Контракт с последствием

Когда танец заканчивается, я возвращаюсь за стол. Максим уже сидит на месте, но от его напряжённого молчания словно веет холодом.

Что ж, похоже, игра становится сложнее, чем я ожидала.

Глава 10

Максим

Я наблюдаю за ними издалека. Алексей склоняется ближе к Еве, и она что-то говорит ему с улыбкой. Её смех — лёгкий, естественный, как будто этот танец приносит ей удовольствие. Замечаю, как её пальцы едва касаются его плеча, и что-то внутри меня сжимается.

Гнев поднимается волной, которую я больше не могу игнорировать. Понимаю, что должен быть хладнокровным, как всегда. Но не могу.

Какого черта меня это так задевает? Я вижу, как Алексей шепчет что-то ей на ухо.

Он пытается её подкупить? Выведать наш секрет?

Мой взгляд невольно возвращается к ней. Ева — загадка. Её мотивы мне до конца не ясны. Да, она согласилась изображать моюжену за щедрое вознаграждение. Деньги для неё — главная цель, так я думал с самого начала. Она умна, прекрасно играет свою роль, но кто она на самом деле? И сейчас, глядя, как она улыбается Алексею, не могу избавиться от назойливой мысли, что она могла быть подослана Кулыгиным.

Слишком легким было ее согласие на эту авантюру. Да и в ресторане после ЗАГСа я застал их вместе.

Что, если Кулыгин тоже ей заплатил, чтобы она рассказала о нашем соглашении? И теперь он ждет момента, когда сможет использовать это против меня.

Видя, как этот слащавый ублюдок Алексей склоняется ближе, чтобы шепнуть ей что-то на ухо, я уже не выдерживаю и иду за порцией виски в бар.

Весь ужин после танца я молчу. Коллеги замечают моё настроение, но я отмахиваюсь и стараюсь отшутиться.

Нужно сосредоточиться на главной цели – место Председателя Правления. Ева сумела расположить к себе Виктора Александровича, а это половина победы.

Да, она оказалась прекрасной актрисой. Только как далеко она готова зайти в своей игре? И не окажусь ли я тем самым зрителем, для кого и затеян весь спектакль?...

К концу вечера все внутри меня кипит. Еле сдерживаюсь, пока мы поднимаемся в номер.

Ева идёт впереди, её тонкий силуэт выглядит хрупким в мягком свете коридорных ламп. Но знаю, что хрупкость эта мнимая.

— Максим, — она оборачивается у двери, её голос тихий, почти спокойный.

Я не даю ей договорить.

—