Попробуй

amadale: не то чтобы это цель. просто до твоей вечеринке я рассказывала Рокс, что хочу познакомиться с кем-то. Хочу расширить свой опыт в романтических делах.

bellyRox: называй вещи своими именами

amadale: хорошо-хорошо, возможно просто ищу партнера

miniColeman: партнера? не совсем понимаю

bellyRox: господи, Рия, не тупи! Аманда просто хочет с кем-нибудь переспать.

miniColeman: оу

bellyRox: никакого оу это абсолютно нормальное желание. Никто не должен осуждать женщину за то, что она хочет удовлетворить свои потребности.

miniColeman: я и не планировала никого осуждать!

bellyRox: а то я не знаю, у тебя внутри уже проснулась внутренняя пуританка

miniColeman: вовсе нет!

amadale: эй-эй! хватит спорить. Возможно во мне тоже проснулась внутренняя пуританка, потому что когда ты говоришь, что я просто хочу удовлетворить потребности – мне уже кажется это плохой идеей.

bellyRox: никаких плохих идей! расширить свой опыт и понять, что именно ты хочешь и что именно тебе нравится, – это самый лучший путь для женщины.

amadale: я все еще не знаю, как все это происходит, и как мне этот опыт расширить.

bellyRox: мы должны сходить куда-нибудь, клуб, танцы, вечеринка. Только мы втроем. Сегодня вечером? Идем?

bellyRox: там ты сможешь познакомиться с кем-то.

amadale: звучит многообещающе.

bellyRox: так мы идем?

miniColeman: да!

bellyRox: Аманда?

amadale: да-да, мы идем.

bellyRox: супер, тогда до вечера, скину вам адрес.

Откидываю телефон, вылезаю из под своего мягкого теплого одеяла и бреду в ванную. Легкая нервозность нападает на меня, пока я оглядываю себя в зеркало. Раньше мне не приходилось думать, достаточно ли я красива, насколько я сексуальна и все в этом духе. И сейчас я стараюсь отринуть все мысли и оценить себя здраво. У меня миловидное лицо. Его бы можно было назвать кукольным. Под тонкой пижамной майкой на бретельках можно разглядеть грудь. Ладно, “можно разглядеть” – слабо сказано. У меня вполне себе уверенная троечка. У меня есть бока. Ну а у кого их нет? Мое тело неидеально. Сэм говорил, что мне было бы неплохо накачать задницу. Что парням нравится, когда есть за что подержаться. Я смеялась над его замечаниями. Переделывать себя только потому что кому-то будет приятнее держаться казалось глупостью.

Сейчас же я начинаю нервничать, вдруг из-за моей маленькой пятой точки никто из мужчин не посмотрит на меня? Хотя Кевин назвал меня красивой. Интересно, это относилось к моему лицу? Или к моему телу?

Блин, это так муторно: думать достаточно ли ты хороша?

Мои отношения с Сэмом начались сами собой, и в то время я не думала о том, красива ли я. Мы просто дружили, а потом он поцеловал меня, а потом был неловкий первый раз в спальне у него дома. Причем он был первым для нас обоих и все было ну мягко говоря, не так, как описывают в любовных романах. После мы научились доставлять друг другу удовольствие, он изучал мое тело, я – его, и в конце концов мы пришли к простому стабильному сексу, со сменой нескольких поз, который устраивал нас обоих. Мы любили друг друга, и обсуждали будущую жизнь, и я никогда не думала, о том, достаточно ли я хороша. Я просто была с ним.

А вот теперь я стою и думаю, достаточно ли я хороша для других мужчин.

Наношу крема на кожу, когда в дверь стучатся.

– Милая, доброе утро, – звучит голос ма, – ты будешь завтракать с нами?

– Доброе утро, мам! Да, я сейчас спущусь.

Я возвращаюсь в спальню, достаю из шкафа джинсы клеш и думаю надеть свитер с горлом, а потом вспоминаю, что если вечером мы пойдем в клуб, то нужно что-то, что покажет меня в более выгодном свете. Немного рыскаю в шкафу и достаю топик с открытым декольте и сверху накидываю кардиган. Закидываю в сумку косметику, чтобы накраситься позже, когда мой взгляд цепляется за розовый блокнот, куда я иногда пишу свои мысли. Смотрю на несколько строчек на бумаге, которые я записала, и тоже закидываю его в сумку.

Когда я спускаюсь на кухню, меня встречает аромат яиц, бекона и фасоли. Мама раскладывает все по тарелкам.

– Пахнет как всегда восхитительно, – говорю я, усаживаясь за стол.

Папа уже сидит рядом и методично стучит вилкой.

– Ты хорошо провела время вчера на вечеринке? – спрашивает ма, когда мы все приступаем к еде.

– Да, супер, – улыбаюсь я.

– И пришла в три часа ночи, – угрюмо вставляет отец.

– Ага, – легко говорю я, хотя меня немного бесит эта чрезмерная опека. Какая разница, во сколько я прихожу с вечеринки, мне 24. Я давно самостоятельная и не требую опеки. Я живу здесь просто, чтобы им не было одиноко.

Папа недовольно хмыкает. Я игнорирую. Мама пожимает плечами, глядя на меня, как бы говоря “ты его знаешь”.

– А какие сегодня планы, милая? – спрашивает мама. Мама всегда так, пытается сгладить углы.

– Сейчас поеду на занятия к Элис, а потом встречаюсь с подружками.

Мама смотрит во все глаза, ожидая, что я как обычно пущусь рассказывать свою жизнь во всех подробностях. С тех пор, как умерла Дафни, мама не нашла ничего лучше чем жить через меня.

Но сегодня я оставляю ее без подробностей. Потому что рассказывать своей матери о том, что дочь хочет познакомиться с кем-то, чтобы расширить свой сексуальный опыт – это полный бред. И еще потому что я точно не хочу говорить о том, что собираюсь попросить Элис.

– Завтра ты будешь дома? К нам в гости заедут Карл и Мэйси.

– Да, конечно, я буду рада пообниматься с племянницей.

Карл – муж Дафни, Мэйси – маленькая копия моей умершей сестры. Она так и не успела познакомиться с мамой. Дафни умерла спустя три часа после ее рождения. Карл несмотря на свое горе полностью взял на себя заботу о дочери, и стал ей и матерью и отцом вместе взятыми. Конечно, иногда они приезжают к нам в гости, чтобы бабушка и дедушка могли пообщаться с внучкой. Но ма плачет каждый раз, когда видит Мэйси. А если ей удалось сдержать слезы в момент их приезда, то она просто следующие несколько дней плачет у себя в комнате.

– А какие планы у вас на сегодня? – добродушно спрашиваю я.

– Отец наверно как всегда будет ковыряться в гараже, правда Гаррет?

– Да, надо нужно почистить радиатор в машине.

Я понимающе улыбаюсь. Папе всегда нужно сделать что-то в машине. Даже если она в полном порядке. Ему всегда нужно делать что-то руками, так он справляется со своими мыслями.

– Ну а я займусь уборкой, – сообщает мама, – чтобы завтра принимать гостей.

Я оглядываю дом, который как всегда идеален и все равно киваю, поддерживая ее.

– Как продвигаются твои занятия по вокалу? Выучила какие-нибудь новые приемчики.

– Ага, да, последний месяц мы тренировали мелизмы, – отстраненно отвечаю я.

– А чем займетесь сегодня? – спрашивает мама.

– Наверное, ими же, – растерянно говорю я.

Потому что я ни в коем случае не расскажу маме с папой, чем именно я планирую заниматься с Элис сегодня.

Остаток завтрака мы обсуждаем ерунду, а после я быстро собираюсь и ухожу из дома.

***

– Как думаешь, тебе не надоели мелизмы? Может сегодня поработаем над субтоном? – спрашивает Элис, когда я захожу к ней в студию и удобно устраиваюсь на мягком кресле.

– Ты же знаешь, мне не удается субтон.

– Ага, и это значит, что нам нужно поработать еще.

Я бросаю короткий взгляд на свою сумку, зная, что именно там лежит. Почему-то в тот момент, когда я должна показать и рассказать ей, что я хочу сделать, язык прирастает к моему небу.

– Все хорошо? – спрашивает Элис, заметив мое состояние. Вот почему мы все так любим Элис – она невероятно чуткая, – ты вчера хорошо добралась домой? Кевин тебе не грубил?

– Грубил? Почему ты спрашиваешь? – отвлекаюсь я.

– Потому что он последнее время бывает довольно неприятным. Не самый лучший его период, – пожимает плечами.

– Нет, мы спокойно поболтали, – я предпочитаю не раскрывать Элис все подробности прогулки, хватит уже того, что Рокс и Рия сплетничают об этом.

– Хорошо, – кивает она, – он хороший парень, и мы давно дружим, но я надаю ему по заднице, если он будет грубить моим девчонкам!

Я смеюсь. Элис всегда была довольно бойкой.

– Ну что, начнем? – она наигрывает на синтезаторе мелодию распевки, с которой мы обычно начинаем.

Я встаю с кресла, делаю глубокий вдох и издаю несколько нот.

Вверх, вниз. Еще раз вверх и еще раз вниз. Но мысли мои, как и мой взгляд все срываются к блокноту у меня в сумке.

– Стой, – останавливаю я Элис, – когда она переходит во вторую октаву.

– Что? У тебя отлично получается.

– Да, я знаю, прости. Но я хотела показать тебе кое-что. И надеялась что ты мне поможешь.

Я срываюсь со своего места, хватаю сумку и достаю свой розовый блокнот.

Элис отъезжает от синтезатора и складывает руки на бедрах внимательно глядя на меня.

Я листаю страницы, пальцы немного дрожат.

– Слушай, я не знаю, выйдет ли из этого что-то, но я подумала, что может быть. Я написала кое-какие слова, и я бы очень хотела – тараторю я и протягиваю Элис блокнот.

Она берет его из моих рук, смотрит на текст, потом на меня, потом снова на текст.

– Наверное, это ужасно, да? Можно подправить. И я не знаю, что делать с музыкой, у меня есть лишь небольшой мотив.

– Подожди-подожди, Аманда, остановись.

Элис трогает меня за руку, возвращая в реальность.

– Объясни, пожалуйста все с начала. Я ничего не поняла.

Я замираю на секунду, делаю глубокий вдох.

– Я бы хотела записать песню, – киваю на блокнот в руках Элис, – я написала слова, у меня есть небольшой мотив, но мне нужна помощь с аккомпанементом. Ты бы могла мне помочь?

– Конечно, – сразу соглашается она, – хотя я не то чтобы сильный композитор, но я буду рада сделать что-то вместе с тобой.

– Ты даже не прочитала текст.

Я недоверчиво киваю на блокнот.

– Вдруг это полный отстой и не стоит даже думать об этом.

– Бред какой! Ты слышала большинство этих современных исполнителей? Они поют полную чушь и ничего.

– Ну я бы не хотела, чтобы это было чушью, – немного растерянно говорю я.

Элис опускает взгляд на страницы с текстом и пробегается по ним глазами.

– Это не чушь. Это звучит трогательно. Ты сказала, у тебя есть мотив. Можешь напеть?

– Да-да, наверно.

Я набираю воздуха и пою несколько строчек, голос звучит хрипло, и наверное, я сфальшивила. Но я успокаиваю себя тем, что это офигеть как волнительно – показывать кому-то часть своего я, которое ты отразил в творчестве. Пока строчки живут в моей голове, они только мои. Но как только ты делишься ими с кем-то, они становятся публичными, и ты не знаешь, как именно их поймет кто-то другой.

Элис воодушевленно кивает, берет несколько аккордов и подыгрывает мне.

– Продолжай, пожалуйста, – подбодряет она меня, – я хочу понять тональность и настроение.

Я пою дальше. За все это время, что я лелеяла эту песню в своей голове, она уже стала частью меня. Я знаю каждую строчку и я чувствую каждую строчку.

Элис подбирает ноты, которые я пою, и немного постукивает ногой в такт.

– Смотри, вот тут эту ноту можно спеть выше, – так будет гармоничнее.

Я перепеваю строчку, и продолжаю дальше. Я пою ей два основных куплета, и заканчиваю.

– А что дальше, я пока не знаю, там должна быть кульминация.

Элис отрывает руки от синтезатора и подскакивает ко мне с объятиями:

– Аманда, ты такая молодец.

– Это же сыро и просто.

– Любая песня сырая в начале. Но это звучит очень честно.

Я сглатываю ком в горле.

– Ага, наверное.

– Какой ты видишь эту песню? Музыку в смысле, – спрашивает меня Элис, возвращаясь к инструменту.

Я сажусь рядом.

– Я не я не знаю. Я думала просто о клавишной аранжировке. Что-то простое, наверно.

– Хорошо, хорошо. Давай поработаем над этим. Возможно где-то стоит поработать над мелодией, но это действительно звучит.

– Так ты согласна помочь мне?

– Конечно! Еще как!

– Спасибо, – неуверенно улыбаюсь я, – эта песня для меня очень важна. Я бы хотела записать ее. Сохранить.

– Конечно.

– Как думаешь, мы управимся за пару месяцев? – спрашиваю я, – я бы хотела, чтобы она была готова к весне.

– Думаю, да, конечно. Здесь не нужна супер-сложная аранжировка. Что-то простое. Можно я сфотографирую текст? И подумаю над мелодией дома.

– Да, конечно, – киваю я, – супер.

Элис достает телефон, щелкает камерой, и я забираю свой блокнот, провожу руками по страничке прежде чем закрыть.

– Аманда – тихо зовет Элис.

– А?

– О чем эта песня?

– О моей сестре, – спокойно и честно отвечаю я.

Глава 6: Аманда

– Ну, здесь вроде довольно приятно, – тяну я, когда мы с Рией и Рокс заходим в один из ночных клубов Шеффилда. Играет приятная танцевальная музыка Помещение выполнено голубых оттенках, на танцполе - светомузыка. По периметру бархатные диванчики. Ближе к танцполу - высокие столики с барными стульями. В углу - стол для аэрохоккея. В общем, развлечения кажется найдутся для всех.

– Пойдем туда? – Рия кивает на столик в углу зала с этими удобными диванами.

– Ни в коем случае! Наше место здесь. – Рокс указывает на столик, расположившийся между барной стойкой и танцполом.

Мы с Рией недоуменно смотрим на Рокс.

– Мы пришли сюда не просто в углу отсиживаться, а чтобы Аманда познакомилась с кем-нибудь. А кто, скажи на милость, увидит её, если мы спрячемся в самый угол зала?

– Ладно, – киваю я, – звучит разумно.

Мы забираемся на стулья, когда рядом с нами появляется официант и протягивает меню.

– Принести что-нибудь сразу?

– Нет, спасибо. Мы подумаем.

Я изучаю меню и немного осматриваюсь. Мне не совсем по себе, когда я думаю, зачем я пришла сюда. Но с другой стороны где-то же я должна начать.

– Я все ещё не совсем понимаю, в чем именно наша цель, – растерянно тянет Рия.

Рокс смотрит на меня, молча поощряя объяснить всё самой.

– Я просто хочу попробовать познакомиться с кем-то. С каким-нибудь парнем. Я никогда не делала этого раньше.

– Не знакомилась?

– Ага. У меня был один единственный парень с 16 лет, и мы были друзьями, а потом завертелось, – я вкратце пересказываю историю наших отношений с Сэмом, – понимаешь, никого кроме него. И после расставания тоже. А теперь я хочу узнать, каково это – попробовать что-то с кем-то другим.

– И под «чем-то» ты подразумеваешь?

– Не знаю, что угодно. Флирт, поцелуи

– Секс, – медленно растягивая буквы, вставляет Рокс.

– Возможно, – киваю я, – Да. Я бы хотела попробовать узнать, что значит спать с другими парнями.

– Оу, я в этом плане отвратительный советчик, – пожимает плечами Рия.

– Говорю же, пуританка, – смеётся Рокс и приобнимает подругу.

Нам приносят напитки.

– Да, у меня вообще нет опыта в части знакомств, но вот Рокс тебе все расскажет.

Рокс поднимает бокал со своей Маргаритой, в то время как мы с Рией заказали по легкой Пина Коладе.

– Итак, послушай, самое важное, – наставительным тоном начинает она, – во-первых, если тебе понравится какой-нибудь мужчина, просто улыбнись. У тебя охренительная улыбка. Она чертовски соблазнительна. И эта помада, это что-то с чем-то, серьезно.

Я немного улыбаюсь, комплименты от Рокс всегда заставляют меня улыбнуться.

– Да, вот так! Во-вторых, общайся только с теми, кто тебе нравится. Не бойся отказать. Никто тебя не обидит. Здесь приличное место. И если какой-то мудак, будет проявлять агрессию, то его выпровадят отсюда. В-третьих, слушай себя – если тебе хочется поцеловать парня, поцелуй его черт возьми. Если тебе хочется провести с ним время ещё каким-нибудь способом – сообщи ему об этом.

Рия морщится. Рокс пихает ее локтем.

– А-ну отключи ханжу!

– Я не думаю, что готова сразу так пускаться во все тяжкие. Я просто пробую, правда?

– Да! – воодушевленно заявляет Рокс, – но если у тебя возникнет желание трахнуть кого-нибудь этим вечером, то блин, воспользуйся им!

Она стучит длинным ногтем по столу.

– И последнее и самое важное: не думай осуждать себя ни за какие действия. Ты свободна делать то, что ты хочешь. Никто не осуждает парней за секс на одну ночь. Девушки тоже все это могут. И не обязательно чувствовать себя плохо. Это просто. Секс. Ничего особенного.

– Ничего особенного, пока ты не встретишь нужного человека, – вставляет Рия, разворачиваясь к Рокси.

– Да, пока не встретишь нужного человека. Но просто ничего не делая, она его не встретит.

– О, я точно не думаю, что я планирую встретить здесь нужного человека. Я просто пробую.

– Отлично! Выпьем за это!

***

– Я просто пробую, – говорю я через три часа на задней площадке клуба, целуясь с барменом.

Как оказалось, за несколько часов в этом клубе, ни один парень не вдохновил меня. Один пытался познакомиться со мной на танцполе, но он показался мне напыщенным идиотом, второй – подкатывал к нам троим по очереди, и я была вторая. И когда я немного разочаровавшись в вечере, оказалось у барной стойки, попросив минералку, бармен спросил:

– Плохой вечер?

Он налил мне бутылку и я обратила внимание на его ладони, красивые и сексуальные. Он улыбнулся мне, и я вдруг впервые за вечер почувствовала себя красивой. Поэтому когда спустя 20 минут незатейливой беседы, он сказал, что его смена кончается через полчаса, я улыбнулась и кивнула.

И прежде чем начать целоваться с ним, я выпалила огромную тираду, что я просто ищу новый опыт.

– Я просто пробую, – говорила я, когда он целовал меня в такси.

– Я просто пробую, – говорила я, когда засунула руку ему в штаны и почувствовала, что я могу вызывать у мужчин желание.

– Я просто пробую, – говорю себе я, он завел меня в свою квартиру и раздел.

– Я просто пробую, – говорю я, когда опускаюсь на него, впервые за несколько лет, ощущая как внутри меня находится не бездушная силиконовая ерунда.

Глава 7: Кевин

– Господи, как можно быть настолько самовлюбленным? – говорю я, наблюдая, как Тэд опять постит бесполезные фото в интернет.

– Это называется самоуверенность, а не самовлюбленность. Попробуй как-нибудь, это расслабляет.

Сделав пару кликов, он швыряет телефон на диван и принимается расхаживать по студии.

Вечером в субботу мы не нашли ничего лучше чем зависать тут.

– Все, кого мы слушали сегодня, играли как унылое дерьмо.

– Ага.

– Может запишем без струнных? – спрашиваю я.

Поиск скрипача за несколько недель не принес никаких результатов. Они абсолютно не звучат с нами. Либо манера игры, либо унылое исполнение, – все было никак. От такой скрипки будущая песня совершенно не выиграла бы.

– Без струнных это скучная херня. Мы такое делали тысячу раз, – спорит Тэд.

Мне нравится, что он стал более напорист в плане композиторства. Но эта идея черт из-за одной песни такая головная боль. Мы не планировали искать скрипача на постоянку, нам просто нужно одно демо. Что в этом, мать его, сложного?

– Ищем дальше? – коротко спрашиваю я.

– Ищем дальше, – подтвержает он.

Мы падаем на диван, берем телефоны и рыщем соцсети и интернет на предмет скрипачей, которых мы еще не слушали.

– Вот послушай, – спустя пол часа предлагает он, запуская что-то у себя на телефоне.

– Звучит очень слащаво. Ты же сам знаешь.

– Ага, зато девчонка горячая, – он показывает мне экран телефона, с видео со звуками скрипки на меня смотрит черноволсая девушка с каре, яркими голубыми стрелками и одетая в корсет, который выставляет ее грудь во всей красе, – если уж песню не запишем, то ты хотя бы сможешь с ней поразвлечься.

– Не интересно, спасибо.

– Что, у нашего пай-мальчика перестало вставать на этих милых девиц с их смычками?

Я закатываю глаза.

– Господи, всего два раза. Всего два раза я встречался со скрипачками.

– Три.

Я недоуменно смотрю на него.

– Та фанатка, которая клеилась к тебе два года назад в Йоркшире, она хвасталась, что учится играть на скрипочке.

Моя бровь изгибается в удивлении. Откуда он помнит, что именно она говорила? Мы были пьяны и это не лучший мой период – тогда иногда я не брезговал случайным сексом.

– Ладно, три, – угрюмо соглашаюсь я.

– И это делает выборку скрипачек на 300% больше, чем других твоих цыпочек.

Почему мы живем в мире, где человек называет женщин цыпочками, и это все еще считается нормой? И почему в этом мире именно этот человек нашел свою любовь? Я люблю Тэда, и я желаю ему всего самого лучшего, но это как-то несправедливо, что ли.

– В твоей выборке одни блондинки, и что?

– И я горжусь этим, – самодовольно заявляет он.

Я усмехаюсь.

– Вот будет умора, если Рокс решит покрасить волосы просто, чтобы позлить тебя.

– Не смей даже думать об этом! И никогда – он делает театральную паузу, – никогда не оброняй эту мысль в ее присутствии. Я конечно люблю ее, но мы не сможем быть вместе, пока она не исправит это недоразумение.

Я качаю головой и немного смеюсь. Тэд может сколько угодно напускать на себя вид циничного мудака, но все уже поняли, что Рокс может сделать что угодно, и он все равно будет с щенячим восторгом смотреть на нее.

Вот как сейчас, примерно. По глуповатой улыбке на его лице, я понимаю, что он уже давно не ищет скрипачей, а пропадает в диалоге со своей девушкой.

– Собственно почему в вечер субботы ты тусуешься здесь со мной, а не проводишь время с ней? – спрашиваю я.

С тех как парни обзавелись девчонками, я стал чувствовать себя немного одиноко. Друзья – провисли, с семьей я хоть и поддерживаю адекватные отношения, но они живут далеко, еще есть Тим, но он вообще женатик, так что я предпочитаю не отрывать его семейной жизни, хотя что Элис, что Тим всегда счастливы видеть меня. Так что у мне осталось либо тухнуть дома на диване, либо зависать в студии и пытаться работать. Но в основном вся наша работа в группе подразумевает взаимодействие, творческий процесс, так что иногда я просто изучал какие-то новые схемы в барабанах, начал разбирать известные сложные партии, или просто приводил в порядок инструмент. За последнее время наша студия начала выглядеть как что-то приличное. И я с нетерпением ждал, когда мы снова поедем на концерт, потому что там я не буду умирать от скуки.

– Рокс снова меня продинамила, – хмурится Тэд, – они с девчонками поперлись в клуб. У них там важная миссия, – он закатывает глаза, – они хотят познакомить Аманду с каким-нибудь парнем.

Я ловлю себя на мысли что при звуке имени Аманды мое внимание резко приходит в тонус. Зачем ей знакомиться с каким-то парнем в клубе? Звучит как очень сомнительная авантюра, не приводящая ни к чему хорошему.

Ладно, другой и более важный вопрос: какая мне, мать его, разница?

Но что-то во мне очень противится этой мысли.

Я лишь успокаиваю себя тем, что мы хорошо провели время вместе как друзья, и я беспокоюсь о том, что такая светлая девушка, как она, может нарваться на неприятности. Да, вот так – именно это меня и волнует.

– Но похоже, план выполнен, так что Рокс едет ко мне, и мне придется тебя оставить, – отвлекает меня от мыслей голос Тэда.

– Что?

– Говорю, что у них все получилось, – Тэд встает с диванчика, накидывает куртку, – блондиночка подцепила бармена, уехала к нему, и Рокс теперь свободна от обязанностей подруги. Господи, чувак, не заставляй меня все пересказывать, я чувствую себя какой-то сплетницей. XO XO, блин.

Мои челюсти непроизвольно сжимаются. Я застываю как истукан. Аманда подцепила бармена и уехала к нему? Добрая и светлая Аманда, которая выглядела, как чертов ангел во плоти, едет к парню, которого встретила первый раз, чтобы переспать с ним? Это та девушка, которую видел я? Или мы говорим о каком-то другом человеке?

Я усиленно промаргиваюсь, когда Тэд подходит ближе и стучит мне по плечу.

– Ну, пока ты останешься тут? Или пойдешь?

Я резко срываюсь, хватаю свою куртку.

– Нет, я тоже пойду. Пройдусь что ли. Погода классная.

Тэд осматривается, когда мы выходим на улицу.

– Погода отстой. Я вызвал такси, тебя подбросить куда-нибудь?

– Нет, нет. Реально хочу пройтись. Посмотрю сегодня еще скрипачей.