Битва за гору Цветов и Плодов

Я тоже стану сильной. Когда он придёт — я не буду обузой.

А туман клубился над незнакомой землёй, и двое путников — следопыт и дварф — шли вперёд, продираясь через густой лес гибких сегментированных стеблей.

Глава 3

За тридевять земель

Лес постепенно редел. Стебли становились реже, туман поднялся, открывая серое небо. Пахло уже не гнилью, а дорожной пылью и пресной водой. А потом они вышли на широкую утоптанную дорогу с колеями от телег.

— Наконец-то, — выдохнул Зорриан. — Где люди — там и ответы.

— Подожди, — Эльхард поднял руку. — Слышишь?

Из-за поворота доносились крики. Много голосов. Злые.

— Нападение, — сказал Эльхард и рванул вперёд.

Зорриан выругался и побежал следом, тяжело топая.

Они выскочили на открытый участок. Опрокинутый паланкин из дерева и шёлка лежал на боку. Вокруг него — около дюжины человек. Крестьяне: грубая штопаная одежда, мозолистые руки, дубины, вилы, серпы, обломки досок. Среди них были и люди с жёлтой кожей, и существа, похожие на обезьян, но стоящие на двух ногах, с цепкими пальцами и умными, злыми глазами.

Дверца паланкина была распахнута, но девушка в красной накидке не могла выбраться — двое мужчин удерживали створку, заталкивая её обратно. На поясе у неё висели два боевых серпа, но до них она дотянуться не успевала.

— Прочь, твари! — крикнула она. — Я — советница наместника!

— А ты посчитай, сколько наших побили сборщики, — проорал обезьяноподобный, замахиваясь дубиной.

Эльхард не раздумывал. Он ворвался в толпу — без оружия, лишь кулаки. Кисти рук покалывало, клинки откликались, но не появлялись. Но и без них нападавшим пришлось нелегко.

Крестьяне закричали, обернулись. Эльхард увернулся от удара палкой, перехватил древко, вырвал, двинул нападавшего локтем в лицо. Тот осел, зажимая нос.

Сзади подскочила обезьяна с цепом — удар пришёлся в левое плечо. Эльхард охнул, но устоял. В этот момент в толпу влетел Зорриан — щитом сбил одного, молотом отбросил третьего.

— Сзади! — крикнул дварф.

Эльхард развернулся, но не успел. Острая боль пронзила правое предплечье — крестьянин с вилами полоснул его, оставив длинные неглубокие порезы. Кровь хлынула яркая, горячая. Эльхард прижал рану, зашипел.

Зорриан взревел. Его молот обрушился на крестьянина — с глухим, мокрым звуком. Голова размозжилась, тело рухнуло на дорогу.

Эльхард замер. Посмотрел на то, что осталось от человека. Кровь растекалась по земле, смешиваясь с пылью. Мозг на мгновение отключился — он видел только это пятно. Ещё одна жизнь. Ради чего?

Но времени не было.

— Ещё кто подойдёт — ляжет следом, — рявкнул дварф.

— Призраки лощины черного бамбука… — донёсся испуганный шёпот.

Крестьяне переглянулись и бросились наутёк. Через несколько мгновений дорога опустела, оставив только труп, брошенное оружие и тёмные пятна на земле.

Тишина. Лишь хриплое дыхание дварфа и стук крови в ушах.

Зорриан подошёл к телу, опустил голову:

— Не хотел я его убивать. Но выбора не было, — пробормотал он.

Эльхард сжал зубы, пытаясь остановить кровь рукой. Клинки дёрнулись в ответ — лёгкое тепло разлилось по пальцам, и кровотечение заметно замедлилось.

Девушка выбралась из паланкина, отряхнула накидку. Стройная, с тренированным телом, красивое лицо и цепкий, изучающий взгляд. Она слегка припадала на правую ногу.

— Ты ранен, — сказала она, подходя.

— Царапина, — Эльхард убрал руку. — Я в порядке.

— Неправда. — Она взяла его за запястье, осмотрела порез. — Неглубоко, нужно промыть. Пойдём.

— Кто вы? — Эльхард высвободил руку. В голосе звякнула сталь.

— Я Ниара, советница наместника Наразаха, правителя Горы Цветов и Плодов. — Она коротко поклонилась. — Вы не местные. И дрались как бешеные. Кто вы?

— Путешественники, — сказал Зорриан, покосившись на Эльхарда.

Эльхард не спешил представляться. Вместо этого он спросил:

— Почему на вас напали собственные крестьяне?

Ниара помолчала.

— Налоги. — сказала Ниара, отводя взгляд, — Наши сборщики перестарались. А я ехала одна — слуги сбежали. — Она кивнула на труп. — Ваш друг… жёсток. Но вы спасли мне жизнь. Я отведу вас к наместнику. Он будет благодарен за моё спасение и возможно наградит.

Эльхард помолчал. Слишком подозрительно, но начинать с чего-то надо, а во дворце должен быть архив или библиотека. Может удастся что-нибудь раскопать.

— Идёмте, — наконец сказал он. — Пока эти не вернулись с подмогой.

Они двинулись в обход холма. Ниара шла впереди, заметно припадая на правую ногу, но не жалуясь. Зорриан ускорился догоняя её сзади, оглядываясь. Эльхард сжимал и разжимал пальцы правой руки — клинки отзывались глухим пульсом.

— Вы сказали, что мы не местные, — начал дварф. — Где мы?

— Далеко на Востоке. Эти земли называют Срединным царством. Гора Цветов и Плодов под протекторатом культа дракона. Ближайший город — у подножия, там же дворец. — Ниара усмехнулась. — Я туда и возвращалась.

— А почему хромаете?

— Старая травма. — Она чуть замедлила шаг, коснулась бедра. — Несколько лет назад наш культ прибыл сюда в поисках древнего храма. Местный царь обезьян сначала принял нас, потом напал. В схватке его ученица — превратилась в ягуара и прокусила мне бедро. Я отключилась. Очнулась в тюрьме, а потом прибыли наши владыки и расправились с царём и его девчонкой. Наразах стал новым правителем. А я осталась…, хромой, как видите, но стала советницей.

— И теперь обезьяны снова нападают, — сказал Эльхард. Не вопрос — утверждение.

Ниара бросила на него быстрый взгляд.

— Да. Последние месяцы — чаще. Мы не знаем почему.

«Или не хочешь говорить», — подумал Эльхард.

— А девочка-оборотень точно погибла? — спросил он.

Ниара помедлила.

— Я не видела, говорят её тело упало с большой высоты. Но течения там быстрые — тела так и не нашли. Так что не знаю.

Они поднялись на пригорок. Вдали, сквозь рваные облака, проступила вершина — величественная, остра, как клык. У её подножия, будто выросшая из склона, стояла многоярусная пагода. Река, берущая начало высоко в горах, пронзала дворец и, обрушиваясь водопадом с третьего яруса, широкой лентой уносилась вдаль, теряясь в бескрайних полях. За крепостной стеной виднелись густые сады фруктовых деревьев. На склоне горы они редели, превращаясь в редкие рощицы, окружённые пнями.

— Мы придём через час, — сказала она. — Я представлю вас к наместнику.

Они двинулись дальше. Предплечье саднило, под наложенной наспех повязкой запеклась кровь. Эльхард думал о Еше, о клинках, о том, что советница что-то недоговаривает.

«Нужно расспросить местных, — мысленно решил Эльхард. —Что это за культ дракона? Что они скрывают?»

Он взглянул на вершину. Где-то там, в тени пагоды, его ждали или ответы, или новая западня. Эльхард поправил повязку и зашагал быстрее.

Зорриан молча шёл сзади. Его молот казался тяжелее обычного.

Глава 4

Дворец на горе Цветов и Плодов

Путники вошли в деревню. Главная улица гудела — лавки, закусочные, лоснящиеся торговцы зазывали в свои заведения. Новые доски строений пахли смолой, и только в переулках, спускавшихся к реке, жались друг к другу ветхие покосившиеся дома с черепицей в мхе.

Эльхард заметил это первым: жители слишком быстро уступали дорогу Ниаре. Слишком торопливо. Словно не просто пропускали хромую женщину, а отшатывались от неё, как от чумы. Обезьяны в грубой одежде тащили двухколёсные телеги, люди с жёлтой кожей и узкими глазами переносили тяжёлые грузы или подметали улицу. Никто не глазел — все делали вид, что заняты делом.

Деревня кончилась широкой площадью и крепостной стеной. Стражники в шлемах в виде драконьих голов поклонились Ниаре и пропустили чужаков без вопросов.

За стеной оказался дворец — семиярусная пагода, будто выраставшая из скалы. Каждый этаж прятался в зелени, имел отдельный дворик. Первый был похож на храм с огромным изваянием Будды. Внутри пахло благовонием и старым деревом. Тронный зал нашёлся на втором ярусе — после храмовой тишины первого он ударил пёстрой роскошью.

Стражники попросили сдать оружие.

— Молот так и быть сдам, — сказал Зорриан, отстёгивая его от пояса. — Но щит — нет.

Ниара вздохнула устало.

— Под мою ответственность. Идёмте.

Эльхарду отдавать было нечего.

Двери раскрылись.

В зале пахло духами и ленью. Колонны блестели позолотой, окна тонули в шёлке, и посреди всего этого на троне полулежал мужчина в красной накидке — грузный, с расслабленной улыбкой, как у сытого кота. Пять милых девушек в коротких ципао вились вокруг него: две массировали плечи, две — ступни, одна сидела на коленях и что-то щебетала.

— Ниара, — протянул он, не сразу отрывая взгляд от рассказчицы. — Как всегда, летящей походкой. Кого это ты ко мне привела?

Ниара поклонилась.

— На меня было совершенно нападение, наместник Наразах. Крестьяне и обезьяны. Моя охрана разбежалась.

— Да-да, я слышал. — Наразах лениво хлопнул, и девушки соскользнули с него, как вода с камня. — Твои охранники привели двоих пленных. Я уже приговорил их, они ожидают казни.

— Вот как? — Зорриан шагнул вперёд. — Мы никого из стражи в бою не видели. Только вашу советницу. Одну.

Наразах сощурился. Его взгляд скользнул по дварфу, по Эльхарду, задержался на щите.

— Значит, вы — те самые призраки лощины чёрного бамбука?

— Мы просто шли дорогой, — тихо сказал Эльхард. — И помогли.

Некоторое время Наразах молчал, постукивая пальцем по подлокотнику. Потом улыбнулся — дружелюбно, почти по-родственному.

— Таких гостей нужно благодарить. Садитесь. Будем пить чай.

Принесли низкий стол. Вошла девушка в развевающемся ханьфу — чайная мастерица. Казалось она плыла не касаясь пола.

— Сяо Ли, моя маленькая кудесница чая, — жадно улыбнулся Наразах.

Белое лицо, опущенные веки, фарфоровый чайник на деревянном подносе. Проходя мимо Эльхарда, она чуть дрогнула. Только пальцы. Только на миг. Но он заметил.

— Приведите охранников, — приказал Наразах, принимая пиалу.

Сяо Ли обходила гостей с коробочкой сушёных листьев. Первой — Ниара, вдохнула, кивнула. Потом — гости. Эльхард уловил горьковатый, земляной запах.

Двери открылись. Двое воинов в лёгких латах рухнули на колени ещё до того, как заговорили.

— Вы говорили, что вступили в бой с обезьянами, — голос Наразаха звучал почти ласково. — И захватили пленных в погоне.

— Да, господин, — выдавил один.

— Удивительно, — сказала Ниара, не поднимаясь с колен. — Потому что я не видела ни одного из вас. Я вылезла из опрокинутого паланкина под крики обезьян. И была совсем одна.

Воины побелели.

— Госпожа! Мы испугались! Их было в два раза больше! Мы убежали, а потом вернулись и…

— Черви, — рявкнул Наразах. — Взять их. Привязать к позорному столбу на десять дней. Пусть умирают от стыда.

— Приведите пленных, — кивнул он стражникам.

В зал втолкнули обезьяну и мужчину в рваной крестьянской одежде. Оба в кровоподтёках.

— Кто вы? — спросил Наразах, разглядывая ногти.

— Чжун Ю, — крестьянин не поднимал глаз. — Чу Куин собрал нас. Мы хотели похитить советницу, требовать отменить подушный налог и вернуть пастбища. Но Чу Куин погиб в лощине.

— А второй? — спросил Эльхард. Его голос прозвучал неожиданно, твёрдо.

— Его схватили у сливового сада, господин. Он просто стоял и смотрел. Ему вырезали язык… не знаю за что. — он поднял голову, увидел Эльхарда и замер.

Губы его зашевелились. Он сложил ладони у лба — древний охранный жест — и прошептал:

— Призраки… призраки лощины чёрного бамбука пришли за нами…

Эльхард перевёл взгляд на стражников. Те отводили глаза.

Сяо Ли, разливавшая чай, замерла с пиалой в руке. Чай расплескался на поднос.

— Успокойтесь, — сказал Эльхард, глядя на неё. — Мы не призраки. Всего лишь путники.

Наразах рассмеялся — коротко, без веселья.

— Даже природа против вас, Чжун Ю. Пусть твоё наказание станет предупреждением остальным. Наденете ему кангу — десять дней скитаний, а там посмотрим. Обезьяну отпустить, выплатите ему кошель золотом за беспокойство. Всё. Уведите.

Крестьянин безропотно пошёл со стражей. Охранников, которые бросили Ниару, выволокли с мольбами.

— Господин, — голос Сяо Ли был тих, как шорох шёлка. — Позвольте помочь этому несчастному. Я знаю его. Он садовник Хи Му. Он не бунтовщик.

Наразах посмотрел на неё долгим взглядом. Потом кивнул:

— Хорошо. Займись.

Сяо Ли поклонилась и выскользнула из зала.

«За просто так вырезанный язык и бунт почти одинаковая унизительная казнь, — подумал Эльхард сжимая кулаки.»

Тишину нарушил Зорриан.

— Наместник, — сказал он, отставляя пустую пиалу. — Простите мою прямоту. Но ваши крестьяне смелее, чем некоторые ваши воины. У них хватило духу напасть на советницу. Это о чём-то говорит.

Наразах медленно повернул голову к дварфу. Жилы на шее вздулись. Пальцы вцепились в подлокотник. А потом он улыбнулся — той улыбкой, от которой по спине бегут мурашки.

— Дварф, твой язык острее моего меча. Но я прощаю. — Он откинулся на трон. — В конце концов, нет сада без сорняков. Лучше скажите: зачем вы здесь?

Зорриан переглянулся с Эльхардом.

— Мы ищем знатока магического оружия. Или библиотеку. Нам нужно разобраться в одном… деле.

Наразах усмехнулся.

— Дварф, который ищет оружейника? Забавно.

— Я умею ковать железо, — жёстко ответил Зорриан. — Но магия не железо.

— Библиотека на седьмом ярусе, — кивнул Наразах. — Изучайте. Хотя не ждите чуда: мы с Ниарой облазили её вдоль и поперёк. Ничего о магическом оружии там нет. Но искать больше негде. — Он взял новую пиалу. — Как вам чай?

— Пить можно, — буркнул дварф. — Но я бы предпочёл что-нибудь покрепче.

Наразах расхохотался — впервые по-настоящему.

— Вечером будет. А сейчас ступайте. Ниара, покажи гостям дорогу.

Они вышли в прохладный коридори свернули на улицу.

— Пойдем через двор. Третий ярус технический, — пояснила Ниара, поднимаясь по лестнице. — Река проходит сквозь пагоду, там у нас отстойники, к запаху привыкнете.

На третьем ярусе пахло стоячей водой. Эльхард остановился. Ещё один запах — поверх болотной сырости, сладковатый, тошнотворный. Похожий на тот, что он чувствовал в бане Йог Бабы, перед тем как…

— Что там? — спросил Зорриан.

— Ничего, — соврал Эльхард. — Идём.

Но на лестнице на четвёртый этаж ему показалось, что из-за колонны за ними следят. Мелькнула тень — край тёмной ткани, чья-то рука, тут же убранная. Или померещилось.

— Здесь есть кто-то кроме слуг? — спросил он небрежно.

— Во дворце много слуг, — ответила Ниара, не оборачиваясь.

Эльхард посмотрел вверх. Там, за тёмными окнами седьмого яруса, угадывались стеллажи. Пыльные свитки. Карты. Фолианты. Может быть хоть намёк на того, кто сможет раскрыть клинки. Может быть, чертёж. Может быть, ключ к Еше.

Он сжал ладони — и скимитары отозвались глухой, живой пульсацией. Впервые с того момента, как он шагнул в портал.

— Идём, — сказал он и зашагал быстрее.

Глава 5

Библиотека

Весь оставшийся день Эльхард и Зорриан провели в библиотеке. Седьмой ярус пагоды оказался лабиринтом из стеллажей — свитки, фолианты, бамбуковые планки с иероглифами громоздились в беспорядке. Системы не было никакой: бери, до чего дотянулась рука.

— «Трактат о десяти мечах Поднебесной», — прочитал Эльхард, вытащив очередной фолиант. Пролистал. — Ни слова об астральных клинках.

— А у меня «Песни ткача под луной», — буркнул Зорриан, захлопывая книгу. — Ты вообще смотришь, что берёшь?

— Я не выбираю. Тут всё вперемешку. Беру всё подряд.

К середине дня они встретились у массивного стола в центре зала. Переглянулись — и без слов стало ясно: ничего. К вечеру — снова пусто. За окном полыхал закат, заливая комнату тяжёлым багрянцем.

— Идём ужинать? — спросил Зорриан.

— Иди. Я ещё поищу.

— Упрямый, как скала.

Дварф ушёл. Эльхард остался один и зажёг фонари. Библиотека превратилась в мир теней и шелеста: только он, пыльные страницы и тишина. Ни намёка, ни зацепки — ни единой строки о том, что он искал.

Где же вы, клинки? Что с вами не так?

Он вытащил ещё одну книгу — на обложке не было названия, только потёртый кожаный переплёт. Внутри — странные схемы, похожие на карты звёздного неба, и обрывки фраз на незнакомом языке. Ничего. Ничего, что хотя бы отдалённо напоминало астральные скимитары.

Усталость навалилась. Письмена плыли перед глазами. Он вышел на балкон, опоясывающий ярус, глотнуть свежего воздуха. Луна висела низко, река искрилась внизу. Тишина. Даже сверчки замолкли.

Слишком тихо.

Эльхард медленно повернул голову — периферийное зрение уловило движение. Но когда он развернулся и посмотрел прямо — ничего.

Показалось.

И в этот момент сверху, с карниза, из-под крыши верхнего яруса, сорвалась тень.

Зорриан спустился во двор второго яруса, тут уже слышались песни, звон посуды и пьяные выкрики. Слуги сновали с блюдами, из тронного зала лился оранжевый свет.

Наразах восседал во главе длинного стола, окружённый десятком военачальников в красных накидках. Девушки-наложницы пели и танцевали, изгибаясь, как тростник на ветру.

— Господин дварф! — Наразах поднялся, едва удержав равновесие, и раскинул руки. Перед ним уже стояло несколько пустых кувшинов. — А где ваш хму-урый товарищ?

— Горюет, — коротко ответил Зорриан, усаживаясь на указанное место. — Просил прощения, решил поискать ответы в книгах. Не хотел портить вам веселье.

— Жаль-жаль-жаль… — Наразах икнул и плюхнулся обратно на подушки. — Ну да ладно. Выпьешь с нами?

Перед Зоррианом поставили рюмку с мутноватой жидкостью. Дварф понюхал — пахло картофелем и перебродившими фруктами.

— Уважаемые военачальники! — провозгласил Наразах, с трудом поднимая свою рюмку — половина расплескалась на скатерть. — Сегодня с нами один из призраков Лощины Чёрного Бамбука! Тот, кто спас нашу несравненную Ниару!

Культисты одобрительно загудели. Зорриан пожал плечами и опрокинул рюмку. Горло обожгло.

— Ну как? — спросил Наразах, глядя мутными, заплывшими глазами. — Достаточно… крепко?

— По вкусу — будто кто-то прополоскал в нём портянки, — признался Зорриан. — Но, зашиби меня валун, пробирает, словно глоток магмы! Что за чудесный напиток? Плесните-ка ещё!

За столом захохотали. Наразах, который уже сидел, откинувшись на спинку, и иногда клевал носом, собственноручно наполнил рюмку дварфа — и расплескал добрую треть.

— Местная самогонка — байцзю… — Наразах икнул и поднёс палец к носу. — Обезьяны делают из фруктов. А мы… мы усовершенствовали! Добавили кореньев. Секре-е-етных.

— Умно, — Зорриан крякнул и выпил вторую. — Слушай, Наразах, а давно вы здесь?

— Третий год… — Наместник глупо улыбнулся. — Пришли, увидели… победили. — Он попытался хлопнуть себя ладонью по столу, но промахнулся и едва не упал.

— И много было местных?

— Обезьян? Тьма… — Наразах зажмурился, словно пытался сфокусироваться. — Но их царь — тот ещё орешек. Местные трактаты называют таких просветлёнными… или даже бессмертными. А я думаю — просто божок с обезьяной согрешил.

Все залились смехом. Наразах хихикнул, отер слезу и вдруг подался вперёд, чуть не рухнув лицом в тарелку:

— Но мы… мы справились. Культ Дракона не просто так… — Он понизил голос до пьяного шёпота, который слышали все в радиусе трёх столов. — Наши владыки… ужасающе сильны. Даже мои вое-военачальники меня боятся, когда я их призываю. А я боюсь их. Вот так, дварф. Военная тайна.

Зорриан сделал вид, что не расслышал, и потянулся к бараньей ноге.

— А что, местные до сих пор бунтуют? Те, кто напал на Ниару — они из каких деревень?

— Да все они одинаковые… — Наразах махнул рукой и чуть не упал со стула. Его подхватила девушка-наложница. — Жили в грязи, питались фруктами с деревьев…, золото под ногами не замечали. А мы их цивилизовали! Научили пахать, торговать… А они неблагодарные.

— Золото? — Зорриан прищурился. — Здесь есть золото?

— Река несёт… — Наразах снова икнул и заговорщицки подмигнул. — Мы сетки поставили. Каждое утро крупицы собираем. А нечистоты — вниз, поля удобрять. Умно, а? Местные до такого не додумались, потому что они… глупые обезьяны.

— Гениально, — кивнул дварф и снова наполнил рюмку. — Так из-за чего взбеленился этот царь обезьян?

Наразах помрачнел — насколько вообще может помрачнеть пьяный, у которого веки слипаются.

— Я был в экспедиции… — Он запнулся, потер лицо ладонями. — Я взорвал горную тропу. Заваленную. Она вела к перевалу. А оттуда… оттуда вырвался Белый Ужас. И уничтожил весь гарнизон — и обезьян, и моих воинов.

— И что же это за Белый Ужас? — спросил Зорриан, жуя мясо.

— Огромная тварь… — Наразах содрогнулся, и это не было притворством. — А потом появилась девчонка. Какая-то… шавка, что выскочила из-за камня.

— Девчонка? — переспросил Зорриан, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

— Она сразила Бестию голыми руками! — Наразах вдруг выпрямился, глаза его расширились. — Голыми руками, дварф! Я видел. А потом… потом она проглотила эту силу. Словно туман втянула в себя. Я был там, я видел, вот как тебя сейчас. А потом прилетел царь обезьян — буквально оседлав вихрь! В ярости он набросился на наш лагерь… — Наразах замолчал, уставившись в одну точку. — Стёр с лица земли. Весь лагерь. Я один выжил и Ниара. Потом нас бросили в тюрьму.

В зале повисла тишина. Даже музыканты замерли.

Наразах тяжело вздохнул, опрокинул ещё одну рюмку и уронил голову на стол.

— Потом меня освободили… владыки Культа… — пробормотал он в скатерть. — Дали новую армию. Я вернулся. Теперь я здесь… главный…

Он захрапел.

Зорриан улыбнулся в бороду. Пьяный бред? Возможно. Но слишком много деталей. Эльхарду будет интересно.

Он подождал ещё немного, допил рюмку, закусил и поднялся.

— Спасибо за угощение, наместник. — Наразах не ответил, только пошевелил губами во сне. — Пойду, проверю друга.

Он вышел из зала и направился вверх по лестнице, переступая через двух заснувших стражников. Когда он поднялся на шестой ярус, до него донеслись звуки — глухие удары, топот, звон металла о камень.

Бой.

Зорриан ускорил шаг, перепрыгивая через ступеньки, и рванул к библиотеке. Оттуда — на балкон, где уже различались сбивчивое дыхание и приглушённый голос Эльхарда.

Мощный удар в грудь вышиб воздух из лёгких. Эльхард рухнул на каменные плиты, перекатился — и вовремя. Тень приземлилась туда, где только что была его голова, обрушив кулак и колено в пустоту.

Он вскочил. Удары посыпались градом — Эльхард едва успевал ставить блоки. Тень двигалась молниеносно: два быстрых удара ногой в голову, третий — в бедро. Он отбил, но она крутанулась и хлестнула прямым ударом в грудь. Эльхард согнулся, отступил на шаг.

Тень на секунду замешкалась — и этого хватило. Эльхард рванул в атаку: два прямых, хук справа, колено. Противник уклонялся с пугающей грацией — отклонялся, подныривал, парировал ладонями. Потом резко сгруппировался, контратаковал — удар ногой пришёлся точно в голову.

Эльхард припал на одно колено.

Без клинков я проигрываю.

Он мысленно позвал скимитары — холодная сталь легла в ладони. Он рубанул с обеих рук, сделал выпад.

Тень взмыла в воздух, перелетела через клинок и приземлилась точно на лезвие, встав на него, словно пушинка. Она на мгновение замерла на плоскости клинка, балансируя с нечеловеческой грацией.

Эльхард на миг замер, ошеломлённый, — и тутже получил удар подъёмом ноги в подбородок. Он отлетел к стене, но оттолкнулся, крутанулся в сторону — и тут же в стену рядом с ним вонзились выброшенные из наруча золотые когти-лезвия.

Лезвия на руках. Серьёзно.

— Кто ты? — выдохнул Эльхард.

Ответом был новый шквал ударов. Он отражал на инстинктах: два когтистых удара крест-накрест, затем третий — снизу. Эльхард упал на спину, тень нависла над ним, готовясь добить.

Но он ждал этого. Резко выкинул ноги вперёд, упёрся ступнями в живот врага и перебросил тень через себя.

Та полетела на залитую луной часть балкона, с грохотом приложилась о каменное ограждение. Когти пропали. Из тени поднялась худощавая фигура в чёрном с головы до ног — открыты только прорезь для глаз и длинная чёрная коса.

Тень рванула к перилам, намереваясь прыгнуть вниз. Эльхард схватил её за косу, дёрнул. Фигура влетела обратно на балкон, спиной врезалась в стену. Он навалился, приставил клинок к горлу.

Лунный свет упал на лицо, и он увидел янтарные глаза, полные вызова.