Обнажённая попаданка в объятьях дикаря

Файра, почувствовав исходящую от них волну синтетического холода, испуганно пискнула и попятилась от клетки, замерев посреди открытой поляны.

Первый крик разорвал тишину секундой позже. Это кричал один из дозорных племени. Звук оборвался влажным, чавкающим хрустом: одна из механических пантер, прыгнув на высоту трех человеческих ростов, просто снесла ему голову ударом титановой лапы, даже не замедлив своего плавного, методичного бега.

Деревня мгновенно взорвалась хаосом. Вспыхнули факелы, раздались боевые кличи Тенелистовых, застучали костяные наконечники копий. Полуголые воины, крича от первобытной ярости, бросились на черные тени, но их оружие лишь бессильно скользило и ломалось о броню из полимеров и металла. Воздух наполнился запахом распоротых внутренностей, горячей крови и паленого мяса. Ищейки не рычали. Они убивали в абсолютном, механическом молчании, разрывая живую плоть с эффективностью промышленного пресса.

Ева вскочила на ноги, ее грудь тяжело вздымалась. Паника, липкая и холодная, вновь попыталась сковать ее разум, но ее взгляд был прикован не к бойне вокруг. Ее взгляд был прикован к маленькой, беззащитной фигурке Файры.

Одна из Ищеек, раскидав в стороны двух воинов, внезапно остановилась. Ее массивная голова с сенсорным блоком вместо морды повернулась в сторону клети. Она уловила то, ради чего была выпущена. Запах Евы — густой, сладкий, с примесью свежего пота и проснувшейся женственности. Механический зверь мягко припал к земле, готовясь к броску.

Но между хищником и деревянной клеткой стояла рыжеволосая девочка, застывшая от ужаса.

Ева увидела, как титановые когти Ищейки с легким щелчком выдвинулись из пазов, впиваясь в землю. Внутри нее, там, где только что расцвела человеческая улыбка, что-то с оглушительным лязгом встало на место. Процессор Корпорации, скрытый в идеальных нейронах ее мозга, перехватил управление. Глаза цвета сапфира потемнели, превратившись в два куска холодного льда. Она больше не была напуганной женщиной. Она стала тем, для чего была создана.

Деревня Тенелистовых, еще недавно дышавшая влажной, мускусной истомой тропической ночи, теперь корчилась в сладострастных, пожирающих объятиях огня. Пламя с жадным, потрескивающим стоном слизывало сок с гигантских лиан, озаряя пространство адским, трепещущим светом. В этом багровом мареве разворачивалась оргия первобытной жестокости, где теплая, трепещущая человеческая плоть столкнулась с неумолимой, бездушной геометрией металла.

Воздух стал густым от запаха распоротых внутренностей, медного аромата пролитой крови и едкого дыма, который источали сервоприводы биомеханических Ищеек. Воины племени, чьи мускулистые, покрытые блестящим потом тела в свете пожара казались отлитыми из темной бронзы, бросались на черные машины с исступлением обреченных. Но их копья, способные пробить шкуру любого лесного зверя, лишь со звоном отскакивали от полимерной брони. Ищейки не знали ни ярости, ни страха, ни усталости. Их движения были пугающе плавными, лишенными рваного ритма живого дыхания. Они просто разрывали людей на куски с холодной, методичной эффективностью скотобойни.