Серебрянск, графские наследнички

— Не вопрос! — чмокнула подругу в щёку Василиса. — Только чур, в сундук первой лезешь ты. А то опять эти… привидения. Я их, знаешь ли, недолюбливаю.

— Договорились! Ещё лукуму?

— Кажется, это твой телефон звонит? — обернулась в комнату Василиса.

— Наверное, дед, — улыбнулась Вера, — обещал проверять каждый вечер, не украли ли меня злые волки.

— Верочка, — взволнованно вздохнула трубка голосом Маргариты, — как хорошо, что я тебя застала! Не могла бы ты завтра зайти в музей до открытия?

— Могу, конечно, — ответила Вера, которой передалось волнение хранительницы музея. — А что случилось?

— Понимаешь, у нас проверка. Узнали только, что. Приезжает Рябинин из министерства. Очень сложный человек. Так вот, — продолжила волноваться трубка, — мы же с тобой договорились, что куклы у нас выставляются на безвозмездной основе. Ты же знаешь, что фонды у нас…

— Маргарита Львовна, я знаю и не настаиваю на выплатах. — Перебила хранительницу Вера. — А что не так?

— Ну, понимаешь, Рябинин этого не одобряет. А если на время проверки ты заберёшь куклы себе, то ему не к чему будет придраться! Ну что? Договорились?

— Договорились. Я завтра приду до открытия и заберу. — Озадаченная Вера нажала кнопку отбой и повернулась к Василисе. — Всё страннее и страннее. Но, может, сыграет нам на руку.

— Ты чего задумала, подруга? — Василиса отлично знала это выражение лица подруги. Как только та чуть кривила губы, слегка прикусывая нижнюю, и смешно морщила нос — значит, жди какое-нибудь безрассудство.

— Я уговорю Маргариту сказать, что куклы украли! — хитро прищурилась Вера.

— Объясни.

— Смотри. Есть поддельное письмо, девушка и наследничек. Мы скажем, что афера у этого некто удалась. Пришла рыжая красотка, очень на меня похожая, в широкой шляпе. Забрала из музея куклы. А потом её нашли на площади уже без них. Всё. Нет кукол — нет сокровищ! Граф, погоревав об упущенных возможностях, вернётся в Бельгию, а мы спокойно раскрутим этот клубок тайн. Здорово? — рухнула в кресло Вера и высоко подняла руки в знак отличной придумки.

— А ты не думаешь, что Маргарите за это попадёт? — серьёзно ответила Василиса, сев на стул напротив.

— Ей ничего не грозит. Есть поддельное письмо, якобы от меня. Заметь, что в нём я настаиваю на изъятии кукол с выставки. И подпись есть. — парировала Вера. — А Маргарита Львовна не обязана делать почерковедческую экспертизу. И отдала она их мне, почти мне. Насколько я помню, говорили, что у барышни за шляпой пол-лица не видно было.

— За куклами вообще курьер приходил, — буркнула Василиса.

— Тем более. Ты же меня поддержишь?

— Всем твой план хорош, но есть изъян.

— ?

— Аллиен-Алессио, — пожала плечами Василиса, — точнее, его кулон. Если он уедет, то не факт, что оставит звезду тебе.

— Блин, вот об этом я не подумала. — нахмурилась Вера и, вскочив с кресла, принялась собирать остатки раскиданных по полу бумаг.

— Может, стоит немного скорректировать план? — заглянула в пустую чашку Василиса. — И не отправлять так поспешно графа домой? Давай я всё же погуляю его по городу? А то я так давно не была на свидании с настоящим джентльменом.

— Сапфиры прекрасно оттенят цвет твоих глаз! — рассмеялась Вера, сложив документы в ровную пачку. Осталось уговорить Маргариту на аферу с липовым похищением, но об этом Вера подумает завтра.

— А куда прятать будешь, своих красавиц? — поинтересовалась Василиса, вскакивая с ногами на кресло, чтоб ворвавшиеся в дом Пёс с лисёнком не снесли. За ними влетела Юлька и все трое, сделав круг почёта по комнате унеслись на кухню трапезничать.

— У тебя, конечно, — невозмутимо ответила Вера, привычно ставя на ножки перевёрнутый табурет, — что? Где прятать антикварных кукол как не в «Кладовке Флинта»? Переоденем и вот уже в витрине стоят не «Весна, Зима, Осень, Лето» а пиратки, или африканки. Как думаешь, можно им временно поменять цвет лица?

— Всё можно, — засобиралась домой Василиса. — Главное – результат. И я так понимаю, что отговаривать тебя от безрассудств – бесполезно.

— Ага, — кивнула Вера.

— Хорошо, что я не собиралась это делать. Всё, подруга, до завтра. Люблю. Целую. — Василиса поцеловала Веру в щёку и выпорхнула за дверь.

Глава 5 (четырёхлистник)

— Верочка, я эти дневники наизусть выучила, — улыбнулась Людмила Петровна, отхлёбывая из кружки ароматный чай. — Точно помню, что граф упоминал о четырёх камнях: сапфировой звезде, гранатовом сердце, сфере из горного хрусталя и изумруде в форме листа. Четырёхлистника, если быть точнее.

— Изумруд, говоришь. — Шумно высморкался дед. — Этот тополиный пух, заполонивший улицы, однажды сведёт меня с ума. А камень хороший, красивый. Знать бы только, где искать.

— Где искать, не знаю, — улыбнулась Людмила Петровна, — но направление подскажу. Лет тридцать назад, в Заозёрске, была выставка «Сокровища нашего края». Я даже не поленилась, сходила в библиотеку и попросила подшивку старых газет. И смотрите, что нашла!

Людмила Петровна встала из-за стола и подошла к диванчику, где лежала сумочка. Пока искала в ней телефон, дед успел подложить на её блюдце поджаристый пирожок. Вера, наблюдавшая за этим, лишь озорно прищурилась: видимо, между дедом и очаровательным архивариусом действительно случился роман. А что, любви все возрасты покорны, а то, что они оба пенсионеры, позволяет больше проводить времени вместе. К тому же, в обществе Людмилы Петровны дед отвлекается и не так сильно волнуется за Веру. «Главное, — подумала Вера про себя, — чтобы и Людмила Петровна за меня переживать не стала. А то придётся закупаться валерьянкой в два раза больше. Аптекарша решит, что я торгую ей на стороне. Ага, этакий валерьяновый барон. Мечта всех кошачьих», — хихикнула Вера и тут же уткнулась в телефон, сунутый ей под нос дедовской пассией.

На чёрно-белой фотографии была запечатлена статья о буржуях, наживавшихся на страданиях народа, и о сокровищах, нажитых неправедным путём. Теперь все богатства — достояние народа, и каждый может посмотреть на удивительное искусство ювелирных дел мастеров. И, главное, на одном из фото был запечатлён кулон в форме четырёхлистника. Качество изображения оставляло желать лучшего, но Вера была уверена, что это тот самый недостающий камень из коллекции Воронцова, который когда-то держала в своих ладошках кукла по имени «Лето».

— А что за музей? — не спрашивая разрешения, переслала фото себе на телефон Вера. — И где это — Заозёрск?

— Три часа езды на автобусе или полтора через болота. Но там комары размером с лошадь и блудички. Не советую. А в автобусе духотень и козы.

— Дед, какие блудички и козы? — рассмеялась Вера.

— Не слушай его, — махнула в сторону Степаныча Людмила Петровна, — вечно он ерунду морозит.

— Это не ерунда, — надулся дед, — а научно доказанный факт! У нас Лёнька, механизатор, два дня за ними по всему болоту шарился. Насилу домой отпросился! А Макаровна своих невест опять к жениху повезёт. На автобусе!

— Ничего не понимаю, — пожала плечами Вера, пододвигая к себе креманку с вареньем. — Какие козы, невесты, Лёнька.

— У Макаровны, у которой мы молоко берём, — принялась пояснять Людмила Петровна, — козы особой породы. А чтобы козлята появлялись, она их, ну коз, то есть, в Заозёрск возит, к титулованному козлу. Он победитель всех возможных выставок. Наши-то Макаровне не нравятся. Простоваты. А блудички — это такие огоньки на болоте, зелёные. Их наши мужики после каждого праздника видят. И не только на болотах. А тебе лучше Ваську попросить, пусть тебя на машине отвезёт. Заодно и на красоты наши полюбуешься. Дорога туда живописная. А где она, кстати?

— Графа выгуливает. — фыркнула Вера. — Должна скоро подойти, познакомить родственничка с дедом.

— Тоже мне, родственничек. — хотел было прибрать со стола Степаныч, да передумал. — Ты, внуча, что всё же решила, будет тебе этот граф полезен или как?

Вера не успела ответить, как в сенях послышался смех и топот.

— А вот и мы! — Возникла на пороге Василиса, сияющая как медный самовар на солнышке, и не менее восторженный граф с букетом полевых цветов.

— Знакомьтесь, — Василиса сделала широкий жест в сторону обеденного стола, — Иван Степанович Добрянский, сын Маланьи, сестры Аркадия Николаевича Воронцова и дед нашей Веры. Людмила Петровна, неисчерпаемый источник всех знаний о Серебрянске. А с Верой ты уже знаком. А это, — Василиса так махнула рукой, что чуть не выбила букет у графа, — Аллиен-Алессио Лангран, бельгийская ветвь семейства Воронцовых.

— Очарован! — поцеловал руку Людмиле Петровне граф и довольно неловко вручил букет, половину цветов рассыпав по полу, чем вызвал смех у всех собравшихся.

— О, я неловкий, прошу прощения! — смутился Аллиен-Алессио, быстро собирая ромашки с васильками.

— Ничего страшного, — по-отечески улыбнулась Людмила Петровна, вставая. — Вань, где у тебя ваза?

— Сиди, — буркнул тот, — сам принесу.

Дед скрылся за дверью, а дамы принялись хлопотать возле графа. Принесли чашку, блюдце, рассказали, с чем пироги. Налили чаю. Когда Степаныч через минуту вернулся, на его месте уже сидела Людмила Петровна и угощала гостя. Дед только скривился. Ишь, не успел в дом войти, а вокруг него уже все юлой вьются.

— Держи, — сунул в руки подруги вазу дед.

— Какой у вас ароматный чай, — повернулся к Степанычу граф, — у нас в Бельгии…

— У вас в Бельгии опилки заваривают, — не дал ему договорить дед, — а у меня всякая травка на своём месте.

— Поэтому я привёз вам подарок! — полез в рюкзак граф. — Это наш знаменитый шоколад и чай с шоколадом. Простите за каламбур.

— Чего? — не понял дед, но подарки принял и даже с интересом начал рассматривать.

— Ну, это я понимаю, есть надо, — положил на стол шоколадную плитку Степаныч, — а это чего?

— А это, дед, два в одном, — прыснула Вера. — Чёрный чай с добавлением плодов какао. А что, не надо спрашивать, кто что любит, и время экономит. Набодяжил всё сразу, а гости пусть сами решают, что они пьют — чай или какао.

— Улучшает цвет лица, тонизирует, стимулирует память, а также полезен для сердечно-сосудистой системы. — Согласно закивал Аллиен-Алессио.

— Ты свою память проверь, — пробурчал Степаныч, — чай, как дважды два складывается, забыл. А сердце у меня — мотор пламенный.

И громче, чтобы все слышали, добавил:

— И надолго к нам гость такой заморский пожаловал? А то я в баньку третьего дня собрался, а веником побить некого.

— О, я с удовольствием! — просиял граф. — Я каждый месяц хожу в турецкий хамам.

— Вот и хорошо. — ещё шире осклабился дед. — А то девчонкам отъехать на денёк надо, а мы с тобой, внучек, в баньку сходим, в нашу, русскую. У меня как раз и веничек еловый припасён. А тут такой случай!

— Вера, — тихонько ткнула локтем в бок подругу Василиса, — это куда мы едем?

— В Заозёрск, — шепнула Вера, — я тебе потом объясню.

— О, Заозёрск! — тут же развернулся к девушкам граф. — Я о нём читал!

«Уши у него, как у зайца!» — подумала про себя Вера, а вслух спросила:

— И что же?

— Я изучил всё, что прадед писал про кукол, и выяснил, что у каждой из них был амулет. К сожалению, на данный момент они почти все утеряны, но была выставка недалеко отсюда, в Заозёрске, на которой был выставлен изумрудный кулон. К сожалению, мне не удалось найти информацию, что с ним было дальше, так как в музейных фондах его нет.

— Как нет? — мигом забыла о недавнем решении не подпускать графа к поискам Вера.

— Мой поверенный звонил в музей с целью выкупа фамильной реликвии. Его заверили, что кулон не продаётся. И они не знают, где он.

— Купить из музея? — выдохнула Вера.

— Вот эту сапфировую звезду, — граф расстегнул рубашку, демонстрируя старинное украшение, — я приобрёл в немецком посольстве. Там тоже была выставка.

— Ну ничего себе, — чуть слышно присвистнула Василиса, неосознанно потянувшись к груди графа, но тот поспешно запахнулся.

— Надеюсь, что ваша ворона больше не позволит себе похитить моё, с трудом приобретённое наследство, — продемонстрировал белозубую улыбку Аллиен-Алессио.

«Ага, ещё скажи, что единственная память от дедушки», — фыркнула Вера, а вслух пообещала провести с вороной беседу. После чего на мгновение задумалась. Обвела всех хитрым взглядом.

— Ты чего удумала? — в очередной раз подозрительно сощурилась на подругу Васька.

— Я сейчас! — сорвалась с места Вера, схватила лежащий на полке буфета телефон и вихрем унеслась на крыльцо.

— И?.. — хором обернулись ей вслед Василиса, Людмила Петровна и граф.

— Пейте чай, гости дорогие! — подлил в чашки заварку Степаныч. — У меня, конечно, не забугорное угощение, зато натуральное! Вареньице кушайте, про пирожки не забывайте.

Вера вернулась через несколько минут.

— Может, объяснишь, что происходит? — потребовала Василиса.

— Позвонила Маргарите Львовне, — отчиталась Вера, оглядываясь в поисках кувшина с водой, — она обещала созвониться с хранительницей музея в Заозёрске. Они, оказывается, хорошие подруги. Так что скоро будем знать, действительно кулона нет в фондах или просто не захотели объяснять нашему заграничному брату, что музейные вещи не продаются!

— Я готов дать хорошие деньги! — возмутился граф.

— Не сомневаюсь, — чмокнула деда в щёку Вера, принесшего ей черпак ледяной воды из сеней.

— О, мы сегодня были в музее! — подхватил нить разговора Аллиен-Алессио. — Там очень злой господин, — граф защёлкал пальцами, вспоминая слово, — начальник начальника и выше, кричал на хорошую женщину! Я хотел посмотреть на кукол, но их, оказывается, украли!

— И хорошо, что украли! — невозмутимо ответила Вера, словно её совершенно не волновала судьба похищенных. — Этот злой начальник всех начальников по фамилии Рябинин пообещал Маргарите Львовне увеличить фонды на системы охраны музея и дополнительные средства для найма ещё двух смотрителей музея. Он очень сильно топал ногами и требовал наказать виновного, но, как оказалось, к письму, по которому были выданы куклы, прилагалась бумага из министерства, подписанная самим Рябининым!

— Ни фига себе! — охнула Василиса.

— Удивительные новости! — поддакнула Людмила Петровна.

— Документы, конечно, отправлены на экспертизу, но обвинять Маргариту уже никто не станет. — закончила Вера.

— Но куклы! — хлопнул себя по лбу граф. — Я был так очарован мадемуазель Василисой, что не сразу сообразил, что они — важное звено в поисках наследия нашего прадеда! Тот, кто их украл, наверняка знал об этом! Вера, у нас с вами появился конкурент!

— Куклы без амулетов ничего не покажут, — пожала плечами Вера, окончательно решившая, что слишком рано собралась отправлять графа домой. Уж слишком много он знал, и, возможно, даже такого, чего не знает она сама. Но про то, что куклы спрятаны в лавке «Кладовка Флинта», признаваться рано.

— Граф, а где дневники Воронцова? — в лоб спросила бельгийского родственничка Вера.

— А где куклы, кузина? — не моргнув, ответил тот.

От выяснений спас зазвонивший телефон Веры.

Все замолчали.

— Звонила Маргарита, — Вера почесала резко зазудевший висок, — кулона действительно в музее нет. Но есть человек, которому он принадлежал тридцать лет назад. Там какая-то тёмная история. В общем, надо ехать и разбираться!

— Чую большую тайну! — улыбнулась Людмила Петровна.

— Все тайны большие, пока их не раскроешь, — философски заметил дед, закуривая трубку. — А потом они становятся маленькими и смешными.

— Когда едем? — поинтересовался граф, и глаза его на мгновение из голубых безмятежных стали синими и колючими. Но только на мгновение.

— Тебя подменят в лавке? — поинтересовалась Вера у Василисы.

— Попрошу Любу, не откажет. — кивнула Василиса.

— Отлично!

— Я с вами! — тут же вклинился граф. — И моя чековая книжка, если понадобится. Что, — ответил он на незаданный вопрос Василисы, — могу себе позволить купить не только кулон, но и ювелира в придачу!

— А что будем делать, если не найдём концов? — поинтересовалась Василиса.

— Значит, будем искать дальше, — пожала плечами Вера. — И потом, граф обещал дать почитать дневники нашего общего предка, да, Аллиен? — мило улыбнулась девушка, невинно захлопав глазами. — На предмет, вдруг что-то упустил. Всё-таки мыслить по-русски — это особое умение.

— Конечно, кузина, — чуть склонил голову граф, — но будьте осторожны с метафорами.

— Вот и отлично! — вскочила со стула Вера. — Тогда, дед, покормишь моё зверьё, если мы задержимся. — И, повернувшись к графу, добавила: — Я только Юльку с собой возьму, для компании.

Глава 6 (Заозёрск)

Дорога за городом была ровной первые десять минут. Потом начались ямы, и Василиса, страстная болельщица соревнований по экстремальному бездорожью, принялась объезжать их по встречной полосе.

— Вась, я как-то ещё пожить хочу, — вцепилась в поручень Вера, подпрыгивая на очередном ухабе. — И желательно долго и счастливо. Может, даже замуж схожу, дважды.

— Трижды! — парировала Василиса, лихо выруливая обратно. — Что уж мелочиться. Если осчастливливать, то многих. Верно, граф?

— Я очень хочу быть счастливым, — подал голос с заднего сиденья Аллиен-Алессио. — Но есть препятствие. Мы родственники.

— Дальние.

— Очень дальние. Но тем не менее, очень большое препятствие, — он поймал в зеркале заднего вида взгляд Веры, — к тому же на данный момент меня больше занимает другой вопрос.

— Да? И какой? — не оборачиваясь, спросила Вера.

— Я так и не получил ответ, где на самом деле находятся куклы. И кто их украл. Если, конечно, украл.

В салоне повисла тишина. Василиса перестала ругаться с дорогой. Юлька в переноске заворочалась и издала недовольное «кар-р-р».

— Не понимаю, о чём ты, — как можно безмятежнее ответила Вера.

— Понимаешь, — граф откинулся на сиденье и провёл рукой по груди, проверяя наличие кулона. — Твоя реакция на новость о краже была… как это по-русски? Слишком гладкой. Ты не удивилась. Ты обрадовалась.

— Я обрадовалась, что Маргарите Львовне не грозит выволочка, — пожала плечами Вера. — А куклы… Что куклы? Без амулетов они бесполезны.

— Тогда почему ты едешь в Заозёрск за изумрудом, а не терроризируешь полицейских, чтобы они поскорее нашли пропажу? Я ведь правильно понимаю, что камни без кукол не более чем красивое украшение.

Вера медленно повернулась к графу. В его глазах не было и тени той безмятежной голубизны, которую он демонстрировал в кофейне. Сейчас они были тёмно-синими, как море перед штормом. И очень внимательными.

— Не хочу, чтобы изумруд достался тебе, — сказала Вера раздельно. — Не верю, что ты весь такой альтруист и хочешь найти наследство только ради спортивного интереса. И чтобы сокровища Воронцова увезли в Бельгию, тоже не хочу! Поэтому и еду!

— Авантюристы! — хлопнула по рулю Василиса, от чего машина вильнула. — Оба-два. Только один ищет сокровища, а вторая — правду. Минус на минус даёт плюс. Не ссорьтесь, а то высажу. Обоих. Вера, достань из бардачка орешки. Это позволит вам обоим помолчать и не подраться. Не хочу потом салон чистить.

Граф неожиданно рассмеялся — искренне, по-мальчишески.

— Василиса, ты настоящее сокровище!

— Это точно, — буркнула Вера, подавая графу пакетик кешью. — Только её заслужить надо!

— Договорились, — граф вскрыл пакет с орешками и отправил парочку в рот. — Меня вполне устраивает такой расклад: завоевать прекрасную девушку, найти сокровища и убедить тебя, что я не враг. Так что я играю по-честному.

— По-честному? — усмехнулась Вера.

— Абсолютно. Давай так: ты рассказываешь, где спрятаны куклы, я даю почитать дневники. И мы вместе идём к цели. Или расходимся, — он сделал паузу, — и тогда победит тот, кто быстрее.

Василиса вздохнула и включила поворотник. До Заозёрска оставалось полтора часа тряски, и ей уже хотелось, чтобы этот разговор закончился так же быстро, как её запас терпения.

— Кстати, — повернулся к переноске граф и, приоткрыв сетку, просунул в неё пару орешков, — кто научил ворону всем этим фокусам? Я сейчас про её необыкновенное мастерство по реквизиции вещей у зазевавшихся.