Племорфы не преклоняются

— Он не выдержит, — прошептала Лера.

— Почему арбитр не останавливает? — обеспокоенно спросила Камилла.

— Потому что это ещё не предел, — ответил студент в мантии. — Шас знает, когда пора вмешаться.

Влад сделал шаг вперёд. Огонь сгустился, превратившись в раскалённый шар над его ладонью.

Марк упал на одно колено. Его лицо побледнело, на лбу блестел пот. Но руки продолжали двигаться, губы — шептать.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Барьеры вспыхивали и гасли. Один. Два. Три.

А затем что-то изменилось.

Энергия вокруг Марка вдруг сжалась. Собралась в одну точку. Его глаза распахнулись, и он резко вскинул руки вверх.

Из воздуха хлынула вода.

Не в качестве барьера или защиты. Просто вода — плотная, холодная, сверкающая. Она обрушилась на огненный шар, и атриум наполнился шипением и паром.

Толпа ахнула, качнувшись назад.

Влад отступил, прикрывая лицо от брызг. Его огонь погас.

Марк поднялся на ноги, тяжело дыша. Его лицо было мокрым от пота, руки дрожали. Но в глазах горел триумф.

— Откуда у него вода?! — воскликнул Дамир. — Он же укладчик!

— Укладчики могут работать с разными стихиями, — пояснил студент в мантии. — Просто это требует больше усилий. Он, видимо, подготовился.

Ясения смотрела на Марка. Энергия вокруг него была почти истощена — тонкая, дрожащая, едва заметная. Он выжал из себя всё.

Влад стиснул зубы. Его глаза вспыхнули яростью.

— Ладно, — прорычал он. — Хватит играться.

Он резко выбросил руки вперёд, и огонь вспыхнул снова, но теперь он был другим. Не красно-оранжевым, а белым. Ярким, ослепительным, раскалённым до предела.

Яся почувствовала, как тепло от Влада резко изменилось. Оно перестало быть ровным и стало давить. Не волнами, а сплошным потоком. Как будто кран сорвало с резьбы и вода начала хлестать без остановки.

Это уже не дыхание. Это что-то другое.

Слишком много.

Марк вскинул руки, пытаясь поставить новый барьер. Но энергии у него больше не было. Его губы шевелились, но ничего не происходило.

Белое пламя устремилось к нему.

И тут Шастиан двинулся. Сделал шаг вперёд — и оказался между Владом и Марком.

«Он переместился?» — подумала Ясения, но мысль уплыла.

Поднял руку.

И всё изменилось.

Оля рядом ахнула. А Яся не почувствовала тепла. Не почувствовала щелчков. Она почувствовала тишину. Внезапную и абсолютную, как будто кто-то выключил звук в переполненном зале. Давление Влада, вибрация Марка, гул толпы — всё это в одну секунду стало глуше, отодвинулось, словно накрытое куполом.

А потом пламя рассеялось.

Яся выдохнула. Она не поняла, как долго задерживала дыхание.

Влад замер, глядя на Шастиана широко распахнутыми глазами.

— Достаточно, — холодно сказал Шастиан.

Он опустил руку.

Атриум погрузился в тишину.

Шастиан повернулся к Владу.

— Ты пытался убить его, — его голос был ледяным.

— Я... я не... — Влад побледнел.

— Исключение из академии, — отрезал Шастиан.

Влад открыл рот, но не произнёс ни слова. Его лицо исказилось то ли от ярости, то ли от отчаяния.

Шастиан обернулся к Марку.

— Ты, — его взгляд был жёстким. — Месяц дисциплинарной отработки в библиотеке.

Марк кивнул, не споря.

Шастиан вышел из контура. Коснулся барьера пальцами, тот в миг рассеялся.

— Расходитесь, — бросил он в толпу.

Студенты зашумели, начали медленно расходиться, обсуждая произошедшее.

Влад, опустив голову, молча вышел из атриума. Марк остался стоять на месте, тяжело дыша.

Ясения смотрела в след Шастиану.

— Боже, — выдохнула Оля, когда они вытекали с толпой из атриум. — Это было... это было...

— Невероятно, — закончила Камилла.

— Шастиан просто... рукой, — Дамир размахивал руками, пытаясь передать масштаб. — И всё! Огонь исчез!

— Он использовал уклад? — спросила Таисия.

— Не знаю, — Дамир пожал плечами. — Я ничего не слышал.

Яся молчала. Она всё ещё чувствовала это — энергию, которая взорвалась вокруг Шастиана. Плотную, непроницаемую и абсолютную.

Он не использовал уклад. Не говорил и не шептал, как Марк.

Он просто... сделал.

— Ясь? — Лера коснулась её плеча. — Ты в порядке?

— Да, — она моргнула, возвращаясь в реальность. — Просто задумалась.

Лера смотрела, изучая её взглядом.

— Ты что-то почувствовала.

Ясения кивнула.

— Я... не знаю, как это объяснить.

— Попробуй позже, — Лера взяла её под локоть. — Пойдём пообедаем. А то я уже умираю с голоду.

Группа направилась к столовой, обсуждая увиденное. Но Яся всё ещё думала об этом моменте.

О том, как Шастиан остановил огонь одной рукой.

О том, как энергия вокруг него взорвалась, превратившись в стену.

Очередь у раздачи напоминала штурм крепости. Весь атриум, только что затаивший дыхание за наблюдением дуэли, теперь разом хлынул в столовую. Студенты толкались, гремели подносами, повара на раздаче работали со скоростью конвейера, а гул от голосов стоял такой, что приходилось кричать.

— ...Да я тебе говорю, стихийники всегда будут круче! — донёсся до Яси горячий спор, пока они продвигались к стойке с супами. — Это же чистая мощь! А укладчики — это как попытка построить карточный домик во время урагана.

«Но Марк не строил карточный домик, — подумала Ясения, забирая тарелку салата. — Он создавал резонансный контур, способный противостоять огненной стихии. Он явно продумал несколько ходов наперёд. Или всё-таки спонтанно вызвал воду?»

Ей казалось, что для укладчиков важна точность. Небольшая ошибка в укладе или потеря концентрации на пару секунд — и конец. Она ещё не дошла до того, чтобы отдельно изучать особенности стихийников и укладчиков, но с основами всё было понятно с первых строк.

Кое-как лавируя между столиками с переполненными подносами, группа Б-1 наконец заняла стол у стены. Дамир с размаху опустил свой обед, едва не выплеснув компот.

— Нет, ну вы видели? — Дамир сразу же вернулся к теме, вонзая вилку в котлету. — Белое пламя! Влад реально психанул. Марку бы знатно досталось, если бы не Шастиан.

— Он тупо заблокировал его волю, — Оля авторитетно кивнула, отламывая кусочек хлеба. — Но Влада жалко. Сразу исключение? Не слишком ли сурово для первой стычки?

— Правила для всех одни, — отозвалась Лера, спокойно приступая к еде. — На первом же организационном собрании говорили: безопасность превыше всего.

Ясения молча достала смартфон. Аппетит ушёл на второй план, ибо внутри свербело любопытство. Она открыла официальное приложение ВД-апп, вбила в поиск «Правила дуэлей» и углубилась в чтение, краем уха слушая дебаты за столом.

— И всё-таки укладчики сильнее в долгой перспективе, — доказывал Илларион, жестикулируя ложкой. — Стихийник выдохнется, выплеснет всю дурь в первые минуты, а укладчик переждёт под щитами, просчитает уязвимость и накроет одной точечной комбинацией. Как Марк с водой!

— Да Марк сам чуть не сдох под этими щитами! — фыркнул Дамир. — Видели же, как его трясло? Если бы у него резерв кончился на секунду раньше, его бы там и поджарили. Стихия это часть тебя, а формулы — костыли.

— Слушайте, — прервала спор Ясения, не отрывая взгляда от экрана. — Тут написано, что арбитр имеет право на мгновенную дисквалификацию и рекомендацию к отчислению, если зафиксирован переход на критический уровень спектра без возможности обоюдного контроля. Белое пламя — это критический спектр?

— Высший стихийный ранг, — Лера подняла на неё глаза. — Его температура и плотность таковы, что обычный щит плавится за доли секунды. Влад чуть не стёр Марка, забыв обо всех правилах. Шастиан обязан был вмешаться.

— Меня другое противостояние интригует, — Оля подалась вперёд, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Вы обратили внимание, как Шастиан это сделал? Никаких пассов или заклинаний. Он просто встал между ними и всё. Белое пламя разорвалось на куски.

Ясения ярко помнила тот момент. Свою внутреннюю вспышку, когда она уловила невидимый взрыв энергии вокруг. Абсолютный и безупречный по структуре.

— Он не использовал стандартный уклад, — прокомментировала Яся, откладывая телефон.

— В смысле? — Дамир замер с поднятым стаканом. — А что тогда?

— В правилах написано, что арбитр обязан использовать «стандартизированные гасящие контуры безопасности», чтобы минимизировать откат для обоих дуэлянтов. Но Шастиан... он ведь ничего не чертил и не шептал. А как вообще можно управлять такой энергией без формул и укладов? Это доступно любому или это... какая-то другая механика?

За столом повисла тишина. Одногруппники переглянулись. Вопрос Яси увёл их из плоскости обычного фанатского спора «кто кого» в область чистой теории резонанса, в которой первокурсники очевидно плавали.

— Ну... — Дамир почесал затылок. — Наверное, он просто очень крут?

Шутка разрядила обстановку, сняв со всех обязанность отвечать по науке. Оля прыснула в кулак, Илларион покачал головой, а сам Дамир победоносно сделал внушительный глоток компота. Напряжение, на мгновение повисшее над столом, рассеялось. Первокурсникам куда проще было списать всё на абсолютную, непререкаемую крутость помощник куратора, чем ломать голову над теорией, до которой они ещё попросту не доросли.

Только Лера не рассмеялась. Она перевела на Ясю долгий, неопределённый взгляд.

В этот момент гомон в проходе между рядами столов чуть стих, и к их компании подошёл Агнел. Его привычная собранность и безупречная осанка сразу выделяли его из толпы взъерошенных студентов.

— Свободно? — Агнел вежливо кивнул на пустующий край скамьи, удерживая в руках поднос со скромным обедом.

— Ангел! Конечно, садись! — Оля мгновенно пододвинулась, едва не перевернув свой салат, и замахала руками. — Ты где пропадал? Ты пропустил всё самое эпичное! Настоящее побоище в атриуме!

Староста опустился на свободное место и придвинул к себе тарелку.

— Смотря что считать побоищем, — отозвался он, и в его голосе промелькнула едва заметная ирония. — Если вы о дуэли Влада и Марка, то отголоски белого пламени, кажется, долетели даже до северного крыла.

— Так ты в курсе?! — Дамир аж подался вперёд, едва не уткнувшись носом в чужую тарелку. — Слушай, это был полный финиш! Влад из второго потока реально психанул. Как ливанёт этим белым огнем! Мы думали, от Марка только горстка пепла останется!

— Да там вообще драма! — перехватила инициативу Оля. — Марк же укладчик, понимаешь? А на ходу перестроился и выдал такую плотную волну воды, что весь атриум паром затянуло! Но Влад на этом не успокоился. Белый спектр, Ангел! Это же высший ранг! А потом вышел Шастиан...

Одногруппники наперебой, перебивая друг друга и активно дополняя рассказ всё более яркими деталями, принялись описывать дуэль в красках. Дамир руками показывал масштабы огненного шара, Сольвея картинно закатывала глаза, изображая Марка на грани истощения, а Камилла и Таисия изредка вставляли свои испуганные реплики.

Агнел слушал их молча с неизменным вежливым вниманием. Он не прерывал этот эмоциональный фонтан, лишь изредка кивал, аккуратно справляясь с обедом. Его спокойствие резко контрастировало с общим хаосом, царившим за столом.

Ясения внимательно наблюдала за его реакцией. Мнение старосты вызывало у неё неподдельный интерес. Для них, первокурсников, это происшествие стало ярким аттракционом, но для человека, который явно знал о внутренней кухне ведариума чуть больше, это было чем-то другим.

— ...И прикинь, Шастиан просто встал между ними и поднял руку! Ни одного слова, ни единой руны или уклада! Бам — и пламя исчезло, разорвалось на куски! — закончил свой монолог запыхавшийся Дамир и требовательно уставился на Агнела. — Влада сразу под отчисление, Марку — месяц отработок. Ну? Что скажешь? Это вообще нормально — вот так сразу выкидывать из академии? И как, чёрт возьми, он погасил белое пламя голыми руками?!

Все за столом разом притихли, выжидающе глядя на Агнела в попытке узнать его мнение. Даже Оля перестала жевать, затаив дыхание.

— Шастиан поступил строго в рамках регламента, — ровно произнес он, переводя взгляд с Дамира на Ясю, словно почувствовав её молчаливый интерес. — Белое пламя — это неконтролируемая деструктивная волна. Если бы арбитр опоздал на долю секунды, Марка бы хоронили. Влад прекрасно знал, на что шёл, когда снимал ограничители. В ведариуме не прощают тех, кто путает учебную дуэль с попыткой убийства.

— А то, как он это сделал? — спросила Яся, удерживая его взгляд. — Без формул.

Агнел едва заметно сузил глаза, и в его идеальном лице на мгновение проскользнуло нечто похожее на уважение.

— Прямой волевой резонанс. Когда личный потенциал веда настолько гармоничный, что внешняя структура подчиняется его мысли без вспомогательных инструментов.

По столу пронёсся тихий, благоговейный вздох. Дамир удовлетворённо хмыкнул, получив подтверждение своей теории крутости, а Яся мысленно занесла этот термин — прямой волевой резонанс — в свой блокнот. Пазл в её голове медленно, но верно начинал складываться.

Шастиан гений не только в области науки, но и на практике. Только об этом почему-то не болтают так активно, как о том, что его нужно избегать любой ценой.

Дамир допил компот, Сольвея подхватила сумку, на ходу проверяя в зеркальце помаду, а Плерия, поднявшись, вопросительно посмотрела на Ясю.

— Я догоню, — отозвалась она.

Лера кивнула, и ребята ушли. За ними последовали и Тая с Ками. За столом остались только Ясения и Агнел, который неторопливо допивал свой чай. В его движениях не было суеты, свойственной первокурсникам. Он существовал в собственном идеально выверенном ритме. Учитывая его происхождение, по-другому быть не могло.

Ясения поняла, что местная аристократия имеет лучшее образование и всю базу, что они сейчас проходят, они уже выучили наизусть. И практику, и теорию. Не воспользоваться таким источником информации было бы преступлением.

— Прямой волевой резонанс? — обратилась она, смотря на старосту. Тот поднял взгляд на неё. — Это значит, что вед может применять уклады без формул?

Агнел поставил чашку на блюдце.

— Копаешь глубже, чем положено на первом курсе? — без эмоций спросил он, а в глазах мелькала улыбка.

— Просто пытаюсь понять логику. В книгах, которые… То есть в учебниках по структурам написано, что энергия хаотична. Чтобы придать ей форму, нужен уклад. Но уклад — это слова, руны, мысленные матрицы. А в других странах используют артефакты-проводники. Но ведь всё это как костыли?

— Можно и так сказать, — согласился Агнел, не сводя внимательных глаз с Ясении. — Человеческий мозг не приспособлен для того, чтобы напрямую оперировать чистыми стихийными потоками. Если попытаться пропустить через себя тераватт сырой энергии, это просто выжжет. Поэтому мы веками создавали языки программирования для стихий.

Яся подалась вперед, подперев подбородок ладонью.

— Значит, помощнику куратора не нужен переводчик?

— Вроде того, — Агнел на секунду замолчал, то ли сомневаясь, то ли подбирая слова. — Для него нет разницы между белым пламенем или чужими укладами. Для таких, как он, это разные конфигурации одной и той же субстанции. Им не нужно чертить знаки в воздухе, чтобы перестроить сцену. Они мысленно меняют свойства пространства в нужной точке. Их ограничивает только выносливость и... фантазия. Если ты можешь идеально представить структуру в голове, до мельчайшего атома, и у тебя достаточно воли, чтобы удержать её — тебе не нужны костыли.

«А он уже действительно как профессор...» — мельком подумала Ясения, обдумывая полученную информацию.

— Почему нас этому не учат? Вместо формул. Дамир вон считает, что резонанс со стихией — это «часть тебя», как мышца.

— Потому что для большинства это и останется мышцей или набором инструкций. Подавляющее большинство не может обойтись без укладов. Как ходить без ног. Невозможно для человеческого разума. Шастиан же... ходит. Да, по лезвию ножа. То, что он сделал сегодня — это демонстрация абсолютного контроля. Но и абсолютного одиночества.

Яся вспомнила холодный блеск серебра в глазах куратора, когда тот смотрел на толпу. Одиночество. Да, пожалуй, это было самым точным словом. Когда можешь ходить без ног, это явно выделяет тебя среди других. И Ясения не понимала... Такой дар разве не должен вызывать восхищение?

— Нам пора, — Агнел взглянул на часы и поднялся, подхватывая свой поднос.

— Этому можно научиться? — последовала за ним и Ясения.

— Нет.

«Так и думала.»