Цветы сирени и осколки зеркал

-В зоопарке на юге.

-Вот как… Ладно, мне нечего терять… Все равно все, что я мог, я уже потерял. – Махнул рукой Хризолит, и вышел прочь.

Айна вздохнула и уставилась в бумаги невидящим взглядом. Как бы она ни хотела облагодетельствовать, спасти, освободить Танзанита, в случае с ним это невозможно. Хризолит свободно жил при ее резиденции, будучи формально ее рабом, но только потому, что он сам хотел здесь жить, хотел, чтобы с резиденцией было все в порядке, чтобы у Айны не было проблем… Он хотел помогать. Но Танзанит, после того как его купили, как он будет относиться ко всему происходящему? Если она попробует его освободить, он все равно не сможет пойти и жить свободно, с его узорами на лице, с его демоническим обликом, и без документов, знаний о мире людей и денег? Если он освободится, не воспользуется ли он этой возможностью, чтобы утопить ее вслед за собой? Как бы сейчас она ни гордилась своими способностями при управлении шахтами, стартовый капитал она получила из его тайника, и он, вероятно, догадывается. Как все это выглядело? Он освободил рабыню, а она украла его деньги, и сама сделала его рабом? Он действительно сделает все, чтобы быстро или медленно, но отомстить ей за все обиды, это правда. Этот упрямый сторонник порядка терпеть не мог неоплаченных долгов, и каждому платил той же монетой.

-Хозяйка… Судья-обвинитель – это этот демон? Мне нельзя говорить об этом другим, правильно? – Прервал ее размышления Кошачий Глаз.

-Да, его зовут Танзанит. Судья-обвинитель – такой была его должность в Северном Королевстве демонов, а Хризолит был его рабом. Судья-обвинитель… Скорее всего попытается навредить мне морально, но навряд ли будет вредить физически. Все будет очень непросто… Но я прошу тебя не вступать с ним в открытый конфликт, и не применять силу, потому что он сильнее тебя, и он тебя покалечит, я бы этого не хотела.

-Он такой опасный демон, но вы планируете держать его без клетки?

-Он не заслужил клетку.

-А если он вам навредит, хозяйка?

-Если навредит, значит я это заслужила. Он – педантичный поборник справедливости, но его понятия справедливости могут немного отличаться от наших. Все, замолчи, пожалуйста. Никто больше не должен знать, что я знакома с демоном, так что защити мой секрет. Сегодня мы с ним поговорим… Посмотрим, что из этого выйдет.

Вечером демона доставили в резиденцию. Перед отправкой демона вымыли, переодели в присланную одежду и заковали в присланные из резиденции цепи. Айна расположилась в синей гостиной, оставив при себе только двух своих личных телохранителей. Она сидела на диване, нервно прислушиваясь к приближающимся шагам… Даже за грохотом цепей она слышала все ту же жесткую уверенную походку каменного демона, казалось, будто только вчера он угрюмо ходил по комнатам быстрым шагом и отдавал указания, какие драгоценности грузить с собой. Будто не было между этими днями пропасти в восемьдесят семь лет… Стражники ввели демона в гостиную и почтительно поклонились, но демон даже не дернулся, держа голову все так же гордо и оглядывал помещение с презрительной усмешкой.

-Да, я действительно неплохо вписываюсь в этот интерьер! – Хмыкнул он, обведя глазами синюю гостиную.

-Как ты смеешь, демон! Ты не должен заговаривать с хозяйкой первым! – Шикнул на него один из стражников.

-Но почему же? Дикие звери не спрашивают разрешения, когда им рычать, именно поэтому диких зверей заковывают в цепи! – Прищурился Танзанит, не отводя глаз от Айны.

Айна почувствовала, как краска ударила ей в лицо. То ли стыд, то ли волнение, то ли досада, то ли… Счастье? Она была счастлива снова слышать его голос, его язвительные подколки. Столько лет прошло, но разве это важно? Пока он жив – ничего не кончено. Ее чувство, омраченное многими обидами, не так-то просто искоренить.

-Снимите с него цепи и выйдите. – Нервно сказала она охранникам. – Совиное Перо, ты тоже выйди, Кошачий Глаз, ты останься на случай непредвиденных обстоятельств.

Стражники сняли цепи и, поклонившись вышли, вслед за ними чуть помедлив, вышел Совиное Перо.

-Я буду у дверей, хозяйка, если демон поведет себя непредсказуемо, кричите. – Наконец, сказал он, выходя за дверь.

-Пф, мерзкие южане, как же от вас воняет! – Фыркнул Танзанит вслед вышедшим стражникам. – А это что за недоразумение ты рядом с собой оставила? Это рыбный кот? Оно вообще живое?

-Как ты обращаешься к хозяйке? – Взвился Кошачий Глаз.

-Предпочитаешь полудохлых полукровок в услужении? Не боишься, что они тебя не защитят? – Продолжил язвить Танзанит, не обращая внимания на Кошачьего Глаза.

Айна встретилась взглядом с демоном и нервно отвернулась, но тут же в поле ее зрения попало лицо Кошачьего Глаза: парень кипел, и явно был готов кинуться с кулаками. Ну что за щенок, подумала она, ему же ясно приказали: не драться! Казалось, что стоит демону хоть дернуться в сторону Айны, и телохранитель разорвет его на куски. И без того большие глаза парня раскрылись еще шире, зрачки сузились в две тонкие полоски, а когти на руках удлинились. Айна вдруг рассердилась: а действительно, почему судья-обвинитель с первой же минуты начал словесную атаку? Что она ему сделала? Разве за все годы ее службы, можно было бы обвинить ее хоть в чем-то? Она сносила побои его приближенных, сносила его холодность, глотала обиды… Она искала его столько лет, и выкупила его из рабской, чтобы он сейчас издевался над ней? Впрочем, она знала, что легко не будет.

-Танзанит, на колени. – Коротко сказала она, попытавшись сохранить абсолютно бесстрастное лицо. – Если не будешь подчиняться приказам, придется позвать стражников с цепями. Кошачий глаз, втяни когти и не устраивай сцен.

Танзанит прищурился, пронзив Айну таким острым взглядом, что казалось, будто он мысленно методично записывает ее имя и провинность в книжечку своей мести, однако медленно и величественно опустился на колени.

-Хозяйка купила себе раба. – Сказал он, не опуская голову и продолжая глядеть на Айну свирепым прищуренным взглядом опасного хищника. – Какую же работу хозяйка намерена поручить своему рабу?

-Я покупала тебя не для какой-то конкретной работы. Или ты хотел бы остаться на ферме? Мне показалось, тебе там не очень нравится. – Устало сказала Айна, закрыв глаза и начав массировать виски: за жестами усталости она могла скрыть свою тревогу и разорвать этот болезненный зрительный контакт.

-Хозяйка покупала раба не для работы. Значит, хозяйка покупала раба для любви? Хозяйка хотела бы, чтобы раб служил ей в постели? – Язвительно усмехнулся Танзанит, даже стоя на коленях, вызывающе сложив руки на груди.

-Ты! Замолчи! – Вспылил Кошачий Глаз, делая шаг вперед и закрывая собой Айну.

-О, маленький рыбный кот сам хотел служить хозяйке в постели? Не слишком ли много на себя берет маленький рыбный кот? – Издевательски промурлыкал демон.

-Да ты! – Кошачий Глаз дернулся было в сторону Танзанита, однако Айна крепко схватила его за руку и дернула на себя.

-Хватит. – Остановила она телохранителя.

Она и сама не знала, что сейчас чувствовала. Она любила Танзанита в прошлом, и сейчас это чувство было все так же при ней, ни капельки не потускнев, но кроме него за эти годы появились и другие чувства. Например, ее душевное расположение к этому мальчишке, и она чувствовала слабый, но все нарастающий гнев за него: она не хотела позволять Танзаниту обижать ее человека, как бы сильно она ни любила этого демона. Кошачий Глаз – ее человек, он такой хороший, такой заботливый и добрый! Как смеет этот демон пользоваться ее чувствами и обижать ее слугу? Старые обиды перемешивались с новыми, и узел в ее сердце невозможно было развязать.

-Полагаю, этот демон умеет пользоваться расческой? – Язвительно ответила она Танзаниту. – Может быть демон покажет мастер-класс, и сделает хозяйке прическу?

-Как прикажет хозяйка! – Криво усмехнулся демон, поднимаясь с колен. – Хозяйка же не боится, что раб воткнет ей заколку в шею, правда?

Кошачий Глаз опять рванулся к демону, но Айна опять его дернула и злобно посмотрела на него, из-за чего тот отшатнулся и встал, наконец, на свое место, с которого никто его не отпускал.

-Можешь не водить носом, рыбный кот, ты ничего не учуешь. Чистокровные каменные демоны не воняют так, как вы, южане, или люди. – Сказал Танзанит, проходя мимо телохранителя и с улыбкой подняв брови.

Он был прав. Кошачий Глаз не чувствовал запахов эмоций от демона, и его это напрягало. Он чувствовал сложную и необъяснимую смесь эмоций Айны, но от демона – ничего. Как такое может быть? Неужели и правда, чистокровные северяне не пахнут? Он никогда прежде не встречал чистокровных северян, и не мог сказать, врет Танзанит или говорит правду. Тем временем демон подошел к Айне сзади и осторожно распустил ее волосы.

-Хороший оттенок! Только все пропахло рыбным котом. Он тебя причесывает?

Несмотря на едкие слова, пальцы Танзанита двигались неожиданно осторожно, даже нежно, они мягко гладили волосы девушки, расчесывая и заплетая в косы. От этой нежности Айна вдруг почувствовала, как слезы подступили к горлу. Ну почему не может быть все хорошо? Почему она вынуждена воевать и препираться с тем, кого любит? И как ей остановить это? Его пальцы… Как же она мечтала о них годами, о его прикосновениях, о его голосе рядом… От прикосновений его пальцев к голове, от макушки по шее и по спине бежали мурашки. Как же это хорошо. Тогда почему же слезы так и норовят политься?

-Не смотри на меня так, неведомое чудовище! Волосы хозяйки пахнут тобой, но только волосы. Сколько ты пляшешь вокруг нее, как цирковой щенок? Несколько лет, наверное? И чего добился? Она подпустила тебя к волосам? Ты за несколько лет зашел с ней не дальше, чем демон из зверинца в первый же день. Каковы, по-твоему, твои шансы, что она возьмет тебя служить ей в постели?

-Танзанит, я не говорила, будто мне нужен раб в постели, поэтому хватит задирать Кошачьего Глаза. – Пробормотала Айна, пытаясь сохранять тембр голоса ровным и не показывать подступающие слезы.

Танзанит ненадолго остановился, всмотревшись в лицо Айны, а потом продолжил плести волосы. Прическа была сложной, но ровной и аккуратной, не к чему было придраться, демон сделал все как настоящий парикмахер, будто годами только этим и занимался.

-Понимаю. – Сказал он, почтительно отступая в сторону. – Хозяйка хочет вернуть мне свои обиды. Но, прежде чем возвращать обиду… Стоило бы выяснить, действительно ли обида была нанесена. – Демон улыбнулся. – Не стоит обижаться на то, что я называю чудовище чудовищем. И если чудовище думает только о том, как бы оказаться в твоей постели, кто я такой, чтобы скрывать от тебя его маленький постыдный секрет? Все чего он боится, что ты позовешь в постель другого, почему бы мне не сказать тебе об этом? А волосы… Если концы волос обожжены демоническим огнем, то, какой бы они ни были длины, они не будут расти, если их не сбрить налысо.

Айна замерла. Слова Танзанита однозначно говорили о том, что тот не только вспомнил ее, но и то, какую обиду он нанес ей в первый же день. Он помнил это и считал, что она пригласила его плести волосы, чтобы отомстить. Естественно, злопамятный поборник правила «око за око, зуб за зуб» не мог не посчитать, что его бывшая рабыня купила его, чтобы воздать ему за прежние обиды. Но была ли обида? Он утверждал, что приказал обрить ее налысо, потому что иначе волосы не выросли бы.

-Совиное Перо, войди. – Крикнула Айна, и тут же дала знак успокоиться, когда тот вбежал в явном намерении атаковать непослушного демона. – Отдай распоряжения о новом рабе, класс – первый.

Рабы в резиденции делились на десять классов, больше, чем у первого класса, прав и доверия было только у высшего класса. К высшему классу относились личные горничные Айны, личные телохранители, личный врач Хризолит, управляющий поместьем, управляющий загородной резиденцией, главный садовник, личные осведомители, главные по обеспечению, управляющие работой и персоналом шахт, и еще несколько важных рабов. Все эти рабы получили исключительное доверие Айны, и имели права, близкие к свободным наемным рабочим. У первого класса тоже были все те же права, кроме права свободного перемещения по королевству и права действовать от имени графини. Для своих рабов высшего класса Айна организовала в королевской канцелярии специальные пропуска, подтверждающие их исключительные права, поэтому они могли даже свободно выезжать в город и по стране без графини, чего не могли рабы первого класса.

-Первый класс? – Удивился Совиное Перо, взглянув на демона.

-Плохая идея, хозяйка. Если ты с ходу выдашь своему наглому новому рабу первый класс, то в лучшем случае это будет для всех выглядеть странным, а в худшем – подозрительным. – Усмехнулся демон. – Ну а твое ручное чудовище вообще решит, что ты в меня влюбилась. – Добавил он, бросив взгляд на Кошачьего Глаза.

-Вот как считает мой раб? – Недовольно хмыкнула Айна. – И какой же класс ты бы сам себе назначил?

-Я только куплен, веду себя неуважительно по отношению к хозяйке и старшим по должности рабам, без разрешения говорю, ничего не умею, даже крыть служанок. Я чистокровный опасный демон, которому нельзя доверять, и который может ударить в спину. В лучшем случае, я заслуживаю десятого класса, хотя, по-хорошему, достоин списания. Хотя не думаю, что хозяйка сразу же меня отправит в утиль, сначала отведет душу на мне, не так ли?

-И твои советы основаны на собственном опыте рабовладения? Так ты назначал классы своим рабам?

-Я объективен, разве нет? Как думаешь, чудовище? – Язвительно спросил демон Кошачьего Глаза.

-Совиное Перо, я передумала. Отправь его с десятым классом. Он лучше других знает свои способности, и раз уверен, что они достойны только десятого – то пусть будет десятый. – Прервала перепалку Айна.

Едва Совиное Перо со стражниками вывел Танзанита, Айна с трудом выдохнула и откинулась на спинку кресла.

-Хозяйка, этот демон… Он же делает все, чтобы вывести вас из себя! – Возмутился Кошачий Глаз, когда они остались одни.

-Нет, он делает все, чтобы вывести из себя тебя, и у него это неплохо получается. Я устала. Пойди пожалуйста в мои покои и организуй мне расслабляющую ванну, а я через несколько минут тебя догоню, мне нужно передохнуть. – Махнула Айна рукой телохранителю.

Однако, когда Кошачий Глаз вышел, Айна поднялась с кресла и быстрым шагом отправилась не в сторону своих покоев, а в сторону рабской. Дав знак стражникам не шуметь, она осторожно заглянула в рабскую низшего, десятого класса. Демон был там, с интересом разговаривал с самыми низшими рабами. Вообще говоря, Айна была с рабами милосердна, и никого за хамство или никчемность до десятого класса не понижала, обычно после покупки она выдавала рабу пятый или шестой класс, а чтобы попасть в десятый, надо было быть откровенным предателем. Рабская десятого класса была скорее тюрьмой для неисправимых вредителей, так как казнить рабов Айна чаще избегала, предпочитая запирать их и навсегда отправлять на грязные работы. Понаблюдав за демоном, Айна достала из кармана бумагу и быстро набросала от руки свой приказ: стражники здесь были недостаточно высокого класса, чтобы свободно перемещаться по поместью без письменного приказа.

-Когда новенький наговорится с заключенными, часа через два где-нибудь, переведите его к седьмому классу, и передайте там управляющему, что я определила демона на садовые работы в сиреневой аллее, на постоянной основе, пока так. – Сказала она, отдавая записку с приказом.

Айна помнила, что Танзанит любил сирень, его сад был полон сиреневых кустов разных сортов, ранних и поздних, которые цвели друг за другом почти что полгода. За некоторыми кустами демон ухаживал сам. Запах сирени до сих пор возвращал Айну в те времена, когда она из года в год тайно любовалась своим кумиром. Тоскуя о нем, она и в своем саду приказала посадить множество сиреневых кустов, и, хоть ее коллекцию сортов нельзя было сравнить с коллекцией Танзанита, ей казалось, что он все равно будет чувствовать себя лучше, если она направит его в сад. Навряд ли она сможет залечить его душу… Все-таки он потерял все: свободу, богатство, надежду, страну, будущее… И с этим она ничего не могла сделать. Но ее сиреневая аллея – может она хоть немного сможет залечить его израненную душу? Хотя могло быть и наоборот. Он восемьдесят семь лет жил в клетке, не покажется ли ему это издевательством, попыткой напомнить ему, как много он потерял? Айна не знала. Прогнав от себя печальные мысли, она поспешила в свои покои, где у дверей ее встретил встревоженный Кошачий Глаз.

-Хозяйка, тебя не было в гостиной… - Осторожно начал он.

Айна слегка улыбнулась. Было забавно, как этот мальчишка все время скачет между обращениями на «ты» и на «вы», но, когда он обижался, он всегда переходил на «ты».

-Боишься, что я отослала тебя, а сама побежала к новому рабу? – Улыбнулась Айна. – А что, если так? Обижаешься?

Кошачий Глаз замялся, и не ответил, отведя взгляд.

-Ванна готова? Помоги мне раздеться. – Сказала Айна, не дожидаясь его ответа, и заходя в ванную комнату.

-Хозяйка! Я же мужчина! – Тут же запаниковал Кошачий Глаз. – Я позову Феанию, она поможет…

-Ничего, ты справишься и без нее, просто помоги мне расстегнуть верхнее платье и потом отнеси его в гардеробную, я же не заставляю тебя смотреть, как я моюсь. Под верхним платьем есть нижнее платье, так что тебе нечего стесняться, мужчина! – Хмыкнула Айна.

Глава 4.

Казалось, что с появлением демона в поместье что-то обязательно изменится, однако все оставалось как прежде. Поначалу Хризолит очень волновался и регулярно навещал Айну, чтобы узнать новости о бывшем хозяине, но, как оказалось, Айна сама больше с ним не виделась. Кошачий Глаз тоже с подозрением следил за каждым шагом хозяйки, но следить было решительно не за чем. Разве что, Айна внезапно полюбила работать с бумагами в саду, в уединенной беседке, и часто просила принести документы, а иногда и обед – туда. В этом не было ничего особенного, ведь наступила весна, и эта часть сада утопала в цветущей сирени, аромат которой кружил голову и манил выйти на прогулку по тенистым аллеям. Весной начались некоторые частные и государственные проекты, для которых требовались новые поставки руды, поэтому имение графини-затворницы стало чуть более оживленным: время от времени Айну навещали гости из высшего света, желающие обговорить изменения условий контрактов, а иногда ей доставляли подарки или приглашения.

Впрочем, все это скользило мимо внимания Айны… Полюбившаяся беседка стояла на небольшом холмике, и вся сиреневая аллея оказывалась видна из нее, как на ладони. В отличие от остальных слуг, Кошачий Глаз тоже прекрасно видел, куда был направлен полный тоски взгляд хозяйки, когда она надолго замирала, смотря в направлении кустов сирени, тихо перешептывающихся под легким весенним ветерком. Она напоминала себе человека, прошедшего десятки тысяч километров к своей цели, и теперь не решающегося сделать один последний шаг. Этот шаг мог дать ответ на вопрос, напрасны ли были предыдущие десятки тысяч километров, и она не могла решиться.

Регулярно она просила книгу-отчет рабской седьмого класса, и подолгу всматривалась в записи. Садовник этой части сада не мог понять, чем он так привлек внимание хозяйки, что она проводит постоянные проверки, и гонял подчиненных в хвост и гриву, наказывая за любые проступки, но хозяйка не оставляла его часть сада в покое, продолжая проверять отчетность. Чтобы справиться с тоской, Айна вчитывалась в сухие строчки отчетной книги, сообщавшие ей о том, какие работы были поручены демону, и как он их выполнил… Иногда сквозь ветви кустов она могла мельком заметить силуэт Танзанита, и одно это делало ее день счастливым.

В первые месяцы своей жизни у Танзанита Рубеллия наивно надеялась на его защиту от издевательств старших рабов. Так было и в тот день, когда она смогла убежать из рабской в сиреневую аллею в поисках хозяина. К этому моменту волосы ее немного отросли, и голова была покрыта крупными короткими кудрями, и выглядела в целом вполне прилично, если бы не пятна крови, растекшиеся по воротнику и рукавам. В тот день старшие горничные срывались на Рубеллии особенно сильно, и она побежала искать защиты у хозяина. Она не знала, что горничные были не в духе из-за того, что к хозяину приехали важные гости, и неожиданно только усугубила свою проблему, плюхнувшись на колени перед Танзанитом.

-Рабы судьи-обвинителя такие невоспитанные, – фыркнул тогда советник короля, глядя на Рубеллию, - говорят, глядя на рабов, можно многое сказать о хозяине.

-Стража, уведите рабыню, и проследите за исполнением наказания: неделю пороть трижды в день до потери сознания. – Хмуро сказал тогда Танзанит, не глядя на Рубеллию.

Рубеллию с ее регенерацией такими наказаниями было не убить, но боль никто не отменял. Адская, мучительная боль… С тех пор Танзанит регулярно назначал ей порки, и именно после его наказаний она стала бояться боли настолько, что при малейшем ударе теперь теряла сознание не столько от боли, сколько от страха перед болью.

Почему Айна вспомнила тот день? Потому что сейчас, прогуливаясь по сиреневой аллее с новым гостем, министром строительства короля, попала на неприятную сцену с рабами. Местный садовник не знал, что Айна проверяет его записи только из личной прихоти, и был уверен, что хозяйка ищет нарушения. Измученный своими тревогами, он все больше срывался на рабах, данных ему в подчинение, и избивал их за малейшие провинности. Сейчас, когда Айна прогуливалась с министром, она опять же без предупреждения, по личной прихоти свернула в сиреневую аллею, и застала нелицеприятную картину. Садовник, раб четвертого класса, избивал нескольких рабов седьмого класса плеткой, выговаривая им за недостаточное рвение. Земля под рабами уже была солидно полита кровью, но разошедшийся садовник не мог остановиться. Среди стоявших перед ним на коленях был и Танзанит, однако стоял он чуть в стороне, и садовник его не ругал и не бил, отводя душу исключительно на троих из пяти коленопреклоненных подчиненных. Айна встретилась глазами с демоном, глаза его остро сверкнули, и он злорадно усмехнулся, переведя взгляд на избиваемых.

Один из избиваемых заметил хозяйку раньше садовника, и мгновенно бросился к ней, ища защиты.

-Хозяйка! Спасите наши жизни! Мы ни в чем не виноваты! – Закричал раб, падая на землю прямо перед Айной и ее гостем.

Раб едва не задел сапоги министра, из-за чего тот брезгливо отступил, и фыркнул:

-Говорят, глядя на рабов, можно многое сказать о хозяине!

Министр строительства не ладил с графиней-затворницей, считал ее чудачкой, а то, что она избегала большинства светских мероприятий, и вовсе полагал невежливым. Сейчас они немного поспорили из-за условий продления одного из предыдущих договоров на поставку, и министр был сильно не в духе, так что был готов уколоть Айну хоть в чем. Айна бросила взгляд на министра, а потом на рабов, стоявших в стороне. Садовник уже шлепнулся на колени и бормотал слова извинения за то, что он испортил прогулку хозяйки, а демон смотрел на нее едко и насмешливо, как будто безмолвно говорил: «Ну и что? Что теперь ты будешь делать? Покажи же на своем примере, как правильно действовать!»

-Хм, действительно. И что же вы можете сказать обо мне, глядя на моих рабов, уважаемый? – Айна улыбнулась, сложив руки на груди.

-Вы даже рабов не можете держать в порядке, но почему-то считаете, что способны держать в порядке медный рудник?

-Довольно самонадеянно с моей стороны, не правда ли? – Усмехнулась Айна. – Прошу подождать минуту, мне бы хотелось разобраться с ситуацией. Сколько плетей было назначено этим рабам и за какую провинность? – Обратилась она к садовнику. – Насколько я могу видеть по спинам ваших подчиненных, сегодня их наказывают не первый день, однако же в книге учета за последние дни я не заметила, чтобы это было зафиксировано.

-Хозяйка… Я не смел отвлекать вас по мелочам… - Задрожал садовник.

-Совиное Перо, отправь главного садовника аллеи под замок, наказанных – на осмотр к лекарю, а за сиреневую аллею до выяснения обстоятельств отвечает заместитель главного садовника.

-Сразу видно, что женщина не умеет быть строгой с рабами! С таким подходом они все начнут жаловаться друг на дружку по любому поводу, и заниматься вы будете только их проблемами, графиня. Я понимаю, вы просто еще слишком молоды, чтобы усвоить эту простую истину, но не отказывайтесь от опыта старших и состоявшихся в этой жизни людей, уж я-то знаю, о чем говорю! – Насмешливо улыбнулся министр.

-Благодарю министр, как только мне понадобится жизненный совет, я первым делом вспомню о вас и пошлю к вам посыльного. Однако же, вернемся к нашей теме: все-таки мои рабы не имеют никакого отношения к тому, что ваши вассалы в прошлом году не выполнили обязательств по предоставлению охраны для обозов, и мне пришлось выделить лишних сорок три раба для своевременной доставки, которые, кстати, выполнили работу в полном объеме, что было зафиксировано королевской канцелярией. Мне бы хотелось спросить вас, как, по-вашему, на основе вашего жизненного опыта, можно заставить свободных вассалов исполнять их обязательства?