Скупой рыцарь

Клара Мур

Скупой рыцарь

Глава 1. Математика несчастья

Жанна крепче сжала руль своего кроссовера — купленного в кредит, который она выплачивала сама, пока Иннокентий «искал себя в высокой науке». Сегодня их седьмая годовщина. Семь лет. Число удачи, если верить нумерологам, и число полного обновления клеток организма, если верить биологам. Жанна чувствовала, что её клетки обновляться не хотят — они просто устали.

Всё началось на втором курсе. Кеша тогда казался ей не скупым, а… принципиальным. Худой ботаник с горящими глазами, он так увлечённо объяснял ей теорему Ферма, что она не заметила, как на первом свидании в студенческой столовой он «забыл» кошелёк. Тогда это было мило.

Потом они выпустились. Жанна, с её пробивным характером, быстро пошла в гору в продажах. Иннокентий, как рыцарь с белыми рученьками, мараться в обслуживающих профессиях не хотел — не рыцарское это дело — и осел в школе учителем математики. Его флегматичность, которую она принимала за спокойствие, оказалась эмоциональным болотом.

Она вспомнила их прошлую годовщину. Дорогой ресторан, который выбрала она. В конце ужина Иннокентий достал калькулятор.

— Жанна, — сказал он, глядя в чек своим бесстрастным взглядом, — ты заказала десерт и два бокала вина, а я только горячее и чай. Моя доля — 1420 рублей, твоя — 2860. Давай округлим: с тебя три тысячи, я добавлю остальное. Она тогда промолчала. Как промолчала, когда он переехал в её квартиру, за которую она платила ипотеку, и деловито осведомился: «Раз я тут живу, я могу не платить за съем своей комнаты, значит, эти деньги я отложу на новый компьютер. Ты же не против?» Она не была против. Она любила.

Машина Жанны плавно притормозила у ресторана. В багажнике лежал дорогой набор инструментов, о котором Кеша мечтал (или просто хотел иметь, не тратясь). Она надеялась на чудо. На кольцо? На букет, в конце концов?

Иннокентий уже ждал за столиком. На нём была та же серая кофта, которую Жанна купила ему три года назад.

— С годовщиной, — произнёс он, не вставая. Он протянул ей одну-единственную гвоздику в шуршащем, дешёвом целлофане. Из тех, что продаются на остановках за копейки. — Цветы сейчас неоправданно дороги из-за праздников, — добавил он, заметив её взгляд. — Но я решил, что символизм важен.

Жанна медленно опустилась на стул. Целлофан противно скрипнул. — Кеша, семь лет… — начала она, но не успела договорить.

К их столику почти бегом подошла молодая девушка. Яркая, в нелепой розовой куртке, с размазанной тушью. — Кеша! — выдохнула она, игнорируя Жанну. — Ты сказал, что у тебя факультатив! А ты здесь? С ней? Она повернулась к Жанне, её губы дрожали. — Говорила мне мама, что ты, Кеша, темнишь что-то. То есть, как со мной на свидание — так мы в столовой, а как с ней — так в ресторан! Женщина, вы кто моему Кеше будете?

Жанна посмотрела на гвоздику в целлофане, потом на Иннокентия. Тот спокойно поправил очки и заглянул в меню. И надо же, ни один мускул у этой ящерицы не дрогнул. — Настя, ты нарушаешь структуру вечера своими нелепыми заявлениями и вообще зачем ты за мной следила? — холодно произнёс он. — И, кстати, ты должна мне за аренду номера на прошлой неделе. Триста сорок рублей. У тебя есть наличные?

В этот момент Жанна поняла, что её «математика любви» окончательно сошлась к нулю. Между троицей повисла гробовая тишина. Кем Иннокентий её считал вообще все эти семь лет?

— Триста сорок рублей? — переспросила Жанна шёпотом. В голове её медленно что-то прокручивалось. — Кеша, у неё тушь по всему лицу размазана, она сейчас разрыдается, а ты требуешь деньги?

— Долги должны возвращаться вовремя, Жанна. Это база математической логики, — Иннокентий даже не поднял глаз от меню, его палец скользил по колонке с ценами. — Настя, если у тебя нет наличных, переведи на карту. С учётом комиссии…

Договорить он не успел. В Жанне, которая семь лет работала, по-видимому, «терпилой» высшего разряда, внезапно проснулся профессиональный коллектор. Тихий звон лопнувшей струны сменился грохотом обвала.

Она медленно протянула руку, взяла со стола высокий стакан с ледяной водой и лимоном и с каким-то пугающим спокойствием вывернула его прямо на макушку Иннокентия.

Вода потекла за шиворот его серой кофты, капли повисли на очках, превращая его расчётливый взгляд в мутное пятно. Кеша замер, приоткрыв рот.

— Вот тебе твоя «интерференция», математик недоделанный! — голос Жанны окреп и заполнил весь зал ресторана.

Цветок в целафане она с размаху сломала об коленку и бросила ему в лицо.

— Семь лет! Семь лет я инвестировала в этого неликвидного! — Жанна почти кричала, игнорируя ошарашенных официантов. — Завтра в восемь утра твои коробки с учебниками и коллекция доисторических калькуляторов будут летать с третьего этажа. Если не успеешь поймать — считай это естественной убылью! И не забудь вычесть из своей прибыли стоимость аренды моей жизни, которую ты потреблял бесплатно! Урод!

Она повернулась к замершей Насте. Девушка хлопала глазами, и её розовая куртка уже не казалась такой нелепой — она казалась просто униформой очередной жертвы.

— А ты, — Жанна ткнула пальцем в сторону то ли учительницы, то ли поварихи, она пока не разобрала, где встретились эти двое, — беги отсюда, пока он не выставил тебе счёт за использованный кислород в этом помещении! Не смей приближаться к этой жабе, если не хочешь до конца жизни делить чеки на прокладки и хлеб!

Жанна развернулась на каблуках. Впервые за семь лет её спина была идеально прямой.

— Бронирование столика оплатишь сам, Кеша. Из тех пятисот рублей, что отобрал у своей любовницы. Считай это своим первым уроком рыночной экономики.

Она вылетела из ресторана, чувствуя невероятную лёгкость, смешанную с яростью. Дождь хлестал по лицу, но ей было всё равно. Она прыгнула в машину, завела мотор и рванула с парковки так, что шины взвизгнули. В голове билась одна мысль: «Свободна. Наконец-то выплатила все по счетам».

Слёзы застилали глаза, превращая огни встречных машин в расплывчатые золотые пятна. Она потянулась за салфеткой, на секунду отвлеклась от дороги…

Резкий визг тормозов. Свет фар фуры, огромный, как само солнце. Глухой удар.

А потом наступила абсолютная, звенящая тишина.

Жанна открыла глаза. Она не лежала в кювете. Она сидела в очень странном кресле-мешке, которое подозрительно напоминало огромное розовое облако.

Напротив неё, закинув ногу на ногу, сидел парень. На нём было неоновое худи с надписью «Love is a Business», в руках — планшет, а за спиной лениво подергивались маленькие крылышки.

— Ну привет, менеджер года, — сказал он, не отрываясь от экрана. — Сцена со стаканом воды была на 10 из 10. Жаль, охват аудитории в ресторане был маловат. Я посмотрела твою статистику за семь лет… Слушай, Жанна, ты в таком глубоком кассовом разрыве по части счастья, что я даже не знаю, с чего начинать аудит.

Глава 2. Контракт «Всё или ничего»

Жанна моргнула. Голова не болела, хотя последнее, что она помнила — это ослепительный свет фар и скрежет сминаемого металла.

— Я умерла? — голос прозвучал на удивление звонко.

— Технически — ты в режиме ожидания, — парень в неоновом худи с надписью «Love is a Business» наконец отложил планшет. — Я Арни. Твой персональный кризис-менеджер. Видишь ли, Жанна, наверху тоже есть свои KPI. И твои показатели за последние семь лет… ну, это просто статистическая катастрофа. Даже для нас.

Он развернул планшет к ней. На экране светился график, стремительно уходящий вниз, в кроваво-красную зону.

— Посмотри. Коэффициент самопожертвования — зашкаливает. Инвестиции в партнёра — 100%. Отдача — ноль. Ты семь лет кормила «чёрную дыру» по имени Иннокентий. Ты привыкла отдавать всё, не прося ничего взамен, и в итоге твоя «рыночная стоимость» в собственных глазах упала до цены той гвоздики в целлофане. По нашим правилам, если человек достигает такого уровня обесценивания, срабатывает программа экстренной реабилитации.

— Какая ещё программа? — Жанна всё ещё пыталась осознать, что у ангела на ногах кроссовки из лимитированной коллекции, а за спиной лениво подергиваются маленькие крылышки.

— «Любовь без границ 2.0», — Арни щелкнул пальцами, и над его головой высветился золотой таймер с цифрами: 90:00:00:00. — Мы отправляем тебя туда, где дефицит ресурсов — это миф. Ты семь лет считала копейки? Теперь ты будешь тонуть в золоте.

— Итак, объект номер 734-бис. Имя: Жанна. Возраст: двадцать семь лет. Профессия: менеджер по продажам, гроза дебиторов и мастер холодных звонков, — Арни подмигнул ей, поправляя дужку своих неоновых очков. — Внешние данные: русые волосы, которые она упрямо затягивает в узел, будто это поможет ей сдержать хаос внутри. Видишь вот эти две седые нити на левом виске? Это «бонус» за прошлый квартал и семь лет жизни с ходячим калькулятором по имени Иннокентий.

Жанна невольно коснулась своих волос. Седина была настоящей, выстраданной.

— Глаза ореховые, светлые, — продолжал Арни, листая слайды. — Взгляд профессиональный: ищет подвох в договоре даже во сне. И, конечно, очки в тонкой оправе. Очень тебе идут, кстати. Придают образу ту самую «строгую учительницу», перед которой Кеша лебезил, пока тратил твои деньги на свои «романсовые» теоремы.

Он резко выключил голограмму и серьёзно посмотрел на Жанну сверху вниз.

— Твоя проблема, дорогая, в том, что ты — отличный менеджер для других, но полный банкрот для себя. Ты семь лет инвестировала в проект «Кеша», который изначально был мусорным активом. Ты платила за его квартиру, заправляла его бак, делила с ним чеки в аптеке, пока он делил постель с другой. Ты давала «безлимит» там, где нужно было выставлять счета после первого свидания.

Жанна сжала кулаки. Слова Арни били больнее, чем подушка безопасности.

— По нашему кодексу, — Арни снова уткнулся в планшет, — такие, как ты, либо уходят в небытие, либо проходят программу реновации. Мы отправляем тебя в мир, где всё — золото. Буквально. Там два принца, пророчество и полная неразбериха с бюджетом.

Арни подался вперёд, и его взгляд стал пугающе серьёзным: — Но слушай условия, менеджер. Это не бесплатный отпуск. У тебя есть три месяца. Ровно девяносто дней, чтобы найти того, кто полюбит тебя так же безмерно, искренне и безгранично, как умеешь любить ты. Без калькулятора в кармане и без скрытых счетов.

— А если я… не найду? — Жанна почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Тогда режим «ожидания» в реанимации на Земле сменится на длинный гудок, — Арни пожал плечами. — Ты просто не проснёшься. Считай это окончательным дефолтом. Ты банкрот в мире чувств, Жанна. Либо сорвёшь джекпот и останешься в том мире в любви и роскоши до конца своих дней, либо исчезнешь навсегда.

Жанна вспомнила лицо Кеши, его мокрую макушку и требование оплатить бронь столика. Ярость, которая помогла ей уйти, вспыхнула с новой силой.

— То есть, у меня есть шанс получить всё, что я раздавала бесплатно эти семь лет? — прищурилась она.

— Именно. Но помни: в мире, где всё стоит миллионы, искренность — самый дефицитный товар. Подписывай здесь. Это стандартная оферта на реинкарнацию.

Жанна, не глядя, ткнула пальцем в мерцающий экран. Хуже, чем делить чек в аптеке с предателем, уже точно быть не могло. Девяносто дней. Девяносто дней, чтобы доказать Вселенной, что она стоит больше, чем сдача с чека в ресторане.

— Отлично! — Арни подмигнул и нажал кнопку на планшете. — Добро пожаловать в высшую лигу, Жанна. И постарайся не умереть от золотой пыли в глазах.

Мир вокруг взорвался розовыми искрами, и Жанна провалилась в теплую, пахнущую дорогим парфюмом темноту.

Глава 3. Золотое безумие и тень Пророчества

Мир вернулся к Жанне не сразу. Сначала была вспышка боли, затем — ощущение свободного падения, а потом… тепло. Чьи-то сильные руки подхватили её, не дав коснуться холодного мрамора. Последнее, что она зафиксировала краем гаснущего сознания — оглушительный звон золотых кубков, крики сотен голосов и запах чего-то нестерпимо дорогого: смеси амбры, жареного мяса и редких специй.

— Она здесь! Дева Затмения! — этот ликующий крик стал её колыбельной и она провалилась в небытие опять.

Жанна открыла глаза и тут же зажмурилась. Потолок над ней был не белым больничным бетоном, а настоящим произведением искусства: лепнина, покрытая сусальным золотом, изображала танцующих нимф.

— Очнулась! Моя драгоценная гостья очнулась! — раздался рядом голос, звонкий и чистый, как утренний колокол.

Жанна медленно повернула голову. На краю кровати, размер которой заставил бы её ипотечную квартиру казаться кладовкой, сидел мужчина. Он был воплощением слова «чересчур». Светлые, почти белые волосы отливали платиной, а камзол был расшит так густо, что, казалось, весил центнер. Его глаза — ярко-голубые, как летнее небо — светились искренним, почти детским восторгом.

— Где я? — прохрипела Жанна. — Реанимация? Гематома?

— Вы в Золотом Пределе, в сердце империи Солнца! — Принц схватил её руку и запечатлел на ней пылкий поцелуй. — Я Адриан. И я ждал вас всю жизнь. Ну, или последние двадцать лет, с тех пор как верховный жрец предсказал ваше появление. Так что теперь вы можете выйти за меня замуж и все проблемы решаться!

Жанна осторожно отняла руку.— Подождите. Какое появление? Я просто... я попала в аварию. У меня там машина в кювете и бывший-идиот в ресторане.- ей все еще было сложно поверить во все что мел Арни в том пространстве. голова просто отказывалась это воспринимать за чистую монету. - И еще я не хочу за вас замуж! - почти истерично проговорила она

Адриан рассмеялся, и этот смех был полон такого беззаботного счастья, что Жанне стало не по себе.

— Забудьте о этих как вы сказали машинах и идиотах! Древнее Пророчество гласило: «Когда луна закроет лик солнца в день великого пира, из небесного разлома падет дева, чья душа не знает цены золоту. Она ознаменует новую эру процветания и выберет того, кто разделит с ней вечный блеск». Так как зовут нашу деву-спасительницу?

-Ж-Жанна... - вымолвила она заикаясь. Кажется у Жанны начал подергиваться левый глаз.

Жанна почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Душа не знает цены золоту»? Ну да, после семи лет экономии на туалетной бумаге она действительно перестала понимать, сколько стоят нормальные вещи.

— Вы упали прямо в объятия, Жанна. Прямо посреди главного зала, когда погасли светила! — Адриан вскочил и широким жестом обвел комнату. — Теперь всё это — ваше. Камни, земли, люди. Я готов отдать вам ключи от казны прямо сейчас! Поверить не могу, что вы настоящая... такая необычная одежда, такой странный взгляд. Вы — моя диковинка, мой дар небес!

Жанна села, придерживая простыню из тончайшего шелка.— То есть, вы готовы отдать всё... просто потому что я свалилась с потолка? Вы меня даже не знаете.

— А зачем знать, когда есть Пророчество? — Адриан искренне удивился. — Вы — знак. Вы — начало новой эры. Я брошу к вашим ногам всё золото мира, лишь бы вы улыбнулись!

— Иронично, — раздался холодный, резкий голос от дверей. — Брат готов отдать казну, даже не спросив, умеет ли «дева» хотя бы читать.

Жанна вздрогнула. В тени дверного проема стоял второй мужчина лицом как две капли воды похожий на светлого принца, но в остальном... Он был полной противоположностью Адриана: черные как смоль волосы, затянутый в строгий темный колет, лишенный всяких украшений. Его глаза, темные и проницательные, смотрели на Жанну не с восторгом, а с глубоким подозрением.

— А это мой брат, Дамиан, — Адриан поморщился, его сияние слегка померкло. — Вечный скептик. Пророчество упоминает и его, к сожалению. «Тень, что всегда следует за светом». Он считает, что мы должны... как это ты сказал, Дамиан? Провести аудит?

— Я считаю, что девица может быть просто ловкой шпионкой или случайной жертвой пространственной аномалии, — Дамиан сделал шаг в комнату, и Жанна невольно вжалась в подушки. — Брат, твоя щедрость граничит с безумием. Ты уже приказал выковать ей корону, хотя она еще не выпила даже стакана воды.

Дамиан перевел взгляд на Жанну.— Скажите мне, «дева», в вашем мире тоже принято падать на голову принцам, когда у них намечается дефицит бюджета?

Жанна посмотрела на него — холодного, расчетливого, пугающе похожего по энергетике на её бывшего, но с одной важной разницей: в глазах Дамиана была не жадность, а интеллект. Однако он прямо сказал Золотая империя в жопе и это действительно иронично.

— В моем мире, — Жанна выпрямила спину, включая режим менеджера по продажам, — принято сначала подписывать договор, а потом радоваться прибыли. Но ваш брат, кажется, предпочитает работать по предоплате в сто процентов. Поэтому никакой свадьбы! Я помогу вам решить финансовую проблему иным способом.

Дамиан едва заметно усмехнулся, и в этом движении губ было больше смысла, чем во всех восторгах Адриана.

— Кажется, тень пророчества только что нашла общий язык с его главной героиней, — бросил он брату. — Оставь её. Ей нужно прийти в себя, прежде чем ты завалишь её золотой пылью окончательно.

"Дебет, кредит и галлюцинации!" - выругалась про себя Жанна падая обратно на кровать от усталости этого абсурда закрыв лицо руками.

Когда братья покинули покои, оставив после себя шлейф дорогого парфюма и тяжелое молчание, Жанна обессиленно откинулась на кружевные подушки.

— Так, — прошептала она в пустоту золотого балдахина. — Давай посчитаем, Жанна. Входящий остаток: разбитая машина, разбитое сердце и мокрая физиономия Кеши. Исходящий остаток: я в диснеевском замке, на мне сорочка стоимостью в крыло боинга, а два фотомодельных принца спорят, пророчество я или шпионка.

Она закрыла глаза, надеясь проснуться в белой палате под писк кардиомонитора. Но вместо запаха спирта в нос бил аромат свежих роз и старой пергаментной пыли.

— Три месяца, — Жанна сжала край шелкового одеяла. — Ангел-хипстер дал мне девяносто дней, чтобы найти «безмерную любовь». То есть я должна за три месяца влюбиться в одного из этих... персонажей?

Конечно указаний ей не давали поэтому можно будет посмотреть на всех и выбрать но...

Она представила Адриана. Красив? Безусловно. Щедр? О, да, он готов сжечь бюджет небольшой страны ради её улыбки. Но Жанна, как опытный продажник, знала: клиент, который не спрашивает цену, обычно не ценит и сам товар. Для Адриана она была «Девой из пророчества», редким артефактом, блестящей игрушкой. А что будет, когда блеск потускнеет? Не выставит ли он её за дверь, как Кеша, когда найдет игрушку поновее?

А Дамиан... Этот вообще смотрел на неё так, будто хотел не обнять, а провести инвентаризацию её мозга. Мрачный, холодный, подозрительный. Он напоминал ей Кешу в его худшие моменты — тот же ледяной расчет. Но почему-то именно его скепсис казался ей единственным реальным якорем в этом море золотого безумия.

— Любовь без границ, значит? — Жанна горько усмехнулась. — Я семь лет любила «без границ», и мой баланс обнулился вместе с тормозами на шоссе. Теперь мне предлагают найти того, кто сделает так же для меня.

Она встала и подошла к окну. Внизу, в золотых лучах заката, расстилалась Империя. Красивая обертка, внутри которой, судя по выкрикам стражи и недовольному гулу за стенами, вовсю гнило содержимое.

— Знаешь что, Арни? — обратилась она к невидимому Купидону. — Ты хотел, чтобы я нашла любовь? Окей. Но я менеджер. И я не умею искать чувства в хаосе. Сначала я наведу здесь порядок. Я выведу эту «золотую контору» из кризиса, а там посмотрим, у кого из этих принцев хватит духу полюбить не «деву из легенды», а женщину, которая умеет считать налоги и хлопать дверью перед носом у идиотов.

Жанна решительно стянула с головы резинку для волос. Девяносто дней. Часики тикают.

Глава 4. Испытательный срок и «черная бухгалтерия»

Как выяснилось в ходе первых часов её «нового существования», империя держалась на двух кривых костылях:

Первый костыль — Адриан (Принц Солнца).Он был «лицом компании», ответственным за маркетинг, PR и внешние связи изъясняясь на современный язык. В его ведении находилась вся политическая витрина: дипломатические приемы, отношения с капризным дворянством и идеологическая поддержка Храма. Адриан считал, что если во дворце льется вино, а фасады покрашены золотом, то и в стране всё отлично. Он подписывал указы о помиловании и гранты на постройку хрустальных беседок, не глядя в графу «Итого». Для него казна была волшебным сундуком, который пополнялся сам собой, пока он улыбался подданным.

Второй костыль — Дамиан (Принц Тени).Этот отвечал за «силовой блок» и выживание. Его сфера — армия, разведка и внутренняя безопасность. Дамиан был тем, кто чинил стены крепостей, пока брат вешал на них шелковые флаги. Он знал цену стали, но совершенно не понимал цену хлеба. Его «черная бухгалтерия» и налоги на военные нужды высасывали из рынков последние гроши. Он умел защищать империю от внешних врагов, но его методы превращали страну в выжженную пустыню, где единственным сытым человеком был солдат.

— Понятно, — пробормотала Жанна, глядя на сияющего Адриана и мрачного Дамиана. — У одного в голове сплошной корпоратив, у другого — казарма. А отдел закупок и бухгалтерию, видимо, отдали на аутсорс чертям.

Она поняла, что империя — это огромный механизм, где шестеренки политики (Адриана) и безопасности (Дамиана) не смазаны финансами и крутятся в разные стороны, стирая друг друга в пыль.

Первая неделя в Золотом Пределе прошла для Жанны не в балах, а в режиме жесткого выживания. Пока Адриан присылал ей каждое утро по новому ювелирному гарнитуру (которые она методично складывала в сейф, помечая как «оборотные активы»), Дамиан присылал ей... проверяющих.

Ни тебе ноутбука, ни нормальной шариковой ручки, ни удобной одежды и самое главное отсутствие нормального Кофе.

— Госпожа, это господин Шеймус, главный счетовод западных рудников, — представляла очередного гостя её горничная Лия.

Лия была единственным светлым пятном в этом безумии. Тихая, расторопная девушка, которая за три дня научилась заваривать Жанне что-то отдаленно похожее на крепкий кофе и шить платья, в которых можно было дышать, а не только стоять памятником.

— Присаживайтесь, господин Шеймус, — Жанна поправила новое платье из плотного темно-синего бархата (она сама выбрала фасон — строгий, почти офисный). — Расскажите мне о логистических издержках при транспортировке руды. И почему у вас в отчетах усушка металла составляет пятнадцать процентов? Металл — это не укроп, он не сохнет.

Проверяющие уходили от «Девы Затмения» в холодном поту. Жанна щелкала их «тесты» как орехи. После стольких лет работы в отделе продаж металлопроката и жизни с математиком, который проверял чеки из супермаркета до четвертого знака после запятой, напугать её цифрами было невозможно.

В перерывах между допросами счетоводов Жанна составляла свой план. Она поняла главную проблему: Адриан жил в долг у будущего, а Дамиан пытался этот долг закрыть, затягивая петлю на шее народа.

На восьмой день за Жанной пришел гвардеец. Время аудиенции.

Тронный зал сверкал так, что Жанне захотелось надеть солнцезащитные очки. Адриан сидел на троне, сияя от предвкушения, а Дамиан стоял поодаль, скрестив руки на груди. В его взгляде впервые промелькнуло нечто похожее на уважение, тщательно скрытое за привычным холодом.

Жанна стояла в малом тронном зале, скрестив руки на груди. Профессиональная деформация менеджера по продажам со стажем взяла верх над страхом смерти. Она видела не сказочный дворец, а тонущий стартап с невменяемым CEO и огромным кассовым разрывом.

— Итак, господа, — Жанна обвела взглядом братьев. — Ваша «Золотая империя» — это мыльный пузырь. Ваши налоги заставляют крестьян точить вилы, а расходы на розы и фонтаны не покрываются даже десятой частью доходов от руды. Вы строите хрустальные замки там, где нужны дороги, и заказываете золотые кареты, которые вязнут в грязи, потому что логистики в стране нет. Вы не торгуете ресурсами, вы их просто проедаете в изоляции.