Алтарник в аду Стихарь против преисподней

- Стой, - сказал черт в пиджаке. - Ты куда?

- В очередь, - сказал Митяй. - Мне же надо зарегистрироваться, да?

- Ты ж сказал, что живой.

- Ну, сказал. Но вы же не поверили.

Черт задумался. Потом почесал рожку (осторожно, чтобы не сбить лак) и сказал:

- Знаешь что, парень. Иди-ка ты к начальству. Таких, как ты, - с кадилами и с историями про дабстеп - мы сами регистрировать не имеем права. У нас инструкция. Пункт 13, параграф 666: «В случае поступления клиента с нестандартными признаками (одежда священнослужителя, наличие религиозных атрибутов, а также бредовые показания о способе прибытия) направить его в отдел особых происшествий». Так что - марш.

- А где этот отдел?

- Вон там, - черт махнул рукой в сторону коридора, который уходил куда-то вглубь, освещённый тусклыми красными лампами. - Иди по коридору, никуда не сворачивай. И не глазей по сторонам. А то ещё чего увидишь - потом сам не обрадуешься.

Митяй кивнул, подхватил кадило и пошёл.

7. Коридор сюрпризов

Коридор был длинным и извилистым, как червь. Красные лампы горели через каждые пять метров, но света давали мало - только подчёркивали, что стены здесь не серые, как в вестибюле, а тёмно-бордовые, с узорами, похожими на переплетённые колючки. Пол скрипел. Митяй подумал: «Если бы я был в фильме ужасов, сейчас бы из-за угла выпрыгнул монстр». И тут же из-за угла выпрыгнул монстр.

Маленький, размером с болонку, лохматый, с красными глазами и зубастой пастью. Он прыгнул прямо на Митяя, целясь в горло. Митяй, не думая, поднял кадило и прочитал первую молитву, которая пришла в голову:

- Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас!

Монстр замер в воздухе. Зубы его, которые уже почти коснулись Митяевой шеи, вдруг... втянулись обратно. Глаза из красных стали жёлтыми. Он мягко приземлился на пол и... завилял хвостом. Хвост у него был длинный, лысый, как у крысы, и сейчас он радостно стучал им по полу.

- Ты чё, - сказал монстр человеческим голосом, но писклявым, как у щенка. - Ты чё, молишься, что ли? А я думал, ты вкусненький.

Митяй выдохнул.

- А ты кто такой?

- Я - Бес-Кусака, - сказал монстр гордо. - Специализация - откусывание голов невнимательным грешникам. Но если ты молишься... - Он поморщился, будто съел лимон. - Не, так не интересно. Пойду я. - И он растворился в воздухе, оставив после себя запах серы и... мятных леденцов?

Митяй покачал головой и пошёл дальше. Коридор вился, сворачивал, раздваивался, но он помнил инструкцию: «Никуда не сворачивай». Он шёл прямо, даже когда путь преграждала стена - она просто исчезла

ЛАВА 2. ГЕЕННА ОГНЕННАЯ - ЭТО НЕ САУНА

1. Зал ожидания, которого никто не ждал

Зал ожидания ада выглядел ровно так, как Митяй себе его не представлял. Потому что если бы он представлял ад, то там были бы котлы, сковородки, грешники на вертелах и черти с вилами. Здесь же не было ничего такого. Вместо котлов - стойки регистрации. Вместо сковородок - пластиковые стулья, прикрученные к полу. Вместо грешников на вертелах - длинная, бесконечная очередь из полупрозрачных людей, которые стояли с такими лицами, будто уже всё поняли, но надежда ещё теплилась где-то глубоко внутри, там, где обычно прячется последний зуб мудрости. А вместо чертей с вилами - черти в офисных костюмах. С бейджиками. С планшетами. С таким выражением лица, будто они только что выпили лимонного сока и им очень нравится.

Митяй замер на выходе из коридора. Кадило на поясе тихонько дымило - угли, которые он считал погасшими, видимо, решили, что раз уж они в аду, то можно и разгореться заново. Дым был тонкий, почти незаметный, но пахло от него не ладаном - ладан кончился ещё в Главе 1 - а чем-то вроде жжёного сахара и мяты. Митяй не знал, хорошо это или плохо. Он вообще сейчас многого не знал. Например, он не знал, куда идти. Не знал, к кому подойти. Не знал, как здесь принято себя вести. И главное - не знал, как отсюда выбираться.

- Тало-о-ончики, - разнеслось по залу. - Не забываем брать талончики. У кого нет талончика - тот не обслуживается. А кто не обслуживается - тот стоит. А кто стоит - тот ждёт. А кто ждёт - тот... ну, вы поняли.

Голос принадлежал черту, которого Митяй заметил сразу. Он стоял на возвышении - небольшой пластиковой трибуне с надписью «Информация. Жалобы. Предложения по улучшению мук» - и размахивал стопкой разноцветных бумажек. Сам черт был маленького роста, лысый, с рожками, закрученными внутрь, как у барана, и в очках с толстыми линзами, которые увеличивали его глаза до размеров теннисных мячиков. На груди висел бейджик: «Бес-распределитель 3-го ранга. Имя: Азазель. Не курить. Не ругаться. Не плеваться святой водой».

- Мне нужен талончик, - сказал Митяй, подходя к трибуне.

Бес Азазель посмотрел на него. Точнее, посмотрел своими огромными увеличительными глазами, которые моргали по отдельности - сначала левый, потом правый.

- Вы новенький? - спросил он.

- Вроде того.

- Живой или как?

- Живой, - твёрдо сказал Митяй.

Азазель снял очки, протёр их, надел обратно, снова посмотрел. Потом понюхал воздух. Потом понюхал Митяя. Потом сделал шаг назад.

- Живым пахнет, - сказал он с сомнением. - Но не сильно. Как будто на пару минут. Вы уверены?

- Я уверен, - сказал Митяй. - Я упал через пол. Из храма. Читал «Отче наш». Чесался.

Азазель медленно кивнул, как кивают люди, которые ничего не поняли, но не хотят в этом признаваться.

- Понимаете, - сказал он, понижая голос до конспиративного шёпота, - у нас инструкция. Если клиент утверждает, что он живой, мы должны проверить. Есть специальная процедура. Но она занимает триста лет. У нас очередь, вы видите. А если мы будем проверять каждого, кто говорит, что он живой...

- Но я правда живой! - Митяй схватил Азазеля за руку и приложил к своей шее. - Чувствуете пульс?

Азазель почувствовал. Пульс у Митяя был - частый, испуганный, но определённо живой. Бес отдёрнул руку, будто обжёгся.

- Так, - сказал он нервно. - Так. Этого не может быть. У нас все клиенты - мёртвые. Это профильное учреждение. Мы не работаем с живыми. У нас нет для них талончиков. У нас даже графы в отчетах нет для «живых». Что мне писать в квартальном отчёте? «Поступил живой, отказано в обслуживании»? На меня начальство так посмотрит!

Он заметался за трибуной, заглядывая в какие-то бумажки, планшет, под стол - под столом ничего не было, кроме пыли и старого, забытого кем-то греха (выглядел он как маленький серый комочек шерсти, похожий на кота, который обиделся на весь мир).

Митяй терпеливо ждал. Он уже понял, что в аду главное - не паниковать. Паника - это то, что здесь любят. Паника - это еда для чертей, топливо для котлов, смазка для бюрократической машины. Если он начнёт паниковать - он проиграл. Поэтому он стоял, дышал ровно и смотрел по сторонам.

А посмотреть было на что.

2. Экскурсия по залу ожидания (бесплатно, но душевно)

Зал ожидания был огромным. Митяй не мог оценить его размеры - потолок терялся где-то в темноте, стены уходили в бесконечность, а ряды пластиковых стульев, прикрученных к полу, тянулись насколько хватало глаз. Стулья были заняты. Не все, но многие. На них сидели люди - вернее, души людей. Они были полупрозрачными, как стекло с морозным узором, и двигались медленно, будто в замедленной съёмке. Один такой дядька сидел в первом ряду, уставившись в стену, и уже, кажется, забыл, как его зовут. Рядом с ним - тётенька в платочке, которая что-то шептала и перебирала невидимые чётки. Митяй заметил, что у неё на руке светилась цифра: «12 345».

- Это номер очереди, - пояснил Азазель, заметив взгляд Митяя. - У каждого свой номер. Выдают при входе. Без номера - никуда. К стойке не подойти, форму не заполнить, жалобу не подать. Мы серьёзно к этому относимся.

- А что, жалобы принимают?

- Теоретически - да. Практически - для подачи жалобы нужно заполнить форму № 666/13, приложить копию свидетельства о смерти (заверенную нотариусом, нотариусы у нас только в аду, так что это не проблема), три фотографии 3x4, справку от участкового беса и выписку из личного дела. Средний срок рассмотрения жалобы - 777 лет. Удовлетворяемость - 0,3%. Но мы работаем над этим.

Митяй присвистнул.

- А можно просто... ну, не стоять в очереди? Не регистрироваться? Уйти, например?

Азазель посмотрел на него с таким сочувствием, будто Митяй только что сказал, что хочет полететь на Луну на велосипеде.

- Уйти? Куда? - он обвёл рукой зал. - Вы видите здесь двери? Кроме той, откуда вы пришли. А та дверь ведёт обратно в коридор. А коридор ведёт сюда. Это круг. Замкнутый. Как у вас там говорят... цикл? Да, цикл. Вы можете уйти только через стойку регистрации. А для этого нужно получить талон. А для получения талона нужно отстоять очередь. А для того, чтобы отстоять очередь...

- Нужно сначала встать в очередь, - закончил Митяй. - Замкнутый круг. Я понял.

- Вы быстро учитесь, - одобрительно сказал Азазель. - Может, у вас есть административный опыт? Мы набираем стажёров. Зарплата - невысокая, но вечная. Соцпакет - отличный: бесплатное смоляное озеро раз в квартал, корпоративные тренинги («Как эффективнее мучить»), скидки в магазинах ада...

- Спасибо, не надо, - перебил Митяй. - Я лучше пойду в очередь.

- Как хотите. Талончик возьмите.

Азазель протянул ему маленькую бумажку. На ней было написано:

text

АД. ООО «ГЕЕННА ОГНЕННАЯ»

ТАЛОН № 666 13-12-12

Ваш номер в очереди: 12 547 893 215

Примерное время ожидания: 12 547 лет 3 месяца 12 дней

Окно № 13 (третье справа, если стоять лицом к стойкам)

Митяй взял талон. Бумажка была тёплой и слегка пульсировала, как живая.

- А почему 13-12-12? - спросил он. - Это какая-то магия?

- Протокол, - пожал плечами Азазель. - 13 - код отдела, 12 - код греха, 12 - код подгреха. Вы, наверное, много грешили. Или мало. Честно говоря, эти цифры ставят рандомно. Наша система генерации номеров на гарантии качества не ловится.

Митяй спрятал талон в карман стихаря и пошёл к очереди.

3. Очередь, в которой время не идёт, а ползёт

Очередь двигалась. Слово «двигалась» здесь нужно понимать как «каждые полчаса кто-то делал шаг». Шаг был мелкий, неуверенный, как у только что родившегося слонёнка. Митяй встал в конец очереди и приготовился ждать. Но он не умел ждать. Никогда не умел. В храме, когда батюшка читал долгие молитвы, Митяй обычно перебирал ногами и мысленно составлял список покупок. Сейчас он мысленно составлял список того, что он увидел в зале ожидания.

Список странностей:

В зале работал Wi-Fi. Митяй заметил это, когда чихнул и случайно открыл настройки телефона - телефон, кстати, работал, хотя батарейка была на 12%. Сеть называлась «АдскийИнтернет_Бесплатно». Пароль - «грех666». Митяй подключился из чистого любопытства.

Wi-Fi работал только на два типа сайтов. Первый тип - порнография. Второй тип - лживые новости. Сайты с天气预报, новостями спорта, рецептами пирожков и, главное, с любым упоминанием о Боге, вере или спасении души - не открывались. Вместо них появлялась надпись: «Доступ к данному ресурсу запрещён на территории ООО «Геенна Огненная». Для получения разрешения обратитесь в отдел пропаганды».

На стенах висели плакаты. Один гласил: «Забудьте о прошлом. У вас есть вечность, чтобы жалеть». Другой: «Улыбайтесь! Ваши страдания кого-то развлекают». Третий, самый большой: «Начальство всегда право. Даже когда не право. Особенно когда не право».

Черти ходили между рядами и раздавали... воду. Простую воду в пластиковых стаканчиках. Митяй сначала обрадовался - пить хотелось ужасно, потому что в аду было жарко, душно и сухо. Но, сделав глоток, он понял, что вода - солёная. Очень солёная. Как слёзы. Как тысяча слёз, смешанных с морской солью и отчаянием.

- Это чтобы вы не забывали, зачем вы здесь, - пояснил проходящий мимо черт с подносом. - Вкусовая память. Очень эффективно.

Митяй выплюнул воду обратно в стаканчик и отдал его черту. Тот пожал плечами и пошёл дальше.

В очереди было тоскливо. Митяй стоял и смотрел на затылок впереди стоящего. Затылок был лысый, блестящий, с каким-то странным рисунком родинок, напоминающим карту звездного неба. Митяй уже собрался спросить у этого человека, как он здесь оказался, как вдруг затылок повернулся.

- Вы ко мне? - спросил человек. Он был мужчиной лет пятидесяти, в помятом костюме и с красными глазами - такими красными, будто он плакал несколько лет подряд.

- Да, - сказал Митяй. - Я просто хотел спросить... долго вы уже здесь стоите?

Мужчина задумался. Потом посмотрел на свои руки - они были полупрозрачными, как и он сам.

- Триста лет, - сказал он наконец. - Или четыреста. Я сбился со счёта где-то на втором столетии. Знаете, что самое страшное в аду?

- Что?

- Не огонь. Не черти. Не вечные муки. Самое страшное - что здесь ничего не происходит. Вы просто стоите. И ждёте. И знаете, что будете стоять и ждать всегда. До бесконечности. И никто к вам не подойдёт, не спросит, не поможет. Вы просто... цифра в очереди.

Мужчина заплакал. Слёзы были солёными - Митяй понял это, потому что одна слеза упала на его руку и защипала, как морская вода на ссадину.

- А вы за что сюда попали? - осторожно спросил Митяй.

- За жадность, - сказал мужчина. - Я был банкиром. Не самым плохим, знаете? Я давал кредиты тем, кто не мог отдать. Но я не хотел зла. Я просто... работал. А вот оно как вышло.

Он отвернулся и больше не говорил.

Митяй смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает злость. Не та злость, которая толкает на грех. А другая - праведная. Та, которая говорит: «Это неправильно. Так не должно быть».

Он вспомнил слова Христа: «Приидите ко Мне, вси труждающиеся и обремененные, и Аз упокою вы». Здесь, в аду, никто никого не упокаивал. Здесь была только бесконечная очередь и бесконечное ожидание.

«И это называется справедливость?» - подумал Митяй. - «Человек ошибся, покаялся (или не покаялся - я не знаю), а его ставят в очередь на полторы тысячи лет? И он стоит, пьёт солёную воду и смотрит в стену? Где здесь милосердие?»

Он вдруг понял, что ад - это не место, которое создал Бог. Ад - это место, которое люди создали для себя сами. Бюрократия, равнодушие, бесконечные правила и инструкции - вот что такое настоящий ад. А огонь и сера - это так, декорации.

«И они хотят, чтобы я соблюдал их правила? - Митяй сжал талон в кармане. - Чтобы я стоял в очереди, как все? Ну уж нет. Я алтарник. Я служу Богу. А не этому... ООО «Геенна Огненная»«.

Он вышел из очереди.

4. Как Митяй попытался доказать, что он живой (и что из этого вышло)

- Вы не можете выходить из очереди, - сказал подбежавший черт. Молодой, с веснушками на носу и рожками, которые только начинали расти - маленькие, розовые, как бутоны цветов. - По правилам, если вы вышли из очереди, вы теряете место. Вам нужно брать новый талон и вставать в конец.

- Я не теряю, я временно отошёл, - сказал Митяй.

- Временные отлучки не предусмотрены, - черт заглянул в планшет. - Пункт 12, параграф 7: «Находясь в очереди, клиент обязан непрерывно находиться в очереди». Непрерывно - это значит...

- Я знаю, что значит «непрерывно», - перебил Митяй. - Но я живой. Вы понимаете? Жи-вой. У меня пульс. У меня температура. У меня есть документы.

Он достал из кармана паспорт. Обычный российский паспорт, красный, с двуглавым орлом. Черт взял его, покрутил в руках, попробовал на зуб (рожки, видимо, чесались) и вернул обратно.

- Это не документ, - сказал он. - У нас принимаются только справки из отдела регистрации душ. А ваша справка... - он снова заглянул в планшет, - отсутствует.

- Как это - отсутствует? У меня есть паспорт, есть СНИЛС, есть ИНН...

- Всё это земные документы, - черт вздохнул с сочувствием, но с таким, будто сочувствие тоже было прописано в инструкции. - В аду они не действительны. Для того, чтобы подтвердить свой статус, вам нужно заполнить форму № 1-АД «Заявление о признании факта существования». Но для заполнения формы нужно получить талон. А для получения талона...

- ...нужно встать в очередь. Я понял, - Митяй почесал затылок. - А если я просто... ну, перестану быть живым? Прямо здесь? - он закашлялся. - Нет, не получится. Я как-то к жизни привязан.

В этот момент из-за стойки регистрации вышел главный черт. Митяй понял, что он главный, потому что у него были самые длинные рога, самый большой живот (в обтяжку офисной рубашке, пуговицы которой вот-вот готовы были отстрелить) и самый наглый взгляд. На бейджике было написано: «Старший смены. Вельзевул. 3-й уровень допуска».

- Что за шум? - спросил Вельзевул, подходя к Митяю. - А без драки?

- Он живой, - доложил молодой черт с веснушками.

- Кто живой?

- Вот этот. - Черт показал на Митяя.

Вельзевул посмотрел на Митяя. Митяй посмотрел на Вельзевула. Между ними пробежала искра - не романтическая, а электрическая, потому что у Вельзевула в кармане был портативный зарядник для планшета, и он, видимо, замыкал.

- Живой, говоришь, - протянул Вельзевул. - Ну-ка, покажи пульс.

Митяй протянул руку. Вельзевул пощупал запястье - сухо, холодно, как у дохлой рыбы (это у него руки такие были, не у Митяя). Потом понюхал. Потом лизнул. Митяй отдёрнул руку.

- Вы чего? - возмутился он. - Я не еда!

- А вот это мы ещё проверим, - сказал Вельзевул. - У нас есть тест на живость. Хотите пройти?

- Какой тест?

Вельзевул достал из кармана какой-то прибор. Он был похож на термометр, но с тремя шкалами - красной, чёрной и зелёной.

- Прибор «Спиритус-3000», - гордо сказал он. - Определяет наличие живой души в теле. Если душа живая - загорается зелёный. Если мёртвая - красный. Если нет души - чёрный. Просто приложите к груди.

Митяй приложил. Прибор запищал, замигал, задымился и через три секунды показал... чёрный.

- Нет души, - констатировал Вельзевул. - А вы говорили - живой.

- Как это - нет души? - Митяй постучал по прибору. - У меня есть душа! Я чувствую!

- Прибор не врут, - отрезал Вельзевул. - Прибор сертифицирован, калиброван, прошёл проверку в отделе технического контроля. Если он сказал «чёрный», значит, души нет. Можете идти в очередь. Или не идти. Мне всё равно. Но без души вы - не клиент. Вы - бракованный товар.

И Вельзевул ушёл, тяжело переваливаясь, как утка, объевшаяся хлебом.

Митяй остался стоять с прибором в руках. Молодой черт с веснушками забрал прибор, извинился (почти искренне) и убежал. Митяй смотрел ему вслед и чувствовал, как злость сменяется чем-то другим. Чем-то холодным и решительным.

«Они хотят, чтобы я поверил, что у меня нет души, - подумал он. - Чтобы я встал в очередь и стал таким же, как эти полутени, которые пьют солёную воду и ждут тысячи лет. Но у меня есть душа. Я знаю это. Я чувствую это. И если их прибор говорит обратное - значит, прибор врёт. А если они говорят, что прибор не врёт - значит, врут они».

Он посмотрел на талон. «666 13-12-12». Потом на очередь. Потом на стойку регистрации, за которой черти перебирали бумажки, щёлкали клавишами и смотрели в мониторы.

«Правила созданы для того, чтобы их соблюдали, - подумал Митяй. - Но если правила ведут в никуда, если правила убивают всё живое... то эти правила нужно нарушать. Не для того, чтобы согрешить. А для того, чтобы выжить».

Он разорвал талон пополам. Бумажка жалобно пискнула и рассыпалась в прах.

- Эй! - крикнул Митяй, обращаясь ко всему залу. - Кто здесь главный? Не этот Вельзевул, а настоящий главный? Мне нужно поговорить с начальником!

В зале воцарилась тишина. Даже очередь замерла. Даже солёная вода в стаканчиках перестала плескаться.

5. Разговор с начальником (который оказался не начальником)

Через пять минут Митяя уже вели по коридору. Не по тому, по которому он пришёл - по другому, с красными ковровыми дорожками и портретами на стенах. На портретах были изображены разные черти в строгих костюмах, под каждым портретом - табличка: «Заслуженный мучитель 2-го ранга», «Почётный искуситель 1-го класса», «Лучший работник отдела пропаганды 1892 года». Митяй заметил, что все черти на портретах были очень старые - не возрастом, а духом. У них были такие лица, будто они уже всё видели, всё перепробовали и всё равно недовольны.

- Сюда, - сказал сопровождающий - толстый черт в пиджаке, который, кажется, ненавидел свою работу, свою жизнь и весь мир вообще, но особенно Митяя. - Начальник отдела регистрации вас примет. Но предупреждаю: он не в духе.

- А он вообще бывает в духе? - спросил Митяй.

Сопровождающий ничего не ответил, только скрипнул зубами и открыл дверь.

Кабинет начальника отдела регистрации оказался точной копией кабинета начальника в типографии, где работал Митяй. Такой же стол, такое же кресло, такие же папки на полках, такой же запах перегоревшего кофе и уставших людей. Единственное отличие - вместо окна была стена, на которой светилась надпись: «Вид на смоляные озёра откроется после подписания договора о вечных муках».

- Садитесь, - сказал начальник. Он был похож на человека - абсолютно. Без рожек, без хвоста, без копыт. Обычный мужчина лет пятидесяти, в сером костюме, с залысинами и усталыми глазами. Митяй даже на секунду подумал, что ошибся дверью. Но потом заметил, что из-под стола торчит тонкий хвост с кисточкой на конце, как у льва, и успокоился.

- Вы - живой? - спросил начальник без предисловий.

- Да.

- Докажите.

Митяй открыл рот, чтобы сказать что-то умное. Например, про пульс. Или про температуру. Или про то, что у него есть паспорт, который, хоть и не признаётся в аду, всё-таки что-то значит. Но слова застряли в горле. Потому что он вдруг понял: никакие доказательства не нужны. Этому черту в человеческом обличье, с хвостом под столом и усталыми глазами, не нужны его пульс, его паспорт, его СНИЛС. Ему нужна покорность. Ему нужно, чтобы Митяй согласился, что у него нет души, встал в очередь и ждал двенадцать тысяч лет. И тогда что-то щёлкнуло у Митяя внутри. Не в голове - в груди. Там, где, по словам чертового прибора, ничего не было. И это что-то сказало: «Читай».

ГЛАВА 2. ГЕЕННА ОГНЕННАЯ - ЭТО НЕ САУНА

1. Зал ожидания, которого никто не ждал

Зал ожидания ада выглядел ровно так, как Митяй себе его не представлял. Потому что если бы он представлял ад, то там были бы котлы, сковородки, грешники на вертелах и черти с вилами. Здесь же не было ничего такого. Вместо котлов - стойки регистрации. Вместо сковородок - пластиковые стулья, прикрученные к полу. Вместо грешников на вертелах - длинная, бесконечная очередь из полупрозрачных людей, которые стояли с такими лицами, будто уже всё поняли, но надежда ещё теплилась где-то глубоко внутри, там, где обычно прячется последний зуб мудрости. А вместо чертей с вилами - черти в офисных костюмах. С бейджиками. С планшетами. С таким выражением лица, будто они только что выпили лимонного сока и им очень нравится.

Митяй замер на выходе из коридора. Кадило на поясе тихонько дымило - угли, которые он считал погасшими, видимо, решили, что раз уж они в аду, то можно и разгореться заново. Дым был тонкий, почти незаметный, но пахло от него не ладаном - ладан кончился ещё в Главе 1 - а чем-то вроде жжёного сахара и мяты. Митяй не знал, хорошо это или плохо. Он вообще сейчас многого не знал. Например, он не знал, куда идти. Не знал, к кому подойти. Не знал, как здесь принято себя вести. И главное - не знал, как отсюда выбираться.

- Тало-о-ончики, - разнеслось по залу. - Не забываем брать талончики. У кого нет талончика - тот не обслуживается. А кто не обслуживается - тот стоит. А кто стоит - тот ждёт. А кто ждёт - тот... ну, вы поняли.

Голос принадлежал черту, которого Митяй заметил сразу. Он стоял на возвышении - небольшой пластиковой трибуне с надписью «Информация. Жалобы. Предложения по улучшению мук» - и размахивал стопкой разноцветных бумажек. Сам черт был маленького роста, лысый, с рожками, закрученными внутрь, как у барана, и в очках с толстыми линзами, которые увеличивали его глаза до размеров теннисных мячиков. На груди висел бейджик: «Бес-распределитель 3-го ранга. Имя: Азазель. Не курить. Не ругаться. Не плеваться святой водой».

- Мне нужен талончик, - сказал Митяй, подходя к трибуне.

Бес Азазель посмотрел на него. Точнее, посмотрел своими огромными увеличительными глазами, которые моргали по отдельности - сначала левый, потом правый.

- Вы новенький? - спросил он.

- Вроде того.

- Живой или как?

- Живой, - твёрдо сказал Митяй.

Азазель снял очки, протёр их, надел обратно, снова посмотрел. Потом понюхал воздух. Потом понюхал Митяя. Потом сделал шаг назад.

- Живым пахнет, - сказал он с сомнением. - Но не сильно. Как будто на пару минут. Вы уверены?

- Я уверен, - сказал Митяй. - Я упал через пол. Из храма. Читал «Отче наш». Чесался.

Азазель медленно кивнул, как кивают люди, которые ничего не поняли, но не хотят в этом признаваться.