Доверенное лицо

Надя взяла лист с представителем Лосева.

- Зачем мёртвому представлять собственное тело?

Неверов ответил не сразу.

- Чтобы исключить злоупотребление со стороны заинтересованных лиц.

- Жены.

- В том числе.

Марта стояла в дверях. Она пришла за Ритой и услышала достаточно. Лицо у неё стало пустым.

- Он меня исключил? - спросила она.

Никто не ответил.

Неверов сказал:

- Не он. Его воля.

Марта усмехнулась. Сухо, почти по-Надиному.

- Вы хоть понимаете, как удобно у вас мёртвые хотят?

Надя подошла к ней.

- Марта.

- Нет. Пусть скажет. Илья не хотел, чтобы я видела его после смерти? Илья не хотел, чтобы я знала, куда его везут? Илья не хотел, чтобы я забрала его часы, его документы, его дурацкую кружку с трещиной? Всё Илья не хотел, да? А живой он почему-то боялся, что его телефон ответит за него.

Черкасова посмотрела на Неверова.

- Передачу нужно остановить.

- Вы превышаете.

- Нет, - сказала Черкасова. - Я наконец читаю.

Надя уловила это слово. Не «понимаю». Не «вижу». Читаю. В старом мире Корсаковой это слово означало больше, чем признание. Оно означало, что человек перестал смотреть на форму как на форму и увидел монтаж.

Неверов достал телефон.

Паша шагнул к нему.

- Не надо.

- Вы не уполномочены ограничивать мои действия.

- Зато я уполномочен быть проблемой.

- Павел Игоревич, ваш статус...

- Мой статус сейчас у вас из рук выпадет.

Неверов всё равно нажал кнопку.

Телефон Паши завибрировал.

Затем телефон Нади.

Потом телефон Суханова.

Даже старый аппарат Марты в кармане подал тонкий, жалкий звук.

На экране Паши появилось:

Лазарев П. И.

В связи с отказом от прямого действия назначено резервное доверенное лицо.

На экране Нади:

Климова Н. А.

Самостоятельный доступ приостановлен до контакта с резервным доверенным лицом.

На экране Суханова:

Служебное сопровождение объекта прекращено.

Основание: конфликт полномочий.

Марта посмотрела на свой телефон и сказала:

- У меня тоже.

Она показала экран.

Лосева М. А.

Доступ к телу супруга приостановлен.

Резервное доверенное лицо уведомлено.

- Кто? - спросила Рита.

Ответ пришёл не на их телефоны.

В коридоре центра щёлкнул замок входной двери.

Камера над стойкой мигнула. На экране у Черкасовой всплыла карточка нового посетителя.

Костянин К. О.

Исторический доверенный контакт.

Статус: активен.

Надя не сразу повернулась.

Она знала этот звук ещё до того, как увидела человека. Осторожные шаги по мокрой плитке. Пауза у порога. Тот самый способ входить, будто ты пришёл не в комнату, а в чужую ошибку.

Костя стоял у стойки в старой тёмной куртке. В руке он держал ключ с красной биркой.

Не копию.

Тот самый.

Он посмотрел на Надю, потом на Пашу, потом на карточку на экране.

- Мне пришло, что ты меня вызвала, - сказал он.

Надя не ответила.

Паша сделал шаг вперёд, но остановился. Сейчас любое движение рядом с ней могло стать чьим-то правом.

Костя поднял ключ.

- Я не хотел приходить. Потом увидел подпись.

- Чью? - спросила Надя.

Он протянул ей телефон.

На экране было старое уведомление в новом интерфейсе.

Запрос исторического доверенного контакта.

Инициатор: Климова М. С.

Получатель роли: Костянин К. О.

Цель: защита Климовой Н. А. от действий Лазарева П. И.

Надя смотрела на строку с именем матери.

Ключ с красной биркой слегка качался в руке Кости, и эта маленькая железная тяжесть вдруг стала страшнее всех экранов в комнате.

Неверов сказал тихо:

- Резервное лицо прибыло. Теперь процедуру можно продолжить.

Глава 13. Исторический контакт

Костя стоял у стойки, будто его поставили туда не люди, а старая ошибка. Куртка на плечах потемнела от дождя, волосы прилипли к виску, ключ с красной биркой лежал в ладони открыто, почти вызывающе. Он держал его не как вещь, а как признание. Неловкое, позднее, никому уже не нужное, но всё равно тяжёлое.

Надя смотрела на ключ и не могла заставить себя посмотреть Косте в лицо. Лицо было бы проще. Лицо можно было ненавидеть, жалеть, оттолкнуть, прочитать. Ключ не просил ничего. Он просто был. Маленькая железная деталь из того времени, когда ей казалось, что дом можно закрыть, если правильно повернуть руку.

На экране у Черкасовой горела карточка:

Костянин К. О.

Исторический доверенный контакт.

Статус: активен.

Неверов сразу выпрямился. В нём проснулось служебное облегчение человека, которому наконец дали нужный пункт инструкции. До этого он держался на голосе, телефоне и процедуре, а теперь процедура сама вошла в дверь, мокрая, живая, с красной биркой в руке.

- Константин Олегович, - сказал он мягко. - Прошу вас пройти для фиксации присутствия.

Костя посмотрел на него так, будто только сейчас заметил в комнате ещё одного человека.

- Я не к вам.

- Ваше присутствие уже зафиксировано.

- Тогда расфиксируйте.

Морозов негромко фыркнул из динамика. Он всё ещё сидел в своём подвале, но его голос шёл через телефон Нади так близко, будто он стоял у неё за плечом.

- Хорошее слово. Надо будет написать на двери: «Здесь расфиксируют вашу жизнь за отдельную плату».

Неверов не обратил внимания.

- Вам направлен запрос исторического доверенного контакта. Вы прибыли. Процедура продолжается.

Костя сжал ключ. Красная бирка дрогнула.

- Мне пришло имя Марии.

Надя всё-таки подняла взгляд.

- Не имя, - сказала она.

Он кивнул. Виновато. Слишком быстро.

- Я знаю.

- Не знаешь.

- Надя...

- Не произноси сейчас.

Паша стоял справа, на полшага ближе, чем нужно было для спокойной комнаты, и на полшага дальше, чем хотелось бы ему. После всего, что они прошли, расстояния между людьми уже не были личным делом. Их можно было измерять, вписывать в карту, делать выводы. Паша это понимал. Поэтому не касался её. Поэтому не заслонял. Поэтому выглядел сейчас почти чужим.

Неверов положил на стойку планшет.

- Константин Олегович, вам необходимо подтвердить, что вы получили уведомление.

- Необходимо кому?

- Процедуре.

- Процедура пусть идёт нахер.

Рита впервые за последние минуты улыбнулась. Улыбка вышла тонкая, нехорошая.

- Мне начинает нравиться исторический контакт. Жаль, поздно.

- Не обольщайся, - сказала Надя. - У нас тут все нравятся ровно до первой подписи.

Костя вздрогнул. Не от фразы. От того, что она попала точно туда, куда он сам не хотел смотреть.

- Я ничего не подписывал сегодня.

- Сегодня, - повторил Паша.

Это было не обвинение. Паша просто отметил слово, как отмечал в протоколе неверную дату или слишком гладкую формулировку. Костя повернулся к нему.

- Ты думаешь, я пришёл за ней?

- Я думаю, что за неё уже пришли тобой.

В комнате стало хуже. Не громче, не резче. Просто воздух как будто потерял часть кислорода.

Неверов быстро сказал:

- Прошу не создавать конфликта между доверенными лицами.

Суханов посмотрел на него с такой усталостью, что даже Рита промолчала.

- Мальчик, - сказал он, хотя Неверов мальчиком давно не был. - Ты сейчас ещё раз произнесёшь «доверенные лица» рядом с живой женщиной, я тебя лично вынесу на улицу и подтвержу, что поскользнулся.

- Игорь Михайлович, - сухо сказала Черкасова.

- Что?

- Если будете выносить, не по лестнице. Там камера.

Морозов добавил из телефона:

- И коврик скользкий. Потом правда поскользнётся, а мы запутаемся.

Надя почти услышала, как прежняя команда пытается удержать комнату привычным грубым ритмом: шутка, угроза, мат, служебная злость, техническое замечание. Всё это раньше помогало не провалиться. Теперь не помогало. Потому что посреди комнаты стоял Костя с ключом, а на экране висела её мать.

Климова М. С.

Инициатор.

Получатель роли: Костянин К. О.

Цель: защита Климовой Н. А. от действий Лазарева П. И.

Паша прочитал строку ещё раз. Лицо у него не изменилось, только нижняя челюсть стала жёстче.

- Они хотят поставить нас друг против друга.

- Нет, - сказала Надя. - Это слишком просто.

Она забрала телефон у Кости и увеличила экран. Под уведомлением мелким серым шрифтом стояло: «Запрос сформирован на основании ранее подтверждённого родительского ключа. Повторное согласие не требуется».

Рита наклонилась.

- Родительского ключа?

Суханов тихо выругался.

Надя посмотрела на него.

- Ты знаешь?

- Знал слово. Не эту дрянь.

Черкасова уже листала папку Марии. Серый лист без подписи лежал рядом, расправленный, как кожа после вскрытия. На нём машинописная строка вдруг стала видна иначе.

В случае недоступности несовершеннолетней Н. А. Климовой право экстренного бытового доступа передаётся доверенному лицу по списку.

Список к приложению отсутствовал.

- Экстренный бытовой доступ, - сказала Надя. - Это ключ от квартиры.

- Первично - да, - ответила Черкасова. - Но формулировка шире. Бытовой доступ. Сопровождение. Получение. Передача. Ограничение действий в интересах лица.

- Мне было семнадцать, - сказала Надя.

Костя закрыл глаза.

- Я помню.

- Не надо.

- Я помню, кто принёс ключ.

Надя замерла.

- Кто?

Костя не сразу ответил. Он посмотрел на Суханова, потом на Пашу, словно пытался понять, кому здесь ещё можно не навредить.

- Не Мария. Мужчина. Из ваших. Тогда я не знал фамилию. Он сказал, что если с тобой что-то случится, я должен открыть дверь и вызвать помощь. Никаких документов мне не давали. Просто ключ. Просто просьба. Я был идиотом, Надь. Я думал, это забота.

- Фамилия? - спросил Суханов.

Костя покачал головой.

- Я узнал его позже. Не сразу. По телевизору. Уже в форме, в какой-то комиссии. Архипов.

Имя упало без звука. Внутри Нади что-то не удивилось. Усталость иногда становилась почти даром: она заранее знала, что новое страшное будет старым.

Паша медленно выдохнул.

- Архипов был в «Читателе».

- Архипов был раньше нас всех, - сказал Суханов. - Просто мы каждый раз узнаём это последними.

Неверов побледнел, но держался.

- Вы не можете на основании устных воспоминаний...

- Можем, - перебила Рита. - У нас вообще вся страна на основании устных воспоминаний живёт. Только обычно они почему-то ваши.

Надя вернула телефон Косте.

- Зачем ты пришёл?

Он проглотил слюну.

- Потому что после уведомления пришла вторая строка. Я не хотел показывать сразу.

- Конечно, - сказала Надя. - У нас же вечер доверия.

Костя не стал защищаться. Открыл экран. На нём было новое действие.

Исторический доверенный контакт активирован.

Следующий шаг: осуществить бытовой вход по адресу Климовой Н. А.

Срок исполнения: до 23:40.

Основание: риск воздействия со стороны Лазарева П. И.

Паша тихо сказал:

- Вот оно.

- Они хотят, чтобы Костя открыл мою квартиру, - сказала Надя.

- Не хотят, - ответил Морозов. - Они уже сделали так, что если он не откроет, это будет отказ доверенного лица от защиты. Если откроет - вход подтверждён. Если вы пойдёте с ним - добровольное принятие сопровождения. Если не пойдёте - риск. Какой милый зоопарк.

Неверов попытался забрать планшет со стойки.

Суханов положил на него ладонь.

- Рано.

- Это служебное устройство.

- Значит, послужит.

Черкасова посмотрела на Надю.

- Нужно ехать.

Паша резко повернулся к ней.

- Нет.

- Да, - сказала Надя.

- Это ловушка.

- Конечно.

- Тогда какого чёрта?

Она впервые за вечер посмотрела прямо на него.

- Потому что ловушка уже в моей квартире. Вопрос только в том, кто первым назовёт вход входом.

Костя сжал красную бирку так сильно, что костяшки побелели.

- Я не открою без тебя.

Надя взяла плащ со спинки стула.

- Откроешь. Но не для них.

Паша сделал шаг к двери и остановился. Не потому, что передумал. Потому что на его телефоне вспыхнул новый запрос.

Лазарев П. И.

Подтвердите отсутствие препятствий для бытового входа исторического доверенного контакта.

Кнопки было две.

Подтверждаю.

Препятствую.

Паша посмотрел на них и вдруг усмехнулся так зло, что даже Костя отвёл глаза.

- Удобно. Меня уже сделали дверной ручкой.

Надя сказала:

- Не нажимай.

- Нажму.

Она замерла.

Паша выбрал вторую кнопку.

Препятствую.

Экран подумал меньше секунды.

Действие принято.

Основание: конфликт доверенных лиц.

Самостоятельный доступ Климовой Н. А. ограничен до разрешения конфликта.

Внизу красным вспыхнуло:

Требуется третий представитель.

В подвале Морозова на дальнем мониторе сам собой открылся новый файл.

Климова Н. А.

Список возможных третьих представителей.

Первой строкой стояло:

Лосев И. А.

Статус: применим после смерти.

Глава 14. Квартира с правом входа

До Дровяного переулка ехали двумя машинами. Это было глупо, неудобно и правильно. В первой - Суханов за рулём, Надя рядом, Костя сзади, с ключом в кулаке. Во второй - Паша, Рита и Черкасова. Неверов остался в центре под Сухановым словом «сидеть», которое прозвучало так, что даже процедура не рискнула возразить. Морозов вёл их по связи и матерился каждый раз, когда мобильный интернет проседал на полсекунды.

Петербург за окнами был мокрый, чёрный, служебный. Ноябрь в городе всегда выглядел как плохая копия октября, только без надежды на просвет. У подъездов стояли люди в капюшонах, курили, прятали телефоны от дождя и смотрели на проезжающие машины с выражением тех, кто ничего не видел уже заранее.

Костя молчал так плотно, что это молчание занимало в салоне больше места, чем он сам. Надя смотрела на отражение его руки в стекле. Красная бирка билась о пальцы на каждом повороте.

- Ты правда не знал, что ключ остался в контуре? - спросила она.

- Я вообще не знал, что у ключей бывает контур.

- У людей тоже бывает. Видишь, как мы образовываемся.

Он усмехнулся, но сразу погас.

- Я хранил его в коробке с документами. После того раза, когда отказался подписывать, хотел выбросить. Не смог. Дурак.

- Почему?

- Потому что это был единственный предмет, который когда-то означал, что я могу прийти, если тебе плохо.

Надя отвернулась к окну.

Суханов не вмешался. Он умел делать вид, что не слышит, когда слышать было неприлично. Иногда это было его лучшее качество. Иногда худшее.

Телефон Нади лежал на коленях. На экране висело ограничение доступа. Под ним маленькая строка: «Ожидается разрешение конфликта доверенных лиц». Она впервые поймала себя на почти бытовой мысли: если сейчас понадобится вызвать такси, оплатить счёт, войти в личный кабинет, открыть старую почту, система может спросить не её. Может спросить человека, которого назначила вместо неё.

Это было не похищение. Похищение хотя бы честно признаёт, что тебя забрали. Здесь её оставили на месте, просто вынули из собственных действий.

У подъезда было темно. Лампочка над дверью горела, но как-то виновато, жёлтым пятном на мокром стекле. На козырьке лежали листья, размазанные дождём в тёмную кашу. Старый дом пах сырым камнем, дешёвым освежителем из соседской квартиры и батарейной пылью, которую ещё не успело как следует прогреть.

Паша вышел из второй машины раньше, чем Надя успела открыть дверь. Подошёл, но остановился у бордюра.

- Я не иду первым.

- Боишься стать действием? - спросила она.

- Уже стал.

Костя подошёл к подъезду. Домофон мигнул. Он не успел поднять ключ - дверь щёлкнула сама.

Морозов в наушнике сказал:

- У вас вход распознан по приближению. Исторический контакт, поздравляю. Ваша железка теперь умнее некоторых свидетелей.

Костя отдёрнул руку.

- Я не прикладывал.

- Вот именно, - сказал Паша.

Суханов толкнул дверь плечом. Они вошли.

На лестнице пахло мокрым линолеумом и старой краской. Где-то наверху тихо работал телевизор. Женский голос за кадром что-то радостно обещал про семейную выгоду, и от этого лестничная клетка стала ещё мрачнее.

У двери Нади Костя остановился.

Замок был цел. Никаких царапин, никаких следов грубого входа. Слишком чисто.

- Камера в подъезде? - спросила Надя.

- Сдохла два месяца назад, - ответил Морозов. - По официальным данным. По неофициальным - оживает, когда ей интересно. Сейчас проверяю.

Костя вставил ключ.

Паша резко сказал:

- Стой.

Все замерли.

- Что?

Паша смотрел не на замок. На телефон.

- Мне пришло подтверждение.

Он показал экран.

Лазарев П. И.

Вы препятствовали бытовому входу исторического доверенного контакта.

Статус: риск воздействия подтверждён.

Рекомендация: не находиться в помещении Климовой Н. А. без третьего представителя.

Суханов тихо сказал:

- Они тебя выдавливают.

- Нет, - ответил Паша. - Они меня оставляют снаружи как доказательство.

Надя посмотрела на Костю.

- Открывай.

Ключ повернулся легко. Слишком легко для двери, которую много лет открывали чужими нервами.

Квартира встретила их тишиной. Не пустотой. Именно тишиной, в которой недавно что-то было и успело перестать быть. Надя знала свою квартиру до смешного точно: как лежит блокнот, на сколько миллиметров от края стола стоит кружка, где морщится ковёр у порога, где на подоконнике отвалилась краска. Теперь она сразу увидела: кто-то был внутри.

Не потому что пропали вещи.

Потому что они стали слишком правильными.

Папки на столе лежали ровно. Кружка была вымыта. Плед на кресле сложен так, как Надя никогда его не складывала. Окно закрыто до конца, хотя она всегда оставляла щель. Воздух был спертый, чужой, как после аккуратной уборки в больничной палате.

Рита вошла первой после Нади и сразу поморщилась.

- Здесь был человек, который не живёт один. Одинокие так не убирают. Одинокие знают, где у них грязь.

- Спасибо за социальную экспертизу, - сказала Надя.

- Не за что. У меня ещё есть про твою кружку, но ты обидишься.

Костя стоял у двери, не переступая порог дальше коврика.

- Я не должен был.

- Уже должен, - сказала Надя. - Они тебя для этого достали.

Черкасова подошла к столу. На ровной стопке папок лежал конверт. Серый, без марки, без обратного адреса. На нём было написано машинным шрифтом:

Для передачи третьему представителю.

Надя не коснулась конверта.

Рита достала перчатки.

- Наконец-то что-то честное. Конверт хотя бы выглядит как падла.

Внутри лежали три листа и тонкая пластиковая карта. Карта была серая, без фотографии, с чёрной полосой и выдавленным номером.

ПП-03. Представитель после смерти.

Лосев И. А.

- Он был здесь, - сказала Марта за спиной.

Все повернулись. Она стояла в дверях квартиры. Паша пытался остановить её на лестнице, но Марта прошла мимо него с таким лицом, что он не стал трогать.

- Марта, - начала Надя.

- Нет. Если вы сейчас скажете «не надо», я кого-нибудь ударю. Лучше сразу говорите, где мой муж.

Рита посмотрела на карту.

- Формально пока в морге.

- Формально он уже представляет сам себя, - сказала Марта. - Так что формально можете засунуть себе это слово в протокол.

Суханов кашлянул. Почти одобрительно.

Первый лист был актом передачи. Не свежим. Дата стояла за два дня до смерти Лосева.

Лосев И. А. передаёт на временное хранение Климовой Н. А. материалы, связанные с выявлением недобросовестного использования доверенных полномочий.

Подпись Лосева была похожа на подпись в старых документах. Внизу стояла строка:

Получение подтверждено доверенным лицом.

Получатель: Лазарев П. И.

Паша стоял в коридоре. Он видел лист издалека, но, кажется, прочитал всё по лицу Нади.

- Что там?

Она показала ему лист.

Паша не вошёл.

- Я этого не подтверждал.

- Это уже не важно, - сказала Черкасова. - Важно, что теперь материал у Нади, вход сделал Костя, получение подтвердили тобой, а Марта ограничена как заинтересованное лицо.

- Красиво, - сказала Рита. - Труп передал, живой подтвердил, бывший открыл, жена пошла нахер. Семейная логистика.

Марта вдруг села на пол прямо у порога. Не упала. Села, как будто ноги решили, что хватит быть взрослыми.

- Он боялся телефона, - сказала она тихо. - Он говорил: если я исчезну, не верь первому ответу. Я смеялась. Сказала, что у нас нет денег на исчезновения, Илюш. Он тогда так посмотрел... Господи.

Надя присела рядом, но не тронула.

- Что ещё он говорил?

- Что у Садовой есть подвал, которого нет в плане. Что там хранят не документы. Полномочия. Чужие права входить, забирать, подписывать, ограничивать. Он говорил, что если право один раз выдали, оно не умирает. Его просто передают.

Костя медленно поднял ключ.

- Как ключ.

Марта посмотрела на красную бирку.

- У Ильи тоже была бирка. Серая.

Черкасова уже читала второй лист. На нём был список. Не фамилии. Роли.

Первичный родительский доступ.

Исторический бытовой вход.

Внешнее сопровождение.

Представитель после смерти.

Доверенное лицо высокой достоверности.

Резервная воля.

Последняя строка была обведена красным карандашом.

Живой заместитель.

Морозов в наушнике резко перестал материться.

- Повтори последнюю.

Черкасова повторила.

На том конце связи стало тихо.

- Морозов? - спросила Надя.

- Сейчас.

Щёлкали клавиши. Быстро, нервно.

Потом Морозов сказал уже другим голосом:

- У меня в подвале только что появился новый запрос на установку живого заместителя для Лосева.

- Кого? - спросил Суханов.

- Угадайте с одного раза.

Паша поднял свой телефон. Экран светился в тёмном коридоре.

Лазарев П. И.

Вам предложена роль живого заместителя по делу Лосева И. А.