Полная версия
-Я не просила тебя спускаться. - фраза звучала почти вежливо.
- Возвращайся, поговорим позже
На мгновение взгляд Юлань встретился с генералом. В её глазах он увидел не страх, не ненависть, а сочувствие. Настоящее, тяжёлое, отягощённое чем-то большим, чем просто жестокость. Потом она поклонилась с достоинством и скрылась в тенях.
Сяо Луй приблизилась к генералу, в её движениях не было прежней ярости, только тяжёлый, выжатый из сердца покой. Её голос, едва слышный, звучал размеренно, как шёпот ветра над пустыней.
- Дворцовые чиновники не просто крадут, они убивают, чтобы никто не заговорил. А император… он не только молчит, он поддерживает это. Он платит, чтобы быть уверенным, что никто не посмеет встать на его пути.
Генерал не мог поверить, что эта женщина, чьё имя выжигало страхом имена жителей целых деревень, чья слава орошалась кровью невинных, сейчас стояла перед ним, словно испуганный ребёнок, молящий о понимании.
- Что ты хочешь? - он видел, как её взгляд, обычно холодный, словно сталь, сейчас метался, ища в его лице отклик.
Сяо Луй подняла глаза, в них не было ни страха, ни мольбы, лишь тень решимости.
-Я хочу, чтобы это прекратилось. Я хочу, чтобы люди перестали жить в страхе. Я знаю, что ты служишь императору, но ты ведь тоже видел, к чему это приводит. Сколько невинных погибло? Сколько ещё должно умереть, прежде чем кто-нибудь осмелится выступить против?
Генерал замер, словно от удара. В голосе Сяо Луй не было ни угрозы, ни дрожи, только тишина, пропитанная болью, которую невозможно было выразить словами. Она говорила не о себе, не о своей власти. Она говорила о тех, кто уже не вернётся, о тех, кто умер.
-Убийства не станут легче, если ты молчишь. Но они станут тяжелее, если ты будешь молчать, зная правду.
-Я должен тебе поверить? - она вздохнула, и этот вздох словно стряхнул с неё остатки прежней жизни.
-Я видела, как они убивали. Я видела, как они заставляли людей страдать. Я готова бороться. Готова отдать всё, что у меня есть, лишь бы положить конец этому безумию. Но в одиночку мне не справиться. Силы зла слишком велики, а их сети слишком глубоки. Твои солдаты тоже устали от этих бесконечных приказов, которые противоречат их чести и совести. Вы тоже видите, как гибнут невинные, как разрушается всё, что строили годами.
Когда она закончила, в руки генерала легли свитки. Их бумага была тонкой, но прочной как кожа, выжженная огнём. На них были записи, подписи, схемы, доказательства. Доказательства того, как чиновники, действуя под прикрытием императорской власти, разворовывали налоги, сжигали деревни, убивали тех, кто пытался бежать. Как даже дети становились жертвами массовых погребений заживо.
Он читал. И каждый абзац заставлял его сердце сжиматься от отчаяния. Он знал, что это не просто информация. Это был приговор империи.
Сяо Луй не простилась. Просто кротко кивнула и исчезла в темноте. Без шепота, без пафоса. Как будто ее и не было. Но то, что она оставила, осталось.
Луй вернулась в свои покои, где ее уже ждала Юлань. Мягкий свет отражался в ее глазах, придавая им глубину и задумчивость. Она подошла к девушке, ее движения были плавными и исполненными достоинства.
-Юлань, прошу тебя, не спускайся больше в темницу. –проговорила она, ее голос звучал тихо, но властно. -Это тебе не нужно.
Юлань подняла на нее взгляд, ее лицо выражало смесь сожаления и непонимания.
- Зачем ты его мучаешь?
Луй усмехнулась, чувствуя легкое трепетание души, вызванное искренностью слов Юлань. Ее пальцы нежно коснулись руки девушки, словно пытаясь передать ей тепло и уверенность.
-Юлань, ты мой единственный свет. Я не так ужасна, как обо мне говорят. Это всего лишь игра, в которой каждый должен сделать свой ход. Завтра генерала выпустят и у него будет выбор. Вернуться в столицу, оставив позади все, или присоединиться к нам, обрести новую цель и нового себя.
На следующее утро генерала, наконец, выпустили из темницы, его кожа, словно пергамент, изъеденная долгим одиночеством, встретилась с прохладой утреннего воздуха. Он и Ижань, две тени, вырвавшиеся из забвения, шли вместе под конвоем стражников. Их путь вел к месту, где рассвет только начинал окрашивать небо в багровые тона. И вот, когда они приближались, их взгляд упал на поле, где словно буря, воплощенная в плоть, Луй тренировалась со своими воинами. Дождь хлестал ее лицо, но глаза горели неугасимым пламенем. Она не просто участвовала в тренировке, она вела ее, подобно звезде, указывающей путь заблудшим кораблям в бушующем море. Ее наставления звучали как колокольный звон, пробуждающий спящих, каждое ее движение было отточенным клинком, рассекающим утренний воздух, каждый выкрик громом, предвещающим бурю. Она была воплощением боевого духа, живым знаменем, развевающимся на ветру безжалостного рассвета. Воины вновь и вновь повторяли за ней каждое движение, выжимая из себя последние капли сил.
Дождь усиливался, смывая пыль и грязь с земли, а она лишь перекрикивала шум дождя, отдавая команды.
Она подняла руку, команда замерла.
- Сегодня мы не учились драться. — сказала она. – Мы учились жить.
И в этот миг, генерал впервые посмотрел на неё не как на врага. А как на тех, кто знает, что война не только о мече, не только о победе. Она о выживании духа и умении не сдаваться, даже есть дождь идет третий день.
Вань тихо подошёл сзади, встав рядом с генералом, плечом к плечу.
-Генерал, вы определились со стороной? — спросил он тихо, почти шёпотом, будто боялся нарушить тишину, в которой висели судьбы.
Ижань резко шагнул вперёд, будто хотел оградить своего друга от любых нападок. — но генерал уже выставил ладонь, как щит.
-Я сообщу вашей госпоже о своём решении. - спокойно ответил он.
Вань стоял, не шелохнувшись, словно часть пейзажа, неподвижный, но напряжённый. Его дыхание едва слышно вырывалось из-под маски, а пальцы, сжатые в кулаки, дрожали от усилия.
- И что же это за решение? – Луй легкой поступью приближалась к ним, ее лицо так же было прикрыто маской, все вокруг уважительно склонили головы, кроме двух бывших заключенных.
-Я выбираю тех, кто жив. -сказал он. -Тех, кто помнит, что война не только победа, но и то, что остаётся после неё.
-Я знала, что вы сделаете правильный выбор. - она отвела взгляд. - Пусть Юлань приготовит покои для наших гостей. - слуга поклонился и отправился к поместью.
Луй, чьи глаза, словно два глубоких колодца, хранили в себе отголоски вечности, не отрывала взгляда от линии, где небо целует землю. Дождь, словно слезы богов, омывал этот мир, унося с собой пыль забвения и тяжесть невысказанных слов. Она вновь шагнула на поле, её фигура, подобная иве, склонившейся под ветром, растворялась в серой дымке, словно мираж, сотканный из скорби и надежды.
Генерал и Вань, окаменевшие от удивления, провожали её взглядом, полным недоумения и трепета. В их глазах отражалась вся горечь войны, вся тщетность их стремлений. В ней же пульсировала иная сила, первозданная, как сама земля, неподвластная ни мечам, ни указам. Ижань, осознав безмолвность момента, подошел к генералу, его голос был тихим, как шорох опавших листьев.
-Генерал, позвольте, вашему духу обрести покой.
Генерал кивнул. Его разум, привыкший к грому сражений, теперь был озадачен тишиной, исходящей от Луй , когда она была на своей территории. Женщина, чья сила исходила не из мускулов, а из самой сути бытия, была загадкой, которую он, возможно, никогда не разгадает.
Вань, же, ощутил в себе некую необъяснимую тоску. В образе Луй он видел тень своей собственной души, потерянной где-то на бескрайних полях жизни.
-Генерал, ваши покои готовы, я вас провожу. – слуга поднял руку, указывая путь.
Дождь усилился, превращая поле в зеркало, отражающее лишь серое небо. Генерал, забыв о войне, ощутил на коже каждую каплю, словно ласки забытой матери.
Правда, добытая кровью
Хань сидел в своих новых покоях, обсуждая с Ижанем следующие шаги. Тот смотрел на него с лёгким изумлением, генерал резко сменил позицию, поддержав сторону культа, что казалось, противоречило его прежним убеждениям. Утро принесло неожиданность, к генералу пришла гостья.
Они столкнулись с Ижанем и тот в последний момент удержал её, спасая от падения, схватив за локоть.
-Простите, госпожа. Я был неосмотрителен. - тихо произнёс Ижан, чувствуя лёгкое смущение.
-Всё хорошо, спасибо. - ответила Юлань, мягко отстраняя руку, но не переставая улыбаться. - Вы мне помогли.
К ним подошёл генерал, вежливо поклонился, сохраняя достоинство.
-Что-то случилось?
-Генерал, вы у нас ещё ничего не видели. - сказала она. - Может, я могла бы вам двоим помочь осмотреться и провести небольшую экскурсию?
Её взгляд скользнул по Ижану , оценивающе, почти задумчиво. Генерал улыбнулся.
- Почему нет? Мы бы были вам очень признательны.
Он сделал шаг в сторону, пропуская её вперёд.
Юлань показывала здания, объясняла назначение каждой постройки. Она говорила легко, будто давно знала каждый уголок этого места.
Сяо Луй выстроила с нуля культ на северной горе, где никто не мог подслушать или вмешаться. Здесь, вдали от столицы кипела настоящая жизнь. Это было не просто военное укрепление или тюрьма, это был живой, дышащий город или очень большая деревня. Улицы, вымощенные камнем, дома с деревянными фасадами, кузницы, склады, храмы, даже рынок с товарами. Дети бегали между домами, женщины готовили на открытом огне. Всё это было выстроено по воле с любовью, расчётом и с умом.
Генерал с Ижанем изумлённо осматривали каждый дом, каждый двор, каждую деталь. Это не вязалось с теми преступлениями, которые они совершали.
- Юлань, всё это было выстроено с нуля?
Она повернулась к ним, гордо задрав голову, и глаза её вспыхнули, не от злобы, а от гордости.
-Да, Луй построила всё с нуля, сама.
Пауза. Улыбка. И тут же шаг вперёд, в тень деревьев, в мир, который не был ни убежищем, ни тюрьмой, а большим городом, который живёт не ради власти, а ради жизни.
Вдруг откуда-то сбоку раздался смех и к ним бросилась девочка, лет шести, с растрепанными волосами и веснушчатым лицом. Она протянула руку, в ладони лежал юэбин. Юлань кивнула и генерал, улыбнувшись, принял его. Девочка громко и искренни засмеялась, убегая за поворот, крича по дороге.
- Бегите к реке! Скорее!
Юлань повернулась к спутникам, улыбнулась и пошла вперёд, ведя их по извилистой тропинке. У реки царила суматоха, люди толпились у воды, кто-то смеялся, кто-то визжал, борясь с ловким учителем. Сяо Луй стояла посреди берега в боевой позе , с огоньком в глазах. Она учила мальчишек ловить момент, чтобы вывести соперника вперёд, но каждый раз, когда кто-то не выдерживал смех, он срывался с ног и падал в воду.
Вода хлюпала, всплескивались брызги, а на берегу визг, смех, хлопки руками. Даже те, кто пришёл просто посмотреть, уже не могли удержаться от одного взгляда на Сяо Луй, её уверенных движений, как будто сама жизнь заставляла их смеяться. Юлань остановилась, прислушалась и тихо произнесла.
-Вы еще считаете нас кровожадными монстрами? - она улыбнулась, бросая слова через плечо.
Взгляд генерала скользнул по лицам детей, по их раскрасневшимся щекам, по рукам, что хватали воздух, пытаясь удержать равновесие. Сяо Луй стояла посреди берега, словно статуя. Каждый её жест был резкий, чёткий, как удар молнии.
Мальчишки, смеясь, падали в воду, цеплялись за камни, пинали друг друга, но не отступали. Кто-то вырывался, кто-то вдруг вспоминал позу, бросался вперёд и снова проваливался. Вода била по ногам, брызги летели вверх.
Юлань повернулась к спутникам, улыбнулась не широкой, как обычно, а той, что несёт в себе что-то большее, чем просто веселье. Это была улыбка, с которой можно было бы начать войну или наоборот, прекратить её. Она посмотрела вперёд, на Сяо Луй, на тех, кто падал, но вставал, и тихо, почти шепотом сказала.
-Она не монстр. Она прошла через огонь, она живёт в огне. Но страдает она не ради себя , а чтобы мы больше не страдали. Чтобы каждый из нас мог жить, не боясь.
Ее голос дрогнул, но не сломался. Юлань вдруг резко изменилась, ее лицо стало жёстким, взгляд пронзительным. Оставив за спиной генерала и Ижаня, она рванула к Луй, резко схватив за локоть, почти жестоко. Генерал замер. Его глаза упёрлись в рукав где тонкая струйка, будто высохшая кровь, потекла по ткани. Он мгновение смотрел, не мигая, потом резко шагнул. Подойдя, он подхватил Сяо Луй на руки, не спрашивая, не объясняя. Она попыталась вырваться, но его руки были как железные клещи, неотступные. Он понёс её к поместью, держа, как ребёнка, с той самой решимостью, что не терпит сомнений.
Сяо Луй, затихнув в его объятиях, перестала сопротивляться. Ее голова упала на плечо генерала, по его шее пробежала легкая дрожь. Юлань, наблюдая за ними, облегченно выдохнула.
-Она вечно забывает о себе. – тихо произнесла она и направилась следом.
Шаги генерала были твёрдыми, а взгляд устремлён вперёд. Они остановились у дверей поместья. Генерал опустил Луй на пол, но не отпустил. Его руки по-прежнему обнимали её, создавая защитный барьер от мира. Она подняла голову, её глаза, ещё затуманенные болью, но уже с проблеском обретаемой силы, встретились с его.
-Ты в порядке? - голос его был низким.
Юлань подошла ближе, её взгляд был полон сочувствия.
-Тебе нужен отдых. -сказала она, её голос стал мягче.
- Не беспокойся, со мною все хорошо. – она улыбнулась, отступила от генерала и скрылась за дверью.
Генерал смотрел ей вслед, ощущая необъяснимую тяжесть в груди. Двери поместья, казавшиеся такими прочными, словно поглотили её, скрыв от его глаз. Юлань, заметив его замешательство, подошла ближе к нему и сказала.
-Генерал, продолжим прогулку? - он резко обернулся и увидел проблеск улыбки на ее лице.
-Вы не переживаете за свою госпожу?
-Переживаю, но это ничего не меняет. Луй мне как старшая сестра, мы многое прошли. Сейчас ее рана совсем пустяковая, просто она забывает ее перевязывать.
Он кивнул, но взгляд его оставался прикованным к закрытым дверям.
-Даже самые сильные нуждаются в поддержке. - произнес генерал, его голос стал более ровным, но в нем все еще звучала нотка сомнения.
Юлань кивнула, наблюдая за его выражением лица.
-Вы правы, генерал. - ответила Юлань, ее плечи расправились. - Нам стоит вернуться к нашей прогулки.
Генерал еще раз взглянул на двери поместья, словно стремясь увидеть сквозь них. Затем кивнул Юлань.
-Продолжим. -ответил он, и они снова двинулись вперед, оставив позади закрытое поместье.
Он шел рядом с Юлань, но мысли его были далеко. Каждое слово, каждое движение Сяо Луй прокручивалось в его голове. Он видел её боль, скрытую за маской стойкости, и это беспокоило его сильнее, чем любой враг на поле боя.
-Она и есть мой враг, как я могу думать о ее защите. – размышлял он.
Юлань, казалось, читала его мысли.
-Не волнуйтесь, генерал. - сказала она, её голос был успокаивающим. -Она верит, что сильные не должны показывать слабость. Но иногда им нужен кто-то, на кого можно опереться, как вы и говорили ранее. - в её словах не было ни тени сомнения, лишь глубокое понимание.
Они продолжали идти, и с каждым шагом генерал чувствовал, как тяжесть в его груди немного отступает.
Распрощавшись, генерал направился в свои покои. Там его уже ожидал Ижань, который немедленно начал рассказ.
-Я слышал, что Сяо Луй получила ранение, когда вытаскивала тебя из тюрьмы. Императорская гвардия устроила засаду, и в результате ей повредили руку.
-Значит, она действительно говорила правду, и я нужен ей как союзник. — пронеслось в голове генерала. Его отношение к ней, сформированное годами, начало трансформироваться. Долгие годы он считал Луй олицетворением жестокости, холодной, расчётливой, безжалостной. Но теперь его представление о ней трещит по швам. Та, кого он считал врагом, стала тем, кто пошёл на риск ради его спасения.
Он посмотрел на Ижаня, который, казалось, ждал его реакции.
-Это меняет все. - сказал генерал.
- Вы правда готовы объединиться с врагом?
-Враг ли? Она вытащила меня оттуда, а могла оставить и дождаться моей казни, которая состоялась бы.
-Это слишком рискованно, генерал. Доверять тому, кто еще вчера был твоим палачом?
-Риск всегда часть войны, Ижань. Возможно, наши враги сидят совсем в другом месте, плетя интриги, которые делают пешками в их игре.
Ижань молчал, внимательно наблюдая за своим командиром. В его глазах читалось беспокойство, но и некое понимание.
-Как мы будем действовать? - наконец спросил он.
-Мы будем действовать осторожно. - ответил генерал, его голос стал тверже. - Она показала мне, что у нее есть своя цель, которая, возможно, совпадает с моей. Если она готова рисковать своей жизнью ради всех нас, то я тоже готов рискнуть.
Ночь окутала покои тишиной. Луй, отклонив совет Юлань отдохнуть, при тусклом свете, склонилась над картой, наблюдав как Юлань отмечала маршруты.
-Поставки в деревни на севере задерживаются. Дороги размыты, да и императорские патрули участились. Нужно отправить дополнительный отряд.
Луй, придерживая перевязанную руку, кивнула, внимательно изучая план.
- Сделай это и проследи, чтобы гвардия не перехватила обозы. Наши люди не должны голодать из-за столичных интриг.
-Ты должна отдыхать. Генерал... он согласился?
-Согласился, но видно, что еще колеблется. Факты, вещь упрямая. Он уже не видит во мне только палача. Этого пока достаточно.
-Чаще отдыхай, я всем займусь.
-Я в порядке, а дела не требуют отлагательств.
Юлань встревоженно посмотрела на неё.
-Отправь наш отряд сопровождения по лесной тропе. Риск выше, но это надёжнее.
Юлань молча кивнула, делая пометку на карте. Луй откинулась на подушки, закрыв глаза, но не для сна. В уме она уже просчитывала ходы генерала и запасной путь для обозов. Боль была фоном, привычным спутником. Главное, чтобы колеблющийся союзник не стал слабым звеном.
-Послать разведчиков вдоль реки? – тихо спросила Юлань, закончив с картой. – Есть подозрение, что они готовят засаду на основной дороге. Луй медленно кивнула.
-Да, но не слишком близко. Нам не нужна лишняя конфронтация. Убедись, что провиант будет доставлен до рассвета. - проговорила она, её голос окреп, словно в нем появилась новая сила. – И сообщи мне, как только отряд покинет город. Я хочу быть в курсе каждого шага.
Юлань, как послушный исполнитель, завершила последние приготовления. Следуя приказу, она направилась к городской стене, где уже собрались лучшие разведчики. Их лица, выветренные и серьёзные, выражали готовность к любому испытанию. Она передала им указания Луй, подчеркнув необходимость осторожности и скорости.
Генерал стоял в тени, наблюдая, как Юлань дает распоряжения своим людям. Его присутствие было почти незаметным, такой же частью сумрака, как и тени, что играли на стенах древнего форта. Она же, как человек, который рос бок о бок с воинами, сразу почувствовал его присутствие. Это было нечто неосязаемое, но мощное, подобное предчувствию бури, которое ощущает опытный моряк. Ее взгляд, привыкший выискивать врага в самых неожиданных местах, моментально метнулся к краю тени, где она уловила едва заметное движение.
-Наша задача быть незаметными, как тень, и быстрыми, как ветер. - давала напутствия она, её голос звучал твёрдо, несмотря на внутреннее волнение. Разведчики, кивнув, бесшумно растворились в предрассветной мгле, их силуэты слились с тенями.
Солнце еще не успело показаться из-за горизонта, когда Луй, превозмогая боль, снова склонилась над картой. Перевязанная рука ныла, но сосредоточенность не покидала ее. Она представляла каждый поворот реки, каждую ветвь леса, каждую возможность для засады. Отряд сопровождения, следуя по лесной тропе, уже наверняка миновал окраину города. Легкий шелест ветра, проникавший сквозь щели в ставнях, казался ей шепотом тысяч глаз, наблюдающих за каждым их движением.
Юлань вернулась, ее шаги почти не нарушали тишину комнаты. На лице читалось беспокойство.
Разведчики ушли, Луй. Все по плану. Но… генерал. Я видела его. Он…
- Этот человек видит, что мы не просто бандиты и пытается разгадать нас. Императорские козни могут подождать. Наш народ - нет.
-Отдохни, Луй. Я прослежу за всем. - Юлань подошла ближе, ее взгляд был полон сочувствия.
-Отдохну, когда последний мешок с зерном будет у наших людей. А пока… пока я на страже. Отправь еще одного гонца с приказом ускорить движение. Нам нужен рассвет, но не такой, который застанет наших братьев в голоде.
Луй снова закрыла глаза, но теперь в ее воображении рисовались не карты, а пустые амбары и голодные лица. Боль от раны казалась ничтожной по сравнению с болью за свой народ.
Юлань молча кивнула, понимая, как мало она может сделать, чтобы облегчить бремя, лежащее на хрупких плечах Луй. Слова утешения казались неуместными перед лицом такой самоотверженности. Она видела, как напряжены мышцы.
-Я отправлю гонца, Луй. – тихо произнесла Юлань, ее голос был почти шепотом. -И я лично прослежу, чтобы все распоряжения были выполнены. Отдохни хоть немного. Твой народ нуждается в тебе живой и сильной.
- Мой отдых начнется тогда, когда последний обоз доберется до цели. И когда последний ребенок в деревне будет сыт.
Удаляясь, Юлань оглянулась. Луй снова погрузилась в себя, ее лицо было бледным, но решительным. Даже в таком состоянии она излучала ауру незыблемой силы, подобно древнему камню, высеченному ветрами и временем. Вскоре новый гонец на взмыленном коне покинул стан, унося с собой приказы, которые должны были придать новый импульс медленному продвижению обозов. Юлань, вернулась к своим обязанностям, но ее мысли постоянно возвращались к названной сестре, чья воля была крепче стали, и чье сердце болело за народ.
С первыми лучами восходящего солнца Луй вышла из покоев, и прохладный утренний ветер тут же обнял её, заставив невольно поежиться. Направившись к берегу реки, Луй шла неспешно, словно растворяясь в предрассветной тишине.
Она опустилась прямо на влажную от росы траву, её взгляд скользил по серебристым бликам, играющим на поверхности воды. Река, словно зеркало, отражала робкие лучи солнца, и это зрелище завораживало. Луй неспешно потягивала прохладное вино из кувшина, погруженная в свои мысли.
Тихие, едва слышные шаги нарушили её уединение. Луй не вздрогнула, лишь чуть повернула голову. Это был Вань, её верный спутник. Он подходил неспешно, словно не желая спугнуть редкий момент её умиротворения. Подойдя ближе, он опустился рядом с ней на землю, почтительно склонив голову в поклоне.
Без лишних слов, словно следуя негласному договору, Вань взял кувшин из её рук и сделал долгий, освежающий глоток, разделяя с ней не только мгновение тишины, но и прохладу напитка.
-Я искал тебя.
Голос его был тих, почти не слышен. Луй медленно повернула голову. Её взгляд был холодным, как утренняя вода в реке, не ведая, что отражает.
-Что случилось?
Он замялся, колеблясь, словно не зная, с чего начать.
-Нет… ничего особенного. Просто я хотел спросить, могу ли я предложить генералу присоединиться к отряду на тренировке? - наконец произнёс он.
Луй вздохнула тихо, почти неслышно.
-Да. Иди и позови его. Пусть тренируется с остальными. Иначе он станет балластом. - ответила она ровным голосом.
Вань кивнул и исчез в утреннем тумане, оставив после себя лишь след на траве, как напоминание о его недавнем присутствии.
Вань стоял у дверей покоев, прочистив горло, он произнёс тихо, но чётко.
- Генерал?
Ответ пришёл почти мгновенно, дверь распахнулась, и на пороге появился сам генерал.
-Что-то случилось? - спросил он, его голос был низким и глухим. Он не ожидал, что к нему пожалует подручный Луй, который, казалось, совсем его не долюбливает.
-Нет. - ответил Вань, чуть отступив в сторону. - Просто хотел предложить вам с Ижанем присоединиться к тренировке на поле. Отряд уже давно в полном боевом настрое. Подумал, может, вам тоже стоит посмотреть, что у нас творится.
Генерал нахмурился, но в глазах мелькнуло не столько недовольство, сколько интерес. Он окинул взглядом Ваня, не шутит ли, не подвох ли. Но в голосе не было издёвки, а в позе напряжённости. Просто приглашение.
Генерал усмехнулся, его губы тронула едва заметная улыбка. Приглашение на тренировку от Ваня оказалось весьма неожиданным. Он действительно не ожидал подобного жеста, особенно учитывая их прохладные отношения.
-Хорошо, Вань - произнес генерал. - Я приму твоё предложение. Дай мне всего несколько минут, чтобы переодеться, и мы с Ижанем будем у вас. - он кивнул, давая понять, что разговор окончен, и вернулся в покои, оставив Ваня одного.
Вань удовлетворённый, поспешил обратно к отряду.