Давыдов. Завещание магистра

— Может, печь не та? — предположил Алмейда. — Или её перенесли?

— Или вход заложили, — мрачно сказал Зорин. — Смотрите, кладка здесь свежее, чем вокруг. Видите? Раствор другой.

Он указал на участок стены за печью. Действительно, несколько рядов кирпичей отличались по цвету и фактуре от остальных. Кто-то тщательно заложил проём, замаскировав его под основную кладку.

— Ломать? — спросил Виктор, доставая из рюкзака небольшой ломик.

— Ломай, — кивнул Зорин.

Виктор принялся за работу. Кирпичи поддавались с трудом — кладка была сделана на совесть. Но через полчаса в стене образовался пролом, за которым чернела пустота. Виктор посветил фонариком.

— Ход. Уходит вниз, ступени.

Они один за другим спустились в подземелье. Ход был узким, выложенным старым кирпичом, с низким сводом. Пахло сыростью, плесенью и чем-то ещё — сладковатым, тошнотворным запахом разложения. Пройдя метров двадцать, они упёрлись в массивную железную дверь. Замка на ней не было — только тяжёлый засов.

Виктор навалился на засов, и тот с протяжным скрежетом поддался. Дверь открылась.

За ней оказалось просторное помещение — примерно пять на шесть метров, с бетонными стенами и низким потолком. Вдоль стен стояли стеллажи, заставленные картонными коробками и папками. В углу — ржавый сейф с распахнутой дверцей. Пол был усыпан обрывками бумаг, мышиным помётом и мусором. Часть коробок развалилась от сырости, их содержимое превратилось в бесформенную массу.