Мистика и закон

-Где Абивара взял яд, которым убил Сапутру, Вахью - Ниссу и которым был убит сам?

- Спросила Гаятри.

-В лаборатории университета Мухаммадия. Вахью украл образцы. Поэтому был вынужден уволиться оттуда.

-Когда Абивара приедет сюда и где будет жить? – Задала девушка ещё один вопрос. -Послезавтра. Жить с Лилис они будут в доме моего дяди. Я только сейчас понял, как умело он меня подставил – освободил себе жильё.

-Спасибо. Ты нам очень помог. – Сказал Эрвин. – Я постараюсь добиться для тебя минимального наказания. – Он встал с места и прошёл к двери. Открыв её, сказал двум полицейским, дежурившим снаружи, что допрос окончен. Полицейские увели Джоко, который этому совершенно не сопротивлялся.

Глава 7

На следующий день на общем собрании было решено следующее: Эрвин договорится с Верой, что её люди будут вести слежку за домом Лилис под видом уличных торговцев и сразу сообщат, когда Абивара появится там. Все, причастные к расследованию трёх дел, ещё раз изучат имеющиеся документы по ним – может быть, найдут что-то важное, что раньше было упущено из виду.

После собрания Эрвин предложил Гаятри поехать к нему, чтобы заняться изучением документов в спокойной обстановке с кофе и печеньем. Девушка согласилась, и скоро они сидели на ковре в гостиной дома лейтенанта, разложив перед собой следственные материалы. Они несколько часов подряд пытались понять, как связаны между собой убийства Ниссы и Сапутры, и кто будет следующей жертвой Абивары. В том, что он планирует совершить ещё одно убийство, полицейские не сомневались. Так и не придя к определённым выводам, напарники решили отложить дальнейшее изучение документов до утра. Гаятри осталась ночевать у Эрвина, в гостевой спальне, так как было уже поздно, и они оба сильно устали.

Прежде, чем уснуть, Эрвин немного поговорил с Ниссой. Она была уверена, что систему убийств в дни рождения Абивара выбрал именно из-за своей бабушки. Лейтенант был с ней согласен. Так же призрак высказал предположение, что с бабушкой Абивары может быть связано что-то ещё.

-Я думаю, стоит поехать на кладбище, где она похоронена. Может, её призрак до сих пор где-то рядом. Думаю, она не довольна поведением внука. – Предположила Нисса. – Тем более, мне интересно посмотреть, как устроено кладбище тораджа, никогда там не была. Тебе, разве, не интересно?

-Я бы не хотел увидеться с призраком тораджа, они, вероятно, очень злые, потому что их тела постоянно выкапывают. Мне бы такое не понравилось. И не знаю, кому бы ещё понравилось. Представь себе: ты спишь, а тебя хватают, тащат куда-то, переодевают, потом фотографируются с тобой, а ты ничего не можешь сделать, чтобы это прекратить, даже проснуться не можешь, чтобы убежать подальше.

-Да, пожалуй, ты прав, - задумчиво согласилась Нисса. – Мне бы тоже не понравилось. Но ведь совершенно необязательно, что там есть призраки. Я сейчас вспомнила: когда я сказала Абиваре, что не хочу встречаться с тем, кто выкапывает свою прабабушку, чтобы с ней сфотографироваться, он ответил, что я как его бабушка – она тогда была ещё жива, - но он найдёт способ убедить её, что Ма Нене может быть очень полезен в некоторых делах, ведь мёртвые – лучшие стражи. И те живые, кто этого не понимает, просто глупы.

И вообще, тораджа – умнейший народ, раз до такого додумались.

-Лучшие стражи? – Уже засыпая, переспросил Эрвин. – Лучшие стражи – мёртвые. Почему? – И ответил сам себе: - Потому, что никому ничего не расскажут.

С этой мыслью лейтенант уснул. Утром за завтраком он пересказал Гаятри всё, что услышал от Ниссы. Девушка согласилась с мнением призрака, что стоит отправиться на Сулавеси с целью посещения кладбища, где похоронена бабушка Абивары. Возможно, если не она сама, то какой-то другой призрак сможет помочь в расследовании. Когда напарники сообщили о своём решении Суромульо, он тут же позвонил в полицию города Макале и попросил взять в прокуратуре ордер на обыск кладбища. Это звучало немного странно, но начальник полиции Макале совершенно не удивился такой просьбе и обещал, что к приезду Эрвина и Гаятри ордер будет.

В середине рабочего дня Эрвину позвонила Вера:

Через десять минут выйди к воротам, купи чуанки. Есть информация.

Лейтенант поблагодарил Веру и, взяв из ящика стола две миски, сказал Гаятри, что сегодня на обед у них чуанки. Иван в это время был занят работой с документами на своём компьютере, поэтому даже не слушал, о чём говорили напарники. Но на обращённый к нему вопрос, будет ли он на обед чуанки, ответил утвердительно и, оторвавшись от монитора, открыл ящик стола и протянул Эрвину ещё одну миску. Затем вытащил из кармана семь тысяч рупий:

-Мне возьмите как обычно. – И снова принялся за изучение материла. Эрвин и Гаятри вышли из здания и прошли к воротам. Через минуту с улицы послышался характерный стук, которым уличные продавцы чуанки обычно возвещают о своём приближении.

К воротам подошёл Ипин, неся на плече коромысло со своим товаром. Эрвин остановил его и пригласил зайти в ворота.

-Одну порцию только жареный таху и сиомай на семь тысяч, без соуса, но добавить самбал, - сказал он, подавая миски продавцу. – И две по семь тысяч смешанные, тоже без соуса, но немного самбала.

-Хорошо, - ответил Ипин, и выполняя заказ, начал рассказывать: - Клиенты прибыли два часа назад. Вещей много, решили обосноваться надолго. Наш человек среди нанятых грузчиков. Оказалось, что они знакомы. Она попросила его найти помощницу по дому.

Вера этим займётся. Продолжаем слежку.

-Спасибо, - ответил Эрвин, отдавая деньги.

Он взял две миски, Гаятри одну, распрощались с Ипином и вернулись в свой кабинет. Всё шло по плану, даже лучше: если в доме Абивары будет надёжный человек, то узнать нужную информацию станет намного проще.

После обеда полковник Суромульо пришёл к следователям и сообщил, что для Эрвина и Гаятри забронированы билеты на самолёт в аэропорту Сукарно-Хатта. Рейс до Макале вылетает в шесть часов утра, поэтому он рекомендует им прямо сейчас поехать по домам, чтобы успеть собраться, а в три часа утра сам отвезёт их в аэропорт.

Приехав домой, Эрвин застал там Джану вместе с Ниссой. Призраки сообщили, что решили сопровождать его.

Нам интересно посмотреть, как там всё устроено, - объяснил Джану. – И я никогда не был на Сулавеси, вообще, за всю жизнь летал только на Бали два раза вместе с женой, а так постоянно только и делал, что работал. Поэтому она меня и бросила.

Лейтенант не стал с ними спорить – он уже видел, на что способна Нисса, и понимал, что её умение воздействовать на материальное может пригодиться на незнакомой территории. Он написал Гаятри в ИМО, что призраки полетят с ними. Девушка ответила, что предполагала такое, и ничего против не имеет, наоборот, невидимые попутчики будут даже полезны. Она уже привыкла к ним и, хотя чувствовала всегда их присутствие, внешне никак этого не показывала.

Суромульо и Гаятри подъехали к дому Эрвина ровно в три утра. Тот уже ждал их возле ворот. Все вещи, которые лейтенант счёл нужным взять с собой, уместились в небольшой рюкзак. Примерно такой же взяла с собой и девушка. Они рассчитывали, что поездка займёт не более двух дней.

После посадки в самолёт Нисса устроилась на свободном кресле перед Гаятри, Джану выбрал место на противоположной стороне прохода. Рейс вылетел точно по расписанию, и в одиннадцать часов утра по местному времени Эрвин и Гаятри уже были в полицейском управлении города Макале, где начальник сразу вручил им ордер на обыск кладбища тораджа, расположенного в шести километрах к северу от города.

На кладбище полицейских встретил охранник.

-Вот здесь – туристическая зона, старинные могилы, а действующее кладбище – вон там. – Он объяснил, как пройти к нужному месту.

Поблагодарив охранника, напарники направились в указанном им направлении. Проходя мимо большого дерева, Гаятри внезапно остановилась и с удивлением уставилась на рукотворные вставки в стволе, напоминающие дверцы.

-Здесь похоронены младенцы в возрасте до шести месяцев, - предугадав её вопрос сказал Эрвин. – Я читал об этом ещё в школе, но сам вижу первый раз. Это дерево тарра. Тораджа считают, что его сок может заменить молоко, поэтому хоронят младенцев внутри стволов этих деревьев.

-Какой ужас, - одновременно произнесли Нисса и Гаятри и поспешили прочь от жуткого дерева.

На действующем кладбище никого не было видно. По крайней мере, из живых – заметив движение у стены, напоминающей огромный улей, Эрвин направился туда. Перед ним предстал мальчик лет пяти, опрятно одетый, но бледный до прозрачности. Призрак тораджа.

-Привет, - сказал призрак, поняв, что его видят. – Я Ниагара. А как тебя зовут?

-Привет, я Эрвин. А это мои друзья. – И добавил специально для Гаятри: - здесь призрак мальчика. Сколько тебе лет, Ниагара?

-Пять как человеку, а как призраку – семь. Твоя подружка меня не видит. А эти дядя и тётя – они кто?

-Я Нисса. Живая тётя – Гаятри.

-А меня зовут Джану.

-Вы хорошие, - сделал вывод Ниагара после недолгого молчания. – Почему вы сюда пришли?

-Мы пришли к бабушке Мие. – Эрвин достал из рюкзака фотографии Абивары и его бабушки и показал мальчику. – Ты знаешь их?

-Это плохой дядя, плохой! – Закричал призрак и ударил ручкой по карточке. – Он заставил бабушку Мию находиться здесь, а она не хотела! Зачем вы её ищете? -Мы из полиции. Это действительно плохой дядя, он убил нескольких людей. Но бабушка Миа может нам помочь его поймать.

-Она там, я покажу! – Успокоившись, сказал мальчик, и пошёл вдоль стены. Пройдя около пяти метров, он остановился возле дверцы, которая выглядела новее всех остальных.

-Она там. Вы можете выпустить её? Она хочет уйти отсюда. Я сказал, что не уйду без неё. Нас похоронили в один день, но плохой дядя, её внук, прочитал заклинание, и её душа осталась запертой внутри, вместе с телом. Мне стало жалко её и я тоже остался. Она не может уйти, пока кто-нибудь не снимет заклинание.

Эрвин пересказал Гаятри всё, что услышал от мальчика. Девушка задумчиво смотрела на дверь склепа, пытаясь понять, какое заклинание имел ввиду Ниагара. В этот момент она поняла, что совершенно ничего не знает о народе тораджа, кроме того, что они производят хороший кофе и периодически проводят обряд Ма Нене.

-Надо открыть дверь, - сказала Нисса. – С заклинанием разберёмся потом.

Спасибо, капитан Очевидность, - ответил Эрвин, убирая фотографии обратно в рюкзак и доставая оттуда отмычки.

Сразу определив подходящую, он вставил её в замочную скважину и через двадцать секунд замок был открыт. Но дверь не поддавалась – “плохой дядя”, как сказал Ниагара, закрыл её несколько лет назад и с тех пор здесь не появлялся, а за это время три раза земля дрожала и камни сыпались со стены.

-В прошлом году здесь было землетрясение, - сверясь с гуглом на смартфоне подтвердила Гаятри. – Смотри, тут камни внизу.

Один из булыжников, лежащих у основания стены, пробил дерево, из которого была сделана дверь, и прочно застрял в нём.

-А ну, разойдись! – Вскричала Нисса и с силой толкнула камень ногами. Он с треском вывалился из двери и та упала на землю, сорвавшись с петель.

-Спасибо, - поблагодарил Эрвин. – Кто первый? – Указал он на открывшийся вход.

-Я пойду, - вызвался Джану и скользнул в склеп.

Гаятри достала из рюкзака фонарик и пошла следом. Эрвин не отставал от девушки. Помещение оказалось немного больше в длину, чем в ширину: в полутора метрах от входа у противоположной стены на расстоянии десяти сантиметров друг от друга стояли три деревянных гроба. Ниагара безошибочно определил нужный – первый справа. -Бабушка Миа! – позвал он. – Это хорошие люди и души, они тебе помогут! Лейтенант попробовал приподнять крышку гроба -она легко поддалась и открылась, оставшись вискть на петлях. Тело женщины внутри было одето в праздничное платье из батика. Рисунок сохранил свою яркость, ткань выглядела, как новая. В руках женщина сжимала небольшую коробку, обернутую в чёрный пластиковый пакет.

Гаятри, надев перчатки, попробовала взять коробку, но ничего не вышло – мёртвые руки крепко сжимали имущество.

-Вот видите, я же говорил, он прочитал заклинание, - грустно сказал Ниагара. – Она не хотела сюда. Она успела мне сказать, что собиралась войти в ислам. Хотела уехать с острова, но не смогла.

-А какое заклинание читал Абивара? – Поинтересовался лейтенант.

-Древнее. Очень сильное. “Тебе не уйти - оковы мои держать будут душу и тело. Храни, что дано, не отпускай, сквозь годы неси нетленным”. – Нараспев произнёс призрак мальчика. – Заклинание шаманов тораджа. Абивара читал его, положив одну руку ей на голову, а вторую на руки. Я слышал, что снять его можно. Но это должна делать женщина.

– Он многозначительно посмотрел на Гаятри.

Эрвин пересказал девушке всё, что только что услышал от Ниагары. Та на мгновение задумалась. Затем, положив руки так, как сказал Ниагара, начала читать азан. На последних словах тело Мии дёрнулось, руки соскользнули с коробки, которую тут же подхватила Гаятри, а рядом с Ниагарой Эрвин увидел ещё одного призрака.

-Спасибо. – Улыбаясь, сказала Миа. – Теперь мы можем уйти, малыш, - обратилась она к мальчику. – Ты очень смелый – дождался меня, как и говорил.

-Конечно, призраки ведь не умеют лгать, - гордо ответил Ниагара. – Спасибо тебе, дядя, и тёте Гаятри передай спасибо!

-Скажите, а вы видите, куда вам нужно идти? – Обеспокоенно поинтересовалась Нисса.

–

-Да, я вижу луч, который указывает мне путь, - ответила Миа. – И ты увидишь, когда придёт время. И ты тоже, Джану. Скоро уже вы найдёте свой путь. Прощайте!

Миа взяла Ниагару за руку и они, сделав два шага к выходу из склепа, растворились в свете солнечных лучей.

Закрыв крышку гроба, полицейские покинули склеп и Эрвин повесил дверь обратно, снова прижав её булыжником, чтобы не отвалилась.

В полицейском управлении найденную коробку тут же проверили на наличие отпечатков пальцев – они совпали с отпечатками Абивары Джабата. Внутри оказались фотографии и список изображённых на них людей с указаниями дат.

-Сапутра Харсана, тридцатое апреля, - прочитала Гаятри и взгялнула на оборотную сторону его фотографии. – “ За то, что подставил”. – Гласила надпись. -Нисса Росалия. – Эрвин взял следующую фотографию из стопки. – “За отказ принадлежать мне”. – Прочитал он и посмотрел на третью в стопке фотографию. Затем сверился со списком – Али Махади, тридцать первое мая. – И прочитал на обороте карточки: - “За то, что занял моё место”.

В коробке было ещё две фотографии одноклассников Эрвина, и их имена завершали список Абивары.

-Что думаешь? – Поинтересовался Эрвин у Гаятри.

Пока я думаю, что надо предупредить Али – он следующий. – Ответила девшука, и лейтенант с ней согласился.

Переночевав в гостинце неподалёку от полицейского управления, напарники снова вернулись на вчерашнее рабочее место, чтобы закончить работу с найденными уликами. Полицейские Макале с готовностью отозвались на их просьбу отыскать адреса ещё двоих одноклассников Эрвина, входивших в список Абивары, и вскоре было выяснено, что они оба по-прежнему живут на Сулавеси – один в Посо, другой – в Каловоно. Полиция Макале была поставлена в известность о планах Абивары, поэтому за этих людей Эрвину и Гаятри не следовало беспокоиться, тем более, что их дни рождения были в августе и ноябре соответственно, а остановить Абивару было необходимо ещё до тридцать первого мая.

На закате того же дня напарники вернулись в Джакарту. Придя домой, Эрвин позвонил Али и договорился увидеться с ним завтра в спортивном клубе. После этого сразу лёг спать, не обращая внимания на Ниссу, которая пыталась завязать разговор о том, как же ей понять, куда идти после того, как дело о её убийстве будет закрыто. Поняв, что лейтенант её не слышит, она отправилась искать Джану, который исчез куда-то ещё в аэропорту. Предположив, что он может быть в своём бывшем доме, девушка направилась туда, и действительно обнаружила призрак адвоката в большой спальне, где сейчас Лилис – новая хозяйка особняка - готовилась ко сну.

-Знаешь, я недавно сказала Эрвину, что Гаятри ему больше подходит, чем Лилис, - вместо приветствия сказала Нисса. – Не обижайся, но твоя племянница совсем ему не подходила.

-Да я и сам это вижу, - ответил Джану, нисколько не обидевшись. – Но почему она связалась с этим Абиварой? И знает ли она об убийствах?

Словно чтобы дать ответ на его вопрос, в комнату вошёл Абивара и, сняв джинсы, под которыми были надеты домашние шорты, улёгся на кровать.

-Ты правильно сделала, что наняла помощницу, - обратился он к Лилис. – Она потом поможет найти няньку, вроде, надёжная девица.

Лилис, сидевшая за столом перед большим зеркалом, продолжала расчёсывать волосы, даже не повернувшись в его сторону.

-Всё злишься из-за Джоко? Да он сам виноват, что попался. Совершил большую глупость, сбросив Эрвина с моста, поддался эмоциям, вспомнил школу. Когда он мне это сообщил, я совсем не обрадовался: Эрвин был одним из немногих в классе, кто ко мне относился если не особенно хорошо, то хотя бы откровенно не выказывал неприязни к традициям моего народа. Даже помогал мне, если я просил помочь с домашкой. И не бежал от меня на улице, когда я предлагал поиграть в мяч или запустить воздушных змеев. Но твой брат всегда был глупым. Ещё случай с Буди в младшей школе меня в этом убедил. Я полагал, что с возрастом Джоко поумнеет. Но ошибся. Кстати, у меня для тебя отличная новость – моя первая жена теперь уже официально бывшая: сегодня написала, что выслала мне по почте свидетельство о разводе, и даже фотографию к сообщению приложила. Так что, как только письмо придёь, сможем пожениться.

-Я уже не уверена, что хочу замуж, - устало ответила Лилис, кладя расчёску на стол и вставая со стула.

-Как хочешь, но если мы поженимся, будет проще оформить документы ребёнку.

-До его рождения ещё полгода, рано думать о документах, - сказала девушка. – Спокойной ночи. – Она легла в постель, отвернувшись от сожителя, укрылась одеялом и закрыла глаза.

-Конечно, есть время передумать. Завтра прогуляемся вместе? Хочу посмотреть город.

А ты?

-Завтра и поговорим, - ответила Лилис. – Я сплю.

Глава 8

Эрвин и Гаятри приехали в клуб Али Махади в десять часов утра. Секретарша сообщила, что он уже ждёт их.

Войдя в кабинет бывшего одноклассника, Эрвин представил ему напарницу и сообщил о цели визита, протянув Али три фотографии из коллекции Абивары:

-Сапутра и Нисса были убиты в их дни рождения. За что - написано на обороте. Ты следующий в списке.

Полицейские сидели на диване перед небольшим чайным столиком, Али устроился напротив них, перебирая фотографии. Дойдя до своей, он перевернул её и несколько секунд всматривался в надпись. Затем ещё раз перечитал написанное на других снимках. -Он в чём-то прав, - сказал он, наконец, возвращая фотографии Эрвину. – Но я не виноват, что его отец отписал всё имущество мне. Отец Абивары - родной брат моей

матери. Она рассказывала, что её брат приезжал на Сулавеси несколько раз, в Макале, познакомился там с девушкой тораджа, но они так и не поженились. У неё родился сын – Абивара Джабат. Я не знаю подробностей, но мой дядя вёл дневник. Он здесь . – Али встал и подошёл к узкому шкафу, стоящему возле окна. Открыл верхнюю дверцу, достал оттуда толстую тетрадь формата А4 и положил на стол перед полицейскими. – Я ещё не успел его полностью прочитать, но на нужном месте закладка. Если хотите, можете забрать с собой.

-Спасибо. Мы его обязательно изучим в самое ближайшее время. – Сказала Гаятри, взяв тетрадь.

-Будь осторожен, сегодня уже двадцать первое мая, Абивара будет следить за тобой, - предупредил Эрвин. – Но очень надеюсь, что до твоего дня рождения нам удастся собрать все доказательства его преступлений - как совершённых, так и готовящихся.

-Спасибо.

Спустившись на парковку, напарники прошли к мотоциклу Эрвина, на котором уже совершенно не было заметно следов недавнего происшествия – работники сервиса, принадлежащего знакомому полковника Суромульо, постарались отлично.

-Поедем читать ко мне? – Предложил лейтенант, имея ввиду дневник отца Абивары.

-Да, отличная мысль. Давно ничего не читала, - ответила Гаятри, - закажем пиццу?

-Обязательно!

Пицца была заказана сразу по прибытии в дом Эрвина и прибыла ещё до того, как полицейские успели приступить к чтению. Устроившись в гостиной на диване с пиццей и “напитками бесплатно”, они поочередно – по странице - читали вслух записи, сделанные почти двадцать девять лет назад.

“Первый день в Макале. После проведения деловой встречи с партнёрами по бизнесу, которая закончилась очень успешно, мы с Чеченом решили прогуляться по городу. В парке увидели двух симпатичных девушек, Чечен подошёл ним, попросил показать интересные места. Мне очень понравилась Читра. Она тораджа – настоящая, из тех, что проводят обряд Ма Нене. Но её мать никогда не разрешала ей принимать в нём участия, ей не нравился этот обычай. Мы хорошо погуляли и договорились встретиться завтра. Второй день в Макале. Читра прекрасно выглядела в синем коротком платье. После прогулки я проводил её до дома. Её мать – Миа – очень приятная женщина. Она очень обрадовалась знакомству со мной. Узнав, что я уезжаю послезавтра, немного расстроилась, но я обещал, что обязательно снова приеду к ним в следующем месяце. Третий день в Макале. Читра сказала, что будет ждать меня. Я не хотел с ней расставаться, но взять с собой в Джакарту пока не мог”.

Дальше шли записи о том, как молодой тогда ещё человек скучал по прекрсной Читре, звонил ей каждый день и через три недели, наконец, прилетел к ней снова.

“Я снова в Макале. День первый. Читра и её мать встретили меня в аэропорту. Они были очень рады меня видеть, а я ещё больше был рад видеть их. Мои подарки очень им понравились, но Читра сказала, что лучший подарок для неё – это я сам. Я признался, что и она для меня тоже. Буду жить в их доме.

День второй. Ходили с Читрой гулять в парк, встретили там её подругу с женихом, посидели в кафе, весело провели время.

День третий. Ночью Читра пришла ко мне в спальню. Всё произошло очень быстро. Я сказал, что хочу жениться на ней. Она обещала подумать. Миа пока ничего не знает. День четвёртый. Читра снова приходила ко мне ночью. Она прекрасна, я хочу забрать её в Джакарту. Но она хочет остаться в Макале. Как быть? Завтра мне укзжать. День пятый. Читра грустит, что нам снова нужно расстаться. Я тоже не хочу её покидать. Но в Джакарте мой бизнес, он хорошо развивается, я не могу сейчас бросить компанию - я должен обеспечить наше с Читрой будущее”.

-Так, это всё не интересно – опять он ей полгода звонит, - сказала Гаятри, перелистывая страницы дневника. – Вот – снова приехал. Хоть бы фотографию приложил, что же за прекрасная Читра такая.

-Стой! Вот здесь, смотри! – Эрвин ткнул пальцем в строчку, привлёкшую его внимание. “Два дня нет вестей от Читры. На звонки никто не отвечает. Слышал, на Сулавеси было землетрясение, возможно, телефонный кабель повреждён. Заказал билет по телефону, полечу завтра к ней. Не видел её почти шесть месяцев.

Макале. День первый. Плохой день. Миа встретила меня в траурной одежде, и я сразу всё понял. Она не могла мне дозвониться – телефонный кабель был повреждён во время землетрясения – столб, на котором он крепился, упал, его ещё не починили. Читра умерла два дня назад от дифтерии. Миа проводила меня на кладбище. Сказала, что пока жива, никому не позволит проводить с Читрой обряд Ма Нене”.

Тут чего-то явно не хватает, - задумчиво произнесла Гаятри, листая страницы дальше.

– Нет упоминания о ребёнке. Почему Миа ему не сказала?

-Кто этих тораджа разберёт, - отозвался Эрвин, сосредоточенно всматриваясь в текст дневника. – Он так никогда и не женился, пишет, что не мог забыть Читру. Поэтому отписал всё состояние племяннику – Али Махади.

Гаятри уже собиралась закрыть дневник, но тут заметила, что два листа тетради склеены между собой, образуя что-то типа конверта. В этом “конверте” обнаружился почтовый конверт.

-Отправлено семь лет назад из Макале, - Эрвин вытащил содержимое почтового отправления – сложенный лист бумаги, исписанный аккуратным почерком. “Я чувствую, что час мой близок, поэтому хочу открыть тебе тайну, которую была вынуждена хранить более двадцати лет. Надеюсь, ты поймёшь и не осудишь меня. А если и проклянёшь – я пойму. Когда ты последний раз приезжал в Макале, я сказала не всю правду. До того, как заболеть, Читра родила от тебя ребёнка - мальчика. Она просила не сообщать тебе об этом, хотела сама рассказать, когда ты приедешь, но судьба распорядилась по-иному. Поняв, что опасно заболела, она попросила меня отослать ребёнка подальше, чтобы сохранить ему жизнь, и я отдала его своей сестре, которая живёт в Посо, но по счастливой случайности оказалась в то время у нас – её дочь уже несколько лет была замужем, но детей родить никак не могла. Моя сестра увезла мальчика. Он вырос в семье её дочери. Его зовут Абивара Джабат. Он теперь тоже знает, кто его настоящие родители. Быть может, ты спросишь, почему я не отдала ребёнка Читры тебе – я отвечу: мой муж сказал, что малышу нужна мать, а ты был так увлечён Читрой, что не скоро смог бы её найти. Поэтому мы скрыли от тебя факт рождения сына. Но теперь я чувствую, что должна признаться тебе. Прости меня и прощай теперь уже навсегда”.