Меня убивали семнадцать раз

Потом добрался до баронессы Элоизы. Склонился в поклоне.

— Какой восхитительный аромат, — произнёс принц.

Элоиза просияла.

Принц деликатно умолчал, что именно ему напоминает этот аромат.

Его взгляд наконец скользнул по залу дальше — и задержался на мне. Привычная пауза. Узнавание. Мысленное перелистывание нужного файла.

«Эвелин Астор, дочь герцога, сюжетная злодейка, взаимодействовать с осторожностью».

Он чуть приподнял бровь.

Я чуть наклонила голову.

Светский ритуал выполнен. Можем продолжать.

Перед глазами вспыхнуло повторное уведомление:

[Основное задание]

[Встретьтесь с принцем на открытии сезона.]

[Награда: +10 к благосклонности.]

[Штраф за отказ: -20 к репутации.]

Я мысленно застонала.

Мне нужно было подойти к нему. Задание требовало встречи. Встреча требовала разговора. Разговор требовал того, чтобы я ненадолго забыла, сколько раз я всё это уже проходила, и изобразила что-нибудь похожее на искренний интерес.

[Дополнительное задание активировано.]

[Спровоцируйте Розалин Вейн на публичный конфликт.]

[Награда: +15 к сюжетному прогрессу.]

[Штраф за провал: -10 к репутации.]

Я медленно перевела взгляд с уведомления на пустое пространство там, где должна была стоять Розалин.

Потом обратно.

Потом снова на пространство.

Система требовала спровоцировать человека, которого здесь не было. Это напоминало задание «сделай то не знаю что». Технически невыполнимо. Систему данный нюанс, судя по всему, не смущал.

Впервые за семнадцать циклов система облажалась.

Я почти почувствовала что-то тёплое. Что-то похожее на надежду. Или это было шампанское. Сложно сказать.

Что-то сломалось. Неужели это и есть аномалия?

Я ещё не знала что. Но впервые за очень долгое время это ощущалось не как угроза.

Я поставила бокал на поднос проходящего мимо лакея, расправила плечи и двинулась через зал.

Самовлюблённый павлин или нет — а поговорить нам сегодня придётся.

Глава 3. Обязанности злодейки

Я шла через зал с таким видом, словно делала принцу одолжение. Собственно, так оно и было.

За семнадцать циклов я успела выработать безупречную светскую походку. Не быструю, не медленную. Ровно такую, чтобы её заметили, но не могли упрекнуть в желании быть замеченной. Ещё один навык, который совершенно бесполезен в реальной жизни.

Эдриан де Варгас стоял возле высоких окон в окружении очередной группы восхищённых девушек. Виолетта смеялась над его шутками. Амелия хлопала ресницами. Какая-то баронесса смотрела на него так, словно уже мысленно выбирала цвет штор для императорской спальни. Сам принц принимал чужое восхищение с поразительным спокойствием человека, который ни разу в жизни не усомнился, что именно так и должен выглядеть окружающий мир.

Заметив меня, он немедленно переключил внимание.

Профессионально. Словно предыдущие три девушки перестали существовать.

Иногда мне казалось, что если рядом взорвётся дворец, Эдриан сначала уточнит, достаточно ли эффектно выглядит его профиль на фоне обломков.

— Леди Эвелин. — Лёгкий поклон. Улыбка номер два: «Вы интересны мне несколько больше, чем большинство».

— Ваше Высочество. — Я присела в реверансе ровно настолько, насколько требовал этикет, и ни сантиметром ниже.

— Вы прекрасно выглядите сегодня.

— Вы говорите это всем.

Секундная пауза. Потом улыбка стала чуть живее.

— Остальным я говорю это из вежливости.

— А мне?

— Из наблюдательности.

Я невозмутимо выдержала взгляд.

Он снова улыбнулся — уже по-настоящему, не для зала — и произнёс:

— Кстати. С днём рождения, Эвелин.

Я моргнула.

На мгновение я удивилась. Без титула. Без официального тона. Просто Эвелин. Неожиданно. Но лишь на секунду.

Потому что принц немедленно добил эффект своей следующей фразой.

— Семнадцать лет. Прекрасный возраст.

Я едва не поперхнулась воздухом.

— Двадцать.

— Конечно. — Он произнёс это с интонацией человека, который прекрасно знал, что сказал, и наслаждается реакцией.

Самовлюблённый павлин.

Я взяла себя в руки и перешла к делу.

— Ваше Высочество, я ожидала увидеть сегодня на открытии многих знакомых лиц. Однако некоторых не нахожу. — Я сделала небольшую паузу. — Например, леди Розалин Вейн. Она не заболела?

Принц вежливо наклонил голову и с совершенно безмятежным выражением лица произнёс:

— Не могу сказать.

Я смотрела на него.

Он смотрел на меня.

— Вы её не видели сегодня? — уточнила я.

— Нет.

— А вчера?

— Нет.

— Вы вообще знаете, где она?

— Боюсь, нет.

Я помолчала секунду-другую, тщательно сохраняя светское выражение лица.

Я даже не удивилась.

Вокруг принца кружила половина незамужней аристократии империи. Девушки сменяли друг друга с такой скоростью, что иногда мне казалось: если одна из них исчезнет на месяц, Эдриан заметит это только после официального объявления о помолвке.

Розалин была главной героиней игры.

Для меня.

Для принца она, похоже, оставалась просто ещё одной красивой девушкой в длинной очереди претенденток на его внимание. Он даже не заметил, что её нет. Или заметил, но не придал этому значения.

Где-то в глубине моей души что-то тихо закипело.

Я начинала подозревать, что единственный человек во дворце, которого волнует исчезновение Розалин, — это я.

Я присела в реверансе и сделала шаг назад.

— Надеюсь, сегодняшний вечер окажется для вас приятным, Ваше Высочество.

— Буду надеяться, что сегодняшний вечер ещё подарит нам возможность поговорить.

Я едва удержалась от вздоха.

— С нетерпением буду ждать, Ваше Высочество.

Ложь прозвучала настолько убедительно, что мне захотелось вручить себе награду.

Я развернулась и направилась прочь.

Не успела отойти и на десять шагов, как освободившееся место рядом с принцем немедленно заняли другие претендентки.

Катарина де Мор появилась первой. Высокая, безупречно спокойная и настолько элегантна, что рядом с ней хотелось автоматически исправить осанку.

Следом возникла Беатрис Хольт. В отличие от Катарины, Беатрис влетела в разговор так, словно штурмовала крепость. Через несколько секунд она уже что-то оживлённо рассказывала принцу, размахивая руками.

Чуть поодаль остановилась Изабелла Краун. Она не спешила вмешиваться в разговор. Просто наблюдала. Как хищник.

Наконец к группе приблизилась София Ренн. Единственная женщина в этой империи, способная использовать слова «налоговая реформа» как начало светской беседы.

Все четыре маршрута. Все четыре героини. Все четыре девушки, за которых когда-то играли тысячи людей, сейчас крутились вокруг принца.

А Розалин не было.

Странно. Очень странно. Если подумать, именно сейчас кто-нибудь из них должен был стать центром внимания. Система ведь не любит пустоту. Если исчезает главная героиня, её место обычно кто-то занимает. Вот только пока этого не происходило.

Словно игра сама не понимала, кого должна поставить на освободившуюся клетку.

Перед глазами вспыхнуло уведомление.

[Основное задание выполнено.]

[Благосклонность принца: +10]

[Текущий уровень: 12%]

Я мысленно выдохнула.

Ну вот.

Хотя бы что-то сегодня прошло по плану. Я уже собиралась убрать уведомление, когда под ним всплыло другое окно.

[Дополнительное задание активно.]

[Спровоцируйте Розалин Вейн на публичный конфликт.]

[Награда: +15 к сюжетному прогрессу.]

[Штраф за провал: -10 к репутации.]

[Оставшееся время: 4 часа 47 минут.]

Я уставилась на таймер.

Таймер уставился на меня.

Таймер не моргал. Ему не нужно было моргать. Он просто отсчитывал секунды с равнодушием вещи, у которой нет совести.

Четыре часа сорок семь минут. Розалин нет в зале. Розалин нет нигде, где я успела проверить взглядом. Как именно я должна спровоцировать человека, который физически отсутствует, система не уточняла. Возможно, она ожидала, что я проявлю творческую инициативу.

— Замечательно, — пробормотала я себе под нос. — Осталось только найти человека, которого здесь нет, и устроить с ним публичную ссору.

Система не ответила.

Как обычно.

Виолетта де Кур прошла мимо, бросила на меня любопытный взгляд и ускорила шаг. Разговор с собой в углу зала — не лучший способ поддерживать репутацию. Впрочем, репутацию мне сейчас всё равно терять.

Я прислонилась плечом к колонне и ещё раз перечитала задание.

Публичный конфликт. Не разговор. Не встреча. Не оскорбление в лицо. Конфликт.

Формулировка внезапно показалась мне интересной. За годы я научилась внимательно читать системные задания.

Иногда награду давали не за то, что ты сделал, а за то, как именно понял условия.

Система была тем ещё любителем словесных ловушек.

Я ещё раз посмотрела на строчку задания.

Потом медленно улыбнулась.

Система не уточнила, что Розалин должна присутствовать лично.

Я замерла. Потом перечитала задание ещё раз.

Нет.

Действительно не уточнила.

Ни слова. Ни единого. А значит Конфликт можно начать и без неё. В конце концов, люди ежедневно ссорятся с теми, кого нет рядом. Для этого человечество придумало сплетни.

Я посмотрела на толпу аристократов.

Потом на леди Виолетту. Потом на молодого барона Клейна. Потом на графиню Харрис. И почувствовала, как внутри просыпается давно забытый профессионал.

В конце концов, я была сюжетной злодейкой.

Что ж. Если система хочет конфликт — пусть получит конфликт. Но я делаю это не для неё. Я делаю это, чтобы посмотреть, что именно сломалось. Потому что если Розалин исчезла — кто-то это устроил. А значит, реакция системы на её отсутствие сейчас интереснее любой награды.

Я взяла новый бокал и двинулась через зал.

Виолетте я сообщила с видом человека, который делится сугубо конфиденциальной информацией, что слышала от одного весьма достоверного источника: Розалин Вейн отсутствует сегодня не по болезни, а по причине внезапного разрыва помолвки с неким кавалером, о котором её семья предпочитала молчать. Исключительно из деликатности.

Виолетта охнула.

Амелии я заметила мимоходом, что, судя по всему, провинциальная ветвь семьи Вейн переживает финансовые затруднения, и бедная Розалин, вероятно, оказалась в крайне щекотливом положении. Как жаль. Такая милая девушка.

Амелия посочувствовала.

Барону Клейну я просто сказала, что была удивлена неожиданным отсутствием леди Вейн, и добавила, что в подобных ситуациях всегда находится какая-нибудь неприятная причина. Ничего конкретного. Просто намёк.

Барон Клейн немедленно захотел знать больше.

Я пожала плечами и отошла.

Через сорок минут слух жил собственной жизнью.

Я стояла у колонны и наблюдала, как информация перетекает из одного разговора в другой, обрастая подробностями, которых я никогда не упоминала. К версии Виолетты уже добавился несчастный кавалер с долгами. К версии Амелии — заложенное поместье. Барон Клейн добавил от себя что-то про скандал в театре, о котором я вообще не имела представления.

Люди — удивительные существа. Дай им намёк, и они достроят целый роман.

[Конфликт инициирован]

[Спровоцировано: 57 человек.]

[Распространение слуха: успешно.]

[Ожидаемое время достижения цели: 3 часа 12 минут.]

Я посмотрела на последнюю строчку.

— Подождите. — Я перечитала её ещё раз. — Что значит «достижения цели»?

Уведомление не ответило. Уведомления вообще не отвечают на вопросы. Это было бы слишком удобно.

Я не успела додумать мысль, потому что появилось новое окно.

[Цель задания ещё не знает о конфликте.]

[Статус: ожидание.]

Я стояла очень тихо.

Система ждёт, пока Розалин узнает. Значит, Розалин где-то есть. Где-то, куда слух доберётся через три часа двенадцать минут. Живая. В пределах досягаемости информационных потоков столицы.

Просто не здесь.

Я медленно выдохнула.

За семнадцать циклов система ни разу не отслеживала реакцию жертвы в режиме реального времени. Никаких счётчиков. Никаких таймеров ожидания. Задание либо выполнено, либо нет, и точка.

А сейчас система ждёт. Как будто ей самой интересно, чем закончится.

Я посмотрела на строчку [Статус: ожидание.] ещё раз.

— Ты тоже не знаешь, где она, — произнесла я тихо.

Уведомление мигнуло и исчезло.

Что само по себе было ответом.

Я посмотрела на пустое место перед собой.

Потом на зал.

Потом снова туда, где должна была находиться Розалин.

— Великолепно.

Главная героиня пропала.

Система нервничает.

Принц флиртует.

А разгребать всё это почему-то должна я.

Иногда мне кажется, что быть злодейкой — самая неблагодарная профессия в империи.

Перед глазами вспыхнуло старое уведомление.

[Дополнительное задание]

[Найдите аномалию.]

[Награда: ???]

[Штраф за провал: ???]

— Да ищу я её, ищу.

В конце концов, за семнадцать циклов я успела проверить почти всех.

Кроме одного человека, которого я всё это время старательно исключала из списка подозреваемых.

И почему-то именно эта мысль внезапно показалась мне очень неприятной.