Я тебя никому не отдам

- Что он бухал прямо на работе и развратничал.

- Зачем им это?

- Зло должно быть наказано.

- Борис - зло?

- Конечно. Может быть, я тоже дам показания на него.

- Ты. Но почему?

- Бесит он меня. Бабы его любят. А за что его любить? Козловский московский. Пижон.

- Тимур, это низко. Обещай, что не сделаешь этого.

- Ты его защищаешь?!

- Он в беде. Это как утопающему помочь утонуть. Нельзя так.

- Он сам прошёл к этой точке.

- Тимур, не надо. Что он тебе сделал? Соколов тоже пользуется успехом у женщин.

- Ещё один дятел. Слышала, люди видели, как он закрылся с Серафименко в кладовой, а потом оттуда раздавались громкие стоны и возгласы.

- Серафименко? Ей же почти пятьдесят.

- Ты думаешь, этого подонка останавливает возраст жертвы?

21

В декабре прошëл суд. Было хмурое серое утро. Борис сидел в закутке для подсудимых. В зале собралось тридцать шесть человек. Была Ира. Были коллеги. Были Фонарëвы.

До суда Яшин находился на свободе. Филипп добился его освобождения из изолятора. Работать в больнице ему было запрещено. Он жил с Ирой.

Судья дал слово Евдокимову. Майор был эмоционален и напыщен.

- Люди взгляните на этого человека! Приятная наружность располагает к себе. Интеллигентность вызывает доверие и симпатию. Сколько дала природа и родители этому баловню судьбы. От зависти можно сдохнуть. Живи и радуйся, твори добро, помогай людям. Ан, нет. Это было бы слишком просто. У человека закружилась голова от успехов и всеобщей любви. Звëздная болезнь это называется. Он пьянствовал, совращал женщин, развратничал, исполнял свои обязанности в состоянии алкогольного опьянения. И, как итог - убийство человека. Непреднамеренное, да, но убийство. Защитники скажут, у него было амнезия - потеря памяти. А с чего он потерял память-то? Не с того ли, что пил, развратничал, вëл аморальный образ жизни? Этот человек опасен! Он должен ответить за то, что содеял! Он должен быть в тюрьме, а не на воле.

Из коллег Яшина никто не выступил против него. Те, кто давал на него показания, отказались от выступления в суде в самый последний момент. Их в этом убедил Романовский. Однако со стороны обвинения слово взял брат умершего на столе у Яшина шестидесятилетний Сергей. Это был простой человек, водитель. Он подошёл к трибуне.

- Я не умею красиво говорить, - свидетель говорил с паузами, стараясь проглатывать матерные слова и словосочетания, из которых состояла его речь в обычной жизни едва ли не на половину. - Мой брат погиб на столе у этого живодëра. Про Ваську говорят много плохого, дескать, семью бросил, развалил, бухал, с детьми не общался, денег им не давал, но, скажите мне, откуда ему взять деньги? Он был тракторист, простой работяга, нищеброд. Его жизнь ничего не стоит. На нëм можно и схалтурить и дать потренироваться какому-нибудь студентику. Но Васька навсегда в нашем сердце останется. Для нас он будет дорог всегда, пока мы живы. Для меня и сеструхи Надьки. Мы не простим его смерть, когда он мог жить. Он счастья не видел в жизни своей. Может быть оно было ещё впереди, но его лишил этого этот холëный зажравшийся, зарвавшийся тип. Он должен сидеть в тюрьме.

Со стороны защиты выступила девушка Юлия:

- Про Бориса Яшина сказали много страшных, злых слов, но он спас моего отца, спас от верной смерти. Отцу сейчас семьдесят лет. Он жив и находится в хорошем состоянии для своего возраста. Мой отец сам спасал другие жизни. Он спасатель, заслуженный спасатель России.

И ещё в защиту Яшина выступили семь человек его пациентов и их родственников. Подвëл итог Романовский:

- Друзья, Борис Яшин хороший человек, чтобы про него не говорили некоторые люди, находящиеся в этом зале. Он стал жертвой обстоятельств. Амнезия настигла его в самый ответственный момент. Это не его вина. Это вина его организма. Вина судьбы, рока. Он иногда позволял себе расслабиться. Это факт. Но почему? Вы знаете, что собой представляет работа хирурга? Это адский труд. Он убивает тех, кто им занимается. Убивает и изматывает тех, кто спасает другие жизни. Кто он Борис Яшин? Злодей? Нет. Он ошибался, но кто из нас без греха. Основной мотив его поступков - это творить добро, спасать жизни. И мы хотим его бросить в тюрьму на растерзание нелюдей с привычками животных? Мы не знаем, какие у нас тюрьмы? Человека, который творит добро. Разве у нас хватает достойных, талантливых хирургов. Сколько жизней он сможет ещё спасти? Или нет, пусть он будет страдать на зоне. А те, кому нужна будет квалифицированная помощь как-нибудь выкарабкаются? У меня всë.

Заседание длилось больше три часов. Судья мужчина с лысиной в очках с толстыми стëклами зачитал приговор:

- Суд постановил присудить Яшину Борису один год.

Судья запнулся, кашлянул в кулак. Борис почувствовал, как его всего затрясло.

- Условно, - закончил судья.

Романовский и Ира бросились к Борису обниматься.

В тот вечер перед сном Борис находился в хорошем расположении духа. Он лежал голый под одеялом. Ира сидела на краю кровати в одних стрингах и думала. Борис погладил еë по спине.

- Кис, прыгай ко мне, я хочу тебя всю без остатка.

- У тебя остались силы? Ты выпил десять бутылок пива.

- Двенадцать.

- Надо завязывать с синькой.

- Надо, надо.

Борис развернул Иру к себе лицом, обнял и сильно поцеловал в губы.

22

Город заметало снегом. Борис вëл машину такси. Надо было как-то зарабатывать на хлеб. Неудобно было перед Ирой сидеть у неë на шее. Он большее время жил у неë. Из больницы его уволили.

Стемнело.

Борис остановил машину у большого супермаркета. Его ждала девушка в синем пуховике с белым шарфом без головного убора. Она быстро юркнула на заднее сиденье машины.

- Набережная реки Лазури? - спросил Борис.

- Да.

Он тронулся.

- Борис?

Борис пристальнее поглядел в зеркало заднего вида.

- Катюха?

- Ага.

- Ты как?

- Нормально. А ты?

- Тоже. Хотя, как сказать.

Он вспомнил, как у них случился секс по дружбе. Так он это называл. Катя работала медсестрой в его больнице. Потом она уволилась. Был Новый год. Народ отмечал праздник. Всë как полагается. Он и Катя зашли в его кабинет, шутили, болтали о чём-то смешном, хорошем, и Борис не заметил, как уже целовал Катю в губы, а потом покрывал поцелуями еë всю, приговаривая:

- Катя, Катенька, Катенька, Звëздочка моя, Рыбонька, Девочка единственная...

Он даже не удосужился закрыть дверь. Всë случилось спонтанно. Потом Борис говорил Кате:

- Кать, ты классная. Как всë так получилось? Сам не пойму. Мне словно бошку снесло в какой-то момент.

Катя слабо улыбалась.

- Мне тоже, - говорила она.

И больше у них ничего не было. Это было до его романа с Олей. Он даже не знал был ли парень или муж у Кати.

Они ехали.

- Кать, я забыл, а ты замужем?

- Нет.

- А парень есть у тебя?

- Нет.

- Странно, ты такая видная, красивая, неужели у тебя нет поклонников?

- Есть, но они мне не нравятся.

- Почему?

- Не люблю тупых.

- Умные не встречаются что ли?

- В наших краях очень редко...

Фонарëв думал о даче. Что надо будет сделать в новом году: сначала новый туалет или душ. Он никак не мог уснуть. Была ночь. Рядом спала Оля. Она дëрнулась, перевернулась на спину, потом резко выгнулась и пролепетала:

- Боря! Не надо! Что ты делаешь со мной?! Любимый!

Тимура словно током шибануло. Боря? Любимый? Она кончила что ли? Во сне. Стоп. Это был только сон. Бабы они все дуры и влюбляются в мудаков. Он пытался себя успокоить, но получалось это плохо. Неужели, она ему изменила? Или это просто сон? Тимур вертелся час, пока не придумал кое-что. Он встал с кровати взял с комода Олин мобильник и пошёл в туалет. Он знал, как тот разблокировался. Оля как-то сама сказала ему код. Тимур залез в один из мессенджеров и начал листать переписку. Ага, Сокол ей слал смешные картинки и видео. Ублюдок. Он листал дальше, пролистал несколько месяцев. БЯ. Кто это как не Яшин. "Девочка, моя я хочу тебя всю". " А я тебя", писала в ответ Оля. И дальше всë в том же духе. А это уже просто бомба. БЯ писал: "Когда я в тебе, у меня крышу сносит и сам я уношусь в космос".

Тимур включил в комнате свет. Оля не просыпалась. Тимур громко включил радио на музыкальном центре. Пела Таня Буланова "Не плачь". Тимур сел на стул. Оля проснулась и испуганно уставилась на мужа.

- Тимур? Что случилось?

- Ты не догадываешься?

- Нет. Кто-то умер?

- Ага. Я. Прежний.

Он схватил еë за волосы и скинул с кровати на пол.

- Шлюха! Тварь!

- Тимур, пожалуйста, не убивай меня! Не бей!

- Ты трахалась с Яшиным?! Он драл тебя?! Как кошку драл?!

Тимур схватил Олю за волосы и приподнял.

- Нет.

- Не ври мне! Дрянь позорная!

- Я не хотела!

- Он тебя силой брал?!

- Нет.

- Проститутка!

Тимур влепил больную звонкую пощёчину Оле. Она покатилась по полу, попыталась встать. Тимур схватил еë за волосы и бросил на середину комнаты, перекрыв путь к двери.

- Не надо! Тимур, пожалуйста!

Оля ревела и дрожала.

Тимур сделал музыку погромче...

Борис заехал в больницу за Ириной. Он приехал раньше на полчаса и решил зайти к Королëву. Тот работал в своём кабинете за компьютером. Борис по-хозяйски залез в холодильник.

- О, у тебя есть торт. Угощаешь?

- Бери, - флегматично ответил Митя.

Борис поставил чайник.

- Скучаешь по больнице? - спросил Митя, оторвавшись от работы.

- Есть немного. Но может оно и лучше. У меня проблемы с головой.

- Будешь таксовать остаток дней?

- Не знаю. Ирина хочет меня устроить в Москву.

- Она упорная.

- Да. Мне, кажется, она стала несколько холодной.

- Конечно. Перспективный мужик сдулся, который мог в Москве приносить большие деньги.

- Ты думаешь, она со мной из-за денег?

- Но не из-за постели же.

- Ты не знаешь, как я хорош в сексе.

- Таких, как Ирина, одним сексом не удовлетворишь. Им нужна власть, карьера, бабки.

- На фига ты оскорбляешь мою женщину?

- Ладно, не буду.

Борис залил кружку с чайным пакетиком кипятком.

- Что-то я Олю не видел в больнице.

- Она на больничном.

- Что с ней?

- Не знаю.

Митя пожал плечами.

Борис взял мобильник, нашёл Олин номер в мессенджере. Он давно ей не писал. Написать или не стоит всë бередить? Он начал писать, хотел справиться о еë состоянии, но передумал, стëр буквы и положил телефон на стол.

23

Прошëл месяц и Ирина с Борисом и Семëном переехали в Мытищи, где сняли однокомнатную квартиру.

- Это только начало пути. Мы обязательно будем жить в Москве, - сказала Ирина.

Она нашла работу себе и Борису в частной клинике на севере столицы.

Главврач проинструктировал Бориса. От него требовалось впаривать пациентам порой ненужные процедуры и осмотр у других специалистов, в котором не было большой необходимости. Нужно было также навязывать пациентам сдачу анализов, чем больше тем лучше. Это был большой, серьёзные бизнес. Это сразу как-то подломило Бориса внутренне. Он понимал, что это всë неправильно, нехорошо. Но он был хирург. Ему нужна была практика. Он провёл две успешные операции. Его хвалили, даже хозяин клиники лично позвонил ему и выразил слова благодарности. Вечером Борис и Ирина приезжали домой. Семëн обычно сидел в своей комнате и играл в приставку. Ирина готовила ужин и они ели вместе. Борис наливал себе и Ирине в рюмки коньяк и они выпивали. Часто без тоста. Ирина обычно убирала бутылку, когда Борис выпивал грамм двести - двести пятьдесят.

- Тебе хватит сегодня, - решала она.

Она тоже пила, иногда больше чем он. Борис стал замечать, что это отражалось на её лице: появились мешки под глазами, кожа начала приобретать землистый цвет.

Они лежали в кровати. Оба на спине.

- Тебя что-то гложет, - сказала Ирина.

- Всë это неправильно.

- Это закон джунглей: выживает сильнейший.

- А слабые?

- Слабые вымрут.

- Мы сильные?

- А то. Мы покорим этот город.

- Зачем?

- Потому что только тут можно жить. Те, кто тут живëт - первый сорт. Не хочу быть замкадышем.

Борис вспомнил слова отца. Может быть, он был прав? Он - позор семьи. Когда он был маленький, отец играл с ним, подкидывал его вверх, щекотал. От этих воспоминаний защемило больно с груди.

У Бориса появился пациент с тромбофлебитом. Осмотр не дал однозначный показаний в необходимости операции. Однако главврач настаивал, чтобы Борис прооперировал его.

- Ты классный хирург. Хуже ты точно не сделаешь.

И Борис согласился сделать операцию.

24

Шли месяцы. Борис работал с Ириной в частной клинике. Ирина откладывала деньги на ипотеку. Борис сделал операцию мужчине сорока пяти лет. Всë прошло удачно. Через некоторое время этот человек пришёл к Борису с пакетом, в котором были дорогой виски, конфеты и набор чая.

- Не стоило вам тратиться, - Борис не хотел брать презент.

- Стоило. Я всë равно в долгах, как в шелках. На операцию взял кредит.

- Можно было бы сделать операцию в обычной больнице.

- Так оно надëжней.

- Я работал в обычной больнице.

- И делали всë так же?

- В смысле?

- Качественно.

- Да.

- Значит, вы хороший человек, доктор, а на счёт меня не переживайте. У меня долгов уже на два миллиона набралось...

В тот вечер Борису не хотелось идти домой. Он сказал Ирине, что задержится на работе. А когда она отправилась домой, то заскочил в маленькую грузинскую кафешку, где успел познакомиться с еë хозяином Вахтангом. Тот стоял за барной стойкой и протирал стаканы белой тряпкой.

- Налей-ка мне водочки, Вахтанг, - попросил его вместо приветсвия Борис.

- Как у нас в Грузии говорят, здравствуй водка - прощай разум. Давай я тебя угощу шикарным красным вином, настоящим грузинским.

- А, ладно, давай.

Вахтанг налил в бокал вина и дал Борису. Тот отпил из бокала.

- Ого. Какой вкус. Что это?

- Это сказка, а не вино. Вот, что надо пить. Я вижу у тебя на душе нехорошо.

- Ты, прямо, психолог, Вахтанг.

- А ты, как думал. Мне уже пятьдесят пять лет. Я знаю жизнь, знаю людей.

- Странно, всë как-то, вроде жизнь начала налаживаться. Мы хорошо зарабатываем. Собираемся купить квартиру в ипотеку. А меня ничего не радует. Будто я живу не свою жизнь. Не моë это всë. Копить на что-то. Приобретательство это. Жизнь ради вещей.

- И царица твоя уже не радует?

- Нет. Она всë готова сделать для меня. Я так думаю, а Митя говорил, что она со мной из-за денег.

- Многие женщины бывают ловкими хищницами, которые могут притворяться бедными овечками.

- Я понял, что мне в Твери было лучше, чем тут в Москве.

- Поедешь туда?

- В Тверскую область, в маленький город. Там у моего друга Мити есть дом. Поживу там недельку-другую. Надо только вещи незаметно собрать, чтобы смыться незаметно.

- Боишься царицу? Это не по-мужски. Ты должен с ней поговорить обо всём. Обещай мне. Иначе ты разочаруешь меня. Боря. Пожалуйста.

И Борис рассказал всë Ирине, признался, что хочет побыть какое-то время один в глуши, чтобы понять, что ему нужно. Ирина нервно прошлась по комнате.

- Глушь? Зачем же? Я тебе куплю путëвку в Турцию или Египет.

- Нет, мне надо в русскую глушь.

Ирина села рядом с Борисом на край кровати и приобняла его.

- Милый. Это выгорание. У тебя очень ответственная работа. Ехай. Когда ты вернëшься?

- Через неделю. Самое позднее через две.

25

И Яшин уехал в Бежецк маленький городишко в Тверской области. Митя Королёв дал ему ключи от дома, который достался ему от дедушки. Дом был дощатый на две комнаты с удобствами на улице. В сильный дождь крыша протекала. Текло в большой комнате в углу, где предусмотрительно стоял таз на полу. Внутри всë было старое и уютное. Не было ни телевизора, ни интернета. Рай, а не жизнь. Яшин первые два дня не мог надышаться местным воздухом. Энергетика распада, ветхости пьянила его. Он отдыхал, как умел и любил. С бутылочкой. На третий день он прогулялся по лесу, где наткнулся на оленя. И тем же вечером Борис познакомился с Толяном и Сидором местными пьянчугами. Они нигде постоянно не работали, перебиваясь случайными заработками. Эти обаятельные ребята угостили Яшина местным самогоном, который стоил дешевле любой водки в магазине и бил по мозгам намного сильнее и быстрее. Яшин был в восторге от этого чудо-напитка. Он целовал своих новых друзей.

- Где ж вы раньше были, милые мои? Ребят, как мне не хочется от вас уезжать.

- А ты оставайся, - предлагал Толян.

- И останусь. Только что я тут буду делать?

- Как что? Ты же доктор, - напомнил Сидор.

Борис махнул рукой.

- Я начинаю забывать уже всë.

После двух недель пребывания в Бежецке Яшина за ним приехала Ирина и закатила истерику.

- Борис, что ты творишь с собой?! Где ты живёшь? Зачем ты приехал сюда? В эти ебеня! Посмотри, какой у тебя свинарник. Ты пьян в стельку.

- Ир, я, кажется, начал оправляться немного, приходить в себя. Мне нужно ещё немного времени и я восстановлюсь окончательно.

- Сколько?! Неделю?!

- Побольше немного.

- Две недели?!

- Месячишко хотя бы.

Ирина ушла злая.

26

Дни и ночи Яшина плавно проплывали в мутных картинках, словно в бреду. Однажды он проснулся звонким солнечным ярким утром в траве. Голова была квадратная. Он лежал на земле. По руке сновали муравьи. Поднял голову. Рядом была дорога, на которой стояла большая фигура.

- Отец, - произнëс Борис.

- Допился, сынок. Поднимайся.

Это был мужчина в возрасте с авоськой в руке.

- Да, да, сейчас.

Борис попытался встать. Не смог.

- Сейчас я схожу за подмогой, - сказал человек.

Через несколько минут мужики притащили Бориса в его дом и уложили в кровать.

Его тошнило, крутило, ломало. Немного отпустило только к пяти часам. В дом кто-то пришёл.

- Кто там? - спросил Борис.

- Варя.

- Варя?

В комнату вошла симпатичная русоволосая женщина тридцати лет с двумя смешными косичками.

- Я дочь Степана Иваныча, который вас приметил утром на дороге.

- О, спасибо ему огромное. Низкий поклон. Мои дружбаны куда-то подевались. Толян и Сидор. Не видела их?

- Нет. Я яиц принесла и хлеб.

- Здорово. Спасибо. Я потом поем.

- Я могу сейчас пожарить яичницу.

- Это было бы здорово.

Варя пожарила яйца. Борис кое-как встал и сел за стол. Начал есть. Варя сидела напротив.

- Вы же доктор.

- Да.

- У нас в больнице не хватает врачей.

- Я хирург. И сейчас, как видишь не в лучшем состоянии.

- Уедете от нас?

- Не знаю. Не хотелось бы.

- Тогда работать надо будет где-то, а работы тут всë равно толком нет никакой.

- Я подумаю. А вы хорошая, Варя.

- Я знаю...

Деньги у Бориса заканчивались. Осталось три тысячи рублей. Толян предложил ему подработать у местных фермеров Серафимовых. Всë утро они чистили коровник от навоза и получили по полсотни на рыло каждый. Толян быстро раздобыл самогон. Борис старался пить поменьше. Он спросил друга:

- Ты Варьку знаешь?

- Фельдшериху? Конечно.

- Она хорошая.

- Не пробовал.

- У неë есть кто-нибудь?

- Муж был. Помер. Оставил двух деток ей на память о себе...

Борис выклянчил у Ирины двадцать тысяч рублей, якобы на ремонт крыши. Деньги Ирина перевела ему на карту. На следующий день Борис пошёл на местный рынок, где продавали одежду и купил себе новые штаны и рубашку. С бутылкой шампанского и букетом белых роз он пришёл к Варе. В доме кроме неё были еë дети и родители. Варя поставила букет в вазу и предложила:

- Можно посидеть в беседке.

Где они и уединились.

- Тебе шампанского мало будет наверно? - предположила Варя.

- Нормально. Я больше не пью. Так сильно, как раньше пил.

Варя мило улыбнулась.

- Ты странный.

Борис пожал плечами.

- Давай за тебя выпьем, - предложил он.

Выпили.

- Вы из Москвы уехали? Зачем? - спросила Варя. - Там же все деньги, вся красота, все удовольствия.

- Это злой город. Или я слишком не подхожу для него. Меня измотала эта вечная гонка за деньгами, успехом. А жить когда?

- Жить? А здесь есть жизнь?

- Конечно. Тут только я начал дышать полной грудью.

Борис обнял и попытался поцеловать Варю, но она отстранилась от него.

- Я разве недостаточно красив? - удивился Борис.

- Ты думаешь, если я одинокая, с двумя детьми, то готова прыгнуть в постель к любому?..

В тот вечер Борис нашëл Толяна и Сидора и крепко выпил. До беспамятства. Но было легко, весело. Это чувство он помнил, так что на душе было приятно и светло. Проснулся Борис на рассвете. Рядом был кто-то. Неужели Варя. Он обнял её. Ладонь легла на живот. Живот был какой-то пухлый, обвисший, явно не Варин. Борис продрал глаза. Рядом с ним сопело какое-то существо. Маслянистые, слипшиеся волосы и спина покрытая волдырями. Кто это? От шока Борис свалился с кровати. Существо услышало шум, проснулось, повернулось к нему.

- Ты чего, котик?

Оно улыбнулось почти что беззубым ртом.

Это была Тамарка Кладовщица. Она иногда бухала в их компании и одалживала им деньги. Ей было сорок восемь лет, а выглядела она на все пятьдесят восемь.

Что он натворил? Папа, где твой наган?

27

Отец любил Бориса, можно даже сказать боготворил. Он говорил, что его сын гений, прочил ему блистательное будущее. И все повторяли за ним, что Борис гений. Он и сам поверил в это. Гений может всë. Быть прекрасным специалистом и не соблюдать форму, позволять себе разные излишества. Смотреть на других людей сверху вниз. Звëздная болезнь у Бориса началась ещё в детстве. Он вспоминал о родителях, лëжа на лугу с кнутом в руке. Борис нанялся пастухом к Серафимовым на день, чтобы чуть подзаработать и развеяться. Коровы лениво жевали траву и бродили по лугу. Вспомнил мать. Она всегда была чем-то вроде придатка отца, его частью, которая не имела большого значения. Это при том, что она сама имела высшее образование, много знала и была хорошим специалистом. В их семье отец был Богом, а Борис сыном Бога. Может быть, ему теперь надоело быть богом? Тут среди коров, навоза, заброшенности и бедности он почувствовал прелесть простой жизни. Борис достал из кармана штанов шкалик с самогонкой, быстро осушил его, закусил краюхой чëрного хлеба, крякнул. Сердце бухнуло и тут же успокоилось.

После обеда Борис вернулся в город. Он шëл мимо церкви и заметил знакомое лицо.

- Оля! Ты! Не может быть! Какая прелесть!

- Боря?! Как ты изменился. И с бородой ещё. И перегар. Опять.

Оля была одета просто. Голову её покрывал платок. Борис заметил на лице её ссадины.

- Что это?! Кто это сделал?! Тимур?! Я убью его!

- Не надо никого убивать.

Борис уговорил Олю пойти к нему домой. Она рассказала:

- Я ведь виновата. Я не соблюла себя, не сохранила верность своему супругу. Это мой грех. А он вышел из себя, потому что любит безумно. Потому что жить не может без меня. И потом он умолял простить его, на коленях ползал, бился головой о пол. Бедный. Я его довела.

- Оля! Он садист! Изверг! Его место в тюрьме! Или нет, я сам разберусь с ним.

- Не надо, молю.

- Ты вернëшься к нему? Я не могу тебе это позволить.

- Он мой муж.

Борис поглядел в глаза Оли.

- Боря, ты что? - встревожилась Оля.

- Ты ничего не чувствуешь.

- Я? Нет.

- Эта гнида отбила у тебя все чувства.

- Не надо, Боря.

- Надо, Оля.

Борис взял еë руки за кисти.

- Это на уровне тонких энергий. Я чувствую, как твоя энергия проходит сквозь меня. Это не просто так.

- А что это значит?

- Это значит, что мы созданы друг для друга. Меня сводит с ума твой запах, а твой взгляд убивает наповал. Милая. Девочка моя ненаглядная. Что ж ты со мной делаешь?

Оля почувствовала, что еë сознание, будто смягчилось, расслабилось, и она не сразу поняла, что Борис уже снимает с неë трусики и целует еë лицо, глаза, рот, шею, обнажает грудь и зацеловывает еë.

- Боря!

- Оля!

Они упали на кровать и Борис ласкал её всю и везде, потом входил то мягко, то твëрдо, то плавно, то рывками сначала в позе миссионера, потом по-собачьи. Потом Оля вырвалась от него, поцеловала его в губы, потрогала толстую натруженную балду.

- Что ты делаешь со мной? Боря!

- Оля!

Она положила его на спину и пососала ему с чувством и страстью, после чего оседлала его в позе наездницы. Они двигались в плавном ритме, будто слившись в одно целое. Они оба чувствовали, как тëплые, жëлтые энергии проникают сквозь них от одного к другому. Так было пока не случился взрыв в точке соединения. Их как будто обоих шибануло током. Они затряслись, как лишëнные рассудка, крича: