Время на кону. Игры вне границ

Я уселся на кровати, заклинанием ударил в маятник, что издал неприятный звук и стал покачиваться из стороны в сторону. Следует обдумать все детали. Почти уверен, что в этот раз одурачу Тео и выставлю его дураком.

— Хитро, а спихнем все… — Редж подбрасывал заклинанием левитации небольшой мяч, чтобы он, ударясь о стену, возвращался ему прямиком в руку.

— На него, пусть учится играть по-взрослому, раз в прошлый раз нас заложил.

— Ты ужасно справедлив. — Редж подавил смешок, когда в комнате появился Тео.

Мой младший брат был просто настоящим примером для подражания. Мать могла бы гордиться, она вырастила идеального беспроблемного паиньку. Не представляю, что ждет его в академии. Придется через два года, когда он поступит в Терону, выбить из него всю дурь. А пока лишь эти жалкие полумеры.

— Чего тебе, Уилл? — Тео недовольно посматривал на нас с Реджем явно не собираясь идти на уступки, но дверь за собой он предусмотрительно закрыл.

Вдруг отец его услышит и уличит в сговоре. Тео слишком боялся его гнева, но уже не понимал, что был втянул в нашу игру, как только переступил порог моей комнаты.

— Скоро меня не будет дома, останешься за старшего. — Я начал издалека.

Весьма неплохой способ притупить его бдительность. Особенно, когда после этих слов Редж картинно закивал и похлопал Тео по плечу.

— Чего ты хочешь? — Тео нахмурился и отошел ближе к двери.

Какой деловой подход. Хорошо, сам захотел перейти к самой сути.

— Не знаю, как скоро мы увидимся, но как старший брат обязан сделать тебе прощальный подарок.

— Уилл, ты под домашним арестом, тебе нечего мне предложить. — Тео сопротивлялся, приводя весьма неплохие аргументы. — Да и к тому же отец…

— О, нет-нет, ему знать необязательно о том, что мы с Реджем хотели взять тебя с собой сегодня в Шельму.

— Ложь. Вам нужен хороший повод, чтобы сбежать из дома, а все условности повесить на меня.

Мелкий засранец заметно повзрослел. Попробую другой подход.

— Для нас с Реджем обойти запрет не проблема. Редж уже это сделал.

Я изобразил руну в воздухе, и Редж тут же мне подыграл. Эту ловушку Тео еще не сможет распознать в силу возраста. В школе такому не учат, а старшие братья весьма неплохо с этим справляются.

— Точно! — сразу закивал Редж, изображая еще одну руну побега.

— Но только тогда нам нет смысла тебя брать с собой. И что ты тогда расскажешь в школе своим дружкам? Что за все лето тебя родители ни разу не отпустили в Шельму?

Задел. Работает. Тео уселся на стул и стал раздумывать над моими словами.

— Ты опять меня бросишь в беде?

— С чего ты взял?

— Так было в прошлый раз.

Я потер переносицу. Не совсем так. Мелкий явно коверкал произошедшее.

— Сам виноват. Не следовало говорить об этом отцу. Ты же знаешь, как он к этому относится.

Я вытянул руку и нарисовал на ней магическое обещание. Рисунок загорелся красным:

— Заверяю тебя, что в Шельму ты отправишься и вернешься обратно с нами. Я гарантирую твое приятное времяпровождение и безопасность.

Ну же, мелкий, не сомневайся.

— Идет.

— Идет? — переспросил его Редж.

— Да, но только при условии, если я увижу Салли.

— Что? — я посмотрел на Реджа.

Салли была странствующая танцовщица, которая за весьма внушительную сумму золотых могла провести приватно время с любым из гостей. Но с учетом нашего положения, никаких денег не хватит, чтобы даже попасть в таверну «Маленькая бестия».

— Увидишь. — Сориентировался Редж. — А если будешь хорошим братом, то быть может и приватное общение с ней получишь. Говорят, она очень красиво поет, особенно те баллады, что написала сама.

— Не врешь? — Тео подошел к Реджу, желая убедиться, что тот честен с ним.

— С чего бы? — Редж похлопал Тео по плечу. — Ее охранник мой старый знакомый. За золото готов устроить встречу с любым. А Салли — самое простое.

— Тогда я в деле. Что от меня требуется?

О, братец, ты так и не вырос. Я ошибся.

— Руну вот эту повтори вслед за мной. Вот так. — Редж зафиксировал рисунок в воздухе. — После чего отрой настежь окно и тоже самое проделай снаружи. Руну установи и дождись нас.

Шельма. Мы оказались здесь так быстро, что казалось Тео с рунами возился куда дольше. Надо будет подтянуть его умения, а то слишком медлителен, и что он только в школе делает? В его возрасте я уже и не такие руны умел рисовать.

Но самое главное, что мы оказались на свободе и готовы были отправиться в «Маленькую бестию». Тео всю дорогу трещал о том, как хочет увидеть Салли, я же думал, как протащить его внутрь, скрыв его возраст.

— Если у них стоит возрастной контроль, вылетим все. Нас даже на порог не пустят. Руну прозрения не обманешь. — Редж осмотрелся и оценивающе стал разглядывать гостей, которые спешили внутрь таверны.

— Скажи спасибо, что это Шельма. На территории Капеллы даже к замку отчаянных гуляний не пустят и близко.

— И это правда. Хотя там такие поединки проходят, колизеи Драгонерри отдыхают.

— Думаю, как окажемся в Тероне, это будет не проблема.

— Верно. — Редж рассмеялся. — Жду не дождусь, когда увижу лицо Конора.

— Он не оценит.

— А зря. — Редж, махнул рукой какой-то девушке, и она сделала ответный жест. — А вот наш билетик внутрь. И Тео, чтобы сейчас не произошло держи язык за зубами. Пока мы не окажем внутри ты должен притвориться немым, глухим и слепым. И совершенно лишенным всякого интереса.

— Редж, ну ты загнул! — я не мог сдержать смех.

Как только мы оказались внутри Тео с облегчением выдохнул и стал нас терзать своими дурацкими расспросами. Все-таки взять его с собой было отвратительной идеей. Но зато мы покинули дом, без него это было бы сделать значительно сложнее. Отец сразу бы заподозрил что, что-то не так. Но похоже и в этот раз Тео решил облажаться.

Мы пробыли на празднестве не больше часа и когда были готовы с Реджем оставить Тео среди прочих зевак, глазеющих на Салли, а сами приятно провести время в обществе фей, вынуждены были затеряться в толпе.

Возле охранника Салли появился отец. Проклятье! Быстро же он нас нашел. Но как? Тео растрепал? Или Эмма… Этот мелкий придурок ляпнул что-то сестре, а она вывалила все матери, как на блюдечке. Кажется, нам следует как можно скорее покинуть таверну, иначе рискуем опозориться.

— Редж, пора сваливать!

— Вижу, мы знатно вляпались в этот раз из-за мелкого, кстати, а где он?

— Стоит как болван практически у сцены и даже не замечает отца. Идиот! Что будем делать? Заберем или оставим?

Не горжусь своей идеей, но что-то надо было делать. Нельзя было терять время.

— Надо забрать мало ли…

— Прошу минуточку внимания. — Голос Салли заставил каждого в зале замереть. —Мой старый знакомый очень отчаянно жаждет вашей помощи, мои дорогие гости, не окажите ли вы мне маленькую услугу и не поможете ему?

Толпа промямлила что-то невнятное, но больше это походило на согласие и тогда отец вышел на сцену возле Салли. Он поблагодарил ее и после этого я понял, что дело плохо.

— Не хочу портить столь прекрасный вечер, но вынужден вам сообщить, что нахожусь просто в состоянии крайней безнадежности от того, что позволил трем своим юным сыновьям обмануть доблестную охрану «Бестии» и позволить им впустить себя сюда, не имея при этом ни одного серебряного, что там говорить о золоте или бумажной валюте. Более того, мальчики еще не окончили школу, а уже возомнили себя совершенно самостоятельными.

По залу пробежал смешок. Но отец знал, как заставить толпу нас выдать.

— Согласен, глупо, плевать на возраст, но оставить девиц без денег довольно необдуманный шаг. Как думаете, если сюда наведается стража Шельмы, какой скандал будет?

Вот мы и вляпались. После описания нашей внешности заклинанием изгнания охрана «Бестии» швырнула нас троих к отцу прямиком на сцену. Какой позор. Теперь даже феи на нас не смотрели. А дома, дома ждало наказание пострашнее. Утром отец отправил нас в Терону, а Тео наказал на оставшиеся дни до выходных. Неожиданный поворот.

Глава 2. Ловчие

Терона — единственная магическая академия для потомков

шести великих драконьих родов и смешанных с ними

магов более низкого уровня.

Драгонерри и Фонхонеллы никогда прежде не обучались в стенах академии.

После окончания магической школы в возрасте семнадцати лет,

учащиеся оказываются в стенах академии.

Их обучение длится четыре года.

Академия делится на три факультета: стиеведение, чаротворчество и ловчие.

Представители рода Терм’амсэр всегда зачисляются на факультет ловчих.

Так Драгонерри имеют возможность контролировать их больше,

чем они того заслуживают.

Из заметок профессора Лонгбейна «Особенности жизни Тероны»

Общажная башня ловчих выглядела тускло. На ней заведомо поставили клеймо недостойных. А как еще назвать то с каким презрением Серпентонг отнесся к нам? Змей. Ректора академии так называл Саймон, четверокурсник с нашего факультета, и мы с Реджем решили, что просто так таких как он не награждают подобными прозвищами. Серпентонг был надменным типом. Сразу почувствовал его связь с Драгонерри, когда этот засранец попытался съязвить в мою сторону. Редж на удивление молчал. Самое неприятное, что это случилось после того, как отец оставил нас в академии. Вся формальная учтивость и вежливость Змея испарилась.

Стражи, местная охрана в лице выпускников академии с нашего факультета и каких-то представителей из числа Драгонерри, потащили нас к статуе черного дракона. Руны. Их волновали наши метки. Эти недоумки думали, что мы с Реджем не научились прятать свою силу. Глупцы. Этим мы занимались все лето, и к его середине что у меня, что у Реджа, что у Конора руны не светилась. Научились подавлять их. Хотя Конор считал это преступлением. От правильности и его заносчивости иногда хочется выть, или как следует ударить его заклинанием ясности разума, чтобы все в его голове устаканилось. Не обнаружив свечение, стражи сразу же доложили ректору о том, что ничего примечательного в нас нет. Обычные представители Терм’амсэр. Жалкие и слабые.

И, если метки их не впечатлили, то моя татуировка заинтересовала что стражей, что самого Змея. Они долго всматривались в узор. Стражи рисунок демонстративно высмеяли, Змей же списал на мою юношескую глупость, назвав это самым бестолковым поступком.

— Девицы вам не простят, что на рисунке нет их имени, вы загнали себя в слишком неоднозначное положение, мистер Терм’амсэр. Настанет время, Уильям, и вам придется рано или поздно познать всю серьезность брачных уз. И вот это явно не понравится вашей будущей супруге. Разве что вы каким-то чудом нанесете ей что-то подобное. Но это вряд ли. Рисунок не ляжет, и она будет выглядеть посмешищем. Если получится, в будущем, я бы на вашем месте перекрыл этот узор любым возможным. Ведь самое главное, чтобы руну было видно. А все остальное не имеет никакого значения, если речь идет об обычных союзах.

Серпентонг еще раз посмотрел на мою руку. Его раздражал узор. Пусть он наигранно и скрывал это, но из всех родов только Драгонерри и Фонхонеллы не терпели рисунки на своих телах и никогда ничего не наносили. Рун, дарованных при рождении, им было достаточно. Мы же делали что хотели, не забывая о традициях древних.

— Я всегда могу сделать любой девушке временный рисунок, или вовсе не наносить ничего, если пожелаю, — ответил я ректору и заметил, как он подавил смешок.

Разумеется, решил, что я самодовольный придурок. Пусть так. Главное, что интерес ко мне был потерян.

Я точно знал, что не смотря на всю эту заботу и благородность, в Тероне следили за метками всех, но наш род контролировали больше остальных, чтобы при службе Драгонерри они могли быть спокойны. Верховный лорд все еще опасался нашего возможного возрождения. Говорили, что Арракис помешался на древнем придании о величии временных драконов. Даже песочные часы в хранилище контролировал. Глупец. Это неправда. Ведь тогда бы в Песочной баше песчинки начали свой танец. А этого не произошло. Дед говорил, что песочные часы спят. Он не видел танца, как и все предшественники до него.

Так что Арракис может спать спокойно и смело творить те жуткие вещи, связанные с пропажей студентов. Да, я знал об этом от старшекурсников, с которыми мы частенько встречались в Шельме. Думаю, что за время пребывания в Тероне, мы с Реджем сможем разгадать эту тайну и не стать одними из тех, кто бесследно исчез.

Мои размышления прервал Змей, когда стражи осмотрели руку Реджа и доложили тоже самое о нем. Еще один бесполезный маг времени.

— А вы, я так полагаю, не последовали примеру своего кузена и решили, что вам рисунки ни к чему?

— Я предпочту лицезреть величие Уилла, — отшутился Редж.

Змей не оценил, но акцентировать свое внимание не стал:

— Вам очень повезло, что несмотря на то, что учеба еще не началась ваш декан на месте. Познакомитесь с ним раньше остальных, он и сопроводит вас в общажную башню ловчих. Ожидайте его у входа в Зале Испытания Душ Драконом.

Ректор исчез. Телепортировался прочь. Стражи вслед за ним. Остались лишь те, кому было положено находиться в зале. Мы вышли прочь и теперь, когда вся процедура была соблюдена, нам позволили заселиться в комнату.

Первокурсники, как и остальные, жили по двое. Это касалось представителей обоих полов. Никаких исключений. Лишь на четвертом курсе можно было обзавестись отдельной спальней. Единственное разделение, разумеется, девичьи комнаты находились в левом крыле башне, юношеские в правом. И деление было еще и по курсам: четыре этажа соответственно. Чем выше, тем старше. Так что первый этаж общажной башни теперь наше пристанище. Это все я узнал от Реджа. Он зачитывал мне вслух путеводитель по Тероне, который купил у Дэна за двадцать золотых. Необоснованно дорого, но глупо было надеется, что подобное четвертый курс будет рассказывать даром.

— Никаких требований касательно соседей нет, так что, думаю, Лонгбейн, да так его зовут, вот, смотри, даже в путеводителе его имя переливается «Лонгбейн», — прочитал Редж, — весьма лоялен к своим студентам.

Повезло, что не было особых требований к заселению, и мы с Реджем окажемся в одной комнате. Не придется заводить секреты и тайны.

— Да плевать, как его зовут, лишь бы проблем не создавал.

— А он и не будет. Смотри, Дэн весьма положительно его характеризует и описывает его со слов четверокурсниц весьма горячим типом. Представляешь, Уилл, профессор, от которого у девочек сердце бьется чаще обычного, и он дает им нечто большее, чем знание? — Редж рассмеялся.

— Придурок, скорее душит их своей неприступностью. — Я указал на сноску.

— Может быть, но «весьма хорош», так пишет про него некая Глория. «Высокий, хорошо сложен, очарователен, — Редж пытался имитировать девчачий голос, — с томным взглядом и…»

— Стремительно направляется в наше сторону.

— Что? — Редж увлекся и не сразу заметил Лонгбейна, который действительно направлялся к нам.

— Редж! Это он. Путеводитель! Быстрее! — я толкнул его, и Редж спешно прошептал заклинание сокрытия.

— Мое почтение, — протараторил я, заметив профессора возле нас.

— Взаимно. Добро пожаловать в Терону, Уильям, верно?

— Да. — Я кивнул.

— И? Реджинальд?

— Да, профессор. — Согласился Редж и попытался спрятать зачарованный путеводитель.

— Я смотрю вы только оказалась в стенах академии, а уже проявляете неподдельный интерес к «феям»? — Лонгбейн указал на название путеводителя.

Смешно. Четверокурсники зачаровали его таким образом, что, когда пытаешься скрыть его от посторонних глаз, он принимает форму «Руководства по способам очарования фей». Хороший трюк и подстава.

— Я очень ответственно подхожу ко всем видам магической деятельности и не только. — Не растерялся Редж.

— Тогда настоятельно не рекомендую называть чаротворцев феями, иначе даже самые отчаянные из них побрезгуют вашим обществом, — ехидно заметил Лонгбейн.

Похоже он узнал, что это за книга, и намеренно глумился над нами.

— Спасибо, профессор, я сделаю соответствующие выводы.

Лонгбейн кивнул. Представился. Не смотря на то, что мы его уже заочно знали и велел следовать за ним.

Вкратце он объяснил порядки и то, как нам следует вести оставшееся время и где получить форму и учебники. Всю остальную информацию мы получим уже непосредственно в первых числах осеннего месяца с остальными первокурсниками.

Мы молча кивали ему и иногда задавали дурацкие вопросы, разглядывая академию изнутри и ловя на себе взгляды студенток и преподавателей.

— Это они точно на нас смотрят, — заявил деловито мне Редж.

— Уверен?

— Заверяю тебя. Профессор, очевидно, тот еще зануда. Разве Саонеллы могут быть другими. Лонгбейн, — шепнул мне Редж, — какой он полукровка? В нем от драконов жизни больше, чем во мне от временных.

— Редж!

Я крикнул его имя и заметил, как Лонгбейн остановился. Он услышал нашу трепню.

— Реджинальд, тебе никогда не говорили, что держать язык за зубами в большинстве случаев неоценимое качество, которое может спасти тебе жизнь?

— Профессор. Я… Прошу прощения… Я…

— Ты и Уильям моя головная боль, очевидно, на все оставшееся время.

— Не будьте так строги и критичны. Саонеллы более гуманны…

— Редж! — я ударил его локтем.

— Я бы послушал твоего друга, если сам не в состоянии закрыть рот и не трепать. — Лонгбейн резко повернулся к Реджу. — Я же тоже могу начать говорить о том, как вы гасите руны рода, пусть и весьма не умело, но Змею об этом знать совершенно не нужно, верно?

Мы ошарашенно посмотрели на Лонгбейна и кивнули.

— И делать это лучше и куда надежнее чарами сковывания, так стражи не подкопаются, если попытаются снять иллюзию защиты и сокрытия. Это дружеский совет на будущее. Я думаю, принцип взаимовыгодного пребывания на моем факультете вы уяснили, так?

— Более чем, — ответил я.

— Да, — кивнул Редж. — Я идиот.

— Неоспоримый факт, — хмыкнул Лонгбейн. — И поскольку неоценимый подарок от четвертого курса у вас уже имеется, думаю, справитесь со всем остальным самостоятельно, а стражи проконтролируют.

Лонгбейн щелкнул пальцами, появились два пергамента, он отдал их нам и оставил нас посреди башни. До комнаты мы добрались самостоятельно.

Спальня была совершенно маленькой и не приспособленной для жизни двоих человек. Мне показалось, что кладовая с игрушками моей младшей сестры была куда более значительных размеров. Не сказать, что меня это как-то смутило, но с выбором койки я пролетел — Редж завалился на ту, что была у окна.

— Моя! — демонстративно развалился на кровати он и швырнул свои вещи в конец комнаты.

Я хмыкнул и прошел к соседней кровати и осмотрел ее. Понял, что Редж идиот. Его импульсивные поступки часто выходили ему боком. Если погода будет солнечная, то в его сторону свет будет бить с такой силой, что даже самые темные шторы с чарами затемнения не спасут его. Что ж, он сделал своей выбор.

— Как скажешь, — я уселся на кровать и магическим заклинанием швырнул сумку в шкаф.

— Брось, твоя койка не хуже.

Редж растянулся на кровати и принялся убеждать меня в том, что моя кровать значительно лучше его, и ведь это было действительно так. Он пожалеет о своем выборе, но меняться с ним я не буду. Но, похоже, будет это не скоро.

— Зачем тебе этот ужасный плакат? — я поморщился при виде феи, которая пребывала в весьма откровенном виде и не выражала у меня никаких эмоций и чувств после того, как мы провели в их обществе целую неделю.

— Должен же хоть кто-то радовать мне глаз, пока я не увижу здешних девиц. Ой да брось, мы феек больше не увидим. Здесь будут экземпляры поинтереснее. Видел девушку, которая крутилась возле Лонгбейна, по значку очевидно, что префект наших старшекурсников. Горячая штучка, я бы ей рассказал, как хорошо бывает за пределами Тероны и даже показал.

— Не впечатлила. К тому же у нее на руке была руна.

— У тебя на руке тоже руна и что с того? К тому же, временная мазня никого ни к чему не обязывает. А с ее парнем я разберусь. Ну кто он? Со стихий? Уложу на обе лопаточки.

Тут я хотел было поубавить пыл Реджа, но его явно распирало, не стал останавливать до тех самых пор пока он сам не заговорил про Дэна.

— Взять бы хотя бы Дэна…

— Ее парня.

— Да, ее парня. Постой, почему это ее парня? — Редж вскочил с кровати.

— Потому что у него такая же. Я успел рассмотреть.

— А, это когда он твоей татуировкой интересовался, спрашивая, как все прошло? Интересно. Ладно, оставим эту милую малышку Дэну. Как на счет прошвырнуться по академии? — Редж снова достал путеводитель и вернул ему прежний вид. — И поскольку рун у нас еще нет, то можно было…

Редж вскрикнул и потер руку. Та же неприятная боль пронзила и мое правое запястье. Проклятье! Очевидно, Лонгбейн разобрался с нашими документами и вместо торжественной процедуры нанесения герба Тероны с руной контроля, мы получили ее в этот самый момент.

— Зараза! Это же герб академии! Досада, он горит зеленым. Знаешь, что это значит? — Редж попытался стереть его заклинаниями уничтожения и сокрытия.

— Что теперь нам нельзя выходить за пределы территории Тероны. — Я заклинанием прикрепил возле письменного стола карту академии и близлежащих территорий, а затем принялся рассматривать ее.

— Именно. Прощайте феи и нимфы, а ваши ласки были так близко. — Редж расстроенно посмотрел на карту.

— За формой пойдем сегодня?

— Почему нет? Девиц же никто не отменял. Попросим Дэна загасить руны. — Я достал золотые и несколько бумажных купюр.

— О, мне нравится твой подход. — Редж похлопал меня по плечу. — А то я совсем на мели. Боюсь, из-за дяди дед не вышлет мне денег весь следующий месяц. Мы будем совершенно неплатежеспособными.

— У нас для этого будет Конор и кредиты от Дэна.

— Он и этим промышляет?

— Не Дэн. Его друг.

— Ты точно спал с феями в тот вечер, когда в Альхене был Дэн?

— После того, как узнал у Дэна все необходимое, я «не спал» с феями. — Я ухмыльнулся.

Редж расплылся в улыбке. Идея использовать «не спал» как явное признание свершившегося факта близости с девушкой было его идеей. И вскоре эта фраза прилипла не только ко мне, до даже и к Конору.

Мы получили форму академии и беспрепятственно обошли всю территорию, те места, куда доступ был разрешен. Оказалось, что помимо тех, кто уже вернулся в Терону, все лето в ней провели чаротворцы и стихиеведы, поскольку ловчие сделали их в системе рейтинга, заняв первое место. Любопытно. Летние каникулы — привилегированное право лишь того факультета, который заработает больше всех баллов среди прочих и по праву закрепится на доске рейтинга. Причем это касается исключительно всего факультета. Лояльность на курс, который занял больше всех баллов, но проиграл в общем рейтинге факультетов, не распространяется. Значит не факт, что следующие три лета мы сможем провести дома. Это будет зависеть от многих обстоятельств.

Так. Следует разобраться с меткой Тероны как можно скорее, иначе все это будет напоминать клетку. Поэтому, не испытывая никакого чувства стыда или смущения, нам удалось поймать Рейчел, да, префекта нашего факультета, а благодаря и ей Дэна. Она была категорически против того, чтобы Дэн показал нам как это делается, а когда руны перестали светиться и вовсе сбесилась.

— Перестань, только не надо бежать к Лонгбейну.

— Ты ничего не понимаешь! — Рейчел перешла на крик. — Первокурсники — особая зона ответственности. Лонгбейн будет первым кто разорвет тебя, если с ними что-то случится.

— Да ладно? Они взрослые мальчики сами разберутся.

— Дэн! Ты придурок, это моя зона ответственности!

— С ними пойдешь?

— Пошел ты! — Рейчел психанула и телепортировалась прочь.

— Нет, ну если все настолько сложно… — Редж попытался забрать у Дэна мои деньги. — Может быть мы лучше останемся?

— Забудь, Реджи, перебесится. Наслаждайтесь, пока есть время. Но вляпаетесь во что-то — я понятия не имею кто вы.

— Нас это вполне устраивает. — Я кивнул ему, и мы с Реджем телепортировать в Шельму, ведь мы не закончили.

Но, пожалуй, это было нашей первой ошибкой и серьезным промахом. Мы наткнулись на стражей, попали в облаву и в конечном счете столкнулись с Лонгбейном. Я собирался остановить время и у меня почти получилось, дав возможность нам с Реджем сбежать, но Рейчел выбила меня из баланса и осознание случившегося пришло ко мне, когда я лежал на земле с разбитым лбом, а у Реджа был сломан нос. Над нами стоял Лонгбейн.

— Учебный год еще не начался, а вы двое уже в центре внимания. Вставайте, здесь земля все время холодная, можно простудиться и тогда загреметь в амбулаторию с чешуйчатой лихорадкой.