Племорфы не преклоняются

Коридор уходил вглубь прозрачного купола, под котором царила жизнь. Но отсюда было сложно что-то разглядеть.

У входа стоял Агнел. Если девчонки выглядели как хаотичный отряд, то староста воплощал собой парадную выправку. Рядом с ним сидел доберман. Чёрная шерсть пса лоснилась на солнце, а в его позе было столько же холодного высокомерия, сколько в его хозяине.

— Герцог, сидеть, — негромко произнёс Агнел, даже не оборачиваясь на шум.

Доберман едва заметно повёл ухом, но не шелохнулся. И тут случилось то, чего Яся боялась больше всего. Веся.

Веселинка, до этого мирно трусившая рядом, внезапно решила, что этот чёрный памятник собачьей гордости жизненно нуждается в её внимании. Она издала заливистый «Тяв!», припала на передние лапы и, виляя хвостом так, что зад заносило на поворотах, рванула к Герцогу.

— Веся! — только и успела бросить Яся.

Агнел медленно обернулся. Доберман, не меняя позы, также медленно повернул голову к летящей на него беспородной «радости». Его губа чуть приподнялась, обнажая белоснежный клык, а в горле зародился звук, похожий на рокот далёкого громового разряда.

— Герцог, — стальным голосом повторил Агнел. Рокот прекратился.

Веся затормозила в метре от него, озадаченно склонив голову набок. Она шумно втянула носом густой, пахнущий грозой воздух вокруг добермана, чихнула и, не встретив взаимности, решила, что этот величественный чёрный памятник можно оставить в покое.

— Прости, она очень... общительная, — Яся подошла, забирая Весю за ошейник.

— Ничего, — Агнел посмотрел на Ясю, потом на её кота, но ничего не сказал.

К ним подтянулись ещё студенты. Девушка с пышными формами и трёхцветной кошкой, которая испуганно вжималась в хозяйку. Парень со сгорбленной спиной — Илларион, вроде? У его ног вился... кажется, это был енот? По крайней мере, существо в полосатой маске активно пыталось развязать шнурки на кедах владельца.

Оля же была в своей стихии, выпрашивала у всех подробности и охотно делилась своими:

— А моих Мик и Вик. Помните, тот детский мультик? Про магическую академию, вроде так и называлась. Там у главной героини было два брата — Мик и Вик. Я тогда очень хотела младших братьев. Вот и назвала этих хулиганов, типа они мои братишки.

— Ты смотрела «Магическую академию»? — в голосе Агнела прозвучал намёк на презрение?

— А что такого?

— Группа Б-1, — раздался холодный голос, от которого по спине Яси пробежали мурашки.

На ступенях питомника стоял Шастиан. На нём была чёрная водолазка, которая делала его ещё более бледным и недосягаемым.

— Почему вы не на месте?

У Яси ответа не было. Она решила, что раз староста стоит здесь, значит, так и надо. Видимо, эта же мысль мелькнула у всех, ибо взгляды скрестились на Агнеле.

Тот, даже не дрогнув, ответил ровным тоном:

— Нас не пропустили дальше. Сотрудник сказал, что без куратора группа не может пройти в зал распределения.

Шастиан секунду смотрел на него. Яся не могла понять, что именно отражалось в этом взгляде — раздражение? Презрение? Или полное безразличие?

— Идите за мной, — наконец произнёс он.

Шастиан развернулся и скрылся внутри здания, даже не проверив, следуют ли они.

Группа двинулась следом. Агнел шёл первым, Герцог — рядом. Оля шептала что-то Лере, та кивала. Яся крепче прижала Руся к себе — кот начал нервно дёргать хвостом.

Внутри пахло бумагой и чем-то лекарственным. У стойки регистрации сидел охранник, но стоило ему увидеть Шастиана, как он даже не попытался что-то спросить. Просто кивнул и вернулся к экрану. Шастиан направился к лестнице.

Яся поднималась следом за Агнелом, крепче прижимая Руся. Ступени были широкие, каменные, с потёртыми краями — явно здесь ходили много и часто. Веся трусила рядом, и Яся физически чувствовала её желание всё обнюхать, но разрешить не могла.

— Может, потом, — едва слышно шепнула она, но ушки Веси слова уловили. Насчёт смысла Ясения уже не была так уверена.

Через некоторое время они вышли в тот коридор, что виднелся с улицы.

Стены стали прозрачными — тот самый мерцающий материал. Они прошли обычный участок и теперь находились внутри купола. Яся замедлила шаг, не удержавшись от того, чтобы заглянуть вниз.

Под ними раскинулся целый мир.

Внутри — десятки вольеров, дорожек, площадок. Яся успела разглядеть белую сову, неподвижно застывшую на ветке; стаю хорьков, устроивших хаос в углу одного из загонов; огромного рыжего кота, который лениво потягивался на солнце. Где-то вдалеке мелькнула стая воронов, а ближе к центру масштабного купола виднелось здание — приземистое, с широкими окнами и плоской крышей. Именно к нему тянулся коридор.

— Не отставайте, — холодный голос Шастиана вернул Ясю в реальность.

Она ускорила шаг.

— Ого, — выдохнула Оля, прижавшись носом к стене коридора. — Там внизу целый город для животных!

— Лучше не отставай, — со смешком отметил кто-то.

Оля поспешно догнала группу.

Коридор привёл их к массивной двери из тёмного дерева с выгравированными символами стихий. Шастиан толкнул её, провёл по паре обычных коридоров, снабжённых указателями с направлением к рекреации. Отварилась последняя дверь и перед первокурсниками открылся зал распределения.

Он был больше, чем ожидала Ясения. Высокие потолки, обычные стены. По периметру стояли скамейки, на которых сидела остальная часть группы Б-1. Кто-то с животными на коленях, кто-то просто ждал.

В центре зала возвышалась платформа — круглая, выложенная тёмным камнем с выгравированными символами. От неё расходились шесть платформ поменьше, каждая окружена полупрозрачными мини-барьерами высотой по пояс. За четырьмя дремали животные: серая кошка, свернувшаяся клубком; лохматый чёрный пёс, лежавший на боку; попугай на низкой жёрдочке; и что-то пушистое, что Яся не смогла опознать с первого взгляда.

Рядом с центральной платформой у панели управления стоял невысокий мужчина в форменном халате и низкая женщина в круглых очках — сотрудники питомника. Он держал планшет и что-то методично в него вбивал, не обращая внимания на вошедших.

— Рассаживайтесь, — коротко бросил Шастиан, указав на свободные скамейки. — Ждём профессора.

Он отошёл к стене и замер, скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул по группе, задержался на Ясе на долю секунды — и она почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Он что-то заметил. Или игра воображения?

Яся опустилась на скамейку рядом с Лерой. Веся тут же улеглась у её ног, а Русь устроился на коленях, не сводя глаз с барьеров в центре.

Оля плюхнулась рядом, с шумом пристраивая переноски с хорьками.

— Как в каком-то ритуале, — прошептала она, кивнув на платформу.

— Это и есть ритуал, — тихо ответила Лера.

Яся молчала, глядя на центральную платформу. Символы на ней казались знакомыми, как будто где-то она их уже видела. В брошюрке, может?

Скоро придётся встать туда.

Дверь в дальнем конце зала распахнулась с коротким стуком. Профессор Севир вошёл стремительно. Его взгляд был прикован к часам на запястье.

— Мне не интересны причины. Факт остаётся фактом: мы начали позже, — не ожидая объяснений, он кивнул мужчине в халате, — приступайте. Не будем тратить время на церемонии.

Профессор скользнул взглядом по списку в планшете.

— Вакрамов Илларион. На платформу.

Парень с енотом вздрогнул. Его плечи опустились ещё ниже. К нему подошла работница и забрала енота. Тихо зашетпала что-то, и енот обмяк у неё на руках по дороге к платформе.

Илларион взашёл на неё, спотыкаясь на ровном месте. Енота положили в свободном отсеке. Животное выглядело странно: замершее, с остекленевшим взглядом.

Ясения поняла, что такова процедура, но стало не по себе. Разве это нормально?...

Профессор Севир кивнул. Сотрудник нажал кнопку на панели.

Над платформой с гулким щелчком поднялись прозрачные стены, отсекая Иллариона от внешнего мира. Яся увидела, как пространство внутри подёрнулось рябью.

— Начали, — сухо скомандовал Севир.

— Пятнадцать секунд, — отозвался сотрудник.

Тишина в зале стала абсолютной. Слышно было только мерное гудение барьера. Яся смотрела то на Иллариона, то на животных, то на куратора с работниками.

Пятнадцать секунд закончились.

Мини-барьеры пали, животные зашевелились. Серая кошка лениво перевернулась на другой бок, проигнорировав парня. Попугай нахохлился, но остался на жёрдочке. Чёрный пёс повёл носом, сделал шаг в сторону платформы, но тут же потерял интерес и сел чесать за ухом.

И тут «проснулся» енот.

Он вскочил, мгновенно стряхивая остатки «сна», и с тихим стрекотанием рванул к хозяину. Пару секунд он кружил у ног Иллариона, а затем ловко вскарабкался по штанине прямо ему на плечо, зарываясь носом в волосы хозяина.

— Резонанс подтверждён. Связь — семьдесят два процента, — монотонно объявил сотрудник. — Фамильяр определён.

Илларион взял енота на руки и начал успокаивать. Работники и куратор обменялись взглядами.

— Вакрамов, на выход.

Барьер опустился. Илларион вышел из круга, выглядя так, будто с его плеч сняли гору. Следующей прошла процедуру Докрина Астерия. Она была одна. К ней подошла серая кошка, и работник объявил резонанс в пятьдесят три процента.

Яся чувствовала, как ладони становятся влажными. Веся у её ног беспокойно перебирала лапами, чувствуя нарастающее напряжение, а Русь на коленях превратился в тугой комок мышц.

— Люсторий Агнел, — позвал профессор следующего.

Староста прошёл к платформе с Герцогом так, словно шёл на коронацию. Весь процесс прошёл быстро. Доберман после пробуждения спокойно занял место рядом с хозяином, ожидая команды.

— Связь — девяносто четыре процента, — в голосе сотрудника впервые промелькнуло уважение. — Идеальное совпадение.

Яся невольно сглотнула. Девяносто четыре — идеально? Видимо, это редкость. Интересно, стоит ли ей рассчитывать хотя бы на шестьдесят? Как это вообще считается?

— Мирошниченко Дементий, — бросил Севир.

Парень с очень серьёзным лицом прошёл к платформе. Его хомяк — на удивление крупный и пушистый — показал резонанс в шестьдесят два процента. Дементий кивнул и быстро освободил место.

— Назарова Камилла.

Тонкая, как веточка, девушка с огромными глазами вывела к платформе пятнистую породистую кошку. Связь — восемьдесят четыре процента. Камилла едва не расплакалась от счастья, прижимая к себе мурлычущее животное.

Яся смотрела на всё это, и внутри у неё медленно натягивалась струна. Скоро дойдёт очередь и до неё. Осталась только...

— Подзорова Сольвея, — голос Севира прозвучал как удар хлыста.

Оля вздрогнула так, что её хорьки внутри переносок устроили настоящую панику. Она поднялась, на ходу поправляя сползающую лямку. Лицо её, обычно весёлое и розовое, сейчас стало заметно бледнее.

— Удачи, — шепнула ей Яся, но Оля, кажется, не услышала.

Она дошла до платформы. Сотрудница питомника мягко, но настойчиво забрала у неё хорьков. Мика и Вика поместили в соседние отсеки за барьерами. Яся видела, как Оля прижала руки к груди, шевеля губами — то ли молилась, то ли уговаривала их обоих проснуться.

— Начали, — скомандовал Севир.

Стеклянный стены сомкнулись. Яся видела, как Оля зажмурилась. Пространство внутри задрожало. Веся у ног Яси вдруг тихо заскулила и спрятала нос в лапах. Русь на коленях впился когтями в брюки Яси, его хвост нервно заходил из стороны в сторону.

Пятнадцать секунд тянулись вечность.

Когда объявили «один», Оля открыла глаза.

Вик — тот, что был потемнее — вскочил первым. Он заверещал, заметался по своей платформе и, как только прозрачная стена исчезла, пулей взлетел Оле на плечо, обхватив её шею лапками.

А Мик... Мик остался лежать. Он зевнул, посмотрел на хозяйку с сонным недоумением и свернулся клубочком.

— Резонанс подтверждён для особи «Вик». Связь — семьдесят четыре процента, — объявил сотрудник. — Особь «Мик» подлежит возврату.

— Нет... — выдохнула Сольвея. Она стояла на платформе, одной рукой прижимая к себе ликующего Вика. — Пожалуйста, он просто... он просто соня! Он всегда долго спит! Давайте ещё раз!

— Подзорова, покиньте платформу, — сухо оборвал её Севир. — Резонанс не вопрос бодрости. Не задерживайте очередь.

Оля подошла к Мику, пошатываясь. Будто не осознавая вернула их обоих в переноски и прошла к своему месту.

— Он теперь будет один... — прошептала она, по её щеке скатилась слеза. — Они никогда не были врозь. Никогда.

Ясе захотелось обнять её, сказать что-то поддерживающее, но слова застряли в горле. Через пару секунд на месте Оли будет она сама. Ей придётся смириться, что один отправится к родителям. Или... Или оба. Ведь остаётся вероятность, что она срезонирует с кем-то из питомника лучше, чем со своими.

— Росинина Ясения, — произнёс Севир.

В зале стало холоднее. По крайней мере, так показалось Ясе. Она почувствовала на себе взгляд Шастиана — он так и стоял у стены, но теперь его глаза, казалось, светились тем самым странным, холодным блеском.

Яся встала. Ватные ноги готовы были подкоситься. Веся, почувствовав команду, поднялась следом, виляя хвостом — она-то думала, что это просто новая игра. Русь, тяжелый и тёплый, напрягся у неё на руках.

Она сделала первый шаг к платформе, и мелькнула протестная мысль «Никого не отдам».

Работница забрала Грустинку и Веселинку. Ясения заняла место, наблюдая, как взгляды её любимцев стекленеют. Русь что-то заподозрил и издавал тихие звуки похожие на рычание. Веся же доверилась без проблем. Хозяйка же велела, значит, всё нормально.

Каждая из пятнадцати секунд выстреливала неизбежным осознанием — скоро всё закончится. Возможно, у неё не срезонирует ни с кем? Её разоблачат? Это будет лучший исход. Подумала Яся и тихо выдохнула, почувствовав облегчение. Да, скорее всего, так и будет. Какой резонанс, если все обследования все семнадцать лет заключали чётко — пустышка без капли магии.

Стеклянные стены с тихим шипением сомкнулись, отсекая звук. Внутри воцарилась странная, вакуумная тишина. Ясения замерла, прижав руки к бёдрам. Она видела, как за прозрачной преградой профессор Севир что-то отмечает в планшете, как Шастиан, не меняя позы, смотрит прямо на неё, и как сотрудники питомника сосредоточенно следят за датчиками на панели.

Пространство внутри барьера начало вибрировать. Это не было физической дрожью — скорее казалось, что сам воздух превратился в густое желе, которое пытается просочиться сквозь кожу. Яся ждала тошноты, ждала боли. Когда как не сейчас должна проявиться магическая радиация? Но вместо этого она почувствовала странное, почти забытое тепло, разливающееся от солнечного сплетения к кончикам пальцев.

«Сейчас всё закончится, — думала она, закрывая глаза. — Ноль процентов. Ошибка системы. Домой».

— Один, — донёсся приглушённый голос сотрудника.

Щелчок. Гул прекратился. Стеклянные стены ушли вниз, в пазы мини-платформ.

Веся, очнувшаяся первой, не стала ждать команды. Она буквально выпрыгнула из своего отсека, но не к Ясе, а к соседней платформе, где всё ещё неподвижно лежал кот.

— Вуф! — коротко и требовательно гавкнула собака, тычась чёрным носом в белый бок.

Кот вздрогнул, его усы дёрнулись. Через секунду он вскочил, мгновенно переходя из состояния глубокого сна в режим полной боевой готовности. Издав характерное ворчание, спрыгнул вниз и вместе с собакой подошёл к хозяйке.

Яся выдохнула. Она опустилась на корточки, машинально запуская одну руку в густую шерсть Веси, а вторую подставляя под подбородок Руся, который тут же начал тереться о её ладонь. Глаза предательски защипало.

— Ну всё, всё... — бессмысленно прошептала она.

Она ждала вердикта. Ждала фразы: «Резонанс не обнаружен, освободите место» или одного имени со стандартным диапазоном. Но в зале повисла пугающая, противоестественная тишина.

Яся подняла голову.

Сотрудник не вбивал данные. Он застыл, вглядываясь в экран так, будто там транслировали конец света.

— Профессор?... — его голос дрогнул, став на октаву выше.

Севир нахмурился. Его брови сошлись у переносицы, создав глубокую складку. Он перевёл взгляд на экран.

Шастиан, до этого казавшийся частью стены, тоже пришёл в движение. Он подошёл с другой стороны, заглядывая в экран через плечо куратора. Яся видела его холодное и неподвижное лицо.

— Ещё раз? — неуверенно спросил работник.

Севир молчал несколько секунд. Его взгляд застыл на экране, затем метнулся к Ясе. В этом взгляде мелькнуло что-то, чего она не ожидала увидеть — сомнение. Попытка сопоставить данные с реальностью.

Он снова посмотрел на экран. Потом на Шастиана. Тот едва заметно кивнул.

— Чтобы посмотреть на то же самое? — отрезал он, и этот тон заставил Ясю вжать голову в плечи. — Приборы фиксируют реальность, какой бы абсурдной она ни была. Объявляйте результаты.

Сотрудник сглотнул, вытирая пот со лба. Он посмотрел на Ясю — в его взгляде больше не было скуки, только суеверная опаска, с которой смотрят на внезапно заговорившую деталь механизма.

— Резонанс подтверждён для обеих особей. Особи «Веселинка» и «Грустинка» занесены в качестве ваших фамильяров, Ясения Лемировна, — сказал он, и его голос эхом разнёсся по залу.

Он запнулся, заглядывая в экран и не веря собственным словам:

— Связь... Сто процентов для каждого объекта.

Лера приоткрыла рот, её лиса напряглась, вытянув уши. Оля перестала всхлипывать, она смотрела на Ясю с изумлением. Агнел подался вперёд, его доберман впился взглядом в Ясю с её фамильярами.

С задних рядов послышался шёпот. Шастиан резко обернулся в сторону говоривших. Шёпот оборвался.

Сто процентов. Это было невозможно. Связь в девяносто четыре у Агнела называли «идеальной», но сто? Ясе всё это показалось шуткой. Она не заметила, как барьер исчез.

— Росинина, освободите платформу для следующего, — с лёгким раздражением напомнил куратор. — Такое бывает. Очень и очень редко, но бывает.

— Бывает, что и вообще нет резонанса с фамильярами, — заговорила женщина, подходя к платформе, — всё же хорошо? Радуйся, что оба питомца остаются с тобой.

Яся машинально кивнула. Русь требовательно мявкнул, она взяла его на руки и, следуя за Весей, вернулась на своё место рядом с Лерой. Кицу обеспокоенно повела носом в сторону Яси.

— Ага, — шепнула Плерия, погладив свою лису, — только последний раз такое было лет тридцать назад, если не больше. А вот без фамильяра совсем недавно.

Ясения быстро стёрла поступающие слёзы и посмотрела на Леру с недоумением. Та едва заметно кивнула в сторону Шастиана.

Он уже стоял у стены. Скрестив руки. Неподвижный. В его прикованном к Ясении взгляде не читались ни шок, ни удивление.

Глава 5. Истребили

Ясения не помнила, как оказалась на ступеньках административного здания питомника, набирая номер папы. Он ответил через пару секунд.

— Алло? Результаты, да? Сейчас на громкую поставлю, — и куда-то в сторону бросил: — Милая, иди сюда, Яся звонит!

— Ну что там, Ясенька? Что там? — суетливо подбежала мама.

— Оба.

— Что оба? Забирать обоих? — охнула мама.

— И кого тебе тогда... — начал папа.

— Оба остаются, — Яся не верила своим словам. Ей казалось, что она обманывает родителей. Это же бред? Один вед — один фамильяр. Только если умрёт, можно будет попробовать завести нового. Ясения вспомнила, как Иля рассказывала об этом. Тогда это было приправлено гордостью «ни Руська, и ни Веська, а ворон, Сень, вооорон у меня!». Тот телефонный разговор продлился около получаса.

— Ясь!!! Ты нас слышишь?! — покричала мама в трубку.

— Может, связь оборвалась?

— Слышу. Что?

— Ты сказала, что оба остаются?

— Да, — спокойный голос контрастировал с бурей в душе и вихрем вопросов в голове. — Не забудьте...

И начала перечислять вещи любимцев. Веся носилась с другими животными на небольшой площадке у ступенек. Плерия и остальные поглядывали на неё. Оля практически сразу ушла, ничего не сказав. Некоторые другие тоже. Оставшиеся же образовали небольшую группку. Просто написали своим родителям, но с пониманием кивнули на Ясино «мне нужно позвонить».

— Хорошо-хорошо, Ясь, мы всё привезём. Но ты уверена?

— Можете позвонить куратору, — и резко оборвала вызов.

Какой глупый вопрос. Конечно нет! Но нужно вести себя так, словно ответ да.

Убрав телефон, она спустилась и подошла к Лере.

— ...да нет, — долетел до неё обрывок фразы, и все замолчали.

Плерия посмотрела на соседку.

— Тоже в шоке, — со смешком поделилась Ясения.

— Как и мы все, — поддержала её девушка, у которой фамильяр пятнистая кошка. Камилла, вроде?

— Да уж, не думал, что так весело с самого начала будет, — сказал Илларион, усмехаясь.

Агнел стоял чуть в стороне, но его оценивающий взгляд был прикован к Ясе. Словно он пересчитывал что-то в уме.

Захотелось поёжиться и спросить, в чём дело.

— Пойдём в комнату? — спросила Лера.

— Пойдём, — согласилась Яся.

— Простите, ребят, — обратилась Лера к одногруппникам. — Нам нужно распределить пространство в комнате. Такое, как понимаете, не планировалось.

— Конечно-конечно, — закивала Камилла.

— Увидимся в столовой в семь? — спросил парень с выбритыми висками фиолетовых волос и ярко-оранжевым попугаем на плече. Тем самым из питомника.

— Я не против, — согласилась Плерия и сделала шаг к животным. — Кицу! Идём.

— Да, я тоже, — кинула Яся одногруппникам и пошла за соседкой.

Веселинку звать не пришлось, она откликнулась на зов Леры и подбежала вместе с лисицой. Русь же, сидевший до этого рядом с хозяйкой, просто пошёл за ней.

Весь путь до комнаты Яся ощущала, что что-то изменилось, но не могла понять, что именно. Наверное, то, что у неё теперь два фамильяра?? Нет, дело не в этом. Дело в Лере.

Мелькнула мысль найти Олю и утешить её, но теперь это выглядело бы как издевательство.

Девушки зашли в комнату. Русь преспокойно занял собой практически весь Лерин стол, но та не обратила внимания. Кицу легла рядом с севшей на кровать хозяйкой. А Веся, побегав и обнюхав комнату, разлеглась на ковре между кроватями.

— Нужно поговорить, Ясь, — начала Плерия.

Ясения сразу поняла, что именно изменилось. Тон.

— Хорошо.

— О проценте резонанса. Ты знаешь, что он означает?

Яся замялась. Ответить «процент резонанса показывает процент резонанса» было бы глупо. Судя по выражению лица, Лера не собиралась слушать стендап.

— Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.

Лера кивнула, словно ожидала именно этого ответа.

— Ладно. Тогда ты знаешь что-то о племорфах?

— Каких именно?

Название явно отсылало к племоре — первоэнергии, состоящей из двух образующих. Но на этом познания Яси заканчивались. Не хотелось выглядеть совсем уж невеждой. Уже не статусно, как сказала бы Иля. Вот, кстати, надо было слушать её болтовню повнимательнее. Кто ж знал, что пригодится?

— Камертонов, конечно, — Лера едва не закатила глаза. — Ни созидателей, ни гармонистов уже лет пятнадцать как нет. Всю их нишу вынуждены тянуть на себе камертоны.

В её голосе звучала снисходительность знатока, объясняющего прописные истины нерадивому первокласснику.

— Я, честно, очень смутно про всё это помню, — всё-таки призналась Яся. — Чем они отличаются?

На лице Плерии мелькнуло удивление, смешанное с чем-то ещё. Высокомерием? Или разочарованием?

Но затем она выпрямилась, и в её глазах загорелся огонёк. Тот самый, который появляется у людей, когда они говорят о том, что их по-настоящему цепляет.

— Созидатели и гармонисты, Ясь, — начала Лера, поглаживая Кицу, — самые древние семьи. Их род уникален. В мире таких было очень мало, но вымерли все, кроме наших.

— Наших? — переспросила Яся.

— Русианских. Царский род созидателей и их ближайших союзников — гармонистов. Они правили веками. Не только политически, но энергетически. Созидатели могли создавать плеру и морте из ничего, а гармонисты — балансировать её. Вместе они были... — она на секунду замолчала, подбирая слово. — Абсолютной силой.

Яся кивнула, пытаясь уложить информацию в голове.

— Но их больше нет?

— Пятнадцать лет назад всё изменилось, — голос Леры стал тише, почти конспиративным. — Династия пала, — она замолчала, задумавшись о чём-то. — В любом случае, остались только камертоны.

— А камертоны — это...?

— Не род в отличие от гармонистов и созидателей. Это, скорее, талант и дисциплина. Формально они тоже племорфы, потому что умеют работать с первоэнергиями. Но это не передаётся по крови. Просто одарённые личности, которые время от времени появляются. Одиночки, — она помолчала, давая словам улечься. — А потом созидатели и гармонисты исчезли. И вдруг все вспомнили про камертонов.

— И...

— Кстати, Люстории — древний род. Первыми сориентировались. Поняли, что если племорфы исчезли, то кто-то должен занять их место. Начали готовить наследников. Всё по науке. Агнела растили с рождения. Девяносто четыре процента — это результат десятилетий работы.