Министерство Абсурда. Налоговая инспекция Галактики

А потом интернет взорвался.

Через час после эфира в соцсетях было сто миллионов постов с фотографией Люка. «Да пребудет с тобой сила!» — писали люди. «Звезда Смерти, готовься!» — вторили другие. «Люк Скайуокер реален. Мы спасены». Кто-то смонтировал видео, где фотография почтальона плавно перетекала в кадр из «Звёздных войн», где Марк Хэмилл в роли Люка смотрит вдаль. Музыка Джона Уильямса. Миллионы просмотров.

Через два часа в Мемфис съехались все телеканалы мира. CNN, Fox News, BBC, RT, Al Jazeera, японские, китайские, бразильские, — все. Трейлерный парк осадили сотни машин со спутниковыми тарелками. Журналисты дрались за место у забора. Собака Чуи лаяла на всех подряд.

Люк Скайуокер, почтальон из Мемфиса, проснулся знаменитым, но он не понял, что произошло. Он был в ужасе.

Первые три дня Люк прятался.

Он забаррикадировался в своём трейлере. Занавесил окна. Выключил телефон. Не открывал дверь даже полиции. Журналисты караулили снаружи круглосуточно. Кто-то запустил дрон и пытался заглянуть в вентиляцию. Кто-то подложил под дверь письмо с предложением интервью за миллион долларов.

— Я не герой, — сказал он в щелку двери одному особо настойчивому репортёру. — Я просто человек. У меня ипотека. Бывшая жена. Собака. Я хочу, чтобы меня оставили в покое.

Его не оставили.

На четвёртый день приехал Илон Маск. На своём электромобиле. С охраной. С командой пиарщиков. Он встал на колени перед трейлером — прямо на землю, в костюме за десять тысяч долларов — и закричал:

— Люк! Ты нужен Земле. Я построю тебе корабль. Настоящий. С гипердвигателем. Ну, почти с гипердвигателем. Мы назовём его X-Wing. Он будет летать. Обещаю.

Из трейлера донеслось:

— Я боюсь высоты.

— Мы летим в космос! Там нет высоты!

— Я не полечу.

Маск не отступал. Он просидел у двери четыре часа. Уехал. Вернулся на следующий день с подписанным чеком на десять миллионов долларов.

На шестой день Люк сдался.

Он дал большую пресс-конференцию. Вышел из трейлера в своей почтовой форме. За ним шла собака Чуи. Все аплодировали. Люк поднял руку. Попросил тишины. Сказал:

— Я не понимаю, что происходит. Я разношу письма. Но если вы все думаете, что я могу помочь… — он вздохнул, — …то я попробую.

Мир взорвался аплодисментами. Прямой эфир смотрели пять миллиардов человек.

Люк Скайуокер, почтальон из Мемфиса, согласился спасти человечество.

На седьмой день Люка увезли в Лос-Анджелес. В секретную лабораторию. Туда же привезли костюмеров со студии Lucasfilm, которые работали над оригинальной трилогией. Двое из них были ещё живы. Оба согласились помочь.

— Мы сошьём тебе форму, — сказал главный костюмер, старик с дрожащими руками. — Такую же, как у Люка в четвёртом эпизоде. Белая туника. Коричневый плащ. Сапоги. Ты будешь выглядеть как герой.

— Я почтальон, — напомнил Люк. — У меня есть форма. Синяя.

— Теперь у тебя новая форма, — сказал костюмер. — Форма надежды.

Форму пошили за три часа. Костюмеры сделали всё идеально. Белая туника сидела как влитая. Коричневый плащ развевался за спиной. Сапоги скрипели, но это только добавляло шарма. Ему даже дали искусственный световой меч — не игрушечный, а настоящий музейный экспонат, взятый на время из коллекции Джорджа Лукаса. Меч не работал. Но все верили, что в нужное время он заработает.

Когда Люк впервые вышел в этой форме, съёмочная группа заплакала. Он был похож не на Марка Хэмилла — на себя. На почтальона, который надел костюм героя. И это было даже лучше, чем оригинал.

— Теперь ты символ, — сказали пиарщики.

— Я хочу домой, — ответил Люк.

— Домой ты вернёшься после того, как спасёшь мир.

— А если не спасу?

5

Илон Маск сдержал слово. Он построил корабль.

Это не был настоящий истребитель X-Wing. Это был старый грузовой корабль SpaceX, перекрашенный в белый цвет, с приделанными крыльями из алюминиевых панелей. Крылья складывались. Правда не очень хорошо, одно все время застревало.

На корпусе нарисовали красные полосы. Кабину переделали под одного пилота. Добавили место для собаки. Чуи летел с хозяином. Без собаки Люк отказывался выполнять миссию.

— У Чуи будет своё кресло, — сказал Маск. — С ремнями. И миской для воды.

Систему наведения сделали на скорую руку. Вместо лазерных пушек установили прожекторы. Вместо торпед — ящики с почтой. Люк сам настоял. «Если я должен сражаться, — сказал он, — то буду делать это по-своему».

Маск хотел спорить. Но не стал. Героям не перечат.

На восьмой день состоялась презентация. X-Wing стоял на взлётной полосе в Техасе. Люк Скайуокер в полной форме подошёл к кораблю. Поднялся по трапу. Обернулся. Толпа ревела.

Он поднял руку. Толпа замолчала.

— Я почтальон, — сказал Люк. — Я не умею воевать. Я умею доставлять письма. И я доставлю. Одно письмо. Я вам обещаю: посылка будет доставлена по назначению.

Толпа взорвалась.

Сенат США, собравшийся в бункере под Вашингтоном, в экстренном порядке принял «Закон о героическом статусе почтовых работников в условиях межзвёздного кризиса». Закон присваивал Люку звание «Почётного защитника Земли» с правом на бесплатную парковку в любом штате и пожизненную поставку корма для собак.

Сенатор от Теннесси, выступая за закон, сказал:

— Этот человек — наш последний шанс. Если он провалится, мы все переселимся в резервации.

Закон приняли единогласно.

CNN удалось взять интервью у бывшей жены Люка, Бренды. Она сидела на крыльце своего дома в Мемфисе, курила сигарету и пила кофе из кружки с надписью «World's Okayest Mom».

— Люк — хороший человек, — сказала Бренда. — Но он не герой. Однажды он забыл забрать детей из школы. Я ждала два часа. Он приехал и сказал: «Прости, я перепутал день». Дети плакали. Я тоже плакала.

— Но сейчас он летит к объекту, — напомнил журналист.

— Знаю. — Бренда затянулась. — Может, там он не перепутает. Хотя вряд ли. Он всегда перепутывает. Но собаку он любит. Собаку он не забывает. Если Чуи с ним — всё будет нормально.

Журналист спросил, не хочет ли она что-то сказать Люку в прямом эфире.

Бренда посмотрела в камеру. Помолчала. Сказала:

— Люк, вернись живым. И пришли алименты. Я не шучу.

Пентагон официально присвоил собаке Чуи статус «стратегического объекта». Собаку запрещалось вывозить за пределы страны без разрешения президента. Собаку запрещалось фотографировать в профиль. Собаку запрещалось кормить чужим кормом.

— Чуи — единственное существо, которому Люк доверяет, — сказал представитель Пентагона. — Если с собакой что-то случится, Люк может потерять мотивацию и не спасёт Землю.

Группа защиты животных потребовала немедленно прекратить использовать собаку в военных целях. Пентагон ответил: «Собака используется не в военных, а в дипломатических целях. Она — посол добра». Группа защиты животных успокоилась. Частично.

6

Наконец настал день вылета. Люк Скайуокер, почтальон из Мемфиса, сел в корабль, пристегнул собаку и закрыл люк. Двигатели заревели. X-Wing оторвался от земли.

Миллиарды людей смотрели в небо. Кто-то плакал. Кто-то молился. Кто-то просто сжимал кулаки.

А наверху висела чёрная сфера. Она не изменилась. Она вообще не собиралась меняться. Но в этот раз — впервые за восемнадцать дней — над Землёй летел не страх. Над Землёй летела надежда.

И это было прекрасно.

Корабль Люка Скайуокера вышел на орбиту через два часа. X-Wing вибрировал, крыло застревало, связь прерывалась. Но он летел. Прямо к чёрной сфере.

— Люк, ты на связи? — спросил диспетчер из Хьюстона.

— На связи, — ответил Люк. Голос его дрожал. — Я вижу объект. Он… большой.

— Мы знаем, Люк. Ты готов?

— У меня есть письмо. Я отправлю его через шлюз. Если они откроют.

Корабль шёл на сближение.

А внизу, на Земле, миллиарды людей смотрели в небо. И верили в бывшего почтальона.

Это была надежда. Абсурдная. Смешная. Невозможная.

Люк Скайуокер летел к своей Звезде Смерти. С письмом. С собакой. И с верой в то, что даже налоговая не устоит перед американской почтой.

X-Wing приближался к объекту. На экранах была сплошная чёрная стена. Гладкая. Холодная. Без окон. Без дверей. Без кнопки звонка.

Трансляция велась на весь мир. Семь миллиардов человек смотрели на экраны телефонов, компьютеров, телевизоров. Кто-то держал в руках самодельные световые мечи. Кто-то просто сжимал кулаки и шептал:

— Да пребудет с тобой Сила, Люк.

В бункере ООН Генеральный секретарь смотрел на экран. Рядом стоял Совет безопасности в полном составе. Они тоже все шептали на разных языках: «Да пребудет Сила». Звучало странно. Но искренне.

В США, на базе NASA, диспетчеры не отрывали глаз от мониторов. Голос Люка звучал в эфире.

— Хьюстон, я на месте, — сказал Люк. — Дверей нет. Что делать?

Диспетчер посмотрел на своего начальника. Начальник посмотрел на генерала. Генерал посмотрел на президента. Президент не знал что сказать и сжимал ручку.

— Люк, — сказал диспетчер, — попробуй… попробуй приблизиться.

— На сколько?

— Насколько сможешь. Что ты видишь?

— Я вижу объект, — ответил Люк. — Он… чёрный. Очень чёрный. Чёрнее моей формы. А моя форма — белая.

— Это не имеет значения, Люк. Ты готов отправить письмо?

— Секунду. Чуи хочет выйти.

— Чуи не может выйти. Вы в космосе.

— Собака не понимает космос. Собака хочет на траву.

— Люк, ради всего святого…

— Ладно. — было слышно как Люк почесал собаку за ухом. — Чуи, потерпи.

В этот момент прямая трансляция набрала рекордные 10 миллиардов зрителей. Это было больше, чем население Земли. Значит, кто-то смотрел дважды.

— Чуи, прости, — сказал Люк. — Мы скоро вернёмся. Я обещаю.

Люк нажал на газ. X-Wing двинулся вперёд. Прямо к чёрной стене.

Трансляция начала глючить. Картинка дергалась. Звук прерывался.

— Люк, ты нас слышишь? — крикнул диспетчер.

— Слышу… — голос Люка стал далёким. — Странно… какое-то… давление… Чуи… не нравится…

— Возвращайся, Люк!

— Не могу… двигатели… не слушаются…

В этот момент трансляция прервалась. Экран погас. В динамиках — тишина.

Хьюстон: — Люк? ЛЮК?

Ничего.

— ЛЮК, ОТВЕТЬ!

Тишина.

Миллиарды человек смотрели на чёрные экраны. Все замерли, все одновременно прошептали: «Да пребудет Сила».

Ничего не произошло.

7

Через час NASA провело официальную пресс-конференцию. Выступала женщина-диспетчер, которая последний раз связывалась с Люком.

— В 15:47 по восточному времени связь с кораблём «X-Wing» и его пилотом Люком Скайуокером была потеряна. Анализ телеметрии показывает, что объект проявил гравитационные аномалии, не зафиксированные ранее. Предварительная версия — объект обладает свойствами, аналогичными чёрной дыре малой массы. Корабль мог быть захвачен гравитационным полем и уничтожен.

— То есть… — журналист запнулся, — …объект засосал Люка?

— Говорить о «засасывании» некорректно с научной точки зрения.

— Но он засосал Люка?

Диспетчер помолчала. Потом сказала:

— Да. Он засосал Люка.

И диспетчер заплакала в прямом эфире. Не потому, что она была женщиной. Потому что она была человеком.

Новость о гибели Люка разлетелась за минуты.

В Мемфисе тысяча человек пришли к трейлеру Люка. Они несли цветы. Собачий корм. Световые мечи.

В интернете началась паника. Нового типа. Не страх — гнев.

«ОНИ УБИЛИ ЛЮКА» — кричали одни заголовки. «МЫ ОТОМСТИМ» — подхватывали другие. «ДА ПРЕБУДЕТ СИЛА» — печатали все.

На улицы вышли миллионы. С плакатами. С портретами Люка. Они не громили магазины. Они молча стояли. Смотрели в небо. И шептали: «Да пребудет Сила».

В Нью-Йорке группа джедаев устроила церемонию прощания. Они зажгли световые мечи — тысяча зелёных и синих огней в ночи. Они стояли в кругу и молчали. Полиция не вмешивалась.

В Лондоне все штурмовики в белом сложили оружие. Их командир вышел к толпе и сказал: «Сегодня мы не враги. Сегодня мы все — повстанцы». Толпа зааплодировала. Штурмовики сняли шлемы. Под ними были обычные люди. Которые тоже плакали.

В Пекине Штаб бюрократического сопротивления работал круглосуточно. Китайские аналитики не плакали. Они работали. Но на стенах штаба кто-то повесил плакаты: «Люк Скайуокер. Он доставил письмо. Теперь наша очередь». Никто не сорвал плакат. Даже партийное руководство.

У человечества больше не было Люка. Не было X-Wing. Не было собаки Чуи, которую наверняка тоже засосало вместе с кораблём.

Письмо ушло в объект вместе с Люком. Что было в письме, никто не знал.

Люк Скайуокер, почтальон из Мемфиса, погиб. Но он стал символом. Абсурдным. Смешным. Невозможным.

Он сделал то, что никто не мог до сих пор. Он постучался в дверь налоговой. С письмом. С собакой. С верой в то, что даже у чёрной дыры есть почтовый ящик.

Потому что надежда — это единственное, что нельзя конфисковать.

Даже налоговой.

Глава 7. Чуи-койн

1

После гибели Люка Скайуокера весь мир погрузился в траур ровно на три дня. На четвёртый день траур закончился. Не потому, что люди перестали скорбеть. А потому что из пекинского Штаба бюрократического сопротивления пришло сообщение о том, что таймер долга приостановлен на полгода для рассмотрения апелляции по банкротству. Эти шесть месяцев, которые выиграли юристы, вошли в историю как «Передышка».