Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона

Что это? Пафосные слова? Или в ней есть тот стальной стержень, который я воспитывал в новобранцах.

Проклятье. Я медленно выпустил воздух через нос и сжал серебряный набалдашник трости так, что металл врезался в ладонь. Драконья чешуя на рукояти холодила, но жар внутри груди не утихал. Всё внутри полыхало от ее слов. Но от слов ли?

И чувствовал. Жгучее, колючее раздражение от того, что тонкая, израненная девчонка осмелилась спорить со мной так, словно её голос имел вес.

Она просто пользуется тем, что она — женщина. И это дает ей право спорить. Был бы на ее месте мужчина, я бы с ним не церемонился.

Память снова провернула все детали разговора. Как она смотрела в глаза, не отводя взгляда, даже когда страх заставлял её зрачки расширяться до предела. Оттого, что её «я уже выдержала» звенело в ушах, перекрывая стук собственной крови.

Выдержала она. Конечно! Так я и поверил!

Старое ранение под лопаткой ныло, отзываясь на ночную сырость тупой, привычной болью. Я зашагал. Трость глухо отбивала ритм по истёртому камню.

Эта Академия не была кузницей для красивых фантазий о чести и силе.

Это была точильная машина. Здесь делали из заготовок тех, кто способен идти вперед там, где другие в панике разбегаются.

Я видел, как кадеты, прошедшие отбор, блевали желчью. Как теряли сознание на полосе с летящими иллюзиями заклинаний. Как ломали рёбра о деревянные барьеры. Как рыдали в подушку, прикрывая рты, чтобы не разбудить соседей по казарме. А утром вставали, бинтовали руки и снова шли в строй. И даже среди них выживали не все.