Я тебя никому не отдам

- А! Боря!

- Олюшка!

Беспамятство длилось казалось вечность, в действительности же секунды. Оля легла рядом с Борисом.

- Что ты сделал со мной?

- Что и ты со мной. Я тебя никуда не отпущу.

- Мне надо вернуться.

- Не сейчас. Я умру без тебя.

- Ладно, ночку побуду с тобой.

- Две.

- Не долее. Прошу. Я жена.

- Обещай, что бросишь этого ублюдка.

- Потерпи, Боря, не всë сразу.

Вечером Оля позвонила Тимуру.

- Тимурчик, милый. Такая ситуация я останусь на две ночки у Наташи. Это моя новая подруга из Бежецка. Помнишь, я рассказывала.

- Не помню, - промычал Тимур.

- Мы с ней вместе изучаем праведную жизнь, как спастись от греха и неправильной жизни. Она столько всего знает - просто кладезь высшей мудрости.

- Ладно, - разрешил Тимур.

На другой день Оля ушла куда-то и вернулась только к вечеру.

- Ходила к подруге. Она просветлëнная. Много знает всего, - объяснила она Борису, когда вернулась.

А позже, когда Борис ждал еë в кровати незаметно насыпала смеси из травки в бутылку самогона, что стояла в холодильнике и тщательно размешала.

Следующим утром Оля уехала в Тверь.

28

Без Оли сразу стало пусто и тоскливо на душе. Борис полез в холодильник достал бутылку самогонки. Из еды у него были только рыбные консервы, лук, да чëрный хлеб. Борис порезал луковицы и хлеб, налил себе полную стопку и опрокинул внутрь. Замер на секунды в ожидании приятного тепла, лëгкости и ощущения собственной важности. Но внутри словно что-то взорвалось. Бориса всего перекорëжило. Он свалился на пол и катался по нему, держась за живот. Пойло с желчью вырвалось наружу. Что это было? Борис не мог понять. Его словно рвали на части изнутри бешеные злобные демоны. Эта мука длилась два часа. Борис кое-как выбрался во двор. Ноги его слушались с большим трудом. Он окунул голову в бочку с водой. Не помогало. Двор весь зарос бурьяном. Борис посидел с минуту на скамейке и подошёл к забору, опëрся на него. Он тяжело дышал. По улице проходила Варя.

- Борис, что с тобой? Ты весь синий! Напился?

- Только рюмочку принял.

- Понятно - допился. Жди меня. Иди в дом.

Спустя полчаса Варя прибежала с капельницей.

Борис лежал на кровати. Варя сидела рядом. Капельница начала действовать. Борису стало чуть лучше. Вместо внутренних рваных болей его бросило в жар.

- Это твоё?

Борис кивнул на капельницу.

- Нет, конечно. Государственное.

- Сколько я тебе должен?

- Нисколько.

Отпускало медленно. Ночью Борису снились кошмары. Будто Ирина с ним занимается садомазохистским сексом. Ему было больно. Тамара Кладовщица грозилась убить его большим ножом. Наконец, настало утро. Бориса ещё несколько колотило, крутило. Надо было выпить. Только он об этом подумал, как его вырвало желчью. Он кое-как умылся, поглядел на себя в зеркало. Первый раз он сам себе не понравился. Он был не гений, не красавчик. Какое-то чмо. Он чмо?! Неужели, чтобы чувствовать себя Богом, гением надо было постоянно выпивать? Раньше он и так думал о себе, что он великий и прекрасный. Это ему внушили с детства. А потом он должен был хоть немного усомниться в этом, но алкоголь затуманил ему мозги. Алкоголь - самый дешëвый наркотик. Иллюзия счастья и собственной важности.

Следующий день был полегче. Его отпускало, но общее состояние было так себе. Он привык к алкоголю. Разум и организм требовали его, но как только появлялись мысли о спиртном к горлу подступала тошнота. Начиналась ломка. Надо было себя настроить на что-то ещё, на что можно было переключить внимание и интерес. Борис думал, что ему может нравиться. Оля? Но еë не было рядом. Работать он не хотел. От отдыха сносило крышу. Может быть, заняться фермерством? Как Серафимовы. Борис слонялся по двору дома, пребывая в мыслях об изменении своего жизненного пути радикальным образом.

У калитки показалась Варя.

- Борис!

Яшин бросился ей навстречу.

- Что случилось?

- Нужно делать немедленно операцию. Апендицит. Парень семнадцать лет. Осложнения. Не можем доставить в другой город, где есть хирург.

- Варь, ты спятила? Я сосудистый хирург.

- Но ты же знаешь, как это делается.

- Теоретически да, но у меня сама знаешь, какое состояние. У меня голова набекрень.

- Он может погибнуть!

И они побежали к медицинскому пункту. Варя и медсестра Света быстро оборудовали операционную в одном из кабинетов. Все нужные инструменты были на месте. Борис вспомнил, как он работал, как им все восхищались. Теперь от него зависит жизнь человека. Он всë сделал хорошо. Парень не проснулся, когда приехала скорая и увезла его в Тверь. Он провожал машину взглядом и почувствовал себя немного счастливым. Оказывается, помощь людям может приносить удовольствие. Этот день точно прошёл не зря. Он вернулся в медпункт. Варя переодевалась в раздевалке. Она стояла к нему боком в полупрозрачных трусиках, сквозь которые просвечивались аккуратные изящные половые губки и в лифчике. У неë была небольшая грудь. Ему это нравилось. Она надевала блузку, а потом юбку. Борис залюбовался Варей. Та заметила это, когда уже обувалась.

- Подглядываешь?

- А. Нет. Что ты? Только подошëл.

Они вместе пошли по улице. Варя хорошо улыбалась и вся светилась.

- Ты талант, - сказала она.

- Не надо меня нахваливать. Нахвалили уже.

- Сама скромность.

- Зайдëшь к нам?

- Неудобно как-то.

- Я тебя хоть покормлю по-человечески. У тебя, правда, никого нет? В смысле, женщины, подруги.

Борис подумал.

- Есть. Но есть проблема. У неё есть муж.

- Ты оказывается рушишь чужие семьи. Нехорошо.

- Я бы с удовольствием разрушил, но она хорошая жена. На горе мне, на радость этому идиоту.