Вымышленные беседы. Книга вторая

– Человек, у которого еще не загрубела душа, у которого сердце еще не стало каменным, сохранил в себе возможность вернуть себя в то состояние, которое именуется Человеком разумным. Это по силам любому оступившемуся, было бы желание и терпение для его исполнения.

Как хороша жизнь , когда что-нибудь сделаешь хорошее и правдивое !

Беседа с Артуром Конан Дойлем

Артур Ингейшус Конан Дойл (22 мая 1859, Эдинбург – 7 июля 1930, Уиндлшем, Кроуборо) – английский писатель (по образованию врач) ирландского происхождения, автор многочисленных приключенческих, исторических, публицистических, фантастических и юмористических произведений.

Цитаты взяты из книги «Записки о Шерлоке Холмсе»

– Всякая жизнь – это огромная цепь причин и следствий, и природу ее мы можем познать по одному звену. Искусство делать выводы и анализировать, как и все другие искусства, постигается долгим и прилежным трудом, но жизнь слишком коротка, и потому ни один смертный не может достичь полного совершенства в этой области.

– Совершенно справедливо. Ни в одной области знаний одному человеку невозможно познать все даже «долгим и прилежным трудом». И причиной этого является не только короткая жизнь, но и повседневное движение вперед, открытие людьми чего-то нового и совершенствование старого. За всем этим одному человеку просто невозможно угнаться.

– Говорят, будто гений – это бесконечная выносливость, – с улыбкой заметил он. – Довольно неудачное определение, но к работе сыщика подходит вполне.

– Может быть, это определение в качестве общего для всех людей и неудачно, но, если взять конкретные профессии, требующие, прежде всего, выносливости, то она может привести обладающего им к гениальному открытию или высокому профессинализму в работе, или служению Родине.

– Понимаю. В этом преступлении есть таинственность, которая действует на воображение; где нет пищи воображению, там нет и страха.

– Отличный вывод. Попробовал представить себя в разных ситуациях, в которых страх является неотъемлемой частью душевного состояния. Без тени воображения, людям идущим напролом и добивающимся поставленной цели, страх, наверное, не знаком. Говорят, что это свойственно дуракам, которые не заморачиваются размышлениями о законности, морали и порядочности для достижения своей цели. А умники, как только представят через какие принципы им надо будет переступить, чем поплатиться, от кого отвернуться, кого предать, – нередко отказываются от реализации заманчивого проекта, не желая марать себя нечистоплотными поступками и отвержением самого понятия морали.

– В этом мире неважно, сколько вы сделали, – с горечью произнес Холмс. – Самое главное – суметь убедить людей, что вы сделали много.

– Это девиз нынешней власти всех уровней, начиная с муниципальной, и заканчивая верховной.

– Отбросьте все, что не могло иметь места, и останется один-единственный факт, который и есть истина.

– Этот метод давно используется в медицине при диагностике болезней и называется методом исключения.

– Я не могу жить без напряженной умственной работы. Исчезает цель жизни. Посмотрите в окно. Как уныл отвратителен и безнадежен мир! Посмотрите, как желтый туман клубится по улице, обволакивая грязно-коричневые дома. Что может быть более прозаично и грубо материально? Какая польза от исключительных способностей, доктор, если нет возможности применять их? Преступление скучно, существование скучно, ничего не осталось на земле, кроме скуки.

– По-моему, здесь имеет место лукавство. Разве Ваш герой не играл на скрипке, не занимался боксом? А это – хотите Вы этого или нет – часть жизни. Мне больше по вкусу разнообразие: чередование «напряженной умственной работы» над текстами книг; рисование пейзажей и портретов в поисках своего стиля и видения изображаемых предметов и лиц; чтение интересных книг и выуживание из них цитат, с выводами писателей, с которыми соглашаюсь или спорю; прогулки по лесу и сидение с удочкой на берегу реки во время которых можно напрямую общаться с богом, небесной канцелярией или Вселенским коллективным разумом...

– Мы привыкли, что люди издеваются над тем, чего они не понимают (нем.). Гете, как всегда, глубок и краток.

– Мне такие люди незнакомы. Может быть, в Запалной Европе таких много, и в России, может быть, имеются, но я с такими не встречался и сам никогда не издевался над тем, чего не понимаю. Скорее, задумывался и старался понять.

– Это все равно, что, идя по ручью, дойти до озера, откуда он вытекает. Он высказал одну парадоксальную, но глубокую мысль о том, что истинное величие начинается с понимания собственного ничтожества. Она предполагает, что умение оценивать, сравнивая, уже само по себе говорит о благородстве духа.

– Судя по всему, это чисто английское видение этого предмета. Почему «истинное величие начинается с понимания собственного ничтожества»? Почему «умение оценивать, сравнивая, уже само по себе говорит о благородстве духа»? Скорее, это говорит о способности человека мыслить. Хотя, если подойти к тому, что человека отличает от животного речь, умение трудиться в коллективе и мышление, то наличие мышления можно отнести к категории «благородства духа». Ведь, к сожалению, мышлению в российских школах, колледжах и вузах не учат, предоставив эту одну из главных составляющих человека, изучать и воспитывать в себе самостоятельно. А «истинное величие», по-моему, «начинается с понимания» того, что твои устремления связаны с твоим народом и твоей Родиной.

– Самое главное, – начал Холмс, когда мы расположились на снастях ялика, – имея дело с простыми людьми, не давать им понять, что хочешь что-то узнать у них. Стоит им только это понять, сейчас же защелкнут створки, как устрицы. Если же выслушивать их с рассеянным видом и спрашивать невпопад, узнаешь от них все, что угодно.

– Надо просто задать им тему для разговора и они расскажут все, что знают безо всяких дополнительных вопросов, не дав, желающему задать вопрос, даже рта открыть.

– Женщинам никогда нельзя доверять полностью, даже лучшим из них.

– Тайны, доверенные вам, никому нельзя передоверять, ни мужчинам, ни женщинам, «даже лучшим из них». Я бы так сказал, потому что мне встречалось больше мужчин, желающих рассказать о чьих-либо тайнах и вообще о чем они от кого-то что-то узнали. И их при этом лучше не перебивать и не вступать в с ними в дискуссию.

– Один из наших великих государственных мужей сказал как-то, что перемена занятия – лучший отдых. И это правильно.

– Это тоже одно из правил здорового образа жизни: людям умственного труда рекомендуют заниматься физическими нагрузками, а людям физического труда – от монотонного исполнения работы переходить к творческому отдыху: рисованию, посещению театров, музеев, выставочных залов, чтению книг, прогулкам.

– Странное все-таки существо человек.

– Кто-то назвал человека животным, наделенным душой.

– Уинвуд Рид хорошо сказал об этом, – продолжал Холмс. – Он говорит, что отдельный – это неразрешимая загадка, зато в совокупности люди представляют собой некое математическое единство и подчинены определенным законам. Разве можно, например, предсказать действия отдельного человека, но поведение целого коллектива можно, оказывается, предсказать с большой точностью. Индивидуумы различаются между собой, но процентное отношение человеческих характеров в любом коллективе остается постоянным. Так говорит статистика.

– Именно поэтому идеологи предпочитают управлять толпой, а не индивидуумами. При смене политической формации правило управления толпой не меняется, а только используются соответствующие духу времени слова, интонации и лозунги.

– Но любовь – вещь эмоциональная, и, будучи таковой, она противоположна чистому и холодному разуму. А разум я, как известно, ставлю превыше всего. Что касается меня, то я никогда не женюсь, чтобы не потерять ясности рассудка.

– Вы – еще один автор, который утверждает, что любовь – это сумашествие.

– Это случай спас меня от угнетающей скуки, – проговорил Шерлок Холмс зевая. – Увы, я чувствую, что скука снова начинает одолевать меня! Вся моя жизнь – сплошное усилие избегнуть тоскливого однообразия будней. Маленькие загадки, которые я порой разгадываю, помогают мне в этом.

– Эту особенность человека «разгадывать маленькие загадки», повидимому, использовали составители кроссвордов и сканвордов, которые стали популярными в последние годы.

– Человек – ничто, произведение – все (франц.), – как выразился Гюстав Флобер в письме к Жорж Санд.

– Каждый нахваливает свое произведение. Для писателя его произведение – его дитя. Но скажите эту фразу матери – она не оценит Ваш вывод.

– Идеальный мыслитель, – заметил он, – рассмотрев со всех сторон единичный факт, может проследить не только всю цепь событий, результатом которых он является, но также и все вытекающие из него последствия.

– Такие мыслители на вес золота. За ними охотятся и спецслужбы, и банкиры, и серьезные конструкторские бюро, и торговые фирмы.

– Ведь лучший способ добраться до сути дела – рассказать все его обстоятельства кому-то другому.

– Это замечательный эпиграф для моей книги «Рассказы попутчиков», которым я обязательно воспользуюсь, и реклама психологам и психотерапевтам. Так ведь это делают писатели и философы, а читатели их произведений учатся у них мастерству добираться до сути дела.

– Худшие из всех призраков – это призраки наших былых привязанностей.

– На эту мысль с ходу, пожалуй, не ответишь. Она настраивает на размышления. И это тоже хорошо.

– Учиться никогда не поздно, Уотсон. Образование – это цепь уроков, и самый серьезный приходит под конец.

– Учиться следует всю жизнь, только тогда от учебы будет польза и самому обучающемуся и его окружению. Тот же, кто прекращает это делать, начинает деградировать.

Беседа с Морисом Дрюоном

Морис Самюэль Роже Шарль Дрюон (23 апреля 1918, Париж – 14 апреля 2009, Париж) – известный современный французский писатель, член Французской академии (1967), министр культуры Франции (1973-1974).

Цитаты взяты из книг серии исторических романов «Проклятые короли».

– Его издавна восхищало и удивляло, какими неисповедимо таинственными

путями идут человеческие судьбы.

– Знакомое чувство. Меня восхищало, когда я видел молодую пару симпатичных и воспитанных людей, бережно и нежно из года в год относящихся друг к другу. В этом их отношении друг к другу я видел не только проявление любви, но и блестящего воспитания, переданного им родителями, бабушками и дедушками, одним словом – семьей, в которой они росли и видели только аналогичные примеры поведения со стороны своих близких. Вместе с тем, меня удивляло, когда я видел как рядом с моральным уродом, с вечно недовольным лицом и матерящимся по любому поводу и без такового, послушно и безропотно шла красивая или симпатичная девушка. Как такое может быть? Неужели она не видит и не понимает внутренний мир этого хама, не допускает, что он будет пить и бить её? Как такие браки могут благославляться на небесах, как об этом говорят православные священники и верующие в бога? Разве бог или небесная канцелярия не видят на какое мучение толкают эту красивую девушку, которая могла бы жить с хорошим и воспитанным парнем, рожать красивых и умных детей, а не моральных уродов, похожих на своего отца?

Глядя на этих антиподов, я задавался вопросом: Как возникают мысли и желания связать свою судьбу с тем или иным человеком?

– Тут только Гуччо сообразил, что впервые всерьез думает о свадьбе с прекрасной наследницей Нофля, которую и видел-то он, по правде говоря, всего два раза в жизни. Так игра воображения направляет наши судьбы, и стоит человеку облечь в слова свои почти не осознанные желания, как он чувствует себя обязанным воплотить их в жизнь.

– Это Ваше высказывание относится к романтикам, к людям способным на высокие чувства, на любовь. Как приятно читать эти строки и думать о чистой и вечной любви...

– Недостаточная сообразительность – это еще не грех; такое может случиться с каждым из нас, и к тому же это прямая противоположность злому умыслу.

– Это Ваше высказывание как нельзя лучше подходит к случаю, произошедшему с одним из моих попутчиков на лесной тропе в начале зимы 2024 года, о котором он мне поведал и попросил написать о нем рассказ и опубликовать в книге. Приведу выдержку из его рассказа: «Зимняя лесная тропа была узкой и идущим навстречу взрослым и детям, мужчинам и женщинам я уступал дорогу, отходя немного в сторону с тропы. Мне не доставляло это никаких неудобств, напротив, я был обут в легкие и достигающие колен рыболовные сапоги, которые не тонули в снегу не в пример ботиночкам прогуливающихся по лесу отдыхающих граждан. К тому же я медленно, подобно черепахе, передвигался по тропе, и мне было неловко без ускорения проходить мимо уступающих мне тропинку граждан. Когда меня пытались пропустить по тропе, я настойчиво показывал отмашкой руки, что я уступаю им дорогу, чтобы не ускорять свой ход; и ждал, пока мимо меня пройдут вежливые граждане, желающие уступить дорогу пожилому человеку. Это правило стало для меня нормой, и я довел его до автоматизма, уступая тропу и показывая рукой, чтобы меня не пропускали, а шли по ней дальше. Делал это уже, не задумываясь.

И вот однажды, навстречу мне шли две женщины: одна молодая красивая и вторая – по возрасту была похожей на ее маму или кого-то из старших и близких ей людей. По выработанной привычке, доведенной до автоматизма, я отошел с тропы в сторону, и когда молодая женщина поравнялась со мной и неожиданно для меня поздоровалась и сделала шаг навстречу мне, чтобы, как я понял позднее, заговорить со мной, моя рука непроизвольно показала, что я уступаю ей дорогу. А ею мой жест рукой мог быть истолкован совсем по-другому: «Проходите мимо, я не хочу с Вами общаться» или что-то в этом духе. Моя прекрасная незнакомка не знала о моей привычке уступать всем тропу, и подкреплять это отмашкой руки, поэтому резко отвернув от меня, так и не сказав больше ни слова, гордой походкой пошла по узкой тропе дальше.

А кроме поведенческого автоматизма, о котором я рассказал, у меня была и другая привычка, выработанная годами: я во время прогулок занимал свои мысли размышлениями на разные темы, а то и просто мечтал о чем-нибудь. Не стала исключением и эта прогулка, и когда возникла эта конфузная для меня ситуация, я витал где-то в облаках и переключатель не сумел быстро сработать и вернуть меня с небес на землю. Все произошло так молниеносно, что я даже не успел осознать случившееся, а когда осознал, ничего изменить было уже нельзя. В такую глупейшую ситуацию я, наверное, никогда до этого не попадал.

А через два дня, так как билеты были куплены заблаговременно, я надолго уехал к сыну, так и не увидев моей прекрасной незнакомки, не объяснив причину моего конфуза и не извинившись перед ней за свое неприличное в данной ситуации поведение. Сознательно я не мог бы поступить дурно, потому что это противоестественно моей натуре. И, конечно, никакого злого умысла у меня не было. За те секуды, прошедшие после шага, сделанного моей прекрасной незнакомкой навстречу мне, у меня просто не могли появиться мысли – отвергнуть знакомство с молодой красивой женщиной. Да и для чего мне было отвергать это знакомство?

Я до сих пор не могу понять, – как такое могло произойти?».

Но кто же или что же все-таки определяет те или иные наши поступки и цель земной жизни? Мы сами, или ведущее нас по жизни провидение?

– Имя – это как бы символ жизни человеческого существа и его единства!

– Интересная мысль. Я по случаю купил «Календарь именин», предназначенный для священно-церковно-служителей. Из сопроводительного текста С. Булгакова следует: «Наречение имени иначе называется «назнаменанием». Имена святых возлагаются на нас в знамение союза членов Церкви земной с членами Церкви, торжествующей на небесах. Те и другие составляют одно тело под единою главою Христом и находятся в живом общении между собой. Святые, обитающие на небесах, принимают живое участие в судьбе земных братьев: радуются, взирая на их богоугодную жизнь, скорбят при виде их падения, заблуждений и несчастий; ограждают от искушений и бед, заступаются...».

Давайте вместе, отталкиваясь от вышеназванного календаря, разберемся в этом вопросе. Олег Васильевич Еремин – так, в соответствии с последними стандартами, пишется мое полное имя. Имя Олег – означает «священный» (сканд.); имя моего отца Василия – означает «царский» (греч); фамилия Еремин – близка по написанию и произношению с именем ветхозаветного пророка Иеремии, а в своем значении, если взять за основу фамилии имя Еремей (Иеремей, Ерема), – означает «вестник» (греч.). Если моё полное имя перевести на священно-церковный язык, то получится – «Священный царский вестник». А кто царь на небесах? Бог! Стало быть, мое полное имя и мой «символ жизни» – «Священный божий вестник», а в религиозном контексте – «пророк». Смею надеяться, что мой «символ жизни» говорит о моей прямой связи с Богом, или Вселенским коллективным разумом. Может быть, этот символ и подтолкнул меня к написанию пяти книг на библейскую тему, а может быть, и продиктовал мне эти книги сам Бог, или Вселенский коллективный разум, а я только записал сказанное ими? О таком феномене говорили и некоторые российские композиторы, художники и ученые. Чтобы убедиться в этом, посмотрите, к примеру, архивные записи программ «Романтика романса» (с ведущими Е. Гусевой и Е. Кунгуровым) и «Монолог в четырех частях» (с Александром Шиловым)...

Как говорил ветхозаветный пророк: «Но когда сбудется, – вот, уже и сбывается, – тогда узнают, что среди них был пророк» (Иезекииль, 33:33).

В феврале 2026 года мне исполнилось 75 лет, так что скоро узнаю, как говорится, из первых рук, – соответствует ли «Календарь именин» и значение моего имени действительности.

– С годами наш характер почти не меняется, и в любом возрасте мы способны натворить ошибок. Волосы седеют быстрее, чем мы избавляемся от своих слабостей.

– И в этом не могу с Вами не согласиться. Я – старик, мне 75 лет, а я не ощущаю своего возраста; мне кажется, что я готов на те же безумные поступки, которые совершал в юности и молодости. Я своим чувствам, своему сердцу доверяю больше, чем своей голове. Не знаю – кто мною руководит при этом: небесная канцелярия или бог, изображенный согласно Священному Писанию на лицевой стороне медали, или сатана, изображенный на оборотной стороне той же медали? И если в «Законе Божием» (для семьи и школы) говорится, что бог – «вседовольный», то ему вряд ли захочется отвлекаться на такие мелочи, как руководство делами и помыслами человеческими, а тем более какого-то одного человека из 7 миллиардов и даже более. А сатане Деннице согласно библейской легенде, в которой говорится об искушении Иисуса в пустыне, богом переданы все царства мира. Стало быть, он и руководит всеми, кто ему поклонится? Я не закладывал сатане свою душу. Тогда кто руководит теми, кто не поклонился сатане Деннице? Души усопших родителей? Души людей, снискавших себе земную славу за свои труды и свое примерное поведение? Кому бог или Вселенский коллективный разум доверяет вести во время земной жизни того или иного человека?

– Как черств и неблагодарен человек, раз он не воздает хвалу создателю за самые простые вещи, которые делают жизнь приятной: за пищу по вкусу, за теплую комнату...

– Я бы отметил в первую очередь: за восход солнца, который он может созерцать пробудившись ото сна утром. Вот она радость жизни. Так и хочется петь при этом песню Давида Тухманова «Как прекрасен этот мир», только жаль, что одному – без любимой женщины, которую хотел бы назвать не только своей любимой, но и женой... Как прекрасно было бы прочитать ей слова клятвы, приносимой при бракосочетании в прошлые века.

– Беру тебя, Филиппа, в законные жены, дабы иметь при себе на ложе своем и у очага своего... в красоте и убожестве, в счастье и несчастье, в болезни и в здравии... пока не разлучит нас смерть... и во всем этом я даю тебе свою клятву.

– Не просто сказать «да» – я согласен стать твоим мужем, а произнести слова клятвы, чтобы никогда, ни при каких обстоятельствах не нарушить её.

– Пророки, ревностно служащие господу своему, духовные вожаки народа, сильные своей одержимостью, умеют как никто заразить толпу своей верой. Публично выраженная любовь также наделена этим свойством, чувства одного человека способны сплотить людей в едином порыве.

– Вот почему придается большое значение крепости брака главы государства. Если же он разводится со своей женой, то есть согласно учению Иисуса Христа толкает её на путь прелюбодеяния – смертного греха, то чего хорошего можно ожидать от простых смертных, многие из которых берут пример или сравнивают свои поступки с поступками главы государства.

– Не было среди собравшихся у собора ни одной женщины, которая, независимо от возраста, будь то счастливая новобрачная или обманутая жена, вдова, девица, дряхлая бабка, не поставила бы себя сейчас на место невесты, и не было ни одного мужчины, не отождествляевшего себя в эти минуты с юным королем. Эдуард III сочетался с вечно женственным, с женской половиной своих подданных, и, казалось, само королевство единодушно выбрало ему в подруги Филиппу. Все грезы юности, все разочарования зрелости, все сожаления старости о несбывшихся надеждах влеклись к молодой чете, подобно дару, приносимому каждым сердцем. Нынче вечером тьму улиц прорежет сияние этих молодых глаз, и даже старые супружеские пары, уже давно живущие, хоть бок о бок, но каждый сам по себе, возьмутся после ужина за руки.

– Может быть, так, а может быть, и нет. Такие церемонии, совершавшиеся во времена монархий, могли зажечь сияние даже в старых глазах. А главы государства, регионов, областных центров и муниципальных образований нынешнего общества, которому затрудняется дать название даже президент, оставляющий без ответа вопрос: «какое общество он строит?», не в состоянии продемонстрировать примеры высоконравственного поведения, пригодные для подражания совершеннолетним гражданам страны.

– И если с давних времен народ всегда стремится поглазеть на королевскую свадьбу, то движет людьми одно желание – пережить, если не прямо, то хоть косвенно, минуты этого счастья, ибо, вознесенное на такую высоту, оно кажется совершенным.

– Всякое публичное деяние вызывало желание поглазеть на него: будь то свадьба или похороны. Что касается оценки этого деяния, я воздержусь её давать. Сейчас все средства массовой информации захлестнула демонстрация пошлости, а не совершенства. И этой пошлостью кормят миллионы зрителей телеканалов ежедневно в неизмеримых количествах.

– Только лишь первые узы любви могут быть полностью чисты и полностью счастливы. И если, на вашу беду, было не так, ничем их не заменить. Сколько бы вы ни любили потом, никогда любовь не будет столь совершенной в своей чистоте; пусть даже она крепка, как мрамор, все равно в жилах ее струится не живая алая кровь, а уже иссохшая кровь минувшего.