Воздуха цветам

– На свободе всем легче дышать, – с ноткой грусти в голосе проговорил Влад.

– К сожалению, даже тем, кто этой свободы не достоин, – вздохнув, ответила Аня. –Ладно, располагайся в гостиной, или здесь, – она махнула на небольшой диванчик в углу кухни. – Я сейчас вернусь. Взяв со стола аптечный пакетик, она достала упаковку таблеток, выдавила пару штук себе на ладонь, взяла стакан из навесного шкафа, наполнила его водой из кувшина и, быстро проглотив таблетки, запила.

– Обезболивающее? – спросил Влад, хмурясь.

Огнева кивнула и снова взяла в руки аптечный пакет.

– Может, все-таки вызвать скорую? Чтобы швы наложили, перевязку сделали, да и вообще оценили степень тяжести? – вкрадчиво предложил мужчина.

Аня не сдержалась и хихикнула:

– Я получила пару синяков. Обычного обезболивающего и заживляющей мази будет достаточно.

– В таком случае я могу помочь тебе. Самой нанести мазь на спину будет не очень удобно, – Влад игриво блеснул глазами и махнул рукой.

– Справлюсь сама. Располагайся, – с деланной вежливостью ответила Огнева и ушла в ванную комнату.

Горячий душ смывал напряжение. Плечи опустились, мышцы лица и шеи расслабились, дышать стало легче. Простояв так минут десять, она наконец выключила воду. Выбравшись из ванны и подсушив волосы феном, Аня принялась обрабатывать гематомы.

Нанести мазь на спину было несложно. Гораздо труднее оказалось наложить марлевую повязку, не испачкав футболку. Аня решила не прятать шрам за воротником водолазки в своей квартире. Влад уже видел его несколько раз и не задавал вопросов. Она была уверена, что и сейчас он промолчит.

Пока девушка была в ванной, Гончаров окинул взглядом кухню. На подоконнике стояла пустая ваза для фруктов, явно давно забытая. Из большого бумажного пакета он достал контейнер с мускатным виноградом и еще один, с крупной клубникой. Вымыв ягоды и вазу, Гончаров выложил клубнику. Поставив чайник, он по-хозяйски заглянул в шкафы, где в дальнем углу обнаружил небольшой пузатый заварочный чайник. Наполнив его кипятком для прогрева, он достал из пакета пачку листового травяного чая. Когда вода в электрочайнике немного остыла, Гончаров снова полез в пакет и извлек увесистую коробочку из сиреневого картона. Внутри аккуратно лежали пирожные разного вида. Взяв вазу с ягодами, он направился в гостиную. Разложив все на журнальном столике, он вернулся на кухню, чтобы заварить чай. Но, проходя мимо приоткрытой двери в спальню, вдруг замер. Его взгляд упал на шкаф напротив, а точнее на полку с несколькими фотографиями.

Аккуратно войдя в комнату, Гончаров подошел ближе. На полке было три рамки. На первой двое мальчишек, держась за руки, служили опорой для девочки лет пятнадцати, которая, обхватив их за шеи, весело улыбалась. Это была Аня. В одном из парней Гончаров узнал Павла Гранина. Второй, заметно крепче майора, обладал симпатичным лицом, темными взъерошенными волосами, светлыми глазами и открытой, добродушной улыбкой. На следующем фото тот же темноволосый парень, повзрослевший и возмужавший, в белой рубашке с закатанными рукавами, обнимал Аню. Она была в нежно-кремовом платье на тонких бретелях, ее каштановые волосы уложены в сложную прическу, украшенную диадемой. Молодой человек смотрел в камеру с мягкой улыбкой, а Аня, чуть приподняв подбородок, с упоением и нежностью глядела на своего спутника. На третьем снимке парень был один. В правом нижнем углу портрета виднелась черная траурная лента. Рядом лежали наручные часы и слегка потертое обручальное кольцо крупного размера.

Гончаров тяжело сглотнул, чувствуя, как грудь сдавливает тяжесть.

– Уже в эту среду будет три года, как его не стало, – глухо прозвучал за спиной голос Ани. Она подошла и остановилась рядом с Владом. – Три года, а я до сих пор не могу с этим справиться. Храню его вещи, заряжаю телефон. Говорят, время лечит, но, видимо, в моем случае оно купило диплом врача в переходе, – под конец ее голос совсем обесцветился и затих.

– Не представляю, что ты чувствуешь, – мрачно ответил Гончаров. – И не знаю, есть ли хоть какой-то толк в словах утешения, но мне правда очень жаль. Вы были красивой парой, явно счастливой. Ты вся сияла рядом с ним. Можно сказать, он прожил жизнь не зря, раз на него так смотрели глаза любимой женщины, – с грустной улыбкой проговорил Влад.

Он снова с тоской пробежал глазами по фотографиям, затем взглянул на Аню. Ее плотно сжатые губы слегка дрогнули. Сглотнув, она несколько раз быстро моргнула и опустила голову. Брови мужчины жалостливо изогнулись. Он аккуратно взял ее за подбородок, чуть приподнял голову и повернул к себе. Девушка подняла глаза, и сердце Гончарова заныло, когда он увидел блестевшие в них слезы.

– Мне кажется, лечит не время, а люди, которые тебя окружают, и положительные эмоции, – сказал он, стараясь скрыть грусть в голосе.

– И кстати, об эмоциях! Я пойду заварю чай, а ты пока располагайся в гостиной, – Влад тронул кончик ее носа указательным пальцем и решительно направился на кухню.

Огнева лишь успела всхлипнуть и проводить его озадаченным взглядом.

Устроившись на диване, поджав под себя ноги, Аня задумчиво смотрела на Влада, который расположился в кресле напротив.

– Даже не помню, когда в последний раз в нем заваривали чай, – устало усмехнулась девушка, глядя на заварочный чайник в его руках. Небольшую гостиную наполнил приятный аромат мелиссы.

– Прости, что похозяйничал, – виновато улыбаясь, проговорил мужчина. – Если хочешь, могу открыть вино?– Он кивнул в сторону кухни.

– Думаю, после обезболивающего не стоит, – ответила Аня.

Она взяла в руки коробочку с пирожными и изучающим взглядом пробежалась по содержимому. Выбрав маленькую корзиночку, украшенную ягодами красной смородины, девушка отставила коробочку и откусила кусочек десерта.

Влад выжидающе наблюдал за ней, желая услышать ответную реакцию. Когда Аня прикрыла глаза, и брови ее слегка сдвинулись, выражая блаженство, он облегченно выдохнул. Закинув в рот последний кусочек пирожного, Огнева снова потянулась за коробочкой, но, заметив ухмылку босса, смутилась.

– Просто я весь день ничего не ела, из-за напряжения кусок в горло не лез. А после стрелка и подавно, – буркнула она, уже с меньшим энтузиазмом разглядывая десерты.

– Кушай, конечно, – торопливо заговорил Влад. – Один момент!

Он рывком поднялся, выставив указательный палец, и ушел на кухню. Послышался шелест бумажного пакета, затем звон стеклянной посуды. За это время Аня успела съесть еще одно пирожное, теперь уже украшенное клубникой. Желудок довольно заурчал, радуясь, что про него наконец-то вспомнили. Через пару минут в комнату вошел Влад с двумя плоскими стеклянными тарелками в руках. На одной лежали аккуратно нарезанные ломтики багета, а на другой – сыр и два вида мясной нарезки.

– Какой волшебный у тебя пакет, – усмехнулась Аня.

Мужчина довольно ухмыльнулся и поставил тарелки на стол.

– Знаешь, я сейчас сижу и не могу вспомнить, мои ли это тарелки!

– Занял у соседей на вечер! – шутливым тоном проговорил Гончаров, усаживаясь в кресло. Аня расхохоталась, подавшись вперед, но тут же сморщилась от боли, приложив руку к груди.

– Ты в порядке? – Влад скользнул с кресла на пол и оказался рядом с ней. Теперь он стоял на коленях и взволнованно смотрел на девушку. Огнева открыла глаза и, увидев перед собой так близко лицо босса, нервно сглотнула.

– Да, просто стало немного неприятно от резкого движения.

Его лицо изменилось: взгляд стал ласковым и тоскливым одновременно. Широкая грудь начала чаще вздыматься, жадно вбирая воздух. Он протянул руку, нежно провел пальцами по ее щеке, затем по линии подбородка, скользнул ниже и взял ее ладонь в свою. Его теплые губы коснулись ее запястья. Прижав ее ладонь к своей щеке, он закрыл глаза.

В этот момент Аня почувствовала внутри то, что ее удивило и даже напугало. Грудь и лицо охватил жар, словно открыли печную заслонку. Сердце забилось гулко, вызывая легкое головокружение.

Костя был ее первым и единственным. После его гибели она никого не подпускала, да и претендентов не было. Все место в ее жизнь занимала работа. Коллеги-мужчины не делали даже намеков. Пару раз после допросов свидетели пытались пригласить на кофе, но многозначительный взгляд быстро гасил их пыл. Решив, что больше не пустит мужчину в свое сердце и постель, Аня вдруг усомнилась в этом решении, тут же испытав липкое чувство вины.

В квартире, где каждый уголок был пропитан их моментами с Костей. Где за стеной в шкафу лежали футболки с его запахом. Где стояли фотографии улыбающегося мужа, тикали его часы и поблескивало обручальное кольцо – она вдруг испытала желание оказаться в объятиях другого мужчины.

Терзаемая нарастающими сомнениями и виной, Аня мысленно встряхнула себя.

И хоть тело ее хотело совсем другого, она мягко скользнула большим пальцем по щеке Влада и высвободила свою руку.

– Моей самой большой ошибкой было предложить тебе стать моим телохранителем, – проговорил он севшим голосом. – Чем я только думал?

Влад, все еще стоя на коленях, потер лицо ладонью и вернулся в кресло, не поднимая глаз на Аню. Сейчас он казался мрачнее обычного. Плотно сжав губы и нахмурившись, он уставился на стеклянный чайник, из короткого носика которого струились тонкие нити пара.

Огнева, все еще ощущая жар в груди и учащенное сердцебиение, облизнула пересохшие губы и поднялась. – Пойду на воздух, – ее голос слегка дрогнул.

На улице уже стемнело. Девушка вышла на балкон, распахнула створки окна и глубоко вдохнула остывший летний воздух. Вытянув перед собой левую руку, она посмотрела на обручальное кольцо. Желтоватый свет фонаря, падавший с улицы, заставлял украшение тоскливо поблескивать.

– Когда ты меня отпустишь? – прошептала она. – Или это я тебя держу?

Последние слова снова вызвали мучительную горечь в горле. Прикрыв глаза, она туго выдохнула носом, не позволяя себе заплакать.

Сзади тихо скрипнула балконная дверь. Крепкая мужская рука скользнула по ее талии и животу, и быстрым движением развернула девушку. Аня лишь успела распахнуть глаза и приоткрыть рот, когда Влад запустил вторую руку ей под волосы, за затылок, притянул к себе и жадно впился губами в ее губы. Она выставила руку, уперлась в его грудь, но оттолкнуть не смогла. Тело не хотело бороться, оно постепенно сдалось и обмякло. Поцелуй становился все настойчивее. Ладонью она чувствовала, как в его груди бешено колотится сердце. Рука Влада спустилась с талии и скользнула под футболку. Тело девушки покрылось мурашками, а внизу живота возникло щекочущее чувство.

Оторвавшись от ее рта, он губами проследовал до уха и слегка прикусил мочку. Его горячее дыхание обжигало кожу. Аня невольно издала стон. Когда губы мужчины добрались до шеи и коснулись шрама, Огнева вдруг резко отпрянула назад, выставив обе ладони перед собой. Влад непонимающе захлопал глазами.

– Что-то не так? – его голос дрожал. – Я причинил тебе боль?

Аня отрицательно покачала головой, тяжело дыша.

– Я не могу. Пока не готова. Тем более здесь.

Она запустила пальцы в волосы, оттягивая их назад, и снова отвернулась к окну. Виновато опустив голову, она обняла себя за плечи.

Гончаров молчал. Он лишь закусил нижнюю губу и с шумом выдохнул. В этот момент из гостиной донесся сигнал смартфона.

– Это мой. Пойду отвечу.

Аня обернулась и быстро выскользнула с балкона.

Звонил Павел.

– Нашли стрелка! – с явным сарказмом в голосе объявил Гранин.

Аня выпрямилась, мельком взглянув на вошедшего Гончарова. Тот, заметив ее сосредоточенность, тоже напрягся.

– Взяли? – нетерпеливо спросила Аня.

– Взяли, – с насмешкой протянул Павел. – Прямо сейчас на него смотрю. Точнее, на его остывающий труп.

– Твою мать! – выдохнула Огнева, прикрыв глаза. – Где?

– В придорожном мотеле. Хотя «мотель» – это громко сказано: сколоченная на скорую руку конструкция на шесть номеров. Хозяин рассказал, что заехал парень на мотоцикле. Сунул пару тысяч и попросил спрятать «железного коня» в сарай, мол, чтобы не угнали. Камер тут и в помине нет, только муляжи для вида. Примерно через сорок минут хозяин решил заглянуть, спросить, не нужно ли чего, видимо, в надежде на еще один заработок. Но дверь в номер оказалась приоткрыта. На полу труп с ножевым ранением в сердце.

– И, конечно же, понятия не имеет, кто с ним был? – иронично протянула Аня.

– Точно. Но по виду номера, предположительно, женщина. В номере конфеты, шампанское. Два разбитых фужера. – лениво перечислил Гранин. – Осколки собрали, будем искать отпечатки. – Павел помолчал, тяжело вздохнув. – Да уж, подкинули вы нам работенки!

– Как ты? – устало спросил он. – К боссу своему собираешься?

Огнева мельком взглянула на Влада. Внутри шевельнулось чувство вины. Другу врать не хотелось, но и говорить правду было не лучше. Узнав о Гончарове, Павел наверняка будет терзаться. Поэтому Аня решила придерживаться договоренности с лейтенантом Березиным и его напарником.

– Я нормально. Скоро выезжаю. Можешь отпускать своих бойцов.

– Да уж! – усмехнулся Гранин. – Сакуров с Березиным сегодня на лайте. И концерт посмотрели, и бутербродов с икрой отведали. Не работа, а сказка.

«И прилично подзаработали!» – подумала Аня, но вслух лишь хихикнула.

– Ладно, будут новости – наберу. Пока! Береги себя! – устало сказал мужчина.

– И ты себя. Пока!

Огнева сбросила звонок и со вздохом опустилась на диван.

– Стрелка нашли. В придорожном мотеле с ножевым в сердце. Убийца предположительно – женщина.

Влад отстранился от стены.

– О господи! Женщина?! – воскликнул он.

– Оба раза преступник целился тебе в спину, – задумчиво произнесла девушка, постукивая пальцами по деревянному подлокотнику дивана. – Совпадение? Или намеренно? Если второе, то похоже на месть. Она перевела взгляд на мужчину. – Влад, пожалуйста, напряги память. Может быть – она запнулась, – может, ты Светлане как-то причинил боль?

Гончаров резко обернулся, непонимающе сведя брови.

– Света? Тогда, по твоей логике, я должен стрелять ей в спину. Это ведь она попросила развод.

Он устало потер глаза и сел в кресло напротив. – В один прекрасный день она подошла и сказала, что больше ко мне ничего не чувствует. Мы мирно разошлись, и все эти годы поддерживали хорошие отношения. Так зачем ей теперь устраивать все это? Недостатка денег она не испытывает, Полинку я люблю и никогда не отвернусь от нее. Мы 10 лет прожили действительно душа в душу, без ссор и измен. А то, что любовь прошла – он криво усмехнулся, – что ж, сердцу не прикажешь.

– Не прикажешь, – почти шепотом повторила Аня и опустила глаза. Снова повисла тишина. В воздухе витало не напряжение, а какая-то дикая усталость, словно закончился последний заряд энергии после безумно тяжелого дня. Сил не осталось ни на тоску, ни на размышления. Мысли путались, отказывались выстраиваться в логическую цепочку. Аня посмотрела на стеклянный чайник: капельки влаги стекали по запотевшим внутренним стенкам, чертя кривые дорожки.

– Предлагаю все же выпить чай и лечь спать. У нас был сложный день, – тихо произнесла она.

– Поддерживаю предложение, – отозвался Гончаров.