Воздуха цветам

– Знаешь что? А пойдем пройдемся? Сегодня тепло. Можем просто посидеть во дворе на скамейке.

– Как в молодости? – спросила Огнева.

Гранин фыркнул.

– А мы что, старые? Лично я себя старым не считаю.

– Ну конечно, Паш! Ты еще хоть куда! – весело улыбнулась Аня.

Вечернее небо дышало покоем. Солнце уже скрылось за горизонтом, но его прощальные лучи еще долго золотили линию, где небо сливалось с землей. Полупрозрачные облака мутной розоватой дымкой стелились по синеве. Одна за одной вспыхивали звезды. Тонкой золотистой брошкой скромно поблескивал молодой месяц.

Они медленно шли по улице, вспоминали детство, смеялись. Гранин рассказывал о работе, делился новостями. На набережной Аня остановилась, закрыла глаза и вдохнула вечерний воздух. Черная вода тихо колыхалась, редкие всплески волн терялись в шуме ночного города. Гранин остановился напротив. В свете фонаря ее лицо казалось бронзовым. Чувственные губы, покрытые бесцветным блеском, были приоткрыты. Мужчина почувствовал, как в помутневшем от вина разуме нарастает непреодолимое желание, от которого легкие жадно вбирали в себя воздух, заставляя грудную клетку вздыматься все чаще от тяжелого, взволнованного дыхания. Аня открыла глаза, и в ту же секунду Гранин порывисто приблизился и поцеловал ее. Девушка широко распахнула глаза и уперлась ладонью в его грудь. Павел отстранился. Он сбивчиво дышал, сжимая ее плечи.

– Что ты делаешь?

– Как будто ты не знаешь?

Аня опустила глаза.

– Я люблю тебя, Ань! Сколько себя помню, я всегда тебя любил.

Аня сглотнула, посмотрела ему в глаза и быстро заговорила:

– Паш, ты что? У тебя Вика, у вас с ней общий ребенок!

Гранин потер лицо ладонью, повернулся и устало оперся руками о парапет.

– Единственное, что у нас общего, – это ребенок. И ты прекрасно это знаешь. Я женился, наивно думая, что перестану грезить тобой. Так и было поначалу. Но после смерти Кости – он бросил на нее быстрый, отчаянный взгляд. – Я не смел мешать вашему счастью. Я видел, как ты смотрела на него. На меня ты так никогда не посмотришь, это я понимаю. Но если ты дашь мне хоть один шанс

Пару минут они молчали. Гранин, хмурясь, смотрел на темную бездну воды. Несколько раз он облизнул губы и, медленно жмуря глаза, мотал головой. Аня прижала пальцы к губам и опустила взгляд. Вдруг она прикрыла лицо ладонями и присела на парапет.

– Паша, я не знаю, что сказать, – она обессиленно уронила руки на колени. – Я тоже тебя люблю. Ты мой самый близкий человек! Пожалуйста, давай мы забудем этот момент! Я просто хочу, чтобы мы были друг у друга. Кроме тебя, у меня никого нет. Ты мне очень дорог, и я не могу тебя обманывать и давать ложную надежду!

Она поднялась, подошла к нему сзади, обняла и прислонилась щекой к его спине.

– Прости, если делаю тебе больно. Но обманывать тебя я правда не могу и не хочу!

Гранин тяжело выдохнул и накрыл ее руку своей ладонью.

– Это ты меня прости. Не знаю, что на меня нашло, – он грустно усмехнулся. – Наверное, проклятое вино во всем виновато!

Глава 10

Около трех часов дня Аня и Влад с Кирой прибыли к роскошному особняку Елизаветы Константиновны Гончаровой. Хозяйка дома, высокая, ухоженная женщина в элегантном твидовом костюме, стремительно сбежала по ступеням, сопровождаемая двумя величественными колли.

– Дорогой мой! – воскликнула она, крепко обнимая сына. Елизавета Константиновна взяла его лицо в ладони, внимательно осмотрела и одобрительно кивнула. – Усталым не выглядишь, это уже хорошо!

Кира неловко протиснулась мимо весело скачущих вокруг них собак, бросив на животных опасливый взгляд.

– Елизавета Константиновна, здравствуйте! Отлично выглядите! – широко улыбаясь, произнесла блондинка и протянула букет темно-красных роз. Женщина приняла цветы, смерила Киру изучающим взглядом, затем улыбнулась и поприветствовала.

– Эй, ну привет, ребята! – Аня опустилась на одно колено и потрепала по холке окруживших ее собак.

Животные весело виляли хвостами, их ухоженная шелковистая шерсть переливалась на солнце. На ошейниках висели украшенные стразами адресники в форме косточек с выгравированными именами питомцев: Джек и Роза. Аня улыбнулась, вспомнив, как Влад рассказывал о любимых фильмах своей мамы. Видимо, женщина назвала собак в честь главных героев одного из них.

– Мама, познакомься, Анна Огнева! – громко объявил Влад.

Аня подняла глаза. Все трое смотрели на нее. Гончаров – с торжественной, широкой улыбкой, Кира – с надменной ухмылкой, а Елизавета Константиновна – с озадаченным видом.

Аня поднялась с колена и сдержанно кивнула:

– Здравствуйте.

Женщина вдруг буквально впихнула цветы Владу в руки, бросилась к Огневой и крепко обняла.

– Господи! Ведь это вы спасли моего сына! Я вам безмерно благодарна! – Она отстранилась, быстро смахнув блеснувшую в уголке глаза слезу, и погладила Огневу по предплечью. – Как же ему с вами повезло!

Аня несколько смутилась от этих слов и торопливо проговорила:

– Я просто оказалась в нужное время в нужном месте.

Она бросила быстрый взгляд на Влада. Тот больше не улыбался, задумчиво глядя перед собой. Он снова оживился, когда Роза лизнула его руку.

Хозяйка дома, откинув назад спадавшие на лицо пряди волос, радушно пригласила гостей войти. Влад с Кирой проследовали вперед. Елизавета Константиновна ласково погрозила собакам, чтобы те не докучали гостям, и взяла Аню под руку.

– Хотите посмотреть мой сад?

– С удовольствием, – улыбнулась Аня. – Кстати, у меня для вас небольшой подарок. Влад говорил, что вы любите садовые фигуры. Надеюсь, я не ошиблась с выбором.

Девушка открыла багажник и вскрыла картонную коробку.

– Какая прелесть! – воскликнула женщина. – Боже, нужно немедленно найти место для такой красоты!

Аня облегченно выдохнула.

Сад Елизаветы Константиновны действительно был весь уставлен садовыми фигурами. Ближе к центру стояла огромная статуя того самого ангела. Аня невольно улыбнулась, вспомнив рассказ Влада про опасения соседки. После экскурсии по саду они вошли в дом. Влад увлеченно беседовал с высоким мужчиной лет шестидесяти. Темные волосы с заметной сединой на висках были аккуратно уложены, лицо гладко выбрито. Дорогой костюм отлично сидел на стройной фигуре. Заметив женщин, мужчина выпрямился.

– Михаил Иваныч, знакомься, Анна Огнева, – произнес Гончаров, указывая на Аню. – Ань, Михаил Залесский.

– Очень приятно, – мужчина приветливо кивнул.

Аня кивнула в ответ.

Елизавета Константиновна взяла Влада под руку и слегка наклонилась к его уху:

– Светлана с Полечкой совсем скоро приедут!

Влад одобрительно кивнул.

Кира заметно напряглась, услышав эти слова. Нервно поправив прядь волос, она скользнула к Владу и сообщила, что хочет привести себя в порядок после долгой поездки.

– Конечно, конечно. Сейчас Нина проводит вас в вашу комнату, там есть все необходимое, – воскликнула хозяйка дома и жестом подозвала к себе невысокую опрятную женщину в строгом темно-синем платье.

Блондинка повернулась к Ане и с наигранной вежливостью проговорила:

– Принесите, пожалуйста, из машины мой чемодан!

Аня украдкой достала смартфон. Два дня назад, после инцидента на мосту, Гранин не выходил на связь: ни звонки, ни сообщения не находили ответа. Подавленное настроение девушка старательно скрывала. Вздохнув, она убрала телефон и, бросив на Киру отрешенный, задумчивый взгляд, молча кивнула, направляясь к машине.

Влад замечал, что с его телохранителем что-то не так. В последние дни Аня была сама не своя, хотя и пыталась это скрыть. На вопросы о том, что случилось, и не нужна ли ей помощь, она отвечала лишь сухое «ничего» и «нет».

Уже на веранде особняка Аня снова достала телефон и набрала номер Гранина. Услышав лишь гудки, девушка с досадой выдохнула и потерла переносицу.

Достав дорожную сумку Влада и небольшой красный чемодан Киры, Аня, задумчиво хмурясь, пыталась дотянуться до двери багажника чтобы закрыть ее.

– Давай помогу, – раздался за спиной голос Влада. Он быстро забрал вещи из ее рук. – Теперь можно взглянуть? – спросил он, указывая на коробку.

Он уже давно пытался выяснить, что за странная коробка уже два дня путешествует с ними в багажнике. Аня лишь отшучивалась, что это подарок для его мамы, и скоро он все увидит, а пока пусть не сует свой нос куда не надо.

Огнева открыла коробку, демонстрируя содержимое.

– Это, по-твоему, маленький подарок? – Влад удивленно вскинул бровь.

– Матушка как раз рассказывала Михаилу, какую чудесную феечку ты ей подарила. Она уже выбрала место, и завтра утром я должен отнести туда это чудо. Ты совсем не бережешь мою спину! – с наигранной обидой произнес Влад.

– Не переживай! – язвительно улыбнулась Аня. – У меня с собой все необходимое, чтобы быстро поставить тебя на ноги. Мазь, уколы и даже согревающий пояс. Все по рекомендациям Эдуарда Петровича, – она поучительно выставила указательный палец.

– Как это мило! – передразнивающим тоном ответил Гончаров.

– Не могу же я позволить тебе лежать в позе рогалика и портить своим видом этот чудесный сад, – с сарказмом проговорила Аня. С насмешливой улыбкой она захлопнула дверь багажника и уставилась на своего босса.

Влад расхохотался так раскатисто, что и Аня не смогла сдержать смех.

Подняв глаза, Огнева вдруг заметила в окне второго этажа Киру. Блондинка была явно недовольна, казалось, еще немного, и из ее глаз полетят искры. Аня нарочито громко откашлялась и напомнила Владу, что его спутница все еще ждет свой чемодан. Гончаров с тенью досады посмотрел на красный чемодан и направился к дому.

Аня затянулась, выпустив в небо призрачное облако дыма. Через мгновение ворота особняка бесшумно разъехались, пропуская внутрь красный «Лексус». За рулем сидела Светлана Белова. Припарковав машину, она неспешно вышла. Сегодня ее образ был далек от официальности: широкие бежевые брюки и свободная белая блузка. Небрежные локоны волос добавляли облику легкости. Так же плавно, словно кошка, потягиваясь и щурясь от солнца, она подошла к багажнику и достала большую корзину, щедро усыпанную крупными бежевыми розами. Из машины, грациозно выгнувшись, появилась молодая девушка. Ее темно-русые волосы, густым водопадом ниспадая до самых бедер, обрамляли скромный наряд: светло-голубую рубашку и узкие джинсы.

Аня докурила, вытащила из машины спортивную сумку и поставила «Мерседес» на сигнализацию. Светлана обернулась. Увидев приближающуюся девушку, она сняла очки, опустила корзину и внимательно вгляделась. Лицо показалось ей смутно знакомым, но вспомнить, где они встречались, никак не удавалось.

– Здравствуйте, Светлана Васильевна! – поприветствовала Аня.

Белова нахмурилась еще сильнее.

– Ваше лицо кажется таким знакомым – протянула она, пытаясь вспомнить. – Простите, никак не могу вспомнить. Но мы с вами определенно где-то встречались.

– В следственном отделе, – напомнила Огнева.

Светлана огляделась и встревоженно спросила:

– Позвольте узнать, почему вы здесь? Что-то случилось?

– Нет, все в порядке! – успокоила Аня. – Я здесь работаю на Гончарова. Я его телохранитель.

Белова снова подняла бровь и внимательно осмотрела девушку.

– Удивлена. И, признаться, рада, что Влад наконец-то задумался о своей безопасности, – тяжело вздохнула она. – Жаль только, что для этого ему пришлось пережить покушение. Он все еще живет в своем наивном мирке, где все честные и открытые, словно не понимает, что это лишь иллюзия, дешевый спектакль.

Белова мрачно уставилась вдаль.

– Да, Гончаров уникален в этом плане, – коротко ответила Аня.

Полина, на ходу накидывая на плечи лиловый пиджак, подошла к ним. Огнева видела ее только на фотографиях, но голос слышала почти каждый день, когда Влад общался с ней по видеосвязи.

– Здравствуйте, – вежливо улыбнувшись, Полина поздоровалась с Аней и обратилась к Светлане:

– Мама, вы еще долго?

Аня внимательно рассмотрела девушку. Губы, цвет волос и миндалевидный разрез глаз – Полина явно унаследовала от Влада. В ее мимике и движениях прослеживалась та же кошачья игривость. А вот ровный, слегка вздернутый нос и голубые глаза достались ей от матери.

На веранду вышли Елизавета Константиновна и Влад. Следом, в таком же веселом настроении, появились Роза и Джек. Пока именинница встречала гостей, Аня прошла в дом и поинтересовалась у Нины, куда можно поставить вещи. Женщина проводила ее в подготовленную комнату, напоминавшую гостиничный номер: с халатом, тапочками и индивидуальным санузлом. Окна выходили на сад.

Быстро умывшись и сделав легкий макияж, Аня распустила и причесала волосы. Взяв из спортивной сумки футляр с ожерельем для Елизаветы Константиновны, девушка спустилась на первый этаж. Гости уже расположились в гостиной, где им подавали вино и легкие закуски. Влад с Полиной оживленно спорили на диване, а Светлана и Залесский стояли у окна. В обеденной зоне полным ходом шли приготовления к ужину.

Когда Аня спросила у Нины, где Елизавета Константиновна, та, все тем же вежливым тоном, ответила:

– Елизавета Константиновна сейчас на кухне, – и указала на двустворчатые двери.

Именинница в кухонном фартуке стояла у плиты, помешивая ложкой содержимое кастрюльки.

– Анечка! – воскликнула она, заметив Огневу. – Попробуй соус. Мне кажется, маловато соли. – Женщина протянула ей ложку.

Аня положила подарок на стол и пригубила.

– Разве что еще щепотку. А так очень вкусно и необычно. Что это?

– Клюквенно-апельсиновый соус к нашей уточке, – женщина постучала ногтями по дверце духового шкафа. – На гарнир будет рис и запеченные овощи с яблоками.

– Звучит аппетитно, – улыбнулась Аня. – Может, я могу вам чем-нибудь помочь?

Елизавета Константиновна сняла с держателя чистый бокал, наполнила его вином и протянула девушке.

– Ни в коем случае! Присядьте и расслабьтесь. Мы так редко собираемся всей семьей, что я стараюсь вложить свою любовь в каждое блюдо, – женщина улыбнулась и сделала глоток.

Аня приняла бокал, но замешкалась.

– Спасибо, но я вроде как на работе.

Гончарова рассмеялась и погладила девушку по предплечью.

– Здесь собрались самые близкие люди. Уверяю вас, Владу ничего не угрожает.

– Не сомневаюсь, но все же пока откажусь от вина, – вежливо улыбнулась Огнева и отставила бокал.

Гончарова вдруг помрачнела, поджала губы, и брови жалобно изогнулись.

– Узнав о покушении, я чуть не лишилась чувств. Боже, как это страшно! Одна мысль о том, что вас могло не быть рядом, что нападавшие добились своего... – женщина схватилась за грудь, губы задрожали. – Владик – мой единственный сын. Если с ним что-то случится, я этого не переживу!

Аня подошла и неловко коснулась ее плеча.

– Все обошлось. Худшее не успело произойти. Ваш сын жив и здоров. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы его жизни ничего не угрожало.

Елизавета Константиновна улыбнулась сквозь слезы. Проведя рукой по щеке девушки, она тихо сказала:

– Вы такая молодая и такая сильная. – Внезапно она нахмурилась, пристально заглядывая Ане в глаза. – Но что за боль живет в них? Я заметила ее сразу, как только встретилась с вами взглядом. Даже когда вы улыбаетесь, эта глубокая темнота не исчезает.

К горлу подкатил комок. Аня отвела взгляд и сглотнула.

В кухню вошел Влад.

– Так, что тут у вас за секреты? – весело спросил он. Заметив, что появился не вовремя, он быстро добавил: – Герман приехал. Мам, вроде все в сборе.

Женщина отмахнула прядь волос от лица.

– Отлично, мы уже идем! – Она шутливо вытолкнула Влада за дверь и прикрыла ее.

Аня тоже попыталась отогнать тяжесть, нараставшую в груди, словно снежный ком. Взгляд упал на футляр.

– Елизавета Константиновна, у меня для вас есть еще один небольшой подарок. Надеюсь, я не ошиблась с выбором, – сказала Огнева и протянула имениннице футляр.

– Совсем не стоило, Анечка! Вы ведь уже подарили мне такую чудесную феечку, – женщина смущенно отмахнулась, но затем приняла подарок. Аккуратно открыв футляр, она с любопытством заглянула внутрь.

Несколько секунд она молча смотрела на содержимое, поднеся пальцы к губам, а затем тихо проговорила:

– Я сейчас же должна его примерить!

– Рада, что вам понравилось, – облегченно выдохнула Аня.

– Оно сказочное! – воскликнула женщина.

Аня вошла в гостиную. У камина стояла Кира, облаченная в облегающее вечернее платье золотого оттенка, которое выгодно подчеркивало ее изящную фигуру. Она выглядела так, словно только что покинула салон красоты: безупречный макияж с акцентом на глаза, длинные волосы, ниспадающие тяжелыми локонами. Блондинка явно готовилась к ужину с такой тщательностью, будто собиралась появиться на красной дорожке. Она бросала нервные взгляды в сторону Светланы и Полины, едва слышно постукивая кончиками ногтей по бокалу.

С улицы в дом вошли Влад и Михаил. С ними был еще один мужчина, появление которого Аня никак не ожидала. Высокий брюнет с внушительным букетом пестрых альстромерий, казалось, тоже был удивлен. Кира, тут же покачивая бедрами, двинулась к Гончарову и обвила его предплечье руками. Было заметно, как она оживилась, увидев незнакомца. Очевидно, они были знакомы. Протянув брюнету руку, она с легким вздохом произнесла:

– Герман, здравствуй! Наконец-то ты приехал!

Мужчина поцеловал ее руку.

– Кира, приветствую! Ты выглядишь как всегда потрясающе.

– Герман, позволь представить

Гончаров уже собирался подвести брюнета к Огневой, но Аня шагнула вперед и заговорила первой. Ей хотелось поскорее завершить этот неприятный момент и выйти на веранду. Герман Берсенев был адвокатом, специализирующимся на защите самых отъявленных преступников, не гнушаясь их деньгами. Аня уже сталкивалась с ним, и каждая их встреча лишь укрепляла взаимную неприязнь.

– С господином Берсеневым мы уже знакомы, – прохладно произнесла Аня. Она кивнула мужчине и собиралась пройти мимо, но тот намеренно шагнул в сторону, преградив ей путь.

– Анна Александровна, ну ничего себе! Я до последнего не верил слухам о вашей отставке, как и о том, что гроза преступников теперь работает телохранителем, – брюнет, хоть и говорил с улыбкой, не скрывал язвительных ноток в голосе.

– Перемены рано или поздно случаются, – безразлично ответила девушка.

– Очень жаль! После вашего ухода у меня и моих коллег стало гораздо меньше работы! – Берсенев улыбнулся, но в его карих глазах мелькнуло что-то ядовитое.

– Вы мне льстите! – Аня холодно улыбнулась в ответ.

Брюнет криво усмехнулся и отступил в сторону, пропуская девушку.

Глава 11

Елизавета Константиновна, облаченная в элегантное оливковое платье-футляр, спустилась к гостям. На шее сияло ожерелье, подарок от Ани. Женщина обвела присутствующих теплым взглядом и улыбнулась.

– Вау, бабуль! У тебя новое украшение? Какое необычное! – с искренним интересом воскликнула Полина, разглядывая подарок.

– Да! – с довольной улыбкой ответила Елизавета Константиновна, проведя рукой по изящному изделию.

Берсенев театрально поздравил именинницу и вручил ей букет. Затем все дружно проследовали к столу.

Влад не преувеличивал, рассказывая о кулинарных талантах своей матери. Все блюда действительно были восхитительны. Гости непринужденно беседовали, а Елизавета Константиновна делилась забавными историями из своей жизни. Теперь стало ясно, от кого Влад унаследовал свой дар рассказчика. А когда эти двое объединялись, сдержать смех было просто невозможно.

Когда Гончарова вышла из-за стола, направляясь на кухню проконтролировать подачу очередного блюда, Герман неожиданно обратился к Ане:

– Анна, вы, наверное, безумно скучаете по службе? Наверное, ловить преступников куда интереснее, чем разъезжать на дорогих машинах и посещать званые ужины, – он обвел рукой стол и криво усмехнулся.

Огнева пристально посмотрела на него. Ее лицо оставалось непроницаемым, но взгляд становился острее с каждой секундой.

В разговор неожиданно вмешалась Полина:

– Знаете, Герман, я не думаю, что эта работа намного безопаснее, особенно после того, как на папу было совершено покушение.

Брюнет вскинул бровь и сделал глоток вина:

– С этим не поспоришь. Вы быстро обзавелись защитниками, – проговорил адвокат, взглянув исподлобья на Аню.

Теперь слово взял Залесский:

– Что за нападки с твоей стороны? Ведь защищать – это твоя работа, – мужчина укоризненно вскинул бровь.

– Работа, в которой вы ничем не брезгуете, да, Герман Львович? – с невозмутимым спокойствием произнесла Аня, делая глоток воды.

В глазах Берсенева вспыхнула ярость:

– Еще немного, и вы продемонстрируете присутствующим свою несдержанность, о которой уже ходят легенды.

– Не врите. Я всегда демонстрировала удивительную выдержку, каждый раз, когда общалась с вашими клиентами.

– И милосердие, – с сарказмом ответил Герман и с плотоядным оскалом добавил: – Особенно когда не дали одному из них попрощаться с его умирающей дочерью.

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Напряжение между этими двумя стало настолько ощутимым, что остальным гостям стало не по себе.

– Убитых женщин тоже дома ждали семьи, однако его это ни капли не разжалобило, – в голосе Ани послышалась сталь.

Несмотря на спокойное выражение лица, Влад заметил, как побелела ее рука, с силой сжимавшая вилку. Заметив, что Герман снова собирается что-то сказать, Влад рывком поднялся и грозно посмотрел на адвоката:

– Герман, еще одно слово, и мне придется вышвырнуть тебя из этого дома! – теперь сталь звучала и в голосе Влада.

Берсенев выставил ладони вперед и жадно, словно страдающий от жажды путник, сделал пару глотков вина. Аня медленно выдохнула, стараясь сохранить невозмутимость, разжала окаменевшую руку и взглянула на Гончарова. Тот сидел, нахмурившись, и задумчиво поглаживал подбородок.

Огнева вышла на веранду. Присев на маленький диванчик в дальнем углу, девушка закурила, откинулась на спинку и прикрыла глаза. Вскоре послышался звук открывающейся двери. Это была Полина.

– Я тоже считаю его полным кретином, – проговорила она, присаживаясь рядом.

Аня бросила на нее быстрый взгляд и устало усмехнулась.

– Это так заметно по моему лицу?

Полина улыбнулась.

– Нужно было еще немного его раззадорить. Интересно, отец и правда вышвырнул бы его из дома? Впервые увидела его таким злым. Настроен он был решительно. Хотелось бы на это посмотреть.

Аня усмехнулась и задумчиво уставилась вдаль. Она тоже не ожидала от Влада такой реакции. Его вмешательство оказалось крайне уместным. Сжимая несчастную вилку за столом, она была близка к тому, чтобы воткнуть ее в руку оппонента.

– Он племянник Михаила Ивановича. Залесский относится к нему как к сыну. А так как моя бабушка и Михаил состоят в отношениях, Герман – частый гость в этом доме, – объяснила Полина.

– Ясно, – выдохнула Огнева и потушила сигарету.

Вернувшись за стол, они увидели, что уже вот-вот подадут десерт. Берсенев о чем-то шептался с Кирой, и блондинка весело смеялась. Когда Аня села, Герман бросил на нее быстрый взгляд и тут же отвел глаза. Стулья Влада и Михаила остались пусты. Когда мужчины вернулись, Влад подошел к Ане, наклонился к ее уху и прошептал:

– После десерта поднимись на мансардный этаж.

Девушка растерянно посмотрела на него, но Влад лишь подмигнул и вернулся на свое место.

После десерта Елизавета Константиновна поднялась и громко объявила:

– А теперь настало время музыки!

Она подала знак Нине, та кивнула и вышла.

– Прошу всех пройти в гостиную, – весело пригласила именинница.

Гости направились в соседний зал. У камина стояла невысокая прямоугольная тумба на колесиках с проигрывателем виниловых пластинок. Прозрачные дверцы тумбы демонстрировали внушительную коллекцию. Хозяйка дома извлекла пластинку, положила на проигрыватель, опустила тонарм и с предвкушением прикрыла глаза. Когда заиграла музыка, она прижала руку к груди и с придыханием произнесла:

– Как же я люблю эту песню!

Залесский тут же пригласил свою даму на танец. Берсенев, не растерявшись, остался рядом с Кирой и, протянув ей руку, получил кокетливую улыбку и согласие. Только сейчас Аня, оглядевшись, заметила отсутствие Влада. Она вспомнила его просьбу подняться на мансарду после десерта.

Поднявшись на третий этаж, Огнева увидела тусклое пятно света у крайней комнаты, дверь в которую, судя по всему, была приоткрыта. Мебель здесь разительно отличалась от остального убранства дома: старый платяной шкаф, трельяж с зеркалом, громоздкий письменный стол с покосившимися ящиками, пара ветхих стульев, деревянная кровать, чьи спинки были увешаны наклейками с изображениями девушек и автомобилей. Дополнял картину выцветший ковер с проплешинами, висевший на стене. В комнате не было окон, единственным источником света служила настольная лампа.