. Больно дикая, даже для феи, — пошептал он и тут же затих, заметив ухмылку Лонгбейна.

— Реджинальд, интерес к девицам в твоем возрасте жизненно необходим и имеет под собой весомую причину в желании удовлетворения определенных потребностей. Но, быть может, стоит умереть свой пыл? Поубавь его. Настоятельно рекомендую. В академии есть более важные дела, особенно, на первом курсе.

Редж не сразу ответил. Он ждал, когда профессор начнет свою тираду, посвященную наказанию, но, не получив ее, принялся парировать.

— Я весьма разборчив в связях, и не каждая способна задеть меня и впечатлить. Профессор Воз слишком холодна, не смотря на свою красоту. Даже вы ее тактично пытались спровадить.

Вот придурок!

— Редж!

— Значит над самоконтролем и словесной горячкой нам еще стоит поработать. Какой обширный спектр деятельности. Реджинальд, я повторюсь, когда ты научишься блокировать свою связь между сознанием и языком, проблем у тебя будет значительно меньше. Научись не вываливать на собеседника поток ненужной информации. Магического мусора в Гелеате и так предостаточно.

Редж нахмурился. Но спорить не стал.

Профессор же перешел наконец к тому, чего мы так усиленно ждали. Наказание. И что он мог бы придумать? Драить книжные полки в библиотеке Тероны безо всякой магии. Это будут контролировать стражи. Неприятно и похоже, что действенно. Поскольку стеллажи с литературой для ловчих мы будет драить несколько дней.

Но парадокс Лонгбейна заключался в том, что после того, как он наказал нас и уже решил нашу судьбу, он вдруг сделался совершенно дружелюбным, как и полагается декану факультета. Пытался достигнуть с нами контакта и привести в чувства. Так он считал. Кай не ошибся. Он довольно странный, но точно не дурак. И прав был и Редж: Лонгбейн явно не тот, за кого себя выдает, и весьма ловко этим пользуется. Но по ощущениям совершенно безобидный, теперь, когда мы получили по заслугам.

Он осуждал мою татуировку, поскольку заметил рисунок, предостерегал от разговоров со Змеем и остальными на ее тему. Говоря, что лучше списать на то, что рисунок временный. Просил не цепляться с четвертым курсом и соблюдать дисциплину. У нас с Реджем не было проблем с ней, но было совершенно другое мнение на то, как она должна была реализовываться.

После занудного нравоучения он отправил нас в общажную башню, запретив шататься после отбоя. Весь оставшийся вечер мы провели там, изучая гостевые комнаты и общие залы. Ничего полезного.

Наказание мы отработали практически к началу осени и чудом успели не получить новое, попавшись после отбоя стихиеведу. Откупились. Не баллами. а деньгами. Хотели бросить вызов, но поняли, что это даже звучит глупо. Тинелл уложил бы нас обоих, не применяя силу рода.

Когда до торжественного открытия учебы осталось совсем ничего, в Терону стали возвращаться ловчие. К этому времени мы полностью изучили академию и знали о ней больше, чем следует. И это Редж не преминул сказать Конору, довольно глумливо демонстрируя свое превосходно. Но это мало сработало. Конор был одержим своей идеей стать префектом, а потом еще и навязчивым желанием получить себе нашу одногруппницу — Грейс.

По чистой случайности, когда большая часть студентов заселялась, Редж увидел ее в обществе своей родни и Лонгбейна, и тогда я узнал от второкурсника с нашего факультета, что она племянница нашего декана. Вот так номер. А Конор похоже намеренно себе выстраивает лестницу успеха, выбирая слишком правильных людей. Идиот. Она смешанная. С этим будут проблемы. Но так, как он на нее смотрит, даже у Реджа вызывает отвращение. И он не поленился сказать об этом, за что получил от Конора и довел до слез Грейс. Так и не понял, зачем он ей сказал, что она, если ее укусит зачахший, станет такой же страшной. Придурок. Неужели тоже запал на нее?

Грейс была безобидна и обладала довольно неплохим для смешанной магическим потенциалом. Но ей куда комфортнее было бы у чаротворцев, Саонеллов отправляют именно туда и их полукровок. Неужели сделали привязку к отцу Грейс, списав на то, что он смешанный Терм’амсэр? Глупо. В ней мало магии времени. Хотя выносливости более, чем предостаточно. Особенно игнорировать Конора и цепляться с Реджем.

И именно из-за Реджа она осталась с нами, что удивило Конора. Зато быстро заставила примкнуть к нам свою подругу Амели и ее родного брата Бена. Они оказались весьма неплохи.

Я же с Амели провел несколько месяцев, игнорируя сон, пока не поддался на уговоры Реджа и не обратил внимание на чаровниц. С феями было куда веселее, а вот с Амели отношения испортились до второго курса, ведь я ей не обещал ничего серьезного.

Остальные держались от нас подальше. Побаивались или нет, но враждовать не хотели. Списал это на уважение. Удивили только Николас и Эмбер. Счел их странными. Вот они совершенно отдельно держались от всех, да еще и замечены были с некромантами, которые учились на старших курсах чаротворцев. Откуда они там? Общество явно запрещенное. Но его никто не прикрыл. Наш префект разобралась с Николасом, но что-то ему все сошло с рук, в то время как нам с Реджем должны были выбивать нашу свободу.

С началом учебного года в первые дни осени, когда прошли торжественные мероприятия, Конор сразу же получил желаемое — его назначили префектом нашего курса. Голосование студентов было формальным, тут скорее его собственное желание и благосклонность Лонгбейна. Но Грейс не оценила, снова выясняя отношения с Реджем.

Но на посвящении ловчих все-таки дала Конору шанс. Хотя, могу поспорить, что он благополучно упустил бы его. Я помог ему. Крутанул время. Вышел на магический предел. Провалялся несколько дней в амбулатории. Снова встретился с Каем. Ингрид уже не особо беспокоилась на мой счет, сразу звала его.

И в нашу последнюю встречу Кай рассказал про поединки и негласный кодекс Тероны. Первокурсников это особо не касается, но сведения оказались весьма полезными. Особенно, когда собираешь учиться в Тероне последующие три года.

Кая я больше не видел. Он забрал Ингрид из академии после первого полугодия. По факту она не закончила Терону, из-за чего среди Саонеллов был страшный скандал. Говорят, сам Змей пытался устроить ей проблемы, чтобы получить благосклонность потомков драконов жизни. У него почти получилось, если бы Кай не оставил границы Алиота. Знаю, что это стоило ему больших сил. Даже мой дед занялся решением этого вопроса, чтобы вместо него отправить на границу кого из смешанных. Вполне разумно. Драконью пару нельзя потерять. Их не так много. Так что честно.

Я листал книгу рун единения. Их действительно не так много. Смотрел узоры. Расстроился, когда увидел, что сведения о матери и отце Реджа сокрыты заклинанием. Они не доступны и не поддаются расшифровке. Хотя я точно знал, что у дядьки была руна. И Редж об этом помнил.

Но это, пожалуй, все, что я запомнил на первом курсе. Предметы были нудными. Нас слишком сильно контролировали. Конор таки сошелся с Грейс, за что был мне благодарен. Я обратил свое внимание на первокурсницу со стихий. Огненная Тинелл была весьма неплоха, раздражал только ее брат. Алистер явно метил на звание «мистера неприступности», а девицы от него просто таяли и «горели». Это мне рассказала Грейс, которая потерпела с ним неудачу, до отношений с Конором, и Амели, с которой в начале второго курса я возобновил общение. Редж был все так же неразборчив в феях.

Глава 3. "Небула"

Тайное сообщество — как особая гордость его основателя,

Особенно, если попасть туда могут лишь избранные.

Обычно оно скрыто от всех, но о нем ходят сплетни,

которые равносильны легендам академии,

а желание вступить в него возникает

практически у каждого второго студента.

Но если оно имеет своей целью борьбу во имя идеалов академии —

попасть туда не так просто, как кажется на первый взгляд.

Заметки в путеводителе по Тероне о тайном сообществе «Небула»

Лето после первого курса скучно прошло в академии. Ловчие не справились. Они и стихиеведы остались в Тероне на все каникулы. И это означало, что нам приходилось заниматься абсолютно бессмысленными практическими заданиями и посещать факультативные занятия непосредственно по своей магической специализации рода. Кроме того, были общие занятия для обоих факультетов, которым не повезло уехать домой.

С четвертым курсом ловчих, который оставил академию, я так и не разобрался. Прислушался к Каю и позволил Дэну спокойно оставить Терону. Префект наш влипла в страшный скандал с Лонгбейном. Так что ее мы тоже оставили без внимания. Вообще мы с Реджем достаточно лояльны были весь год.

А вот второй курс мы начали довольно ярко и запоминающе. Прошли отборочные занятия по практике и получили список мест для распределения. У меня были одни из лучших результатов на факультете, поэтому мне было позволено отправиться в Пещеры Ревущей Гидры за яйцом этой змеи, чтобы получить первый зачет только в присутствии наблюдателей, которые не имели права вмешиваться в поединок. Так что я вполне себе мог умереть от полученных ран. Представляю как обрадовался бы Змей. Год еще не начался, а ловчие мрут как комары от мухоловок.

От Конора узнал, что еще несколько стихиеведов и один чаротворец получили допуск к этому практическому заданию. Справился лучше всех. Снова крутил временные линии. Вышел на предел. Чудом остался жив, получил яйцо, и как заслуженный трофей — клык с мертвой гидры. Поэтому думаю, что другим пришлось несколько легче, ведь я убил эту тварь, которая чуть не сожрала меня. Все, что им надо было сделать — быстро забрать оставшиеся яйца, пока остальные особи не явились в гнездо.

Вернувшись в академию с трофеем, мы устроили знатную попойку, и я, чтобы впечатлить девиц, на спор пробил себе ухо без помощи магии, иглой, и вставил в ухо серьгу, инкрустировав на нее этот самый клык. Смотрелось довольно устрашающе. Впечатлил всех. Огненная Тинелл окончательно сдалась, и я провел с ней в отношениях больше, чем планировал — практически весь первый семестр второго курса.

Увлекся феями. Променял Тинелл на чаровницу, из-за чего получил первый вызов от ее брата. Но это случилось после того, как в родительский день отец вытащил насильно при всех у меня из уха серьгу и заявил, что, если я сделаю что-то подобное, то окажусь на границах Алиота намного раньше, чем я думаю. Новобранцев там не жалуют, особенно тех, кто совершенно бесполезны. Так что отцу удалось убедить меня не делать импульсивных экспериментов, татуировки и так было предостаточно. Почувствовал, что повзрослел и стал мудрее.

Огненная Тинелл. Так вот, все завязалось слишком быстро, когда Фейра не смогла смириться с нашим разрывом. Признаюсь, тут дал маху, и она пожаловалась брату. Алистер был нашим ровесником, но оказался довольно сносным стихиеведом и не раздумывая бросил мне вызов за страдания своей сестры. Ушли в ничью. Поединок был на арене возле стадиона под руководством четвертого курса. Если бы не наши планы с Реджем, быть может, уложил бы Алистера на обе лопатки. Но был и так измотан временными линиями, а потому в третьем раунде мы упали одновременно.

С Фейрой больше не общался. С Алистером вопрос был закрыт. Без нужды не пересекались, но и не конфликтовали. Он был своего рода конкурентом для нас с Реджем периодически имея общий интерес в отношении девиц, и тогда конфликт мы решали только единственным путем — поединком. Бойни из-за девиц слишком тешили их самолюбие. Завязал с этим к концу второго курса.

По сути, второй курс мог запомниться только этим, но было еще одно занятное мероприятие. Наш новый префект часто твердил, что Лонгбейн помешан на истории драконьих родов. Пусть он не был профессором истории и был смешанным, вернее, отчаянно заставлял верить в это окружающих, но был помешанным на истории Гелеата. А потому частенько показывал на лекциях иллюзии о старом Гелеата, особенно, когда заменял чужие занятия.

И вот на одном из таких занятий все три факультета наблюдали очередную иллюзию с драконами и прошлым Гелеата.

Лонгбейн восторженно рассказывал историю по падения Альтаира и показывал нам представителей родов в виде драконов, что очень впечатлило большинство студентов. Даже после трагической гибели моего предка многие не унимались и смотрели в сторону Фонхонеллов, которые теперь были возле Драгонерри.

— Абсолютно надменные и эгоистичные почитатели Драгонерри, — фыркнула Грейс и ткнула пальцем в фиолетового дракона, от чего он издал недовольный рык и укусил ее за руку.

— Осторожнее, Грейс, Фонхонеллы очень задиристы и весьма обидчивы. Иллюзия передает их как нельзя лучше, пусть они давно и не общаются с другими представителями родов. Но в их поведении мало что изменилось.

Лонгбейн заклинанием свечения сделал более выразительными Жемчужные горы, и, заметив их блеск, фиолетовый дракон направился в их сторону. Он сделал несколько кругов, издал недовольный рык и вернулся в Алиот, обитель Драгонерри, где занял место среди прочих Фонхонеллов.

Жалкое зрелище. Фонхонеллы оставили горы, что некогда были одним из самых красивых мест в Гелеате, и предпочли их клочку земли близ Алиота. Втоптали мой род в грязь и не желали признавать в нас равных. Глупцы. Им нужен был повод, чтобы оставить Терм‘амсэр. И теперь они не подпускали к себе никого, позволив остальным родам обвинить в очередной раз магов времени, что это их вина. Фонхонеллы недосягаемы и лишь Драгонерри позволено владеть ими. Речь идет непосредственно о девицах. Они способны усилить любой из семи родов. Но для рождения этих самых девиц необходим союз двух представителей рода Фонхонеллов. Иначе никак. Поэтому их парни с ранних лет знали, с кем будут состоять в брачных отношениях. На девиц других родов они никогда не смотрели. Для них существовали только представительницы их рода. Исключения бывали, но их можно было пересчитать по пальцам, особенно в учебниках истории. Для Фонхонеллов династические союзы — норма. А для нас в последнее время — вынужденная мера.