Отражение

— Итак... — протянул Макмиллан. — Нам осталось подписать бумаги, и я могу вас отпустить!

Анджей тут же подал голос.

— Да, пожалуйста! Где расписаться?

Между мужчинами повисла неловкая пауза. Джеймс Макмиллан слегка приоткрыл рот и, похлопав глазами, вдруг приложил ладони к груди и заливисто рассмеялся. Смех его наполнил кабинет. Вдруг, шлёпнув ладонью по столу, адвокат покачал указательным пальцем, указывая на Анджея Эйсмонда.

— Вы подумали... Ох! Ну и шутник вы, господин Эйсмонд! Я всегда слышал, что у врачей отличное чувство юмора. Сегодня, видимо, наконец получил этому подтверждение! Завещание подписывать нужно наследнице. А так как ваши адвокаты уже вдоль и поперёк проверили все бумаги, а ещё прошерстили моё личное дело... — тут он обратился к Руби, — поверь, мне кажется, моя родная мать знает меня не так хорошо, как люди твоего крёстного!

Руби, не сдержавшись, хмыкнула и сразу же прикрыла рот рукой. Чтобы не смущать своей реакцией крёстного, девушка поспешила взять ручку и, быстро пробежавшись взглядом по документу, поставила свою подпись.

— И вот здесь, — произнёс адвокат, вынимая ещё один документ и протягивая его Ру. — Ага!

— На этом всё? — спросил Анджей и многозначительно посмотрел на свои часы.

— Да, пожалуй. Не смею больше отвлекать.

— Отлично!

Анджей хлопнул себя по коленям и одновременно поднялся с кресла.

Руби сдержанно улыбнулась и, окинув любопытным взглядом мистера Макмиллана, последовала за Анджеем.

— Всего доброго! — попрощалась девушка.

«Никогда не слышала ничего о Джеймсе Макмиллане», — подумала Ру.

Она даже не знала, что у её родителей есть адвокат. Всё это вгоняло Руби в тоску. Она задавалась вопросом, о том, что ещё не рассказывали ей отец с матерью. Составленное заранее завещание, эксцентричный адвокат, который явно был не по нраву Анджею. Настолько, что тот заставил своих юристов изучить всю биографию этого... мистера Макмиллана.

«Откуда он взялся?» — непонимающе подумала Ру.

Молча, Анджей и Рубиншли по коридору, стремительно приближаясь к выходу. Когда они уже почти свернули к парадной, позади вдруг послышались быстрые шаги и запыхавшийся голос адвоката.

— Госпожа Борх! Фух!

Добежав до Анджея и Руби, Джеймс остановился и облокотился о стену с таким вздохом, будто пробежал целый марафон.

— Чего ещё? — всплеснул руками Анджей.

— Моя пустая голова! — хмыкнул адвокат. — Совсем забыл, что мне нужна ещё одна ваша подпись!

— Ещё? — удивился Анджей. — Что ещё за...

— Я схожу! — перебила его Руби, опасаясь, как бы её крёстный не лопнул от возмущения. — Вы идите, ладно? Я скоро буду!

— Пять минут, — холодно ответил он.

Господин Эйсмонд не стал спорить, считая это ниже своего достоинства. Поправив пиджак, он недовольно взглянул на адвоката и, молча развернувшись, ушёл прочь.

Мистер Макмиллан сделал шаг в сторону и с широкой улыбкой пригласил Руби вернуться в кабинет.

Девушку не покидало ощущение, что она принимает участие в какой-то клоунаде. Кто бы мог подумать, что оглашение завещания будет настолько... несуразным.

Когда они оказались вдвоём, Ру подошла к письменному столу и сразу же сжала в руках металлическую ручку.

— Родители никогда о вас не говорили, — произнесла она, осматривая потолок кабинета.

— А вы были бы в восторге, реши господин и госпожа Борх поболтать о планах на своё посмертие?

Ру подняла брови и с интересом посмотрела на адвоката.

— Вы странный, — прямо сказала Руби, ловя взгляд Джеймса. — Папа вас никогда бы не нанял, он слишком...

Мистер Макмиллан усмехнулся и выгнул одну из бровей.

— Похож на твоего крёстного? — спросил он.

Руби кивнула.

— Вас наняла мама. Если Анджей об этом не знал, значит, и папа долгое время не знал. Когда она ему рассказала? Перед тем как составить завещание? — Руби поджала губы и покачала головой. — Не могу поверить, что папа не рассказал о вас Анджею. Он ведь всё знает.

— Ух! Звучит жутко, не правда ли? — хмыкнул Джеймс, которого размышления Руби явно забавляли.

— Мама что, заставила папу подписать какой-то документ о неразглашении? — предположила девушка и посмотрела на адвоката, ожидая найти в его мимике хоть какой-то ответ на свой вопрос, но тот оставался непроницаемым. И не из-за «покерфейса», а благодаря странноватой хитрой улыбке, не сходившей с его губ.

— Какая рассудительность, — произнёс мистер Макмиллан. — Может, вам пойти в детективы?

— Папа говорил, что из меня получился бы отличный тюремный надзиратель.

Между ними воцарилось недолгое молчание. Оба неотрывно смотрели друг на друга, будто проверяли на прочность. Кто отвернётся первым — проиграл.

— Кажется, я должна что-то подписать? — не разрывая зрительного контакта, спросила Руби.

— О!

Джеймс дёрнулся и, пожав плечами, произнёс:

— Представляете, я вновь что-то перепутал! Я сегодня в облаках летаю!

Руби начинала понимать крёстного. Адвокат потихоньку начинал действовать ей на нервы. Она на мгновение закрыла глаза, чувствуя, как сходятся друг с другом зубы от нервов.

Проиграла.

— У вашей матери для вас кое-что есть, — произнёс мистер Макмиллан.

«Очередной цирк?» — подумала про себя Руби.

Но, вопреки её ожиданиям, адвокат открыл один из ящиков стола и вынул оттуда чёрный конверт размером с альбомный лист. Плотная бумага, уголок скреплён золотой печатью, внутри на ощупь лежало много всего. Конверт был тяжёлым.

«Отдал специально не при Анджее... Хочет, чтобы я сохранила его в секрете?», — пронеслось в мыслях Руби.

— Доброго дня, госпожа Борх, — произнёс Джеймс. — Не заставляйте вашего крёстного ждать.

Ру молча сняла с плеча сумку и положила конверт на самое дно, укрыв его сверху личными вещами: кошельком, блокнотом и наушниками.

— Какой документ я должна была подписать? — спросила девушка.

— Вы забыли поставить подпись на обороте, — как ни в чём не бывало ответил мистер Макмиллан. — Такое часто бывает.

Девушка кивнула и вновь перекинула сумку через плечо. Руби выпрямила спину и, взглянув на адвоката в последний раз, молча вышла из кабинета, чувствуя тяжесть загадочного конверта, лежавшего на самом дне её сумки.