Ангелина - женщина медовая

- Понимаешь, - после паузы сказала Наталья, - меня ведь тоже муж бросил, так что я тебя понимаю, как никто другой.

- У тебя, по крайней мере, жилье есть, - со вздохом произнесла Ангелина. – Ведь это твоя квартира?

- Да, моя, - кивнула та. – Я ведь много лет на заводе работала, получила это жилье в свое время, потом приватизировала. Тогда с этим проще было, чем сейчас. А тебе лет сколько?

- Пятьдесят один три месяца назад исполнилось, - сообщила Ангелина. – Но я на пенсии уже.

- Понятно, вредное производство, - сказала Наталья.

Они замолчали. Ангелине становилось все лучше. И она после паузы спросила:

- Что у вас-то приключилось?

- Муж ушел полгода назад, и, самый ужас, что к моей подруге, правда, она даже старше меня на два года, - ответила Наталья. - Но тоже вместе на заводе много лет проработали. Она мне прямо как сестра была. Я никак предположить не могла такого. А они, оказывается, уже пять лет как любовники.

Ангелина повернула голову и внимательно на нее посмотрела. Ее удивило то, что Наталья говорит все это довольно спокойно и даже улыбается. Не видно было, что она страдает.

- Я просто шок испытала, - продолжила та все тем же ровным тоном, - поверить не могла во все это. А когда он собрал чемоданы и уехал, то рыдала дня три, не переставая. Сердце заболело, чуть в больницу не попала. Самое страшное - это предательство близкого человека. А тут, считай, сразу двух!

- Да, это самое страшное, это пережить невозможно, - согласилась Ангелина.

- Знаешь, я тоже так думала, - сказала Наталья, задумчиво на нее глядя. – Но добрые святые люди открыли мне глаза. И так все стало сразу ясно, я успокоилась и сейчас в мире сама с собой.

Ангелина глянула на нее, не понимая, о ком она говорит. Но Наталья замолчала и ясно ей улыбнулась.

- Вот что, голубушка, - ласково произнесла она, - пойдем-ка, пообедаем. А то остыло все.

Они встали и отправились на кухню.

После обеда Наталья предложила ей прилечь хотя бы на часок, заметив, что сон лучшее лекарство при расстройствах. Ангелина согласилась, чувствуя усталость. Она устроилась на диване в гостиной. И почти мгновенно уснула.

Очнулась от каких-то тихих голосов, раздававшихся, как ей показалось, прямо за дверью. Ангелина села и машинально пригладила волосы. Голоса не утихали. Она увидела, как дверь медленно приоткрылась, и в комнату заглянула Лиза.

- А Геля уже не спит! – радостно сообщила она. – Да ты подстриглась! И как классно тебе!

- Да, не сплю, - пробормотала Ангелина и украдкой зевнула.

Она встала, аккуратно сложила плед, поправила подушечки. Лиза уже зашла в гостиную и с улыбкой наблюдала за ее действиями. Из-за ее плеча выглядывала Наталья.

- Нет, ну как вы встретились, просто чудо какое-то! – сказала Лиза. – Когда мама мне все рассказала, я сначала не поверила. Ну как в кино! Надо же какой случай интересный.

- Ох, дочурка, случайностей на свете не бывает, - заявила Наталья, – есть одни закономерности.

- Что-то ты после безвылазной жизни в деревне настроилась на философский лад, - заметила Лиза. – Давайте лучше чай пить! Я торт вкусный купила.

- Давайте, - согласилась Наталья. – Только я сейчас торты не ем.

- Это еще почему? – изумилась Лиза. – Решила лишний вес сбросить? Давно пора! Я и Геле вчера говорила, что такие жиры вам только жить мешают. Ни к чему, даже в вашем возрасте, выглядеть как бегемоты на отдыхе!

- Елизавета! – попыталась урезонить ее Наталья. – Ты язык-то попридержи! Не всем приятно твои критические замечания выслушивать.

- Да, ладно! – отмахнулась та. – Ты вон сама уже тортики не ешь. Кстати, я тебя не видела что-то около трех недель и мне кажется, ты заметно похудела. Еще бы косу эту свою ветхозаветную отрезала, вообще бы классно стало! Бери пример с Гели.

- Отстань, Лиза! – рассмеялась Наталья. – Твою бы энергию да в мирных целях!

- Мамочка, о тебе ж забочусь! Или, скажешь, Геле не идет такая стрижка?

- Так я ее с прежней прической и не видела! – отмахнулась Наталья. – Так что ничего сказать не могу. И давай сменим тему? Сколько буду тебе говорить, что меня все устраивает в моем внешнем виде! И меняться я не собираюсь.

- До чего ты упряма! – заметила Лиза. - Как там дядя поживает? – добавила она другим тоном.

- Прекрасно! – улыбнулась Наталья.

Они зашли на кухню. Лиза сразу поставила чайник, потом вынула бисквитный торт из коробки. Выложив его на плоское блюдо, облизнулась.

- Ну просто чудо кулинарии! – заметила она, доставая тарелочки. – К тому же, дамы, он низкокалорийный. Это я после универа купила, решив Гелю проведать. Волновалась, как ты тут одна. А ты тут уже в компании моей мамули. Чудеса, да и только!

Она заварила чай и выставила чашки на стол. Отрезав довольно большие куски торта, выложила их на блюдечки.

- Налетай! – весело сказала Лиза. – Вкуснотища! И столько фруктов в желе! Я их просто обожаю!

- Говорю же, не буду, - отказалась Наталья и пододвинула к себе чашку с чаем. – Достань-ка лучше из шкафчика баранки.

- Баранки?! – изумилась Лиза и звонко расхохоталась. – Ну ты, мать, вообще! Да они засохли давно! Их и не разгрызешь! Что это с тобой случилось?

- Просветление, - тихо ответила Наталья, встала и открыла шкаф.

Достав упаковку с маленькими сушками, покрытыми маком, она выложила их на блюдечко.

- Ну ладно, как хочешь, - улыбнулась Лиза и села к столу. – Но ты-то, Геля, не откажешься от такой вкуснотищи?

- Не откажусь, - улыбнулась Ангелина. – Торт выглядит очень аппетитно.

- Вот и славно! – расцвела Лиза и отпила чай.

Потом внимательно глянула на нее и радостно проговорила:

- Как все-таки хорошо, что ты состригла эти лохмы! Тебе явно лучше! Еще бы выкрасить в какой-нибудь прикольный цвет! Вообще бы красотка стала! А то эта проседь делает тебя старше!

- Наверное, - нехотя ответила Ангелина.

- Ну вот, опять это твое любимое словечко! – заметила Лиза. – Пора уже становится более уверенной!

- Дочка, ты уж как-то очень наседаешь на нашу гостью, - мягко произнесла Наталья.

- Я? – искренне удивилась Лиза. – Да я хочу, как лучше! Ты просто не видела ее прическу еще вчера вечером. Не волосы, а патлы самые настоящие, да еще и пережженные на концах химией. Ужас! Но и у тебя вид не лучше, – повернулась она к матери. - Даже не знаю, как убедить тебя отрезать косу!

- Да чем она тебе-то мешает? Она - моя гордость!

У Натальи, действительно, была самая настоящая коса, доходящая ей до пояса. Волосы были светло-русые, и поэтому седина в них не так бросалась в глаза. Обычно она заворачивала косу в узел и закалывала шпильками.

- Ну чего хорошего в таких длинных волосах? – продолжила Лиза. – Надо поменять взгляд на себя и на моду!

- Как все у тебя просто! – улыбнулась Наталья. – А я всю жизнь с этой косой проходила. И отцу твоему очень нравились мои волосы. Он мне стричь их категорически запрещал

- Так это когда было? – возмутилась Лиза. – И можно подумать, ты удержала его этой старомодной косой. Не хочу я больше ничего слышать про него!

- Доченька, как бы он себя ни вел, он все равно навсегда останется твоим родителем, ты должна это понимать! И достоин уважения.

- Боже! – изумилась Лиза и даже есть перестала. – Что это с тобой, мамочка? Ты уже защищаешь этого предателя? М-да, житье на свежем воздухе тебе явно на пользу. Просто удивительно, как ты изменилась!

- Да, я сейчас на многое смотрю совершенно по-другому, - согласилась Наталья. – Я словно глянула на наш мир со стороны.

- Ну-ну? – заинтересованно проговорила Лиза. – И что ты такое увидела?

Наталья вздохнула, отодвинула пустую чашку и скрестила руки на груди. Ее лицо приняло умиротворенное выражение.

- Да все суета сует, - важно проговорила она. – Люди сейчас стремятся только к одному – к удовольствиям для своего тела. И все служит этому. И только поэтому золотой телец возведен на пьедестал. За последние годы сформировался новый тип гражданина. Это человек без нации, принципов. Только количество денег определяет успех и счастье – вот позиция такого гражданина. Все остальное – пыль под его ногами. А душа не имеет никакого значения. Только тело! Только ублажить его!

- Мама! – изумленно воскликнула Лиза. – Впервые в жизни слышу от тебя такие рассуждения! Ты ведь никогда ни о чем подобном не задумывалась. Что это с тобой?

- Просветление, - после паузы повторила Наталья. – И я очень благодарна твоему отцу, что он ушел. Если бы не это, так бы и жила моя душа во тьме и мерзости.

Лиза внимательно посмотрела на ее словно разгладившееся лицо, на сияющие голубые глаза, потом перевела взгляд на Ангелину. Та тоже не сводила глаз с лица Натальи. Лиза скорчила смешную гримасу и подмигнула Ангелине. Та моргнула и почему-то залилась краской. Этот разговор показался ей необычным и интересным. И, в принципе, она была согласна с высказыванием Натальи. Тогда получалось, что ее муж тоже погнался за удовольствиями для тела, а о душе забыл. И это успокоило, ведь вся вина за их разрыв лежала только на нем. А вот Ангелина была совершенно ни при чем. Она вспомнила, как Лиза накануне ночью наоборот убеждала ее, что вина за измену мужа лежит целиком на его жене.

- Измена мужа, - несколько раз повторила тогда Лиза, - это, прежде всего, поражение жены, как женщины.

И эти слова запали тогда ей в душу и заставили думать и анализировать. Возможно, поэтому она и изменила прическу, так как начала понимать, что ее внешний вид уже не устраивает Анатолия. И необходимо как-то меняться. В душе еще не умерла надежда, что он одумается и захочет ее вернуть. И неплохо бы было предстать перед ним в новом облике.

И вот сейчас Наталья говорила совсем о другом. По ее мнению выходило, что Анатолий тешит свое тело, забыв о душе, что он ищет новых удовольствий. Ангелина вспомнила, что он всегда стремился к карьерному росту и, начав простым инженером, сейчас уже стал заместителем генерального директора предприятия. Но она никогда не задумывалась, что им двигало. Это ей казалось обычным мужским стремлением к лидерству.

«Значит, он тот новый тип гражданина, о котором говорила Наталья, - размышляла она, - и для него деньги это и есть успех. И только это для него счастье. А я была вместо бесплатного приложения к его жизни, обеспечивала комфорт его существования. И для него счастье вовсе не в семье, не в верной жене! Значит, нет моей вины, что он ушел к молодой, это он сам такой! Это тяга к удовольствиям плоти!»

Ангелина почувствовала, что совсем запуталась. Вроде получалось, что права Наталья. И в то же время в словах Лизы было что-то, с чем она соглашалась. Но Ангелина не привыкла думать о таких вещах, ее мозг не справлялся с обилием информации и не мог классифицировать ее и сделать правильные выводы. Она вздохнула и решила больше не морочить себе голову.

- А Гелечка о чем-то крепко задумалась, - проговорила в этот момент Наталья.

Ангелина вздрогнула и подняла на нее глаза.

- Думаю о твоих словах, - ответила она, - о новом типе гражданина. И правда, все сейчас гоняются за наживой, о душе никто не думает. Даже вспомнила поговорку моей мамы, что у гроба карманов нет.

- Ладно, дорогие мои, - прервала ее Лиза, - мне на самом деле пора. Я на секунду забежала, посмотреть, как тут Геля. Рома уже позвонил матери и сообщил, что ты тут. И теть Лера просила тебя дождаться ее приезда, если есть такая возможность.

- Правильно! – согласилась Наталья. – Я завтра уезжаю обратно в деревню. А Геля может жить здесь.

- Я не знаю, - тихо произнесла Ангелина, чувствуя внезапно навалившуюся грусть.

- Мам, а ты возьми Гелечку с собой на эти дни! – неожиданно предложила Лиза. – Обещают, что с завтрашнего дня у нас наступит бабье лето. Я в Интернете смотрела прогноз погоды. Так что следующая неделя должна быть теплой и солнечной.

- Да я сама об этом уже думала, - улыбнулась Наталья.

- Вот и славненько! – обрадовалась Лиза.

- Я не знаю, - повторила Ангелина, но тоже начала улыбаться.

На следующее утро они встали рано. Когда позавтракали и Наталья начала собираться, она смотрела на нее с сожалением. Ей не хотелось вновь оставаться одной. Ангелина за эти дни поняла, что совершенно не умеет жить в одиночестве. Она всегда находилась в семье, вначале в родительской, потом создала свою. И рядом с ней всегда были близкие люди. К тому же всю жизнь проработав на одном предприятии, она и его воспринимала как родной дом.

- А ты чего сидишь? – спросила Наталья, когда сложила необходимые вещи в небольшую сумку. – Давай-ка, собирайся! Поедешь со мной. Тут не так и далеко, на автобусе всего полтора часа. Потом, правда, пешком довольно прилично. Но смотри, как распогодилось. И какая красота за окном! Небо ясное, солнышко. И нечего в городе сидеть! Что тут хорошего? Шум, пыль, вонь. Поедем?

И Ангелина решилась. Она улыбнулась, кивнула и встала с дивана. Вещей у нее практически не было. Набросив сумку на плечо, она вышла из квартиры вслед за довольной Натальей.

Когда они оказались на улице, то обе невольно сощурились от яркого солнца и пронзительно-синего неба. Было тепло совсем по-летнему.

- Какая красота неземная! Слава творцу нашему! – с воодушевлением проговорила Наталья и истово перекрестилась, глядя в небо.

Потом поправила белую косынку, которой она повязала голову, и решительно устремилась к станции метро.

Примерно через два часа они вышли из рейсового автобуса. Ангелина огляделась по сторонам. Местность ей понравилась. От шоссе бежала узкая грунтовая дорога к видневшейся невдалеке деревне, расположенной на склоне пологого холма. Справа от нее начинался густой лес, слева раскинулись поля. Ангелина глубоко вдохнула свежий прохладный воздух и невольно заулыбалась, любуясь простором, синим безоблачным небом и темно-зеленым хвойным лесом с редкими вкраплениями желтеющих лиственных деревьев.

- Это вон та деревня? – спросила она. – Так совсем рядом, тут идти минут пятнадцать. А ты вроде говорила, что далеконько она.

- Я не про это говорила, - ответила Наталья, поправляя сбившийся платок и закидывая сумку на плечо. – В этой деревне живет мой двоюродный брат. И я у него несколько месяцев провела. Но потом почти постоянно стала жить в другом месте. И до него нужно идти через поле, а потом еще лесом довольно долго. Я тебе потом все расскажу. А сейчас нужно заглянуть к брату.

Они спустились с шоссе и направились по узкой грунтовой дороге в сторону деревни.

- А я вас не стесню? – запоздало спросила Ангелина и сорвала веточку полыни голубовато-серого цвета.

Она помяла ее в пальцах, поднесла к лицу и с удовольствием вдохнула горький аромат.

- Так мы уже говорили про это, - ответила Наталья. – Не стеснишь, не волнуйся! Брат овдовел три года назад, дети у него давно выросли, один сын в Новосибирске работает, второй - в Москве. Ему одному тяжело управляться с хозяйством. Он только рад был, когда я приехала.

«Так может, Наталья хочет нас сосватать? - предположила Ангелина и невольно начала улыбаться. – Тогда это объясняет ее приглашение».

- А сколько ему лет? – поинтересовалась она.

- Петру-то? Так уже шестьдесят пять. Но он еще мужчина хоть куда! А без хозяйки трудно на селе жить.

«Так оно и есть! Свести нас решила», - еще больше утвердилась Ангелина в своих предположениях.

- А чего ж он не женится? – спросила она.

- Что ты, голубушка! – тихо засмеялась Наталья. – Да разве легко найти подходящую женщину? Молодых любовь слепляет не хуже цемента. А в таком-то возрасте какая любовь? Попробуй-ка приспособиться друг к другу! Все недостатки видишь, характеры укоротить трудно, а про здоровье я вообще молчу! Ведь все больные. А в его хозяйстве работать нужно. Кто ж согласится? В таком-то возрасте, как наш с тобой, уже к покою стремятся. Сидят себе по квартирам, да телевизоры смотрят в тепле и уюте. Это мы с тобой в бегах, - неожиданно добавила она, - и то по причине, что нас мужья бросили. А так бы тоже сидели себе по домам и ни о чем особо не задумывались, а просто смерти ждали. Так ведь, хорошая моя?

- Наверное, - нехотя ответила Ангелина.

У нее вдруг начало портиться настроение.

Она совершенно не хотела начинать новые отношения. Эти дни она много думала, вспоминала свою жизнь с мужем. Но, несмотря на все еще неутихающую ярость из-за его подлости и предательства, в глубине души теплое чувство к нему оставалось. Любовь ли это была, Ангелина не знала, потому что давно уже привыкла жить рядом с этим человеком и воспринимала его как нечто само собой разумеющееся и неизменное в ее жизни. И вот когда эта постоянная величина вдруг в одночасье исчезла, Ангелина осознала, насколько ее жизнь стала пустой и какой-то однобокой.

- Вот говорят, - продолжила меж тем Наталья, - чтобы окончательно забыть человека, вычеркнуть навсегда его из памяти, требуется как раз столько времени, сколько ты с этим человеком прожил. Я вот со своим тридцать семь лет. Вот и получается, что не забыть мне его никогда и ни при каких обстоятельствах. Но я нашла в себе силы и живу без него. И интересно живу. И ты сможешь!

- Наверное, - повторила Ангелина свое любимое словечко.

Они в этот момент вошли в деревню.

Возле крайнего дома, огороженного деревянным забором, под густым развесистым кустом сирени лежали несколько светло-коричневых телят. Они лениво обмахивали себя хвостами от мух и мерно жевали траву, глядя в пространство полусонными глазами. Ангелина чуть не ступила в подсохшую коровью лепешку, распластанную посередине улицы, но вовремя ее заметила, перешагнула и весело рассмеялась. Наталья засмеялась вместе с ней.

- Ты смотри под ноги! – предупредила она. - Деревня наша зажиточная! Тут у всех и коровы, и лошади, и овцы в хозяйстве имеются. Я уж не говорю о свиньях и прочей мелкой живности.

- А Петр тут постоянно живет? – поинтересовалась Ангелина, рассматривая дома, мимо которых они шли.

Все они были деревянные, многие с красивыми резными наличниками. Аккуратные палисадники огораживали цветники под окнами, на некоторых скамейках возле калиток сидели жители. Они с любопытством смотрели на Ангелину, потом вежливо здоровались. Наталью все знали и окликали ее, спрашивая, как дела. Она на ходу отвечала односложно и всем приветливо улыбалась.

Когда они свернули в узкий проулок с выбитыми неровными колеями от колес, то пошли медленнее. Стая гусей попалась им навстречу. Несколько крупных гусаков начали наступать, раскрыв крылья и угрожающе шипя, и Ангелина невольно отшатнулась от них. Но Наталья подняла с земли длинный прут и замахала на гусей, отгоняя их с дороги.

- Не бойся, - сказала она, видя, как Ангелина шарахнулась в сторону. – Сейчас уйдут.

- Да я машинально, - засмеялась та. – У нас в деревне тоже гусей полно. Только, знаешь, метят их разной краской. Ну, на спине на перьях мазок оставляют, чтобы не терять. У кого-то вся стая с синими пятнами, у кого-то с красными и так далее. Удобно, кстати, хозяевам. А у вас, смотрю, все белые.

- Да, - закивала Наталья. – И что-то меченых я не замечала. Но брат гусей не держит. Зато коров у него шесть, две лошади и свиньи, около двадцати. Ну и так по мелочи – кролики, утки и куры. Куда без этого в деревне? А вон и его усадьба!

Ангелина вытянула шею и увидела впереди за обычными деревянными домами двухэтажный особняк из красного кирпича. Его покатая крыша была покрыта узкой красно-коричневой плиткой, очень похожей на черепицу.

- Это вон тот…дворец? – с испугом спросила она и даже замедлила шаг.

- Ну почему сразу дворец? – рассмеялась Наталья. – Хотя проект нетиповой. Петя сам его придумал. Увидишь, как внутри все здорово устроено. Он хозяин замечательный! Да вот без жены ему трудно.

«Опять она на эту тему разговор заводит! – отметила про себя Ангелина и начала волноваться. – Неужели не понимает, что я пока о таком и думать не хочу! А может, я все преувеличиваю, и она просто так это говорит? И вовсе ничего такого не имеет в виду? Сейчас к слову пришлось, вот и вспомнила!»

- А сколько супруге-то было? – спросила Ангелина.

- Так ровесница его! – охотно ответила Наталья. – Но хворала она последнее время сильно.

«Надорвалась на таком-то хозяйстве!» - решила Ангелина, но промолчала.

- Петя в Новосибирске высокий пост занимал, был директором одной конторы много лет, - продолжила Наталья. – У него там отличная квартира имеется. А это было типа дачи, но благоустроенной. Он все говорил, что это его фазенда. Много лет они ее строили. А как на пенсию вышли, так вообще безвылазно тут проживали.

Они в этот момент подошли к высоченным металлическим воротам. Наталья позвонила, тут же раздался заливистый лай.

- Мушка, цыц! – прикрикнула она, и невидимая собака тут же начала радостно повизгивать.