Иллюзия жизни

Alexa White

Иллюзия жизни

С чего все началось?

Холодная вода с глухим хлопком ворвалась в уши — и мир взорвался ледяной дрожью, конечности немели, словно их сковывал невидимый лёд, а лёгкие горели, отчаянно требуя воздуха. Я билась, рвала воду руками, толкалась ногами вверх — но безжалостная сила, вжимала меня глубже не давая мне и шанса на глоток жизненно важного кислорода.

Время замедлилось, превратилось в тягучую муку, я чувстовала как вены на шее набухли и пульсировали, в ушах оглушительно звинело — будто песнь о приближающийся смерти, как кровь бешенно наворачивает круги по телу и пытаясь поддерживать жизнь в угосающем теле, но разум постепенно ускользал. Сил на борьбу больше нет, воздух закончился, а тело судорожно бьется в конвульсиях. Видимо пришел конец. Сквозь мутную пелену воды я подняла взгляд наверх — там где стоял тот кто меня убил, на его лице была улыбка, ехидная и довольная, будто бы он украл у ребенка конфетку, а не убил человека.

Он думал, что я просто жертва. Думал, что всё кончено. Но я запомнила. Запомнила каждую черту его лица, каждый изгиб этой довольной ухмылки.

— Ты думаешь, это конец? — пронеслось в голове. — Ты ошибаешься. Я вернусь. Я найду тебя. И ты узнаешь, что такое настоящая боль, — пронеслась последняя мысль в моей голове и наступила оглушительная тьма.

Так отвратительно я умерла, но это был не в первый раз, но впервые это сделали спланрованно и намеренно, а ведь я только привыкла жить обычной жизнью и стала похожей на человека. Но чтобы вы поняли что к чему, я начну рассказ с начала, так сказать познакомимся с Вами.

Моя жизнь начиналась как у всех, я родилась в обычной семье, маленькой и здоровой девочкой. Точно помню как мне подарили в мой день рождения розовый велосипед с корзинкой, только своего имени я вспомнить не могу.

Мне было пять лет, в руках — новенький велосипед, блестящий, с ленточками на руле. Я крутила педали по пустой дороге и улыбалась во весь рот. Теперьто я точно заведу кучу друзей! Ведь у меня был не какойто там мячик, а целый велосипед! День был такой солнечный, такой тёплый — будто специально для первого самостоятельного заезда. Я только-только научилась держать равновесие, и это ощущение Ух! Я чувствовала себя взрослой, всемогущей, быстрой — почти как супергерой! Ветер свистел в ушах, а асфальт убегал назад, будто хотел поспеть за мной.. Но в насмешку судьба подкинула испытание и передо мной выбежал кот, такой пушистый, перепуганный, с огромными глазами. Я в панике дёрнула руль в сторону, чтобы не задеть его и свернула на дорогу.

А в следующее мгновение — громкий гудок, скрежет тормозов, и откуда-то сбоку, из-за угла старого здания, вылетел автобус. Гудок — резкий, оглушительный. Удар — короткий, беспощадный. Хлопок — и мир погас, как задутая свеча.Тишина..

Очнулась я в белой палате. Свет резанул по глазам, вокруг пищали какие-то приборы. Я моргнула, попыталась сесть — и вдруг поняла: что-то не так, тело тяжелое, не послушное. Врач, что был рядом вдруг ахнул и начал светить мне в глаза фонариком, я пощурилась и закрыла глаза о резкого раздражителя, он вышел из палаты кого-то громко ища. Я опустила взгляд на свое тело. Не мои руки — слишком белые и тонкие, не мои ноги — слшком длинные. Повернув голову я увидела зеркало, но внем не было моего отражения, в нем я видела другую девочку. Моргнув и помотав головой я поняла, что оказалась в теле другой девочки — той, что, по словам врачей, уже не должна была проснуться после операции на мозге. Та девочка ушла. А на её место пришла я.

Трудно маленькой девочке подобное осознать, но на помощь пришли воспоминания хозяйки тела. Поэтому, когда в палату ворвалась растрепанная женщина с уставшим видом и пятном на платье - я сразу поняала, что это мама девочки. Она кинулась к койке и начала громко плакать и шептать: О Боже.

Слезы из моих глаз также пошли потоком, но они были не о радости волшебного оживления или воссоеднения с новым родителем, а от потери моей жизни, потери себя. Я поняла, что больше не увижу своих родтелей и не смогу их обнять, не смогу найти друзей и обрадовать этой новостью своих родителей, все пропало. Теперь мне нужно играть новую роль — Эшли.

Новая жзнь прошла дольше прежней, я даже начала сомневаться — а была ли на самом деле другая жизнь? Но сны не давали мне этого до конца забыть. Я была очень осторожной, лишний раз не выходила из дома, к дороге подходила в компании друзей или родителей, на массовые мероприятия старалась не приходить, но нельзя было улизнуть с обучающего мероприятия в школе. Нас собрали в спортивном зале на лекции по защите при террактах. Наверное Вы понимаете к чему может привести подобное мероприятие с моим уровнем удачи? Верно, школу захватила группа террористов и требовала от государства выкуп за наши жизни, но все понимали, что они отпускать нас не хотят — даже за деньги. Понемногу они убивал взрослых, потом детей, а как только получили сумму денег, то сразу исчезли из здания, но оставив множество бомб в стенах школы.

Вторая моя смерть наступила под завалами после взрыва здания.

Жизнь до убийства

Очередной день в Мористане встретил меня хмурым утром: моросящий дождь стекал по крышам, а людская река, бурля и толкаясь, неумолимо текла к офисам. Я была частью этого потока — как и все офисные работники, не могла начать день без кофе из любимой кофейни. На работе кофе был безнадёжно невкусным, зато бежать с горячим стаканчиком сквозь плотную толпу казалось почти удовольствием — своеобразным маленьким бунтом против серости.

На перекрёстке людской поток резко замер, будто натолкнувшись на невидимую стену. Я тут же воспользовалась заминкой: щёлкнула зонтом, и он звонко раскрылся надо мной, укрывая от противного, липкого дождя. Загорелся зелёный, и толпа, словно единый организм, медленно поползла через дорогу. Как только вокруг чуть расступилось, я пошла вместе с ней, на ходу отпивая кофе, поправляя белое пальто и мысленно ругая себя за то, что в такой день выбрала именно его.

Стоило поднять голову — и в меня на полном ходу врезалось массивное тело. От удара стаканчик взлетел и шлёпнулся прямо на моё несчастное пальто, щедро оросив его коричневыми пятнами.

— Чёрт тебя побери, смотри, куда бежишь! — выпалила я, не сдерживая раздражения.

— Прошу прощения, я вас не заметил, — прозвучал неожиданно мягкий, почти ласковый мужской голос. Мужчина в чёрном пальто протянул мне визитку. — Отправьте счёт за чистку на мой номер — я всё оплачу.

Не дожидаясь ответа, он быстро пересёк дорогу и растворился за углом здания. Я тихо выругалась про себя, сунула визитку в карман и принялась отряхивать пальто. Остаток пути до «любимой» работы я проделала в угрюмом молчании.

Мэрия мало чем отличалась от соседних зданий — строгая, серая, будто сливающаяся с пасмурным небом. Единственным ярким пятном была большая белая дверь и табличка: «Администрация города Мористан». Пройдя контроль, я направилась к лифту, но не успела сделать и пары шагов, как охрана бросила вдогонку:— Неудачный день, мисс?Я только вздохнула и бросила дежурное:— Как всегда.К счастью, в лифт никто не зашёл. Я осталась наедине с собственным отражением. Рыжие волосы, взбунтовавшиеся от влажности, торчали во все стороны, словно живые. Коекак скрутив их в тугой хвост, я осмотрела блузку и с облегчением выдохнула: белое пальто приняло удар кофе на себя.

Выйдя из лифта, я быстрым шагом направилась к своему месту за ресепшеном. Повесив пальто, с тихим блаженством плюхнулась в удобное кресло.

— Вижу, удача сегодня не на твоей стороне, — послышался рядом знакомый голос.Рядом стояла Фиона, старший секретарь мэра, — с тёмными волосами, доброй улыбкой и сочувствием в глазах. Её округлый животик уже невозможно было не заметить.— Какойто идиот решил, что сможет пройти сквозь меня, — я невесело усмехнулась и перевела взгляд на Фиону. — Как ты себя сегодня чувствуешь?— Отлично! Пока что я полна сил и внимательности, — бодро ответила она.

Я невольно вспомнила, как впервые пришла сюда: тогда Фиона казалась неприступной крепостью — строгой, готовой в любой момент подколоть или отчитать. Теперь же мы стали почти подругами. Или, может, я просто стала для неё тем самым «светлым билетиком» на спокойный декрет.

В коридоре послышались тяжелые шаги. Фиона подскочила с места и приготовилась улыбкой встречать идущих, а шел впереди компании бурчащих мужчин средних лет наш мэр - молодой красавец Зак. Не сразу скажешь, что он похож на мэра, у него были длинные волосы, которые он собрал в пучок, на лице была ухоженная борода с усами и всегда он носил костюм с кедами. Может поэтому его обожает вся молодежь города, ведь с ними он всегда находил общй язык, но у меня он вызывал смешенные чувства: восхищал и раздражал одновременно.

— Фиона, дорогая, ты можешь не подпрыгивать каждый раз, — улыбнулся Зак. — Жаннет, мой график на сегодня уже готов?— Конечно. Распечатанный вариант лежит у вас на столе, а электронный я отправила на почту, — отчеканила я.— Благодарю, — кивнул он и повернулся к сопровождавшим его мужчинам. — Господа, прошу пройти в кабинет. Обсудим все вопросы, пока я сверюсь с расписанием.Мужчины что-то недовольно пробурчали, но послушно втянулись в кабинет. Зак задержался на пороге.— Девочки, через тридцать минут срочно вызовите меня куда-нибудь, — тихо сказал он и закрыл дверь.

— Зак как всегда в своём репертуаре, — рассмеялась Фиона. — Не любит наш мэр работать с наставниками.

Я лишь слегка улыбнулась и открыла папку с письмами для мэра. Мой день как помощника состоял из бумажной рутины и сопровождения в поездках — работы всегда было невпроворот. Сегодня предстояло согласовать «день открытых дверей» в приютах для животных, назначить дату открытия молодёжного пространства на месте старой типографии и проследить, чтобы всё шло по плану.

Мэр делал ставку на досуг и развитие молодёжи: хотел дать им пространство для самореализации, чтобы у нового поколения не возникало соблазна сбиваться в банды и сеять хаос. Возможно, именно поэтому мне и нравилась эта работа — я чувствовала, что приношу пользу.

Расписание на день оказалось относительно спокойным: сбор документов на подпись, согласования, мелкие поручения. А вот завтра предстояло мотаться по всему городу: лично проверять подготовку помещений, следить за работой подрядчиков. Мэр обожал свои «проверочные променады» — внезапно появляться в учреждениях и устраивать импровизированные инспекции. Он считал, что только так можно держать всех в тонусе. Как раз завтра мы этим и займемся.

Когда часы прозвенели, возвещая конец рабочего дня, я с удовольствием потянулась и выключила компьютер.

— Сразу в химчистку или пойдёшь поразвлечься? — с озорной улыбкой спросила Фиона.— После такого утра мне жизненно необходимо пострелять в когонибудь. Жаль, что без тебя, — я нарочно выпятила нижнюю губу и скорчила печальную гримасу.Фиона рассмеялась и начала собираться.

— Повеселись там, пока я не вернулась и не побила все твои рекорды, — гордо вскинула она голову и направилась к выходу. Как обычно, у дверей её уже ждал муж с коробочкой сладостей — чтобы дорога домой была чуть слаще.

Я с грустью посмотрела на тёмные кофейные пятна на своём пальто. Надевать его не хотелось. Быстро найдя на телефоне ближайшую химчистку, я проложила маршрут. Идти было недалеко, так что такси я решила не брать. Уже у выхода, когда я собиралась шагнуть на улицу, держа пальто в руках, меня окликнули:

— Жаннет, постой!

Я обернулась. Ко мне быстрым шагом шёл Зак с пакетом в руках.

— Не стоит выходить на улицу без пальто — ещё не так тепло, — он протянул мне пакет, тепло улыбнулся и тут же развернулся, убегая к парковке.

Озадаченная, я раскрыла пакет. Внутри лежало укороченное пальто с высоким воротом оливкового цвета. Я подняла взгляд к парковке — но Зак уже уехал. Наверняка Фиона приложила к этому свою маленькую, но очень деятельную руку.

Улыбка сама собой расцвела на моём лице. Я надела новое пальто — оно село идеально. Старое аккуратно свернула и убрала в пакет. Вечера действительно стояли холодные, и перспектива простудиться меня совсем не радовала.

До химчистки я добралась быстро — она работала круглосуточно, так что я спокойно сдала пальто и получила талон с номером заказа. Потом медленно пошла домой. По дороге я зарылась носом в высокий ворот, пытаясь укрыться от ледяного дыхания ветра. Город вокруг гудел, манил сбросить напряжение, и я колебалась: поддаться этому зову и выпустить пар — или сберечь остатки тепла и провести вечер дома, свернувшись калачиком под пледом с каким-нибудь ужастиком.Сунув руки в карманы, я нащупала визитку и вытащила её. Наконецто смогла рассмотреть как следует.«Кайрос Тетчер. Ритуальные услуги», — белым шрифтом было выведено на чёрной карточке. На обороте — номер телефона.

Не раздумывая, я набрала сообщение:

«С Вас 5000 Зарн. Можете перевести на счёт на моё имя: Жаннет Урос».

Через пару минут пришло уведомление о пополнении счёта. А следом — ещё одно сообщение:

«Хочу загладить вину. Может, встретимся в кафе в удобное для вас время? Буду ждать ответа».

Кто бы мог подумать, что это станет первой встречей с моим убийцей.

Первая любовь

Я пробежалась глазами по сообщению, на секунду задержала взгляд на экране — и, решительно выключив телефон, сунула его в карман.

Всё. Хватит тянуть. Надо сбросить этот липкий, тяжёлый стресс, иначе он задушит меня прямо здесь, на пустой улице. Подняв голову к тёмному, низко нависшему небу, я выдохнула — тёплый пар тут же смешался с холодным воздухом и растаял в темноте. Осень подбиралась всё ближе, обволакивая город ледяными пальцами. Скоро придут заморозки, и улицы станут злыми и скользкими. Но сегодня мне хотелось не прятаться от холода, а встретить его лицом к лицу — пусть ветер выдует из головы лишние мысли.

Дома я наконец смогла выдохнуть по-настоящему. Стянула с себя всё это офисное: рубашку, туфли на каблуках — будто сбрасывала чужую кожу. Оставшись в футболке и джинсах, постояла минуту посреди комнаты, прислушиваясь к тишине, которая вдруг показалась почти уютной.

Потом подошла к шкафу, распахнула дверцы и уставилась на ряды вещей, будто они могли подсказать, что нужно именно сейчас. Не раздумывая, вытащила небольшую сумку и бросила её на кровать. Расстегнула молнию — и на фоне серого постельного белья резко выделился плотный чёрный комбинезон. Он был усеян тонкими линиями датчиков, мерцавших тусклым светом, будто в ткани пульсировала собственная энергия. Рядом лежал шлем с широким, почти непрозрачным стеклом — он выглядел как нечто среднее между экипировкой гонщика и костюмом из будущего.

Грозовые бои. Вот что мне сейчас нужно. В нашем городе это любимое занятие для тех, кому жизненно необходимо выплеснуть эмоции наружу. Это не спорт и не тренировка — это чистый, необузданный разряд, который проносится сквозь тебя, выжигая всё лишнее.

Правила просты, но адреналина в них — на десятерых. Игроки делятся на две команды. Главная цель — добыть грозовой шар энергии противника. Но чтобы добраться до него, придётся пробиться сквозь строй врагов. Каждый игрок вооружён устройством, стреляющим электрическими шарами. Попадание — и человек падает, будто его пригвоздило к земле. Три, пять минут полной неподвижности — в зависимости от силы удара и того, насколько хорошо твоё тело проводит ток. Ощущение не из приятных: по коже будто прокатывается волна раскалённого льда, мышцы сводит на мгновение, а потом остаётся только звенящая пустота. Но, к счастью, никаких синяков. Только память о том, как тебя вырубило посреди боя.

Я провела пальцами по гладкой поверхности комбинезона. Ткань чуть отозвалась вибрацией — датчики проснулись от прикосновения. Улыбнулась. Наконецто день становился интереснее.

Надев костюм, я скользнула взглядом по отражению в зеркале. Мне нравилось, как он облегал тело — будто вторая кожа: подчёркивал изгибы, но при этом не сковывал ни единого движения. В этом и была его магия: свобода в каждом шаге, в каждом рывке.

В руки лёг шлем — тяжёлый, надёжный, с тёмным стеклом, за которым исчезало всё: тревоги, имя, прошлое. Я вышла в коридор и, не задерживаясь, достала из шкафа длинный плащ — он тянулся почти до самой земли, тяжёлый и плотный, будто щит. Завершали образ чёрные сапоги с технологичной подошвой: в них можно было прыгать выше обычного и даже бежать по стенам, если ситуация станет совсем отчаянной.

Надев всё это, я вышла через чёрный ход, и прохладный воздух тут же коснулся кожи. Прямо передо мной стоял небольшой байк — скромный на вид, но с характером. Я села на него, и в тот же миг мотор ожил: приятная, мощная вибрация прошла сквозь меня, будто пробуждая что-то внутри. Нажала на газ — и город, серый и равнодушный, начал стремительно мелькать по бокам.

Игры проводили на окраине — в том самом месте, где город будто сбрасывал маску приличия и обнажал свои острые края. Мне нравилась эта конфиденциальность: под шлемом не было ни имени, ни лица, ни истории. Только номер и ранг. Зелёный — новичок, только ступивший на эту дорожку. Серый — тот, кто держится в середине, не рискует и не блистает. Красный — опасный, резкий, тот, кто не боится идти напролом. Чёрный — элита, почти легенда.

Я каким-то образом оказалась в красных. Не из-за грубой силы и не из-за идеальной техники. А потому, что научилась оборачивать свои неудачи в оружие. Стоило кому-то встать у меня на пути — и неудача тут же находила его. Словно сама судьба решала, что сегодня он — лишнее звено.

Свет фонарей мелькал, выхватывая из темноты куски дороги, а потом я свернула на грунтовую тропу, ведущую к месту, которое снаружи выглядело как заброшенная стройка. Ряды морских контейнеров стояли, будто гигантские серые кирпичи, а вокруг них тянулась стена из металлических решёток и колючей проволоки, по которой тихо гудел ток.

Подъехав к КПП, я показала карточку — охранник едва кивнул, даже не пытаясь заглянуть под шлем. Здесь не интересовались личностями. Здесь интересовались только игрой.

Я припарковалась на стоянке для участников, сняла плащ, аккуратно сложила его и направилась к месту сбора. Экран шлема тут же ожил, анализируя пространство и выдавая сухие, но важные цифры: сегодня пришли четыре новичка — все мужчины. Скорее всего, сейчас будет вводная часть: им расскажут правила, покажут, где можно укрыться, а где лучше не появляться. Потом — распределение по командам.

Вокруг уже собирались игроки. Кто-то нервно переминался с ноги на ногу, кто-то стоял неподвижно, будто статуи, а кто-то тихо переговаривался, хотя знали: до начала матча любые разговоры между будущими противниками под запретом. Я встала чуть в стороне, позволяя системе сканировать мой ранг. Красный. Пусть видят. Пусть помнят.

Где-то впереди щёлкнул переключатель — и воздух будто стал гуще, насыщеннее. Игра вот-вот должна была начаться. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как адреналин медленно разливается по венам, превращая усталость дня в чистую, звенящую энергию.

Сегодня мне не нужно было быть кем-то ещё. Сегодня я была просто игроком. И этого было достаточно.

Галограмма ведущего — огромный смайлик с неестественно широкой улыбкой — замерцала прямо перед нами, будто сошла с экрана дешёвой рекламы, только в тысячу раз ярче. Под воодушевлённый ритм музыки, от которого вибрировал даже воздух, он прогремел:

— Добро пожаловать! Сегодня вас ждёт удивительное сражение! Мы поприветствуем новых членов нашего коллектива! Юноши ещё зелёные и не знают нас, но мы же их тепло примем!

По рядам прокатились хлопки, перемешанные с нервным смехом. Шлемы новичков вспыхнули яркозелёным — будто маячки, кричащие: «Я здесь, я ещё ничего не умею».

У остальных игроков цвета проявились спокойнее, сдержаннее: серые — как тени, красные — как тлеющие угли. Мой шлем тоже окрасился в красный. Не броско, но заметно. Достаточно, чтобы некоторые игроки скользнули по мне взглядами и чуть отодвинулись — будто красный цвет сам по себе был предупреждением.

Ведущий продолжил, размахивая цифровыми руками, словно дирижировал этим безумием:

— Правила просты! За время на таймере нужно успеть найти базу противника и украсть их энергию! Без неё они не смогут сражаться. Но не забудьте защитить свою базу и свой энергетический шар! Как это сделать? Распределите роли между собой! Ктото охраняет, ктото атакует, а может, ктото станет просто приманкой — всё зависит от вашего воображения! Оружие вы выберете сами на своей базе. Только не жадничайте! Игра предстоит жаркая! Сейчас у каждого появится информация о составе команды. Всего две команды: «Тигры» и «Обезьяны». И лишь случайность определит вас!

В шлеме вспыхнуло уведомление, и перед глазами развернулась схема: распределение, составы, зоны старта. Я оказалась в команде «Обезьян». Со мной — два новичка, и одного из них закрепили за мной как подопечного: стандартная мера, чтобы зелёного не вырубили в первые же минуты и не обчистили до нитки. Новичкам давали дополнительную энергию для атаки — лакомый кусочек для опытных игроков, которые не гнушались выцепить новичка и высосать эти бонусы, будто вампиры.

Кроме нас с подопечным, в команде было ещё трое красных и пять серых. В груди шевельнулось что-то вроде облегчения: сегодня чёрных не было. Эти ребята — одиночки до мозга костей, терпеть не могут командную игру, а когда всё же попадают в команду, ведут себя так, будто все остальные — досадная помеха.

Ко мне подошёл мужчина в зелёном шлеме — мой подопечный. Он был выше и крупнее, будто сошёл с обложки спортивного журнала: широкие плечи, уверенная осанка. Казалось, ему достаточно просто шагнуть вперёд — и все расступятся.

— Рад встрече, — начал он, и в голосе слышалось напряжение, натянутое, как струна. — Я постараюсь тебе не мешать.

Я едва заметно кивнула, не тратя время на вежливые улыбки.

— Держись рядом и будь внимательным, — коротко бросила я. — Здесь не про силу. Здесь про скорость и расчёт. Если увидишь, что я делаю рывок — не пытайся повторить. Сначала смотри. Потом действуй.

Он чуть склонил голову, будто запоминая каждое слово. Я развернулась и пошла к остальным членам команды. Трое красных уже переговаривались, быстро и отрывисто, как люди, которым не нужно тратить время на лишние слова. Серые держались чуть в стороне, присматривались, ждали указаний.

Один из красных — высокий, с резкими движениями — поднял руку, привлекая внимание.

— База «Тигров» будет там, — он ткнул пальцем в виртуальную карту, проецируемую прямо в воздухе перед ним. — Они любят прятать шар в дальнем контейнере, за решёткой. Мы пойдём двумя группами: одна отвлекает, вторая идёт на захват. Я беру на себя прикрытие. Кто готов быть приманкой?

Несколько серых переглянулись, но промолчали. Приманка — самая рискованная роль: тебя бьют первым, по тебе выпускают всю энергию, чтобы добраться до остальных.

— Я пойду в отвлекающей группе, — спокойно сказала я, не дожидаясь, пока кто-то другой предложит себя или, наоборот, струсит. — Со мной будет новичок.

Красный приподнял бровь, будто оценивая, не шутка ли это.

— Ты уверена? С зелёным в паре — это риск.

— Именно поэтому, — ответила я, глядя ему прямо в тёмное стекло шлема. — Он не знает, как тут всё устроено. Значит, будет делать неожиданные вещи. А неожиданность — наше оружие.

Он помолчал секунду, потом коротко усмехнулся — звук прошёл через динамик шлема и прозвучал как тихий скрежет.

— Ладно. Пусть будет так. Но если его вырубят — ты тащишь его к укрытию. Нам нужны все, кто может держать оружие.

Я не стала обещать невозможного. Просто кивнула. Где-то над контейнерами вспыхнул таймер. Цифры замигали, отсчитывая последние секунды до старта. Музыка стихла так резко, будто кто-то выдернул шнур из розетки. Наступила звенящая тишина — та самая, что бывает перед бурей.

И в этой тишине я почувствовала, как по коже пробежал холодок предвкушения. Не страха. Не сомнений. Только чистый, острый азарт.

— Готов? — я повернулась к своему подопечному.

Он сглотнул, но голос прозвучал твёрдо:

— Готов.

— Тогда держись за мной. И не смотри назад.

Таймер щёлкнул.Секунда.Две.Три.Мир взорвался движением.

Команды рванули к своим базам — каждая знала только своё укрытие, а про вражеское можно было лишь гадать, строить теории, надеяться на удачу или на чужую ошибку.

Я неслась в ряду своих, чувствуя, как пульс стучит в висках, сливаясь с топотом шагов и гулом, который будто поднимался из-под земли. Мы ворвались на нашу базу — и перед нами вспыхнула стена с оружием: ряды стволов, катушек, модулей, всё мерцало тонкими линиями индикаторов, будто дышало.

Все действовали быстро, по привычке, без лишних слов. Красный, который взял на себя прикрытие, выхватил снайперскую винтовку — длинную, узкую, с оптикой, похожей на холодный глаз. Группа захвата потянулась к тому, что не кричит о себе раньше времени: дымовые завесы, шоковые жучки, электрические ножи — они и правда напоминали оружие из «Звёздных войн»: лезвие горело голубым, потрескивая, будто хотело вырваться из рукояти. В руки им легли лёгкие пистолеты — для ближнего боя, когда дым уже стелется по полу, а враг в ловушке.