Полная версия
-Мы обнажим перед ним всю правду, после которой у него будет два пути. Полное подчинение мне, тогда мы обретем верного союзника. – она посмотрела ему прямо в глаза и чуть подалась вперед. - Либо же смерть.
Она встала, ее движения были плавными, но в них чувствовалась сила.
- Его молчание их победа, а я не позволю им победить.
Вань молчал, обдумывая ее слова. Он знал Луй много лет, знал ее ум, ее хитрость, но никогда не видел в ней такой одержимости.
- Если они узнают о твоих истинных намерениях... Это может стоить нам всего.
-Пусть узнают – прошептала она. -Пусть знают, что есть те, кто не боится их власти. Генерал наше начало. А начало всегда самое трудное и самое важное. Мы так долго к этому шли, сейчас глупо отступать или стоять на месте.
Луй подошла вплотную к Ваню и заглянула в глаза.
- Ты готов идти за мной, даже если путь будет лежать через самые темные уголки этого мира?
Вань, несмотря на свой страх за нее, опустился на колени.
-Ваша воля, мой закон.
Она кивнула, на ее губах появилась слабая улыбка.
-Тогда подготовь все необходимое и собери лучших людей.
Вань кивнул, в его глазах горел огонь преданности. Он понимал, что это задание было опасным, но он также понимал, что она не остановится. Его госпожа была той, кто видел дальше других, той, кто осмеливался бросить вызов любому.
Ее глаза упали на карту, где были отмечены красным все охраняемые гвардией места столицы. Все должно было пройти молниеносно. Проникнуть в тюрьму, убрать всех стражей, найти нужную камеру и вывести пленника, который своими ногами ни за что не последует за ней.
Генерал сидел на каменном полу облокотившись об стену, находясь в глубоких размышлениях он не заметил, как из тени за ним пристально наблюдал незваный гость. Он словно хищник медленно приближался.
-Хань
Тот резко вскочил на ноги, всматриваясь в темноту, его глаза мгновенно стали остры как лезвие.
-Принц? – тихо спросил он. –Уходи немедленно, не подставляй себя.
Мужчина не шелохнулся, он стоял как будто сросшийся с тенью.
-Я вытащу тебя. – сказал гость. – Я чувствую, враг подобрался слишком близко, он уже не просто наблюдатель. Он стал навязывать свою волю императору.
Генерал замер, а незваный гость слившийся с тенью исчез так же стремительно, как и появился. Оставив пленника наедине с тишиной. Он стоял не шелохнувшись, смотря на угол где еще недавно стоял гость. Он осел на каменный пол, чувствуя, как тишина давит на него.
Ночь окутала императорский дворец, тени двигались по изогнутым коридорам, словно живые, прижимаясь к стенам. Сяо Луй шла впереди, её шаг был лёгок, как дыхание ветра, каждый жест выверен, каждое движение было частью чёткого плана. За ней, двое спутников, их маски, вырезанные из чёрного дерева, не позволяли увидеть ни одной черты лица, но и без того было ясно, что каждый мастер теней и меча.
Стражники, охранявшие заключенного, падали один за другим. Удар и тело оседает, не издав ни звука. Никаких криков, никаких тревожных сигналов. Только тихое, почти незаметное падение тел в темноте.
Генерал проснулся внезапно, будто его вырвали из сна. Он приподнялся, прислушиваясь. Тишина. Слишком полная. И в этот момент глухой удар, словно что-то тяжёлое упало на каменный пол. Он резко обернулся. В темноте мелькнула тень.
Сяо Луй вынырнула из темноты и подалась вперед, её движения были отточены до совершенства, лишены всякой суеты. В свете редких факелов, пробивающихся сквозь решетку, её лицо казалось высеченным из мрамора, но глаза горели неистовым пламенем. Её силуэт, стройный и стремительный, был предвестником неотвратимой беды для тех, кто стоял на её пути.
-Генерал - в голосе сквозила насмешка. - Мы снова встретились.
Её голос прозвучал снова, уже ближе, будто она шагнула сквозь тьму.
- Ты всё ещё веришь в порядок, генерал? В свой праведный строй?
В ее голосе скрывалась ядовитая ирония, как у кобры, готовой к укусу. Она не спешила, наслаждаясь моментом. Генерал, оправившись от секундного оцепенения, напряг мышцы. Он знал её коварство, её жестокость.
- Ты пришла разделить со мною камеру? - усмехнулся он.
-Может, поговорим в более приятном месте? — ответила она, не повышая тона, словно обсуждала погоду.
- Ты явно насмехаешься надо мной. Если я когда-нибудь выйду из тюрьмы. - глаза его вспыхнули. -Я убью тебя, а голову преподнесу императору как подарок.
Сяо Луй молчала. Её лицо оставалось непроницаемым, как у статуи. Она подошла к замку и одним резким движением открыла его. Генерал даже не успел моргнуть, удар пришёлся точно в точку, парализующую нерв. Его тело обмякло, как тряпка.
-Теперь это наш гость -сказала она. – Доставьте его к нам.
Войны, не дожидаясь повторного приказа, схватили генерала, подняли на ноги и унесли, словно добычу.
На выходе её уже поджидала императорская гвардия, которая упустила ее людей. Десятки мечей, нацеленных на неё.
Сумеречные улицы столицы стали ареной для яростной схватки. Тени длинных мечей переплетались с холодным отблеском лунного света. Выскочив из узкого переулка, Сяо Луй оставила позади зловещие силуэты императорского дворца и тюрьмы, ставшей слишком тесной обителью. Её глаза, столь же холодные и острые, как лезвие кинжала, мгновенно оценили противника. Гвардейцы двигались с расчётом, двое впереди с копьями, три позади с щитами, готовыми сомкнуться. Но Луй знала их тактику, они всегда держат дистанцию, ждут, пока враг устанет. А она нет. Она была быстрее усталости.
Полукруг, образованный членами Императорской гвардии, казался непроходимой стеной. Тяжёлая броня, щиты, надёжно прикрывающие их, и остро отточенные копья, всё это создавало впечатление несокрушимой мощи.
Она прыгнула вперёд, обходя щит, и оказалась между двумя солдатами. Её правая рука в движении, левая уже ведёт удар снизу. Один из гвардейцев рухнул, хрипя, меч пронзил шею. Другой, пытаясь среагировать, опоздал. Её нога врезалась в колено и щит слетел с руки, она мгновенно вонзила клинок в бок. Следующий удар пришёл с неба.
Невидимая, но ощутимая боль пронзила её руку. Стрела, выпущенная из скрытого лука, глубоко вонзилась в плоть, заставив стиснуть зубы. Кровь мгновенно окрасила рукав. Её тело, словно сталь, держалось на пределе. Она отпрыгнула, швырнув клинок в ближайшего гвардейца, и, схватившись за руку, бросилась вперёд в узкий проход между домами, где света почти не было. Переулок стал тоннелем из теней. Стены домов, словно дышали вокруг неё. Гвардейцы не торопились, они знали, что она ранена, истощена, и в тесноте ей не развернуться. Она замедлилась у поворота, прислушалась. За спиной слышались шаги, звон стали, тяжёлые дыхания. Они приближались, как волки, смыкая кольцо. Кровь капала на землю, растекаясь тонкой струйкой.
Из-за угла выглянул один из солдат. Он остановился, оглядываясь, и в этот миг она двинулась. Не броском, а резким, почти незаметным движением. Клинок вырвался из рук угодив в шею гвардейцу, тот рухнул, не успев вскрикнуть. Двое других, увидев, что их товарищ пал, рванулись вперёд, они торопились, теряя дисциплину.
Луй сделала шаг назад, оставив за собой след крови. Второй клинок в кармане, за поясом. Она не ждала, пока они подойдут. Снова бросок вниз, в сторону, к стене. Её тело, словно пружина, сжалось, а потом резко выстрелило вперёд. Нога врезалась в колено, щит слетел. Второй удар в бок, но уже не сбоку, а сверху, как молот. Солдат упал, хрипя, сбитый с ног.
Она не останавливалась. За углом ещё один поворот. За ним свет. Не яркий, но настоящий. Окно на чердаке. Она бросилась туда, цепляясь за выступы, поднимаясь, словно кошка. За спиной крик, звон стали, бег. Они не теряли времени. Но она уже была выше их. Выше и вне досягаемости.
Стоя на крыше, она обернулась. Гвардейцы замерли внизу, глядя вверх, как будто не веря, что она ушла. Их строй был нарушен. Она смотрела на них, не мигая. Её дыхание стало ровнее.
Ветер трепал её истрёпанные волосы, принося с собой еле уловимый запах дождя. Боль в руке то утихала, то снова вспыхивала с новой силой. Она чувствовала, как жизненные силы покидают её, но адреналин ещё держал на плаву. Глядя на застывших внизу стражников, она ощутила горькое удовлетворение. Её, раненую и загнанную в угол, они недооценили.
Внезапно, прямо над головой, разнёсся пронзительный крик. Птица, спугнутая её появлением, взмыла в небо. Этот звук, этот резкий, чистый зов, словно вернул ей силы.
- Нет, я не сдамся. - тихо прошептала она, придерживая раненную руку.
Луй шагнула к краю крыши, намеренно привлекая внимание. Солдаты внизу зашевелились, их взгляды вновь устремились вверх. Она знала, что сейчас произойдёт. Они начнут искать способ добраться до неё, потеряют драгоценное время. А у неё было всего несколько мгновений.
Собрав последние силы, она бросилась вперёд. Скольжение по мокрой черепице, резкий прыжок, цепляние за ветхий карниз, всё это слилось в единый, отчаянный рывок. Позади послышался крик удивления.
Внизу, суматоха усилилась, сопровождающаяся криками.
-Она на соседней крыше!
Ветер усилился, став её союзником. Он нёс обрывки разговоров, гневные возгласы. Путь к горе был неблизким. Она видела, как гвардейцы, преодолев свои первые сомнения, начали разворачиваться, их взгляды искали новый способ её поймать.
Добравшись до следующего здания, она перевела дух, прислонившись спиной к холодной стене. Раненая рука отдавала болью, но ощущение свободы придавало сил. В глазах её горел решительный огонь. Она знала, что это лишь короткая передышка, и ей придётся использовать всю свою ловкость и хитрость, чтобы добраться до цели.
Под горой, в тени раскидистых деревьев, её ждал конь. Верный скакун, он был частью её плана. Последний рывок, последний прыжок и она снова почувствует его силу под собой, почувствует, как земля рассеивается под копытами, унося её прочь от преследования.
Оглядевшись, она убедилась, что за ней никто не последовал. Под покровом ночи, сливаясь с тенями, она продолжила свой путь.
Впереди виднелись очертания леса, и Луй ускорила шаг. Деревья манили обещанием укрытия, а конь долгожданным спасением. Она чувствовала, как адреналин покидает её тело, оставляя после себя лишь усталость и ноющую боль.
- Нельзя останавливаться! - сквозь зубы процедила она.
Уже чувствуя запах хвои, она услышала конский топот. В следующее мгновение она уже оказалась в седле, крепко обхватив шею скакуна. Земля под копытами задрожала, и они понеслись прочь, оставляя позади суматоху столицы.
Городские стены остались позади, мелкой точкой на горизонте. Луй чувствовала, как ветер треплет её волосы, а скорость уносит её всё дальше от опасности. В груди разливалось чувство облегчения, смешанное с предвкушением их новой встречи с генералом.
Когда Луй переступила порог своих владений, десятки воинов бросились к ней, просто чтобы убедиться, что она жива. Но никто не решался приблизиться слишком близко, все видели, что она ранена, истощена, и ей нужна тишина.
Вань, её верный помощник, мгновенно оценил обстановку. Он отстранил всех, словно стена и осторожно, но уверенно подхватил госпожу под локоть. Его движения были бережны, но решительны. Её дыхание было прерывистым, но в глазах, несмотря на усталость, горел огонь. Луй, опиравшись на Ваня, медленно опустилась на ложе. Лекарь, согнувшись над ней, принялся осматривать рану на руке. Его прикосновения были бережными, но даже они вызывали невольную дрожь. Она, несмотря на боль, старалась сохранять спокойствие, доверяя его умению.
Он, обработав рану, наложил повязку.
-Это всего лишь царапина, госпожа — сказал он, стараясь ободрить. – Главное сейчас покой и немного времени.
В дверях показалась Юлань. Бледная, с тенью тревоги в глазах. Даже утешительные слова лекаря не могли полностью развеять её страх, ведь Луй вечно была в гуще сражения.
-Покой, вот что ей сейчас необходимо. Никаких волнений, никаких лишних разговоров. Пусть спит. - сказал лекарь.
Он дал последние наставления Ваню, чтобы госпожу никто не беспокоил, затем, низко поклонившись, удалился.
Юлань подошла ближе, её шаги были бесшумны. Остановившись у ложа, она пристально глядела на бледное, но решительное лицо своей названной сестры. В ней отражалась вся боль и усталость, но вместе с тем и несокрушимая сила духа, которая всегда привлекала к ней людей. Юлань потянулась, чтобы поправить подушку под головой, но в последний момент остановилась, не желая нарушить хрупкое равновесие покоя.
Вань, всё это время стоявший неподвижно, повернул голову к Юлань. В его взгляде читалось понимание, они оба были готовы пожертвовать всем ради Луй. Он молча кивнул, выражая свою поддержку и готовность исполнить любое её желание.
-Не беспокойся, Юлань. – прошептала она, её голос был хриплым, но твёрдым. – Со мною все хорошо, как всегда.
Эти слова, сказанные с такой уверенностью, словно развеяли последние тени сомнения, омрачавшие лица её верных соратников. Луй всегда была сильна, даже в моменты слабости, и эта её сила передавалась всем, кто был рядом.
Юлань, не говоря ни слова, опустилась на колени рядом, осторожно взяла за руку, что не была ранена и прижала к груди, будто пытаясь передать через прикосновение силу, которая ушла из тела подруги.
Вань, подал ей чашу с целебным отваром, Луй приняла её, сделав глоток. Горечь трав обожгла горло, но она знала, что это необходимо. Сил почти не осталось, но мысль о генерале, ожидающем её, придавала слабое подобие решимости.
Луй закрыла глаза, чувствуя, как сонливость накатывает волнами. Ей нужно было собраться с силами. Впереди их ждал непростой разговор с генералом, и она должна была быть готова.
Генерал вздрогнул, приходя в сознание, ощутив холод каменных стен, пропитанных влагой. Воздух был тяжёлым, влажным, отдававшим плесенью и пылью. Он медленно открыл глаза, едва различая очертания места, тусклый свет, сочившийся сквозь узкое зарешёченное окно, едва пробивался сквозь пелену мрака. Голова трещала, тело казалось чужим, тяжелым и неповоротливым. И тут он увидел его в соседней, такой же мрачной камере, в слабом отблеске света, пробивающемся откуда-то сверху, он различил знакомую фигуру. Ижань, как будто ожидавший его пробуждения, встал. Его лицо было бледным, а взгляд твёрдым.
Генерал медленно перевел дыхание, пытаясь собраться с мыслями. Холодная влага проникала сквозь одежду, обжигая кожу. Взгляд его скользнул по тени, мерцающей за решёткой, Ижань стоял, прислонившись к стене, будто пытаясь удержать равновесие не только телом, но и разумом.
-Красный Лотос...- прошептал он, почти не шевеля губами. - Они похитили вас. Надо бежать.
Ижань шагнул вперёд, его тень растянулась по полу, будто сама тьма решила выйти из тени. Он опустил руку на перекладину решётки, та дрожала от его прикосновения.
Генерал кивнул, не отводя взгляда.
-Сяо Луй...она жестока. Мы не знаем, что она задумала. – продолжил Ижань.
-Если бы она хотела убить, она бы сделала это ещё в императорской тюрьме. Она похитила нас обоих, каждого по отдельности. Сначала меня, потом тебя. Зачем? – размышлял генерал.
Внезапно, где-то вдалеке послышались шаги. Тяжёлые, размеренные. Кто-то приближался к ним. Генерал напрягся, пытаясь разглядеть хоть что-то в непроглядной черноте. В проходе, ведущем в его камеру, замаячил огонек. Тусклый, дрожащий свет факела. Он осветил высокую фигуру в темной, бесформенной мантии. Лицо было скрыто под маской.
-Очнулись? - голос низкий, жуткий, будто из могилы. Генерал молчал, оценивая незваного гостя.
-Не утруждай себя. – продолжил он. – Всё бесполезно. Вы здесь, потому что так хочет наша госпожа.
Генерал почувствовал, как по спине пробежал холодок, не связанный с сыростью камеры.
-Наша госпожа... – прошептал он и посмотрел на Ижаня, пытаясь понять, что тот чувствует. В глазах друга читалась смесь страха и решимости, та самая смесь, которая помогала им выживать в самых безнадежных ситуациях.
Фигура в мантии усмехнулась, звук был похож на скрежет камней.
-Она сильнее вас обоих. И не отпустит, пока не получит того, что хочет.
-А чего она хочет? - спросил генерал, его взгляд не отрывался от маски.
-Это не ваше дело. – ответил голос. -Ваше дело подчиняться и ждать.
Фигуры начали удаляться, их шаги затихли. Генерал остался один на один со своими мыслями и с Ижанем, который молча смотрел на него из соседней камеры.
- Мы должны найти способ выбраться. - сказал он, его голос звучал увереннее, чем он сам себя чувствовал. - Даже если это будет стоить нам жизни.
Ижань кивнул, его взгляд стал ещё более твёрдым.
Генерал осел на пол, закрыв глаза, пытаясь вспомнить всё, что знал о Красном Лотосе, о Сяо Луй, о своих врагах.
Открыв глаза, он продолжал мысленно перебирать события. Похищение. Это было не нападение, а именно похищение. Не убили, не допросили. Просто поместили в клетки. Это означало, что они нужны живыми. Но зачем? Возможно, дело было в знаниях, которыми они обладали. Знаниях, которые могли быть полезны Красному Лотосу.
Прошло уже два дня, а Луй всё так же оставалась в своих покоях. Каждый раз, когда она пыталась подняться с постели, Юлань мягко, но настойчиво останавливала её. Луй устало вздохнула и попросила Ваня зайти к ней, ей хотелось узнать, как там генерал в темнице. Она надеялась лично поиздеваться над пленником, но никто не разрешал ей выходить, опасаясь, что старая рана снова откроется.
Ваня вошёл тихо, словно боясь нарушить хрупкую тишину комнаты. Его взгляд был серьёзен, но в глубине глаз пряталась искорка, которую Сяо Луй сразу заметила. Он подошёл к кровати и опустился на колени, чтобы оказаться на одном уровне с ней.
-Вань, ну и как там наш генерал? Всё ли ему нравится?- ехидно улыбнулась она, представляя, в каких условиях содержится враг. Для неё было важно, чтобы пленник прочувствовал все прелести своей новой «тюрьмы».
-Генерал держится крепко. - начал он. - Но, кажется, ему не слишком комфортно. Камера холодная, сырая, и свет почти не проникает внутрь. Еда скудная, да и охрана не слишком снисходительна. Впрочем, он не жалуется. -Вань слегка улыбнулся. – Скорее, наоборот, кажется, что ему нравится эта роль мученика. Он смотрит на всё происходящее с каким-то вызовом, будто говорит: «Вы можете пытать меня, но сломить — нет».
Сяо Луй нахмурилась, ощущая, как внутри неё разгорается раздражение. Её желание лично увидеть страдания пленника не удовлетворялось, и это только подливало масла в огонь. Она сжала кулаки, чувствуя, как боль в руке напоминает о себе, но гордость не позволяла ей показать слабость.
-Значит, не сломлен. - пробормотала она. – Тогда пусть стража переведет его верного пса в другое крыло, чтобы генерал и не подозревал, куда делся его любимый прислужник.
Вань кивнул, его взгляд на мгновение стал более задумчивым, но он не стал задавать вопросов. Он знал, что приказы Луй, какими бы жестокими они ни казались, всегда имели под собой причину, скрытую от посторонних глаз. Он поклонился и вышел, оставив её наедине с мыслями.
Перевод его "верного пса"… Это было тонко. Не просто лишить его поддержки, но посеять в нём сомнение, страх неизвестности. Пусть он начнёт гадать, что случилось с его слугой, пусть его воображение нарисует самые мрачные картины. Это могло бы стать первым шагом к тому, чтобы сломить его дух, если не тело.
-Что же ты такой упрямый? - прошептала она, стискивая зубы.
Луй чувствовала, что её собственная рука, изувеченная в последней схватке, пульсировала в такт её нарастающему гневу. Генерал был ошибкой, которую нужно было исправить. Он олицетворял всё то, что она презирала, слепую веру, неоправданный героизм, готовность жертвовать собой ради призрачных идеалов.
В тишине темной тюрьмы снова послышались шаги. Двое, скрывающиеся под масками, зашли к Ижаню и, оглушив его, потащили под руки из темного плена. Генерал вскочил и схватился за решетки, не понимая, куда ведут его друга. Он кричал, но его голос тонул в каменных стенах, не находя отклика. Скрипнули тяжелые двери, и они исчезли в коридоре, освещенном тусклым светом.
Сердце генерала билось в бешеном ритме. Для чего им был нужен Ижань? Вопросы роились в голове, не давая покоя. Он слышал удаляющиеся звуки шагов, приглушенные голоса, затем абсолютную тишину. Казалось, что весь мир замер, оставив его один на один с нарастающим ужасом. Он снова схватился за холодные прутья решетки, его пальцы впились в металл, словно пытаясь удержать ускользающую реальность.
Так прошло еще два дня. Стражи сменялись, принося скудную еду и немного питья.
-Куда увели Ижаня?- задавал генерал один и тот же вопрос.
- Генерал, ты бы о себе переживал так. – Усмехнулся стражник.
- Ладно, а почему ваша драгоценная госпожа ко мне не спускается? – генерал заметил, как стражник напрягся, и резко смерил его недобрым взглядом.
Кажется, он не ожидал такого поворота. Его лицо на мгновение застыло, а затем он резко ответил.
-Здесь каждый за нее убьет. И генерал, похоже, ты нажил себе много врагов.
В его словах была сталь. Генерал понял, что задел очень чувствительную струну. Сяо Луй была чем-то вроде божества для этих людей. Ее защита была их священным долгом, а любое сомнение или вопрос в ее адрес, тяжким преступлением.
Тишина, повисшая после слов стражника, ощущалась как гробовая. Генерал ощутил, как холодный пот выступает на висках. Он был генералом, привыкшим отдавать приказы, а не получать угрозы. Но сейчас он был здесь, внизу, без оружия, без поддержки, окруженный людьми, готовыми убить за свою "драгоценную госпожу".
Спустя время он услышал легкую поступь. Из темноты к нему подошла совсем молодая девушка, непохожая на остальных, кто сюда спускался. Она представилась Юлань и протянула ему пару паровых булочек.
-Ты, должно быть, голоден. - проговорила она тихим, мелодичным голосом, который, казалось, был совершенно неуместен в этом мрачном месте. Ее глаза, большие и темные, смотрели с искренним сочувствием. Это была первая капля доброты, которую он ощутил с момента своего заключения. Он принял булочки, его пальцы коснулись ее прохладных ладоней
-Благодарю тебя, Юлань. Ты первая, кто проявил ко мне милосердие.
Юлань лишь улыбнулась, и в ее улыбке было что-то неуловимо печальное.
-Тебе не стоит надеяться на многое. Здесь царит другой закон. - она бросила быстрый взгляд в сторону темного коридора, словно опасаясь, что ее разговор мог быть услышан.
Генерал сжал булочки в руке, ощущая их мягкость и тепло, контрастирующее с ледяным холодом этого места.
-Другой закон… - повторил он про себя, вдумываясь в ее слова. Он привык к законам войны, к понятиям справедливости, определенным силой и авторитетом. Но здесь, на территории Сяо Луй, правду определяла слепая вера, а долг граничил с фанатизмом.
-Значит, они не просто охраняют ее, они и правда поклоняются ей. - пронеслось в мыслях генерала. Это осложняло всё. Его привычные методы переговоров, его статус и его сила, всё это здесь было бесполезно. Он был отстранен от своего мира, от своих войск, от всего, что давало ему власть. Он загнанный в угол, и эти люди, чья преданность была абсолютна и безжалостна.
Юлань, словно прочитав его мысли, тихо добавила.
-Сяо Луй, свет. А свет рассеивает тьму, даже если вокруг только тени. - ее голос звучал как шепот самой надежды, пробивающейся сквозь толщу камня. Генерал посмотрел ей в глаза, пытаясь понять, что движет этой девушкой. Была ли это искренняя доброта, или же какая-то неведомая ему игра?
Он решил рискнуть.
-Юлань, ты добра ко мне. И я ценю это. Но я не враг Сяо Луй.
-Не враг говоришь? -она звонко рассмеялась, и от этого смеха генерал напрягся, в ее глазах е вспыхнул тот самый красный отсвет, будто из глубины тьмы пробудилось что-то древнее.
-Генерал, мне тебя жаль, но ты не понимаешь, что творится. Я не твой друг. Я просто не хочу, чтобы рядом со мной кто-то страдал. Обрати внимание, кроме тебя, здесь никто не сидит. - оба обвела рукой помещение.
Внезапно голос из темноты прервал её.
-Юлань, разве я тебе разрешала спускаться сюда? - она вздрогнула.
Голос из темноты, властный и пробирающий до костей, наконец обрел форму. Из теней выступила фигура, облаченная в одежды, которые, казалось, были сплетены из самой ночи. Это была Сяо Луй. Ее глаза, в которых сейчас горел тот самый красный блеск, остановились на генерале.
-Ты, видимо, хорошо проводишь время. Юлань, добрая душа, не так ли? Она всегда старается облегчить страдания других, даже тех, кто им противостоит. - генерал почувствовал, как между лопатками пробежал холодок. Слова Сяо Луй были обманчиво спокойны, но за ними таилась обещание жестокости.
-Прости, я просто хотела. - Луй подняла руку, словно останавливая поток времени, Юлань замерла. Не потому что была испугана, а потому что поняла, это приказ, исполнение которого было необходимостью.